Loss of control

      Вот и закончился последний концерт в Австралии. Благодарные ребята стоят на сцене одаривая стэй любовью. Феликс, как всегда, шмыгает красным носом смотря стеклянными глазами в зал. Чан ярко улыбается, освещая помещение сильнее софитов. Чанбин ластится к Хенджину трепя его за майку и только Минхо растянулся в кошачьей ухмылке, этот кот что-то задумал, пока его рука покоится за спиной Хан Джисона. Младший смотрит в зал и болтает о чём-то со стэй, по поводу её плаката. Но чувствует, как его хватают за зад и не спеша, осторожно сжимают, как бы пробуя, не отхватит ли он за это. Глаза Джисона расширились и тут же сузились в попытках сконцентрироваться. Действие повторилось снова, но уже смелее и сильнее.

Нет, нет, нет Хан Джисон, возьми себя в руки не должно произойти никаких эксцессов на сцене. Просто выдох и не думай.

Рука Минхо требовательнее сжимала ягодицу Хана и по-хозяйски металась по бёдрам.       — Шшш, вот блядун. Мило улыбаясь, Джисон повернулся на Минхо и застал его в момент неимоверного счастья.       — Вот же чертëныш, стоит, лыбу давит. Ну ничего-ничего.       — Пссс, хули такой довольный? — спросил Хан, шёпотом прикрывая рукой рот, дабы не испортить впечатления стэй. На что Минхо демонстративно шлёпает его по ноге       — Дома поговорим — заливаясь раздражением буркнул Хан и мило улыбнулся стэй, прощаясь до новых встреч.

Где-то в отеле

      — Я же предупреждал — на всю комнату раздаётся шлепок.       — Опять испытываешь мои нервы? — второй звонкий шлепок покрывает первый.       — Хочешь, чтобы я не выдержал? — слышно только тихое шипение и третий увесистый шлепок. Приглушённый белый свет из открытой ванной комнаты освещал весь номер. Смятое белое хлопковое одеяло хаотично сжималось и мялось. Жарко. Руки Минхо прикованы к изголовью кровати. Вены набухли, а мышцы напряглись. Мокро. Звуки поцелуев режут тишину. Нежные руки перебирают розовые соски, крутят между пальцев.       —Ааах, Джисон, — с губ старшего слетает стон. Следом идёт ещё один громкий шлепок. Ладонь младшего отпечатывается на сильных ляжках Минхо красным следом,и до искр из глаз приятным жжением в разуме. Парень выгибается в спине будто по нему прошлись током.       — Раз сегодня ты позволил себе игрища на сцене, будь добр понести наказание, котик. Картина глазами Минхо крышесносная. Возвышаясь над ним, Джисон зачесывает свободной рукой мокрые, взъерошенные волосы у лба. Медовая кожа пленительно сводит с ума. Капельки пота скатываются по шее медленной струйкой. Доминирующий взгляд и полная решимость, отчаянность и зверское желание. Сильные руки разводят ноги старшего шире. Джисон кусается, но не сильно, это не больно, это слишком приятно, до боли приятно. Он тянет это удовольствие, но ты не можешь, ты не контролируешь.       — Джииии, Ханиии, — как-то плаксиво стонет Минхо от того, что язык Хана усиленно ласкает головку члена. Он дёргается, истекая собственной смазкой, Джисон демонстрирует старшему новый блеск для губ переползая ближе к лицу. Дернувшись Минхо, вспомнил, что привязан.       —Айщ Проводя языком по пухлой нижней губе Джисон, закатил глаза прибывая в сладостном бреду. Член Минхо дёрнулся. Он всегда откликается на действия Джисона, всегда.       —Нетерпеливый мальчик. Джисон перекинул ногу и оседлал бёдра Ли. Вздох. Он плотно прижал эрекцию Минхо к животу своим членом. Двигая тазом, он дарит необходимое трение обоим. Сбившееся дыхание выходившее горячим потоком на обрывках фраз. Чистое блаженство. Минхо чувствует мокрый член своего парня, который смешивается с его собственным предэякулятом. Перед глазами звёздочки, они слишком долго держались. Минхо стонет не слишком громко, но так нежно, что Хан готов кончить, но он сдерживается.       —Джисон, п-пожалуйста, — просит Минхо закусывая губу в скулеже.       —Я не дам тебе кончить, детка. Приподнимаясь Джисон придерживая член Минхо, насаживается до половины. Минхо плохо от того насколько хорошо. Джисон руководящий процессом опускается на член, и он в нём пропадает бесследно. Одно плохо, он не может терзать руками его ягодицы, разводить и сводить, оставляя "метки любви". Внутренняя часть бедра Джисона всё ещё в ярко-красных засосах и следах от зубов. Старые отметены не сошли от чего делают картину более сумасшедшей.       —Аааах —сладостный стон разносится по комнате, Джисон полностью опустился и блаженно прикрыл глаза. Напротив, на него пожирающе смотрела чёрная пара из-под пушистых, длинных ресниц. Желание трогать, надавливать и руководить сводили Минхо с ума. Но Хан вовремя начинает двигаться амплитудно выбивая все мысли из головы Ли.       — Смотреть можно, трогать нельзя — наклоняясь к лицу Джисон выбрасывает эту фразу шёпотом, кусая и оттягивая нижнюю губу старшего.       — Ты подонок, Хан Джисон.       — Не доводи агрессивных хомяков.