Букет на столе

      Состоять в здоровых отношениях после долгих лет ошибок, слез, боли и унижения — сложно. Кажется: что-то неправильно. Слишком скучно, никто не доводит до истерики, чтобы потом обнять и прошептать: «Прости, я же тебя люблю, просто не сдержался». Слишком хорошо. Всегда ждешь подвоха, ведь не может все быть идеально.       Но Чонгук старается, правда старается привыкнуть. К ласке, всепоглощающей любви, уважению, полному доверию и «мы познакомимся с родителями тогда, когда ты будешь готов».       Но иногда — тяжело. Даже спустя три месяца отношений — очень. Сомнения волнами проникают в сознание, старые страхи просыпаются и беснуются, заставляя раненое сердце сжиматься в нерешительности. Мозг зачем-то пытается выбросить на ветер все усердия, приложенные им и Тэхеном, пробует откинуть назад, в то время, когда душа плакала каждый день.       Чонгук только-только вернулся уставший с работы в квартиру мужчины и начал доставать посуду, чтобы приготовить ужин. Тэхен должен был уже вернуться, но сегодня задерживается. Чонгук не придает этому значения. Еще полгода назад его любимый возвращался спустя два дня пропажи с видимыми следами ногтей на плечах. Опоздание в полчаса — ничто.       Звук поворота ключа в замке, и слышится топот: его парень пришел.       Чонгук отставляет кусок мяса и направляется в прихожую. Тэхен снимает пальто с плеч, повернувшись к нему спиной. — Привет, — Чонгук подходит ближе.       Тэхен тут же оборачивается и устало, но тепло улыбается. — Приветик. Заскучал без меня? — он вешает верхнюю одежду на крючок и поворачивается полностью. В его руках Чонгук видит букет пестрых цветов.       Мужчина протягивает букет удивленному парню и целует того в щеку. — Это тебе.       Чонгук молча дотрагивается до оранжевых лепестков в черную крапинку. Тигровые лилии. Его любимые. Он поднимает взгляд и улыбается неуверенно. — Сегодня какой-то праздник? — Тэхен качает головой и опускается, чтобы разуться. — Да нет. Наткнулся на улице на ларек, а там лилии такие красивые, свежие. Решил купить, ты же говорил, что любишь их.       Чонгук слушает молча, и брови его сдвигаются незаметно. Здесь что-то не так. Он открывает и закрывает рот несколько раз, а затем спрашивает, запинаясь: — А, ты хочешь с друзьями в бар сходить? Так меня спрашивать не надо, я ж не держу тебя на цепи.       Мужчина замирает над тумбочкой для обуви и недоуменно хмурится. — О чем ты? Какой бар? Мы же собирались пряники сегодня печь.       Чонгук теряется. Он задумывается и с удивлением вспоминает, что действительно предлагал сегодня вечером Тэхену вместе попробовать приготовить имбирное печенье: Рождество на носу, в интернете — куча видео с рецептами красивых и атмосферных сладостей, чем Чонгук и вдохновился. Но он и не думал, что тот это запомнит. Парень сказал это мимоходом, заранее не ожидая, что его услышат. Все же работа преподавателем в университете тяжелая, Тэхен возвращается домой уставшим. Глупые хотелки Чонгука — последнее, что его заинтересует. — Ну… Да… С-собирались…       Тэхен задерживается серьезным взглядом на парне, но в итоге берет в руки рюкзак и отходит. — В любом случае, я муку и специи купил. Если не захочешь — приготовим потом, я еще мясо взял твое любимое, можем пожарить за полчаса и поужинать.       Чонгук стоит в проходе, провожая взглядом широкую спину своего парня, который направился на кухню.       Он мнется нерешительно, смотрит то на букет, то на проем кухни. Не может быть все так просто. Сомнение зарождается в груди, в голове появляются не самые приятные варианты развития событий, в глазах начинает щипать. Цветы дарят либо на праздники, иногда, либо чтобы задобрить. Чонгук живёт в этом мире не первый год. Он знает, как это работает.       Знает же? — Тэхен… — ему в ответ мычат. — Так… По какому поводу цветы? Что-то случилось?       Шорох на кухне прекращается, а потом возобновляется. Тэхен беззаботно отвечает: — Да ничего не случилось. Я же говорю, что просто увидел красивые цветы и захотел тебя порадовать… — он замолкает на пару секунд. — Ой, или тебе не понравилось?       Чонгук игнорирует вопрос и неуверенно выдыхает, едва слышно: — Я же… Я же ничего не сделал.       Мужчина прекращает возиться с приправами и выглядывает из дверного проема, глядя с недоверием. — Ну… Ты и не должен был, — он замолкает, смотря на крошечную фигурку его парня в темном коридоре, обнимающую двумя руками несчастный букет, и прищуривается в подозрении. — Ты чего так переживаешь? Это же просто цветы, — парень сжимается в нерешительности.       Мужчина подмечает это и смягчает тон, ласково зовя: — Кот… О чем ты думаешь? — Я… — Чонгук запинается и отворачивается от внимательного взгляда красивых глаз, что смотрят в терпеливом ожидании. Он вспоминает, чему его учил Тэхен: если его что-то тревожит, этим нужно делиться. Говорить о чувствах важно и нужно. Он пробует собрать мысли в кучу, вздыхает и объясняет, как может: — Я не понимаю, в чем подвох. Никто не дарит подарки, тем более дорогие, просто так. Мне дарили цветы по праздникам и если хотели уехать в баню на ночь. Эти лилии стоят приличные деньги. Ты же… Не можешь подарить их мне без повода? — под конец голос звучит вопросительно, потому что парень сам уже не знает, чему верить.       Мужчина молча смотрит на того долгие секунды, заламывает брови в немом сожалении и подходит к выглядящему как потерянный котенок Чонгуку. Тот сжался в комочек, как делает всегда, когда переживает или когда ему неуютно.       Тэхен молча опускается на колени, не разрывая зрительного контакта с любимым, кладет большие горячие ладони на прикрытые шортами бедра и шепчет спустя мгновение тишины: — Ты достоин гораздо большего, чем удивляться простому букету цветов, подаренному тебе вечером в четверг.       Чонгук, который смотрел на мужчину большими глазами, отворачивается в смущении и задушенно просит: — Встань с пола, ну ты чего?..       Он не видит, как губы Тэхена растягиваются в глупой улыбке, но чувствует, как тот прижимается лбом к его животу. — Мое место у твоих ног.       Услышав это, выдержка Чонгука лопается, и он издает всхлип, пряча лицо в букете лилий. — Дурак ты, хён.       Старший встаёт и берет мягко за руку парня, ведя на кухню, на которой усаживает на столешницу, вытирает слезы с щек, нежно-нежно целует в малиновые губы и помогает поставить лилии в вазу.       Чонгуку жарят его столь любимые рёбрышки в маринаде, о которых он вскользь упоминал один раз пару недель назад, когда они ехали уставшие в пятницу вечером к друзьям Тэхена.       Когда они пекут печенье, вся стена кухни покрывается мукой, а стол — глазурью для декора.       Чонгук чихает, доставая тесто из миски, и вытирает нос белой от муки рукой, задевая заодно подбородок заляпанными липким тестом пальцами. Тэхен, который взбивал яйца, замирает, любуясь бездумно своим чудом. Парень это замечает и вопросительно смотрит. — Что? — и из его легких тут же выбивают воздух как будто бы удивленным и в то же время восторженным: — Я так тебя люблю.

***

      Тэхен пока что не говорит, но знает и видел, как по ночам Чонгук, заканчивая стирку, садится на кухне напротив букетов, что стали появляться ещё чаще на столе, подпирает щеку рукой и молча ими любуется, нежно поглаживая лепестки и смущённо улыбаясь. Ради этих сокровенных моментов мужчина периодически останавливается в метро, выбирая букет, который сегодня вложит в руки своего парня.       И Тэхен не слукавил, когда сказал, что это самое мизерное, чего достоин Чонгук. И он это еще докажет, но всему свое время.