Ирония

***

      Смех Дазая раздавался вокруг.       — Прекрати ржать! Угораздило тебя переломать себе кости, а мне тебя лечить!       Осаму рассмеялся только сильнее. Вид Чуи его забавлял с самого начала миссии, но он держался, а сейчас все вырвалось наружу. Этот рык, эти клыки, эта прекрасная актерская игра!        А чего еще следовало ожидать от такого, как Дазай? Ему точно нужно время, что посмеяться над товарищем.       Он и впрямь… Чуть не умер. Но все же, время для того, чтобы поиздеваться над Чуей у него было всегда. Даже на пороге смерти.       — Ты так… Ужасно притворялся! Такие звуки издавал? — Мужчина продолжал смеяться, несмотря на боль. — Это так тебя Мори готовил?       Чуя снова что-то пробубнил, но, кажется, Дазая это вовсе не интересовало. Он только бросался разными словечками, которые раздражали Накахару только больше.       — Замолчи! — Крикнул Накахара.       Чуя возился с его ногами долго, не находя секунды чтобы снять свои линзы или клыки, что еще больше раззадоривало Осаму.       На самом деле, в глубине души, Накахара удивлялся, что Достоевский поверил ему и не заподозрил ничего…       Не может же быть это так просто?       Федор очень умен, но не смог отличить Чую от настоящего вампира. Совпадение? Такой хороший грим и актерская игра? То, что они «поубивали» с Дазаем друг друга сотню раз?       Хотя… Наверное, если им уже удалось обыграть Достоевского, то что уже думать? Все же… Под контролем. Правда?       — Ой, Чуя, донесешь меня на ручках? Хочу покрасоваться перед Достоевским напоследок.       Накахара смотрел на него, как на умалишенного. Но и понимал, что пока Дазай не получит костыль, с такими переломами он далеко не пойдет. Дословно.       — Ты идиот!       Чуя неаккуратно подхватил его на руки, из-за чего тот зашипел от боли. Накахара только сделал самое удивленное и непринужденное лицо.       А Дазай лишь смеялся в лицо опасности, зная, что победа за ними. Он не сомневался ни на секунду — ни в себе, ни в Чуе.       Как и всегда.