DERNIÈRE DANSE

Чанбин аккуратно нависает над Чаном, лежащим спиной на мягком матрасе. Первая совместная ночь. Первый секс. Его ноги слегка сгибаются, когда Со неожиданно прильнул губами к его шее, оставляя мокрые поцелуи, слабые укусы, которые следом пытался зализать. Чан едва ощущал собственное дыхание, держа одну руку в коротких волосах Чанбина. — Ч-Чанбин. — Бан слегка дёрнулся навстречу, когда чужая рука легла на его пах. — Тише. все хорошо. — Со слегка сжал пальцы на чужой промежности, чем вызывал слабый стон парня под собой. — Я буду аккуратен. Чанбин прильнул к чужим губам, слегка поикусывая нижнюю губу, пока руками изучал давно желанное тело. Сквозь ткань рубашки он чувствовал рельеф мышц, как они выпирали местами. Со уже предвкушал какой же вид откроется, когда вся одежда полетит на пол, но пока он не спешил, он хотел позаботиться о Чане, который так волновался. Чанбин поглаживал чужие бёдра, устроившись между ними, пока увлечено целовал сладкие губы, которые были им желанны уже долгое время. Когда Со слегка ткнулся меж чужих бёдер, задевая чужой вставший член, который стесняла ткань брюк, Чан невольно застонал, приоткрыв рот. Чанбин отпрянул, дабы взглянуть на покрасневшее личико. — Ты такой красивый… — Со положил руку на чужую щеку, слегка поглаживая большим пальцем, смотря прямо в тёмные глаза, которые так сильно как нравились, в которых хотелось утонуть. Чанбин аккуратно стянул чужие брюки, а следом и нижнее бельё. Чан закрыл лицо руками, однако Со поспешил их убрать. Он не хотел, чтобы Бан закрывался от него. Чанбин провёл рукой по внутренней стороне бедра, а после потянулся к лежащему рядом тюбику — смазка. Капнув пару капель на руку, Со слегка потёр её меж ладоней, а после приставил один палец к анальному отверстию Чана, чем вызвал ответную реакцию: Бан напрягся, слегка сдвигая ноги. — Тише, спокойно. Я сделаю всё медленно и аккуратно, хорошо? — Чанбин успокаивающе гладил чужое бедро. Когда Чан устроился удобнее, раздвинув ноги чуть шире, Со ввёл внутрь один палец. Слегка двигая им по кругу, Чанбин давал время привыкнуть. Когда колечко мышц стало более шире, Со ввёл внутрь второй палец. Чан застонал, сжимая в руках покрывало. — Тише… — Чанбин сводил и разводил пальцы внутри Чана, чтобы подготовить его для дальнейшего действия. Бан оказался довольно узким, отчего Со надеялся на то, что трёх пальцев хватит для растяжки, поэтому следующий не заставил себя ждать. Почувствовав, как в анус проник третий палец, Чан дёрнулся, отчего сжал мышцы и чужие пальцы. — Расслабься, если будешь сжиматься, то будет больно. — Со улыбнулся, ласково поглаживая чужую ногу. На удивление, трёх пальцев хватило для того, чтоб Чан был более-менее подготовлен, а потому осталось только надеть презерватив и смазать член. — Стой! — Воскликнул Бан, когда почувствовал, как к анальному отверстию Чанбин приставил головку члена. — Что такое? — Со моментально застыл. — Мне страшно… — Чан сжал покрывало и прикусил губу, он попытался отодвинуться, однако Чанбин аккуратно с заботой уложил его удобнее, приподняв таз. — Я буду аккуратен. Помнишь обещание? — Бин улыбнулся, а Чан слегка кивнул, пытаясь расслабиться. Со снова приставил к анальному отверстию свой член, предварительно его смазав, а после толкнулся внутрь. Головка прошла довольно легко, но Чан снова сжался, отчего Чанбин слегка прошипел. Плотно прилегающие к его члену стенки прямой кишки ощущались крайне. горячо. Со хотел сжать чужую талию, вдалбливаться внутрь, загонять член по самое основание, втрахивать Чана в кровать, чтоб он так красиво выстанывал его имя, однако он помнил своё обещание, он должен быть нежным, поэтому Со повременил. Он сделал пару круговых движений, не входя глубже, дабы Чан привык к новым ощущением, а после вошёл чуть больше, чем на половину. — Стой. — Чан ухватился за чужую руку на своей талии. Из приоткрытых глаз текли слёзы. — Больно. Чанбин аккуратно навис над Чаном, упираясь руками в матрас, а после стал осыпать тело мелкими поцелуями, дабы он отвлёкся от болевых ощущений. Со водил по талии, очерчивая мышцы, иногда задевая большими пальцами соски, чем вызывал слабый стон парня под ним. Когда дыхание Бана стало более равномерным, Чанбин поцеловал чужое колено, которое закинул себе на плечо. — Сейчас я войду. — Прошептал Чанбин и следом насадил Чана по самое основание члена, отчего тот выгнул спину, сжимая простыни сильнее. — Тише, тише… Мы можем закончить, если тебе слишком больно. Однако Чан слегка помотал головой, отказываясь заканчивать. Странное давящее чувство внутри было таким необычным и противоречивым. С одной стороны хотелось поскорее попросить Чанбина выйти из него, а с другой хотелось продолжения. Бан аккуратно опустил ноги, слегка простонав, так как член внутри вышел на пару сантиметров из него. Чанбин хотел было помочь как-то, однако Чан протянул к нему свои руки. Со аккуратно наклонился, позволяя обнять себя, и вместе с этим член вошёл снова до упора, что вызвало слабую дрожь у Бана и тихий сладкий стон. — Давай. — Прошептал Чан, обнимая Со крепче, зарываясь пальцами в его волосах. Чанбин поцеловал куда-то в висок, а после начал двигать бёдрами, выходя и выходя из расслабленного тела. Шлепки были практически не слышны, ведь оба были увлечены друг другом: Чанбин старался попадать по простате, чтобы Чан получил неимоверное удовольствие, а Бан же едва сдерживал свои стоны, иногда царапая и спину Со, когда очередной толчок попадал по заветной точке. Движения Бина были медленные и ласковые, отчего Чан вовсе поплыл. Он не ожидал, что Со будет настолько заботлив, однако Чанбин сжал руки на талии, и толчки стали более резкими и точными. Каждый шлепок сопровождался громким стоном, иногда слабым воскликом. — Ч-Чанбин… — Чан закусил губу, всё ещё обнимая Со. — Я н-не могу. Последовало ещё два резких толчка и Бан кончил. Сперма оказалась на его животе и попала на чужое тело, которое нависало всё ещё над ним, совершая столь пошлые движения. Однако Со кончил следом в Чана, но презерватив спас от лишних проблем с ванной. — Ты такой хороший… — Чанбин провёл пальцем по щеке Бана, убирая слёзы, что пошли из чужих глаз. — Такой красивый. Чан полностью расслабился и сейчас сладко улыбался, слушая такие милые слова в свой адрес. Он никогда не ощущал себя столь любимым как в этот момент. Со упал рядом, отчего Бан повернулся и ткнулся ему в грудь. Объятия не заставили себя долго ждать. — Надо было бы в душ сначала… — Чанбин хотел было встать, но хватка Чана не давала. — Давай ещё полежим так. *** Первую совместную ночь Чан никогда не забудет. Из-за своего отсутствия опыта в половой жизни, он был слишком напряжен, но Чанбин так ловко его умудрялся успокоить и расслабить, что Бан получил удовольствие, которое не ожидал. Многие говорили, что первый раз всегда болезненный и мало чем устроит, однако Крис мог бы с ними поспорить. У каждого свой опыт, как говорится. — Помнишь, как мы впервые съездили заграницу? — Чан сидел на лавочке, держа в руках сигарету. Он никогда не курил, однако с недавнего времени почему-то находил спасение в табаке. Ни электронные сигареты, ни сигары, даже не алкоголь являлся тем, что может отвлечь человека. Если б ему сказали, что в будущем он начнёт курить, то в ответ был бы смех и отрицание. — Мы тогда были во Франции. Ты захотел попробовать что-то «экзотичное» и заказал блюда по звучанию. — Бан выдохнул сигаретный дым. — А когда принесли лягушачьи лапки и черепаший суп, то отказался есть. А я ведь говорил, бери крем-суп. Чан слегка посмеялся, поднимая взгляд к небу, а после вновь делая затяжку и сразу же выдыхая дым. На улице была осень. Деревья уже стояли в жёлто-оранжевом одеянии, некоторые и вовсе не имели листьев. Было несколько прохладно, лёгкий ветерок игриво качал ветви и перекатывал упавшие листочки. Было так красиво, но уныло, ведь осень не была его любимым сезоном. Точнее, раньше Чан действительно любил именно её, ведь зимой холодно, весной много цветения, а летом слишком жарко, но из-за недавних событий осень стала даже ненавистным сезоном. Бан бы с радостью забыл о её существовании, если б это было возможно. Чан вновь выдохнул сигаретный дым. Всё случилось осенью. Тогда он и Чанбин отправились в отпуск к морю. Они давно хотели посетить этого городок, но ждали спада наплыва туристов, который происходит ближе к середине октября. Поэтому как только билеты на поезд и отели упали, парочка рванула на «курорт». — Ух ты! — Чан ахнул от красоты раскинувшегося до горизонта моря, который будто бы сливался с небом. — Да, тут действительно красиво. — Чанбин стоял рядом, упираясь руками в перила. — В Австралии большую часть солнце светит, но каждый раз, когда есть шанс увидеть океан в пасмурную погоду, то я всегда бежал на берег. — Чан улыбнулся, заворожённый красотой вида перед ним. — Ты скучаешь по Австралии? — Со посмотрел на Бана, который всё же оторвал взгляд от моря. — Скучаю. Там моя семья. Но больше бы я скучал по тебе. — Чан улыбнулся, а Чанбин потрепал по волосам, оставляя поцелуй на чужом лбу. — Всегда ты так говоришь. — Как «так»? — Так мило и ласково. — Со прижал парня к себе, обнимая за талию. — Моё сокровище. — Я всегда любил, когда ты зовёшь меня своим сокровищем. Я никогда не говорил тебе этого в лицо. — Чан затушил сигарету, раздавив ботинком на асфальте. — Жаль, что я никогда не говорил тебе об этом. Действительно жаль. — Почему ты зовёшь меня своим сокровищем? — Чан лежал на груди Чанбина. Они были в своем номере отеля, только пришедшие после прогулки и ужасно уставшие. — Потому что ты и есть моё сокровище. — Со слегка посмеялся, а после прижал Бана к себе. — Ну и ответ… — Чан надул губы, а после уселся на Чанбина. — Скажи нормально. — Я уже сказал. — Со поглаживал чужие бёдра. — Потому что ты сокровище, которое я нашёл. — Ну хорошо. — Чан улыбнулся, всё же удовлетворённый ответом. — Может. — Переспим? — Да. — Чанбин всё ещё оглаживал бёдра, колени, иногда трогая пресс Бана. — Не стоит спрашивать. — Чан наклонился, увлекая Со в поцелуй, пока чужие руки по-хозяйски снимали с него штаны. Чанбин протянул руку к чужим ягодицам, а после вместо колечка мышцы нащупал странный камушек. — Это анальная пробка. — Чан оторвался от чужих сладких губ. — Так что обойдёмся без прелюдий. — Ты просто прекрасен… — Выдохнул Со, меняясь позициями, повалив Чана на кровать, под себя. — Жаль, что я никогда не увижу твой горящих идеей глаз, не увижу в них ту любовь, которую ты не мог просто выразить словами и каждый раз целовал меня… — Чан касается чужой холодной руки. — Прости меня, Со Чанбин… На тротуаре лежит тело мужчины, одетого в строгий костюм. Накинутый поверх бежевый костюм испачкался в крови, в собственной крови. Чёрные короткие волосы были убраны с лица, дабы открыть вид на красивые стеклянные глаза, в которых застыл лишь предсмертный страх. На бледнеющих губах застыли несказанные слова. Бог весть какие они были. — Прости… — Чан поднял руку, всю покрытую в крови, держа пистолет. — Я не мог иначе… Бан встал, поправляя своё чёрное пальто. В одной руке был пистолет с глушителем, в другой отрезанная рука. — Надеюсь, ты меня простишь, Бинни. — Бан бросил оружие на землю, а руку положил на грудь бездыханного тела. Чан повернулся, разведя руки в стороны. Сделав шаг вперёд, он аккуратно присел, а после сделал прыжок вперёд, лёгкий поворот, вывод ноги вперёд через полукруг, красивая поза и слабое приседание, как в реверансе, держа руку на своей груди. — Я выхожу из игры. Красный лазер пронзает голову танцора. Тело падает на землю. Последний танец. Последний в жизни.