МАГМА

***

За последующие три недели, что Тэхён рассказал о своём интересном положение, был буквально засюсюкан всеми кому не лень. Даже Юнги не смог сдержаться и по возможности тискал омегу, посматривая на Чимина. В мозгу всё чаще проскакивала мысль завести ребёнка, к чему альфа никогда особо не стремился. Под конец третьего месяца, если очень сильно присмотреться, можно было заметить чуть выпуклый животик. Чонгук сутками мог не отлипать, а задрав футболку омеги, наблюдать. Сам же Тэхён только хихикал с выражения лица старшего. И подумать не мог, что кроха, что постепенно в нём развивается, будет вызывать такой спектр эмоций у альфы. Тот, наплевав на слова омеги, что малыши могут слышать своих родителей и звуки окружающего мира с двадцать седьмой недели, всё равно упорно рассказывает животу обо всём. Даже жалуется на будущего папу и просит кроху дать ему отдохнуть или спокойно покушать. И за эти три недели Тэхён полностью удостоверился, что не рано, и они всё смогут. Вместе.

***

Сегодня Тэхён под ручку с Чонгуком идёт на плановое обследование к Хосоку. К слову, последнее обследование, перед «смертью» омеги. Тот по этому поводу очень переживает, а Чон же пытается успокоить и заверить в том, что у них всё получится и уже совсем скоро они будут снова вместе. Как только Тэхён начинает уж сильно загоняться и говорить о плохом предчувствии, альфа сразу подсовывает тому что-то что нужно купить в будущем ребёнку; или мебель посмотреть в их новый дом, что уже выбран и находится в стадии покупки альфой. Отвлекает как может, что удаётся и младший переключается. – Медвежонок, всё ещё уверен в том, что будет омега? – заговорчески спрашивает Чонгук, прищуриваясь. – Я знаю, что будет Чонхён, – вздёрнув носик произносит омега. – И если будет омега, попробуй мне не обрадоваться, – и пальчиком грозит. Этот диалог слушают все друзья на протяжение трёх недель. Чонгук упорно доказывает, что будет альфа, а Тэхён и не спорил, но потом обидно стало, хотя старший против омег ничего не имел. После этого встал в позу и упёрся рогами пыхтя, что будет омега. Вот и сейчас, когда до кабинета Хосока остаётся пару метров, споры не прекращаются. Ещё немного и искры полетят, от альфы шуточные, от Тэхёна же настоящие. Чонгук стучит в кабинет и слыша «входите», открывает дверь, пропуская младшего первым. – Хосок-хён, мне срочно нужно знать кто у нас будет, иначе я этого альфача придушу ночью подушкой. Он меня достал, – буквально влетает в кабинет Тэхён. – Батюшки, – улыбается на все тридцать два, вставая из-за стола. – Это вам уже месяца три, да? – в ответ кивки. – Ну тогда сегодня максимум, что вы сможете от меня услышать – это пол малыша. Вторичный половой признак узнаете месяца через два-три. – Ну ладно, – уже чуть спокойнее подходит к альфе, обнимая того в приветствии. – Я рад тебя видеть. Ты же придёшь к нам завтра? – заглядывает в глаза старшему альфе. Завтра Тэхён последний раз встречается со всеми важными для себя людьми, а потом уезжает в домик за городом, пока все будут его горестно оплакивать и следы заметать. Сначала Тэхён жуть как переживал, а сейчас уже шутки пускает с абсурдности ситуации. Говорит какую церемонию сделать и как долго оплакивать. До маразма и дёргающихся глаз родителей шутки доходят. – Конечно же приду, – отстраняется, показывая рукой на стул. – Присаживайся. Я сначала твои анализы новые просмотрю, а потом уже осмотрю. – Тэхён кивает, а альфа смотрит на Чонгука. – Это чем это ты так это пушистое чудо достать успел? – спрашивает с долькой сарказма в голосе. Хосок занимает место за своим рабочим столом и начинает внимательно вчитываться в карту омеги. Случай и вправду непростой и нужно проверять всё тщательно. Вторым же ухом слушает ответ на свой вопрос. – Да я просто чувствую, а потому полностью уверен в том, что родится альфа. Хотя мне пол не важен, я кроху уже люблю, – улыбается от своих слов. –  А Тэ не нравится моя уверенность и он упёрся в омегу. – М-да. Как дети малые, – не прекращая улыбаться говорит Хосок. Но в следующую минуту закрывает карту и говорит уже более серьезно. – Так, по анализам я отклонений не вижу. Некоторые показатели, конечно, слабоваты, но уже намного лучше, нежели на прошлом приёме. Давай на кушетку, ложись и оголяй живот. – Угум, – Тэхён подходит к кушетке, ложится на неё, задирая футболку. Чонгук не отходит ни на шаг, присаживается чуть позади омеги на стул. – Так, родители. Давайте пока оставим битву альфы или омеги, а подумаем, мальчик или девочка, – выливает чуть геля на живот, распределяя и прокатывая аппаратом. Проверяет показатели, сверяет чтобы ничего не пропустить и удовлетворённо хмыкает. – Какие варианты? – Мальчик, – отвечает первым Тэхён. – Мальчик, – вторит следом старший. – Прекрасно, хоть тут баталий не предвидится, – последний раз сверяется и кивая себе даёт салфетки омеге, чтоб вытереть живот. – Не буду тянуть и мучить вас. Мальчик. Тэхён не может сдержать слёз. Информация пока хоть и общая и без вторичного пола, но такая значимая для будущего папы. Чонгук присаживается на край кушетки к омеге, что уже привстал и заключает младшего в крепкие объятия. Хосок, чтоб не мешать парочке, выходит из-за ширмы, направляясь к рабочему столу. Он пока выпишет новые витамины и рекомендации. – Медвежонок, спасибо тебе за кроху, – Чонгук рассыпает по улыбающемуся лицу омеги поцелуи-бабочки. – Я говорил и буду говорить какой ты у меня сильный. – Гук, у нас будет мальчик, – светится от счастья. – Да, малыш, мальчик. – Прямо после больницы мы едем в детский и я покупаю что-то крохе, – и по голосу слышно что возражения омегой не принимаются. – Как скажешь, родной, – соглашается. – Будущие родители, не хочу отвлекать, но у меня скоро следующий пузатик на приёме, – подаёт голос Хосок, отвлекая парочку от нежного поцелуя. – А, да, – спрыгивает с кушетки, направляясь к столу. – Так всё хорошо? – Да, я выписал лишь новые витамины, подходящие к этому сроку и пару рекомендаций накидал. Тебя ничего не беспокоит? И пока омега задумывается, Чонгук, стоящий позади, опережает того с ответом. – Беспокоит. Тэ есть ничего не может толком. Третью неделю, считай, на одной морковке сидит. От любых запахов воротит, – Тэхён подтверждающе кивает. – Конечно, отец – кролик. Тут только морковка и поможет, – смеются с омегой в голос с лица застывшего Чонгука. – А если серьёзно, то это токсикоз. Вода с лимоном помогает? – кивок. – Рвотные позывы сколько раз на день? – – Три-четыре. – Ага, тогда это норма. Тут нужно потерпеть.  – Хорошо. – Тогда, всё, не задерживаю. Завтра иду к вам, а после будете обследоваться у моего друга. Я уже всё устроил. – Спасибо тебе, – Чонгук жмёт руку на прощание. – Пока, Хосок-хён, – прощается омега, выходя из кабинета. – Пока-пока.

***

Позавчера была посиделка ставших родными людей, а сегодня Тэхён едет в домик-укрытие. Мин, заранее всё проверив и подчистив, оповестил начальство о смерти «цели». Тот так радовался и скалился своей кривой улыбкой, что рядом стоящий Чонгук еле сдерживал как себя в руках, так и свой феромон. Удушить мразь хотелось очень уж сильно. Но увы, такого позволить себе альфа не мог. Сейчас поулыбается в ответ на успешно выполненную миссию и пойдёт на заслуженные выходные. Там ещё неделька, чтоб уж точно быть уверенным в их спасении и подача рапорта на увольнение. Он за последние полгода точно удостоверился в том, что их агентство полостью прогнило под начальством О Сы Ну. Выйдя из кабинета начальника, Чонгук кивает Мину и едет к омеге домой. Сы Ну знает, и не понимает почему Чон должен ехать в дом почившего омеги, а слова о том, что нужно поддержать его родителей, ведь по легенде он с их сыном встречался, его не устраивают. В альфе не осталось ни капли человечности. Сейчас будет самое сложное для Чона. Ему нужно будет увезти Тэ в свой домик и оставить его там. Они не смогут видеться и даже созваниваться. Это убивает, ведь не иметь возможности даже услышать омегу, ставшего важнее всего на свете, того, кто носит твоего ребёнка, разрывает сердце. Тэхён и так последние два дня сам не свой. Ходит по дому за Чоном хвостиком и причитает о своём плохом предчувствии. И все рассказы, что всё идёт по плану и переживать не о чем не работают, не получается даже отвлечь на кроху или хлопоты будущего переезда. Потому просидев в машине у дома, где его ждут, с тяжелым вздохом он входит в дом. Сразу же попадает в плен родных объятий. Тэхён влетает в альфу так, будто бы ждал того у входа, хотя так это и было. – Гуки-и, я не могу, я не хочу… случится что-то страшное, – захлёбываясь в рыданиях бубнит омега в шею Чонгуку. Ком тревоги, что до этого просто был, сегодня возрос до максимума. – Не вези меня никуда. Я тут останусь… из комнаты даже выходить не буду… пожалуйста, Гук. Альфа не перебивает, крепко к себе прижимает. Сам не хочет отпускать и оставлять так надолго, но и менять план в последний момент нельзя. Они всё просчитали, у них всё получится, и они будут счастливы уже очень скоро. Нужно лишь немного потерпеть. – Тэ, медвежонок, – вздыхает, ещё крепче прижав к себе и поглаживая пушистую макушку. – Успокаивайся, тебе и крохе нельзя нервничать. Сейчас я тебя отвезу и вернусь к Юнги. Со мной, а тем более с вами ничего не случится. Я же обещал тебе, помнишь? – Помню, – еле слышно. – Я забрал почти все твои футболки. Нам нужен твой запах, – будто в отместку на расставание говорит младший. – Вот и правильно, такой настрой мне нравится больше. А как пройдёт время, я тебя из рук выпускать не буду, приклеюсь, хоть отрывай. – Сам никуда не отпущу, – уже чуть более бодро отвечает младший. – Давай, родной. У нас есть ещё час, после выезжаем, – альфа выпускает из кольца рук младшего и тянет того в комнату. Он ничего не хочет делать, просто полежать рядом, вдыхая их смешанный аромат. Альфа ложится на кровать, а на него сверху, словно коала, Тэхён. Ему нужно максимально близко, чтобы и сантиметра меж ними не было. Спустя минут десять проведённых в приятной и уютной тишине, омега не выдерживает. – Гук, вот я скоро уеду, а ты останешься, – водит пальчиком на предплечью старшего. – И что ты этим хочешь сказать? – не совсем улавливает настроение омеги. – То, что я тебя не увижу и даже не услышу несколько недель. Я буду скучать, – шепчет, игриво кусая за ухо. – И чего же ты хочешь? – жаждет услышать вслух. До сих пор безумно нравится смущать и заставлять краснеть омегу. – Я хочу тебя, – говорит, алея щёчками и чуть привставая, смотря прямо в глаза альфы. – Малыш, – резко переворачивает омегу, подминая под себя. – Скажи ещё раз чего ты хочешь и что мне сделать, – когда любимый говорит о своих желаниях, Чону сносит тормоза. – Я хочу тебя. Прямо сейчас. Возьми меня, – окольцовывает ножками талию альфы. – Как пожелаешь, – впивается голодным поцелуем в губы омеги. Сегодня не будет нежно, будет рвано, резко, несдержанно. Оба будут сгорать друг в друге.

***

Домик, к которому подъезжает пара, Чонгук лично сделал как можно удобнее и комфортнее для своего омеги и их крохи. Так как тот маленький и уже довольно старый, альфа провёл много времени для того чтобы максимально повысить в нём уровень комфорта. Приехав пару недель назад в домик, альфа думал как эти три комнатки сделать возможными для жизни. Ремонта они не видели уж очень давно, ведь и заезжал Гук сюда не часто. Почти никогда даже на ночь не оставался. Первое, что сделал Чонгук, это выкинул старую кровать, а на её место купил новую с самым лучшим матрасом. Его родным должно быть мягко. Купил технику, обустроил дворик и остался собой доволен. На днях опять заглянул в дом, но уже, чтобы сделать влажную уборку и загрузить холодильник до отвала всем, чего только может захотеться Тэхёну. Тот по-прежнему плохо кушает, но Чонгук не должен переживать ещё и из-за того, что омеге может чего-то не хватать. И вот сейчас, паркуясь у дома, каждый думает о своём. Мысли схожи в лишь отголосках их первого свидания и нарастающей тревожности от вынужденного расставания.   – Гук, у меня условие, – резко разворачивается Тэхён, подходя вплотную к альфе. – Какое, медвежонок? – даже не услышав его, Чонгук согласен исполнить всё о чём его могут попросить. – Как только весь этот ужас заканчивается, перед нашим переездом, ты устраиваешь мне здесь снова наше первое свидание, – говорит без дольки смешинки в глазах и голосе. Омега натянут струной, серьёзен и не может перестать переживать. – В точности как было? – накрывает румяное из-за жары личико омеги. Тэхён кивает. – Условие принято и одобрено. Сделаю всё в лучшем виде, – целует носик. – Пойдём, родной. Заходя в домик, Тэхён охает. Чонгук преобразил комнаты до неузнаваемости. Новая кровать, техника, кресло и шкаф с книгами. Этого всего не было, и это всё ради него. Тепло, что альфа старался и подготовил всё для их комфорта, разливается по телу. – Гук-и, ты самый лучший. Мы тебя очень любим, – обнимает. – Надеюсь всё нравится, я старался максимально разбавить твои будущие дни здесь. – Конечно всё нравится. Спасибо. Альфа понимает, что ему нужно уже ехать. Только ноги не двигаются, не дают сделать и шага в сторону выхода. Сердце тоже не хочет расставаться, его Тэ не любит одиночество, боится темноты, носит его ребёнка. Разум же тихо шепчет что всё что они переживают и всё ради чего – их будущее. Чонгук, Тэхён и Чонхён – их маленький островок спокойствия. Тэхён чувствует, что пора. Пора отпустить, попрощаться, но всё что может сделать, это сжать футболку на спине Чонгука сильнее. Сердцу всё ещё тревожно, огонёк, что случится что-то страшное лишь разгорается и потушить его не получается. Но Чонгук здесь, рядом. Также крепко обнимает и не может отпустить, потом поедет к Юнги и доведут дело «цели» до конца. Всё будет хорошо, а эти чувства лишь обыкновенное волнение. – Езжай уже, ещё пару минут и я тебя не отпущу после, – совсем тихо, дрожащим голосом, подтверждая этим правдивость своих слов. – Только не плач, родной. Знай, я вас люблю, и вы самое важное в моей жизни. Ты самый лучший омега, самый красивый, умный, родной и самый сильный и прекрасный папа такого же прекрасного сыночка… – Ты прощаешься, не делай этого, – слёзы срываются по щекам, впитываясь в футболку на груди старшего. – Не прощаюсь, ты поспешил, – улыбается, поднимая голову омеги. – Я тебе задам вопрос, ответ на который хочу получить только когда мы скоро вновь встретимся. Согласен ли ты, Тэхён, стать моим мужем? Гордо носить фамилию Чон, родить минимум троих детишек, и быть самым счастливым омегой в мире? Тэхён тонет в глазах напротив. Да, он согласен. Согласен на всё перечисленное и даже больше. Альфа хочет услышать ответ в следующую их встречу, поэтому омега тянется к губам старшего. Молча даёт понять ответ и проносит в голове тихое «Чон Тэхён». Ему нравится.   – Двое омег и альфа, я помню, – хихикает. – Чёткий ответ приберегу на следующий раз, но с тобой, хоть на край света, – шепчет между поцелуями. – Тогда я поспешу всё поскорее закончить, а вы тут не скучайте. Помни, что созваниваться мы не можем, но как только тебе стает грустно, заходи в галерею. Я немного поиграл с твоим телефоном, – подмигивает. Встаёт на колени перед омегой, поднимая футболку. – Чонхёни-и, не мучай папочку, ему нужно много сил. Слушайся его, – целует чуть выше пупка выпуклого животика. Потом целует омегу и покидает дом. Оглядывается перед тем, как сеть в машину и широко улыбается. Его крохи в безопасности, а это самое важное.  

И стоя сейчас в дверях и улыбаясь альфе в ответ, Тэхён и не подозревает что через четыре часа умрёт его душа, а сердце зверски вырвут из груди...