Психотропные препараты.

      Хоть работал в большинстве своём Влад теперь на дому, и вставать ему нужно не так рано, но встать всё равно пришёлся рановато, чтобы успеть сготовить чего Володе пожевать, да и себе тоже, ведь голод болезненно стоял уже в горле. И второй день подряд он удивлялся, что так старается над готовкой, ведь раньше вовсе мог пропускать завтрак, но питаться хорошо надо, а раз мотивация готовить есть – вдвойне отлично.       Закончив с готовкой, мужчина тихо проскочил в подвальное помещение, боясь разбудить парня или просто напугать, если тот не спит. И тот всё-таки спал в сидячем положение, положив голову на одну руку, что лежала на тумбочке, а другая просто свисала. Влад даже поморщился от подобного положение, ведь в нём не то что с болью встанешь – ты просто не разогнёшься, и тому действительно не хотелось наблюдать за этими страданиями или представлять. Поднос оказался на кровати, а Володю переложили в удобное положение, закутав. Оставив еду всё на той же тумбочке, темноволосый накрыл сверху специальной прозрачной крышкой, название которой всё время забывал, и тут же удалился из комнаты. Можно и к работе приступать. **       Засыпал с ручкой и листком в руках, проснулся в кровати. И в какой-то момент Володя начинал вспоминать, не лёг ли он сам как-то в полусне? Поняв, что подобные размышления затея глупая, и, кажется, он начинает потихоньку сходить с ума на второй же день, тот мотнул головой, принимаясь искать заполненный листок с новыми идеями. Тот быстро нашёлся около злосчастной тумбочки, почти под кроватью. И только потянувшись за исписанной бумагой, больная, в большинстве, спина предательски заныла, и тогда-то Володя точно убедился – заснул он всё же не лёжа. Должно быть его просто переложили. Еда на тумбочке только подтвердила его мысли. И она, к слову говоря, была ещё тёплая, видно недавно заходили.       На всякий проверив еду, хотя если его действительно хотели бы накачать чем-то – вряд ли Вова обнаружил это, тот наконец принялся за еду. Кормили хотя бы вкусно, а не голодом морили.       Заходить в комнату никто не спешил, как и забирать еду обратно, судя по всему, поэтому ел Володя не спеша, читая свой кривой почерк. Какие-то идеи его устраивали, в основном в начале и середины, но ближе к концу, когда он был совсем сонным, идеи пошли совсем бредовые, скучные или просто невыполнимые. В конечном итоге парень всё же вычеркнул пару идей, посчитав, что их даже нельзя доработать, и ещё несколько слегка переделал на обратной стороне листка, пока допивал чай. Что ж, Вова будет безумно благодарен, если в случае его освобождения позволят забрать этот листок.       Стоило Володе окончательно отложить лист, как дверь распахнулась, пропуская темноволосого внутрь. Более-менее спокойный настрой парня тут же спал, но небольшой пакет в руках привлёк внимания.       — Как и обещал. — рука поднялась с пакетом, не решаясь подходить близко.       Влад только пожал плечами, не увидев никакой реакции. Казалось, Володя просто задумался в моменте о чём-то своём, внимательно разглядывая своего заточителя. Тишина порядком затянулась, а пристальное внимание начало раздражать, что увидев выражение лица старшего, Вова тут же прекратил свои действия, опуская взгляд куда-то в ноги.       Мужчина же с облегчением вздохнул, просто оставляя пакет рядом с кроватью, а сам снова пошёл по делам. Какие дела Володе оставалось лишь гадать, вдруг Калюка вообще людей в лесу душит? Развлечений не так много, может теории и на этот счёт светловолосый придумает. Сейчас его больше интересует пакет белого цвета.       Ещё раз взглянув на закрытую дверь, парень быстро спрыгнул с кровати, подлетая к пакету. Чувствовал себя будто одичавший ребёнок, что прыгает с мебели и хватает всё быстро, с бегающими глазами. Хоть это и было слегка преувеличено, но Володю вряд ли сейчас кто-то осудит, да и действия его действительно стали дёргаными, а уровень тревожности повышался каждый раз, стоило мужчине появится в его поле зрения, что он уже глупо лупится на него, раздумывая, а есть ли шансы напасть на чела под два метра, ещё и того, кто посильней его будет? Но моргать глазками стоило бы в другой раз аккуратнее, иначе беду на себя точно накликает.       Пакет зашуршал в руках, давая обзор на то, что же внутри нём. Там и правда обещанные листы бумаги, целая коробка карандашей, пару книг и даже какие-то комиксы. Последнее тот мельком полистал, не сильно заценив подобное развлечение, он приступил к книгам, тоже не сильно заинтересовавшись теми. Не его это, как и рисование цветными карандашами, но взаперти он гляди и начитанным станет, и рисовать научится. Ему вообще, стоило бы хотя б мысленно поблагодарить мужчину, но с другой стороны, благодаря кому он в этой заднице? Всё ещё есть вероятность, что этот дом где-то на конце страны, в глуши леса, в сотни километров хотя бы от какой-то деревни… И мысль о том, что даже если он сбежит – идти ой как далеко, заставила забыть о вещах в пакете. У этой заразы ещё и машина ведь есть, нагонит за раз два его…       Вещи полетели на всю ту же тумбочку, а Володя на кровать, рассматривая потолок. Да, не так он представлял себе ближайшую деятельность после Нового года… И хоть вспоминался не так давно просмотренный роли Мистера Биста и слова «да я найду сто дел в запертой комнате», сейчас дело шло мало. Наверное, дело было в том, что быть запертым по своей воле и насильно – вещи разные, и белобрысый всегда думал, видя такие же случаи, что ему это 100% не грозит. Как никак, такому обычно подвергаются девушки, а не парни метр семьдесят, с причёской дыбом и херовой репутацией из-за каких-то предубеждений левой аудитории. И тот факт, что он довольно известный стример никак не давал мысли, что его шансы сидеть взаперти буквально множатся. Ну да, выкуп, деньги, все дела, но неизвестному вообще они не нужны. Ни молчание Володи, ни куча денег. Видимо просто он ему так понравился, вот и держит тут, может ещё чего. В любом случае мысли о том, как ему это не нравится и вызывает стресс каждый раз, как он видит мужчину посещали всё чаще. И мысль в голове, что промелькнула только что, не вызвала особого интереса, но как-то же ему нужно обращать к похитителю в случае своей приближающейся смерти от попадания еды не в то горло, ну или попыток подружиться. Но, наверное, проще намерено подавиться, чем делать из себя дофига хорошего и дружелюбного. К тому же, вряд ли мужчина так легко поведётся на это… **       Книгу уже просто вертели в руках, а не читали. По началу тот держался, прочёл больше пятидесяти страниц, но в итоге просто оторвал от альбомного листа маленькую часть, положив меж страниц, и теперь просто крутил книжку, подкидывал и пару раз успели уронить на пол вещи. Сократил он так время себе на добрые пару часов, хоть и точно сказать не мог. Неплохо было бы иметь хотя бы настенные старые часы, что будут скуку нагонять, а в тяжёлое время и тоску просто от самого вида их, но он хотя бы время знать будет. Гляди и режим восстановит себя, хоть и шансы малы.       Когда придёт темноволосый сложно предсказать, может сейчас дверь снова скрипнет и откроется, а может лишь через часа так четыре. Но подкидывать книжку, а читать тем более, порядком надоело, поэтому он откинул ту на самый край кровати, начиная вытряхивать все карандаши из коробки, вертя уже их в пальцах. Те были хорошие, наверное, Володя точно не знал, но яркие и было их много, какие-то даже похожих цветов, отчего парень вздохнул, так и не находя отличий в них, но вряд ли производители положили одинаковые карандаши в коробку. А ещё карандаши были хорошо наточены, даже очень. И чем дольше он смотрел, тем больше мысли лезли в голову.       В итоге не выдержав их, парень просто сполз на пол, пытаясь что-то начиркать простым карандашом, который уже был исписан вчера. Выходило что-то глупое и совершенно нелепое, но тот просто чиркал, стараясь не думать. Глупо нападать на большого мужика с лишь заточенными карандашами, ещё и когда сам физическими навыками не блистает. Да, защититься может, ударить тоже, но не совсем он в том положение… Он не на улице какой, где может ударить и убежать со всех ног, а в небольшой комнатушке, где если оплошает, чёрт знает, что сделают с ним. Поэтому стоит повременить, да, стоит сначала посидеть и подумать лишний раз, чем вот так бездумно нападать, он потом никакого ложного доверия не построит. **       Нет, к чёрту. К чёрту думать, к чёрту всё. Давали еду ему исправно три раза в день, и даже хорошую, зачастую собственно приготовленную, вот только Вова привык к питанию в разное время, часто перебивая это чем-то…не очень полезным, поэтому было непривычно. Но в любом случае, если судить по количеству данной еды за всё время – он тут уже неделю. Ровно. И за эту неделю Вова научился и чиркать какую-то ерунду на листках бумаги, да так, что начали среди этих глупых силуэтов потихоньку проглядываться силуэты людей, хоть и очень, очень неумелые. Но в целом, Володе даже нравилось, а до того, что было на них изображено - да очень просто: он сам, несколько мелких, своеобразных портретов его старых друзей, Антон и совсем ново начирканная, ярко синим карандашом, Лиза. Своими начинающимися рисунками тот одновременно и гордился, и скомкать хотел, но не позволял сам себе. А если лица их забудет совсем? Но если у него были противоречивые чувства, то у Влада только одно – сжечь это всё к чертям собачьим. Сидит рисует каких-то…не важно даже кого, а некоторых мужчина и вовсе не знал, явно не медийные люди. Хоть он и сам редкие попытки Володи поговорить зачастую игнорировал, всё ещё чувствуя свою вину, был слишком дёрганым и нелюдимым даже уже среди своего круга общения, ответы Вове же были односложными, а иногда чуть ли вовсе не шипение. Но он просто напросто не знал до сих пор, что делать с белобрысым. Вёл себя тот пока хорошо, притащит он к нему плойку скоро, может тогда и заведет какой разговор.       Ах, а ещё, Вова слишком мог увлекаться ещё одним своим пристрастием – разговоры. И не «разговоры» - попытки наладить хоть какой-то контакт со своим похитителем, а разговоры самим с собой. И они стали настолько увлекательными, что Володя иногда слишком заговариваясь, мог от скуки и вовсе придумать собеседника себе из лиц его знакомых, обсуждая планы на стримы или вовсе какую-то ерунду. Но хотя бы отдавал отчёт действиям, стараясь не позволять поплывшему мозгу придумывать ложные сценарии, воспринимая их за реальность. Но если и дальше так будет, совсем он по швам пойдёт…       Поэтому и глупая идея с нападением из головы не выходила, теперь наоборот била по корке, зарываясь и в подсознание, что он начинал пялиться, всматриваться в чужое тело и лицо, раздумывая, а как же лучше сделать? С недавних пор висевшие часы, которым по виду, лет двадцать точно, пробили час дня. Обычно к нему приходят на полчаса раньше, задерживаются похоже. Но видимо Влад (имя которого он смог выбить буквально дня полтора назад) только и ждал, когда о его опоздании вспомнят, и дверь тут же привычно открылась, пропуская хозяина дома внутрь.       Вова кивнул в знак приветствия, но разве что ради приличия. Ответом ему был такой же молчаливый кивок, только с едой, которая быстро оказалось на тумбочке, поверх всех листов бумаги. Володя тут же нахмурился, не радостный оттого, что его рисунки столь не ценят. А если испачкают?       В этот раз Влад даже сказал пару слов, пожелал приятного аппетита и уже уходил, а у Вовы действия пошли будто в замедленной съёмке, в ушах зазвенело, будто бы в руках у Володи не нетронутый наточенный цветной карандаш, а целый нож или пистолет, будто он убивать кого собрался, а не попытаться сбежать.       Дверь была открыта, это очевидно, мужчина никогда не закрывал её, когда находился внутри, но его затея столь тупа, а с другой стороны… У него голова кругом и мозги в лепёшку с каждым днём, даже если он совершает ошибку, даже если разозлит Влада. Он просто должен сделать хоть что-то, будь это даже столь глупый шаг.       Резко вскочить и потянуть Влада на себя сильным трудом не было, хоть он и сделал это слишком резко и дёргано, с такими же дёргаными глазами, что стоило Калюке посмотреть в них – лицо вытянулось от удивления, что поступка, что отчаянно лица того.       Сердце громко ухало, уши будто заложило, что он слышал лишь громко бьющийся орган в груди. Наверное, тот замахнулся со всей силы, точно отследить свои действия парень не мог, но судя по лицу Влада – было малоприятно. Он громко зашипел, параллельно издавая какой-то звук, такое Вова слышал только в тех самых видео о «загадочных существах и издаваемых ими звуков». Пока Влад не успел разогнуть, белобрысый успел ударить его по лицу, только после чего его с силой отпихнули.       Воздух выбился из груди от падения на спину. Быстро заморгав глазами, Володя шумно задышал, подскакивая и несясь прочь из этого подвала. Сам Влад не сразу за ним поспешил, хватаясь за шею и нос. Ударили его в лицо сильно, а карандаш впился настолько сильно, что ещё пару раз пошатнулся в коже, только после упал на пол. Ударил Вова в место где-то меж ключицей и самой шеей, удовольствия мало, а точнее вообще не было.       По ступенькам Володя буквально шёл на четвереньках, спотыкаясь и об ступеньки, и об собственные ноги и даже воздух, помогал руками взбираться. Они адски тряслись и вспотели, из-за чего приходилось успевать контролировать пальцы и с силой вцепляться в деревянные ступеньки, дабы с полным позором не упасть лицом об них, скатиться вниз и увидеть злое лицо Влада.       Крышка подвала была открыта, поэтому выскочить стало ещё легче, мало этого, покрутив головой он понял, что подвал находился под ещё одной деревянной лестницей, что вела на второй этаж, а совсем рядом, буквально голову поверни, два шага пройди и дверь. Явно дверь на улицу.       Быстро захлопнув крышку, парень подлетел к двери. Та закрыта, очевидно. На глаза ключи сразу не попались, да и времени искать нет, поэтому тот попытался по-другому. Дверь не старая, закрывалась изнутри, и повертев пару раз «замок», холодный воздух ударил в лицо. Володя на пару секунд даже завис, не ощущая леденящего воздуха, лишь яркий дневной свет и приятная прохлада.       Тот уже спустился на пару ступенек вниз, только очнулся и хотел было снова сорваться и был готов даже через огромную преграду перелезть, но со спины резко схватили.       Мужчина спохватился почти сразу, но Володя нёсся как бешеный, ещё и крышку захлопнул почти перед самым носом, но теперь того поймали, крепко схватив руками поперёк живота, резко вкидывая обратно в квартиру, захлопывая дверь.       Володя второй раз падает на пол, но в этот раз особенно больно, задев головой железные шкафчики для обуви.       — Так значит, блять. — со всей злобой прошипел темноволосый. Он обронил ещё пару слов, но Вова уже не услышал их, мельком обратив внимание на размазанную кровь у носа и кровавый след от карандаша.       План с треском провалился. Ну, он хотя бы увидел свет впервые за неделю. Никогда Володя не любил выходить на улицу, но сейчас был как никогда рад воздуху и солнышку. Да и испытал он как никогда сильный стресс, а сейчас будет и получать самых огромных пиздюлей, что видел. И они не заставили себя долго ждать.       Парня схватили за белые волосы, одним рывком ставя на две ноги. Потянули вверх по лестнице, игнорировали все шипения и спотыкания через ступень, Влад всё матерился про себя, да раз сто шептал, что не хотел и пальцем лишний раз трогать Вову, но тот сам напросился, и ещё как.       Того опять кинули, на этот раз на кровать, лишь бы мозги окончательно с жопой не отбил. Дверь закрыта на замок, а ключ демонстративно положили в карман шорт. Володя на это только вздохнул. Не желая лишний раз злить Влада, парень быстро отложил идею выпрыгнуть в сугроб с окна второго этажа, забился на самый угол большой кровати, ожидая свою участь.       — Только честно, ты идиот? Просто блять, конченый? — из шкафчика стола вытащили небольшую коробку, по всей видимости аптечку, ведь оттуда достали ватные диски и перекись.       — Вспомни кто ты сам. — промычал парень, снова смелея.       — Не знаешь ты меня совсем, Вовк.       — Мне достаточно того, что ты достаточно псих, чтобы запер человека невесть для чего, Владик. — Влад рассмеялся, проводя влажным диском по своим ранам, утирая кровь.       — Ладно, я урод. И я до сих пор не знаю, чего мне с тобой делать.       — Что делают с похищенными. – пожал плечами белобрысый, не имея и мысли, что накидывает какие-то идеи. Всё равно если бы чего плохое с ним хотели сделать – уже сделали.       — Ну что делают… - кажется, старший всерьёз задумался над этим — Каннибализмом не страдаю, насиловать никого особо не хочу, избивать тоже.       — Есть и такие, когда жертв просто держали…       — Ага, и промывали мозги им, что сбежать не смогут. — вспомнил известный случай тот, хохотнув. Все вещи закинули обратно в коробку, доставая вместо этого небольшую баночку, вытряхивая горстку таблеток, протягивая Вове — Пей давай.       — Ээ?.. Куда мне эта горсть, ещё и без воды?       — Забыл, что делал пару минут назад? Чтобы все до единой были проглочены.       — Может, хотя бы водички? — губы приобрели кривое подобие улыбки, вспоминая, как похожие, если не эти же, таблетки ему насильно пихали.       — Так ешь, милый. – на лице Влада сверкала ответная улыбка, такая милая и искренняя, будто не он сейчас протягивает белобрысому транквилизаторы, а угощение к чаю даёт.       Вова поморщился, понимая, что если не он съест это всё сам, то в него насильно запихают. Но рука дрожала, стоило ему взять таблетки и поднести их ко рту. Что ж, лучше ему насильно их запихают, чем добровольно выпьет этот ужас, от которого ещё долго в отрубе будет.       Немая просьба в глазах была прочитано, на что Калюка только закатил глаза.