Крыло стрекозы

Драко стоит перед массивными дверьми и никак не может собраться с духом, чтобы их отворить. Он жмурится до белых пятен, взрывающихся за веками, разжимает судорожно сжатые кулаки и с выдохом выплюнутым из легких, толкает створу. Та открывается легко. Только противный скрип старых петель бьет по ушам, заставляя лихорадящее сердце сбиться со своего загнанного ритма. Дрожащие пальцы поправляют белую прядь, налипшую на лоб. Кажется, шаг, который делает маг, низвергнет его в геенну огненную. Разверзнет перед ним врата ада и когтистые лапы непременно утащат на самый последний круг. На деле же – только сквозняк гуляет в мелких щелях векового камня и путается в платиновых волнах волос. Да эхо шага тихим, глухим отзвуком звенит где-то под сводами стен. Пахнет пылью и немного остывшей древесной гарью. Как ни странно, этот аромат успокаивает. Так всегда пахло в каминных залах Мэнора. Так пахло дома. Юноша проходит глубже и, почему-то, с каждым шагом становиться легче. Легче дышать. Легче думать. Легче чувствовать. Комната довольно просторная и абсолютно пустая. А еще черная. «Наверное, даже через сотни лет копоть не сойдет с этих стен» - проносится в голове мысль. Взгляд ртутных глаз падает на следы, что нарушают ровную целостность пыльного слоя, укрывшего пол одеялом. Та же пыль кружится в воздухе, будто катится с горки лунного луча, что пробивается сквозь шторы, закрывающие массивные окна. Красиво. И покойно. Драко Малфой никогда не думал, что ему будет здесь так покойно. Именно в этой комнате. В комнате, что чуть не забрала его жизнь так же легко, как забрала чужую. Маг шел сюда, как на плаху. Как на последний, еще не свершившийся суд, где палачом будет он сам. Шел, будто приговоренный к поцелую Дементора, а в итоге будто получил поцелуй матери, который она ему подарила на прощание, провожая в школу. Вместо наказания получить прощение было удивительно. Малфой коснулся рукой шершавого камня, и первый раз за очень долгое время, улыбка, поселившаяся на краешке его губ, была искренней. Эти стены простили его. Вероятно, в них больше никогда не поселится магия. Но они простили. А может, сегодня он попытался простить себя сам. Драко Малфой еще долго стоит среди мрачных стен, окружённый лишь лунным светом. А после тихо уходит, прикрыв за собой скрипучую дверь. Крадучись, как в детстве, юноша возвращается в подземелья. Прошмыгивает тенью сначала в гостиную, а после и под полог своей кровати. Ложиться прямо так, в одежде, припорошенной встревоженной пылью. И, засыпая, думает о том, что впервые за все время ожог на его руке не болит.