From the whole world

❤️‍🩹

      Джисон последний год называет себя самым счастливым человеком на планете. Он встречается с Ли Минхо. Молодые люди познакомились в университете, случайно перепутав книги в библиотеке. В тот момент Джи не смог удержаться и пригласил Минхо на свидание. Улыбка парня напротив была настолько завораживающей и притягательной, что хотелось провести с ним ближайшую жизнь. Хотя ещё за десять минут до их встречи у Джисона было одно желание: умереть, чтобы не сталкиваться с учёбой. Сил не было даже на самые повседневные дела. Кости болели от положения сидя, в котором Хан даже спал. Однако мягкий и заразительный смех Минхо стал светом в его жизни, заставляя открывать глаза каждое утро с новыми надеждами. Парни были близкими друзьями около трёх месяцев, ведь Минхо всячески давал понять, что не готов перейти на новый уровень отношений. И пусть Джисон утверждал, что их прогулки — это свидания, но никогда по-настоящему не давил на Минхо. А год назад Джисон снова предложил своё сердце, и Минхо просто не смог отказать. Его словно магнитом притягивало к этому настойчивому, игривому парню.       Вот уже полгода влюблённые живут вместе, снимают квартиру и разделяют свои дни с тремя приютившимися котами. Сони не перестаёт восхищаться тем, насколько доброе сердце у его молодого человека. «Дети» появились у них дома случайно: кто-то был одинок в приюте, кого-то знакомый ветеринар нашёл на грани жизни и смерти. Минхо не смог просто закрыть глаза, поэтому теперь Суни, Дуни и Дори окружены любовью и теплом своих отцов. Ещё Хо очень сентиментальный, хотя и показывает это совсем редко. Джисон хочет подарить ему всю любовь этого мира и старается это делать так, как умеет: дарит тюльпаны, после универа заходит в пекарню за любимым десертом, устраивает комфортные и спокойные свидания, чтобы Минхо нравилось. И ему нравится, очень. Тем не менее Джисон замечает что-то странное в поведении своего возлюбленного. Он словно боится, всё чаще и чаще: постоянно извиняется, голову опускает, как виноватый котёнок, и очень неуверенным становится. Джи ранее не видел этого или не придавал тому значения, но сейчас даже самые обычные мелочи давят на Минхо. Ему некомфортно и, видимо, действительно страшно. Хан решает, что им нужен откровенный разговор. Он не хочет обидеть любимого ещё больше, не хочет делать так, чтобы тому было плохо, потому решает ещё немного подготовиться перед тяжёлой дискуссией. Но однажды тянуть становится невозможно.

❤️‍🩹

      — Джисони, я могу... ну, переключить? — робко подаёт голос Минхо. — Фильм? — Джисон уже почти и забыл, что они его смотрели, так как готовил ужин на кухне и кое-как слышал только самые громкие фразы. — Конечно, милый, почему ты спрашиваешь? — Ты же его включил... — по-прежнему неловко отвечает. — Он попался мне самым первым, я даже не слышу сюда. Найди что-нибудь интересное для себя. Минхо слегка кивает головой и листает список фильмов на телевизоре. Для Джисона этот разговор становится первым звоночком. Он оседает в голове до конца вечера, ведь это неправильно. Минхо не должен спрашивать разрешения. Если ему не нравится, он должен просто выключить.       Спустя ещё два дня ситуация повторяется: — Хо, ты купил клубнику? — кричит Хан с кухни, не получая ответа. Минхо неловко усаживается за столом позади Хана, который сейчас нарезает для них фрукты. — Прости. — За что? — удивлению не было предела, ведь извиняться буквально не за что. — За то, что купил клубнику, просто очень захотелось... — и снова взгляд в пол, а коленки подтягивает к груди. Сердце Джисона не выдерживает. Его котёнок, такой замечательный и драгоценный, сейчас чувствует себя плохо? Потому что купил клубнику? Хан молча оглядывает своего парня и не видит в его глазах сияния, только ощущает напряжение, которое печёт в груди. — Котёнок, — присаживается на корточки перед Минхо. — Милый, скажи, почему ты извиняешься? — Потому что тебя не спросил... — голос предательски дрожит, и тогда Хан берёт ледяные ладошки в свои руки. — Хо, ты же знаешь... что не должен извиняться из-за клубники? Минхо неуверенно кивает, и в его глазах появляется лишняя влага. Ещё немного и он потеряет сознание от происходящего, ведь одновременно страшно и волнительно. А Джисон замечает, ощущает дрожь в руках любимого, нежно целует его коленку, ещё крепче сжимая руки. Слёзы текут по щекам, но ни единого всхлипа не вырывается из уст Ли. — Любимый, пожалуйста, мы можем поговорить? Расскажешь мне? — новый поцелуй приходится на холодные пальцы. Джисон и сам сейчас заплачет, ведь видеть своего родного человека в истерике просто невыносимо. Но хочется оставаться сильным и оказать максимальную поддержку. Он подхватывает Минхо на руки и относит в гостиную, которая одновременно является и спальней. Джисон укутывает любимого в красный плед, тот самый, что они выбрали и купили вместе, а сам подсаживается рядом. И обнимает. Обнимает так крепко, как только может, позволяя выплакать всю боль в своё плечо. Хочет спрятать его от всего мира, не разрешать никому смотреть на своё сокровище. Его котёнок так обижен, так зол, и Джисон позволяет выплеснуть это всё на себя. Позволяет маленьким ладоням бить по своим рукам, позволяет кричать себе в шею и залить всю одежду солёными слезами. Он лишь обнимает ещё крепче и раскачивается в разные стороны, желая утешить.       Когда Минхо успокаивается, Хан обращает внимание на то, что и его собственные щёки покрыты влажными полосами. Было так больно, что помимо сердца тело отказалось самоидентифицироваться. Хо держится за Джисона так, словно он его спасательный круг. Почему-то именно ему хочется открыть все свои тайны, что давно спрятаны за железной дверью. Именно Хани хочется рассказать о каждом шраме на сердце и теле. — Его зовут Чанмин. Минхо говорит тихо, его голос тонет в бездонной тишине. Но Хан слышит, не решаясь издать даже звука. — Мы встречались полтора года. Сначала он был самым лучшим парнем из всех, кого я раньше знал. Голос Ли твёрдый, а тон холодный, как металл самого острого ножа. Сейчас этот нож оставляет следы на сердце Джисона, но тот позволяет. Сам хочет получить каждую рану из всех возможных, если это поможет Минхо почувствовать себя лучше. — А позже оказалось, что я никто без него. Он запрещал мне видеться с друзьями и семьёй. Забрал у меня мои деньги под предлогом семейного бюджета. Я не мог ничего сделать без его разрешения. Я так сильно боялся пойти ему наперекор, боялся потерять отношения. Я так его любил, так надеялся, что он станет как прежде. Мол, сейчас у него просто плохой период, надо подождать. Джисон не выпускает из объятий и нежно гладит плечи, помогая парню расслабиться с каждым словом. — Когда нашим отношениям исполнился год, он начал пить. Тот шрам на животе… из-за которого я стесняюсь… помнишь? — Хан послушно кивает. Конечно он помнит. Хо очень сильно боялся близости ранее и по сей день во время секса остаётся в футболках или майках. Джисон старается не касаться живота лишний раз, чтобы Минхо не переживал. — Он пришёл пьяным часа в три ночи, а я пытался ему помочь. Он полоснул меня ножом тогда и оставил этот уродливый след.       Слёзы снова подступили, ком в горле не позволяет продолжить. А больше и не надо, Хан услышал достаточно. Его прелестный мальчик не заслуживает такого отношения. Никогда Джисон не позволит себе обидеть этого ангела. Минхо, милый Минхо, такой добрый, отзывчивый, справедливый и наивный. Разве можно с таким котёнком вести себя как ёбаный ублюдок? Хан никогда не лез в драки, но сейчас он хочет почувствовать запах крови. Ощутить привкус металла во рту. Хочет всю боль Минхо возместить этому уроду, чтобы тот не смог дышать больше никогда. Не заслужил.       Джисон чмокает Минхо в лоб и опускается перед ним на колени. В глазах парня лишь непонимание, но Хан должен это сделать. Хочет это сделать. Он снова берет руки возлюбленного в свои, чтобы показать, что он рядом. Говорить приходится сквозь слезы: — Котёнок, милый мой, прости меня, пожалуйста. Прости меня, любимый, что я не мог защитить тебя тогда. Поцелуи на руках обжигают, ведь Джисон ни в чём не виноват. — Я так сильно тебя люблю, котёнок, что готов жизнь за тебя отдать. Пожалуйста, больше никогда не скрывай от меня такие важные вещи, хорошо? Я обещаю, что не сделаю тебе больно. Никогда не сделаю того, чего ты не захочешь. Я люблю тебя всем сердцем. Ты самый дорогой мне человек, Минхо, я не хочу, чтобы ты плакал. Мы обязательно со всем справимся, ладно? Я всегда буду рядом, пока ты этого хочешь, дорогой. Слёзы на щеках Джисона текут водопадом, ровно так же, как и у Минхо. Буквы не могут передать всего, что Хан чувствует. Он пытается уложить слова в предложения, но это бесполезно. Всё как в бреду. Старший смог лишь сползти на пол к своему парню и сцеловать слёзы с его пухлых щёк. Ли уткнулся носом в шею Джисона, прижимая к себе так крепко, словно может стать с ним одним целым. — Спасибо, Сони. Ты мой самый драгоценный, — прошептал Минхо. О том, что сегодня сказал Хан, он и мечтать не мог. Кажется, на этот раз он не ошибся.

❤️‍🩹

      Год назад отношения парней были почти на грани разрушения. Почему почти? Потому что сейчас эти двое являются друг для друга самым ценным и незаменимым. Джисон действительно не дал ни одного повода для разочарований. Минхо лишь растворяется в нём каждый день всё сильнее, как будто такое вообще возможно. Они проводят каждый свободный момент вместе, окружённые любовью и комфортом. Все недопонимания и страхи исчезли, уступая место домашнему теплу. Ли учится осознавать свои собственные желания, слышать себя и обозначать границы. Джисон, в свою очередь, учится быть более спокойным, учится отпускать Минхо от себя и не кидаться на всех окружающих, как сторожевой пёс. Им бывает трудно, но они всегда вместе, всегда готовы слушать и слышать друг друга. Хан по-прежнему дарит всю любовь своему мужчине, ровно столько, сколько тому нужно. Всё так же дарит тюльпаны, таскает пудинг из пекарни под домом. Готовит вкусные ужины и любит. Всем сердцем любит. Минхо не извиняется по пустякам, принимает самостоятельные решения и становится раскрепощённым. Он благодарен Джисону за все его заботы и старается отплатить ему тем же. Дарит ему пазлы, которые возлюбленный обожает собирать по вечерам под вино и фильмы. Дарит больше прикосновений и разрешает чаще себя обнимать. Все успехи, что есть в их взаимоотношениях – результат совместной работы, терпения и безграничной любви.       Одна деталь, что осталась по сей день – это одежда. Минхо продолжал испытывать стеснение относительно своего тела. Бывший-мудак постарался и наложил на него печать несовершенства. Пара ходит в зал, чтобы вместе добиться своих идеальных форм. Минхо занимается с психотерапевтом и учится себя принимать со всеми следами прошлого. Теперь, кажется, Ли не смущает ничего. Он любит себя, любит своё тело. Джисон научил любить свои объёмные бёдра, показал, что Минхо самый желанный для него. Но привычка заниматься сексом, не снимая верх, никуда не делась. Пересилить себя нелегко. Одним вечером Минхо понимает, что сам не справится. Он размышлял над тем, чтобы подготовиться к этому, проводя время перед зеркалом, но без Джисона всё это не имело смысла. Поэтому в самом разгаре процесса, когда Джисон вылизывает его шею, а руками тянется к резинке домашних штанов, Хо останавливает: — Милый, стой… Джисон тут же прекратил свои действия, с волнением взглянув на возлюбленного. — Можешь… снять это с меня? — и дрожащими руками держит край футболки. Глаза Хана расширяются до смешного быстро. — Минхо, милый, т-ты, ну, уверен? — Ты, кажется, переживаешь больше меня, — со смехом выдаёт старший. — Я боюсь, но хочу. Хочу, чтобы это был ты. Этих слов достаточно, чтобы Джисон потерял рассудок от любви. Его любимый мальчик, что так боялся всё это время, сейчас доверяет самое ценное. Доверяет всего себя.       Хан, нависая над Минхо, наклоняется за глубоким, но самым нежным поцелуем. Он дышит прямо в пухлые губы, а рукой нежно проводит по оголённой коже, не поднимая футболки. Кончиками пальцев находит тот самый шрам и чувствует столько ответственности, как никогда в жизни. Он аккуратно поднимает ткань к груди, чтобы посмотреть. Наклоняется к подтянутому животу и оставляет дорожку мокрых поцелуев от кромки штанов прямо к груди. Пресс Минхо был напряжён от переживаний, но теперь он может лишь глубоко хватать воздух и судорожно втягивать живот. Прикосновения были такими незнакомыми, чуждыми, новыми, но до дрожи желанными. Они оказывались всё выше, а затем юркий язык прошёлся по соскам. Громкий стон сорвался с губ Минхо. Джисон отрывается только с целью стянуть одежду полностью, а затем возвращается к бусинам сосков. Он широко лижет, прикусывает, всасывает, желая вознести Минхо до небес. Так сильно хочется подарить ему незабываемые ощущения, чтобы тот и не думал никогда стесняться своего идеального тела. — Милый, ты так красив, просто невероятно. В глазах Джисона сверкают звёзды. Он, словно одержимый, не отрываясь от молочной кожи, покрывает торс поцелуями, даже оставляя пару засосов на груди. Голову Хана посещает идея. Он стягивает с Минхо оставшуюся одежду, а затем опускается ниже. Минхо был так разнежен новыми прикосновениями, что не сразу понимает реальность. А Джисон уже разводит его бёдра в стороны и проводит языком по розовой дырочке. Хо отзывается звонким всхлипом: — Боже, Хан, мать твою, ты что тв- — Расслабься, пожалуйста. Я хочу сделать тебе приятно, милый, тебе понравится. Мягкий поцелуй остаётся на ляжке Минхо, что со вздохом откидывает голову на постель, решая довериться. Джи принимает это за зелёный свет и снова лижет небрежно, выводя незамысловатые круги. Его пронырливый язык ощущается так хорошо, так правильно. Кроме сладостных стонов и непроизвольного хныканья старший не может выдавить из себя ничего. Жар растекается по телу, словно они сейчас прямо под палящим солнцем в самый разгар лета. Ловкими движениями Хан добивается того, что возлюбленный расслабляется. Колечко мышц не сжимается больше, желая почувствовать наполненность. Хани не смеет отказывать, проталкивая язык как можно глубже, выбивая новые задушенные стоны из Ли. Парень трахает Минхо своим языком, желая заменить его на свой член. — Хочешь оседлать меня, котёнок? — отрываясь, говорит Джисон. После ответного кивка Хан стягивает с себя одежду, чувствуя облегчение. Он ловко разрывает упаковку презерватива и натягивает его на твёрдый ствол. Усаживается у изголовья кровати, подтягивая к себе Минхо, который тряется в сладкой истоме. Парень перекидывает крепкое бедро через Джисона, правой рукой помогает себе насадиться на член и стонет. Стонет сильно, насаживаясь глубже, наконец ощущая себя удовлетворённым. Его дырочка сжимается, плотно сдавливая в себе обожаемый член. Джисон сегодня, кажется, преисполнится, ведь его мужчина, самый любимый, такой красивый, довольный, начинает двигаться на каменном члене. Каждое прикосновение кожи к коже чувствуется так остро и ярко, словно электричество пронизывает мышцы. Минхо начинает слабо двигаться, привыкая к размерам. — Сони, давай ты, я не могу... слишком... — Это слишком для тебя, котёнок? Мой член для тебя слишком? Тогда я тем более постараюсь, милый. Ох, как же Минхо ведёт от этих разговоров и хитрой улыбки, пока Джисон облизывает его чувствительное ушко. Джи помогает парню лечь на своё плечо, сам охватывает поперёк талии и крепко её сжимает. Немного меняя угол проникновения, Хан начинает вбиваться в одну точку, отчего глаза Минхо непроизвольно закатываются, а голос хрипнет из-за стонов. Оба знают, что долго не продержатся сегодня, поэтому уже спустя несколько минут толчки становятся размашистыми, глубокими и доводящими до исступления.       Минхо, не касаясь своего члена, изливается Хану на живот, попадая на грудь и шею. Джисон одновременно с любимым кончает в презерватив, при этом не останавливаясь, продлевая оргазм для обоих. Стоны, что срываются с их уст, слышно даже в квартире этажом ниже. Об этом соседка обязательно напишет в чате подъезда. — Джисон, ты! Херов суккуб... Я не могу пошевелиться. — Если у нас сегодня вечер «сделай всё и сразу», то, может, мы примем душ вместе? — самодовольно ухмыляется. — А у тебя нет выбора, я ног не чувствую. Хан лишь усмехнулся, чувствуя тепло, что так быстро растекается в груди. Он, не выходя из Минхо, предварительно чмокнув в губы, подхватил его на руки и понёс в ванную.       Отныне у них всегда найдётся место для новых шагов вместе. Для них это желанно и трогательно. Может быть, наступит момент, когда они станут семьёй Хан. Они оба уверены, что этот шаг укрепит связь их душ ещё больше. Навсегда.

❤️‍🩹