Переплёт миров

Отголоски прошлого, звучат в тишине,

Будто призраки, бродят в глубинах сознания.

Ну а запертый в клетке хвостатый зверь

Им являет картину былого страданья

Где-то бродят тени былых обид,

И луна следит за ночным полетом,

А дорога вдаль, сердце вновь манит,

И ведёт сквозь сумрак, за поворотом.

В снах являются тени, забытых дней,

Сквозь туман времён принося картины.

Вызов брось судьбе и иди вперед,

Сквозь страданья, боль, до своей вершины.

***

      Положив руку на живот Наруто, в место, где располагалась печать, я перенесла в неё своё духовное тело, а следом ко мне переместилось и духовное тело Шисуи.       Мы оказались в коридоре, который вёл нас в комнату, но ощущение было как в подвале многоэтажек. В воздухе пахло сыростью, серые стены коридора в некоторых местах покрылись плесенью, ржавые трубы торчали из стен и проходили рядом с нашим путём, а под ногами время от времени нам попадались лужи. — Да уж.. Воистину, какое детство, такое и подсознание. Ремонтик тут не помешает.. Как минимум косметический.. А лучше – капитальный. — Вслух рассуждала я, проходя вдоль этого коридора. — Это место и правда мрачное, но всё же сейчас не время для шуток, Широика-сама. — Прокомментировал мои слова Шисуи, который явно не терял бдительности. — А с чего ты решил, что я шучу? По-моему вполне неплохой и рабочий вариант. — Шисуи озадаченно взглянул на меня, как бы спрашивая взглядом: "Вы серьёзно?". Ответом на этот взгляд была моя лёгкая ухмылка.       И вот мы вышли из этого коридора в огромное помещение, в котором витала всё та же атмосфера безнадёги и мрака. Перед нами предстала огромная железная решётка и такая же решётчатая дверь с печатью вместо замка. А за этой решеткой лежал огромный лис. Стоила нам ступить в эту комнату, как он открыл глаза и они злобно сверкнули на нас. — Что это ещё за сборище наглецов, посмевших прервать мой сон? — Прорычал лис, и его голос эхом раздался в помещении. Затем он устремил свой взгляд на моего спутника, и зловещий тон и гневный взгляд заставили того остановиться. — Учиха.. Опять вы, проклятые потомки Индры?! Снова пришли подчинить меня и использовать мою силу!?       Пока Девятихвостый гневно говорил свою речь, я продолжала спокойно подходить к нему. Лицо Шисуи помрачнело от слов лиса, и он уже собирался ответить ему но я его опередила. — И ты будь здоров, лис! Прости, что прервали твой сон, но ты ошибаешься в своём предположении. Мы пришли сюда не за твоей силой, но чтобы спросить тебя, как главного свидетеля, чьего видения, по недоразумению и от скудоумных убеждений, до сих пор не предполагалось спрашивать. — Спокойно, и с долькой веселья проговорила я, останавливаясь метрах в 10 от клетки. — Меня зовут Широика Тэмпест, и я являюсь опекуном Наруто. А это, как ты правильно заметил, член клана Учиха — Шисуи Учиха.       Подобное поведение и речь несколько удивили лиса. Он перевел взгляд на меня и я ясно различила мелькнувшее в его глазах замешательство, сменившееся недоброй и хитрой ухмылкой. — А ты, кажется, знаешь этикет, — прорычал он, слегка наклонив голову вбок. — Любопытно. Значит, ты понимаешь, что к старшим нужно проявлять уважение. Подойди поближе, смертная. Не кричи же издалека.       Я лишь улыбнулась, слегка прикрыв глаза, и, не задумываясь, двинулась вперед, точно зная, чего он хочет добиться. Я шла, закрыв глаза и слегка улыбаясь, словно дразня его своей уверенностью. — Неужто у тебя со слухом проблемы? — Произнесла я, делая несколько шагов в его сторону. — О, вовсе нет, девочка, – Оскалился Лис — Я просто люблю, когда собеседник находится близко. — Ты забыл сказать, достаточно близко, чтобы можно было схватить его, — проговорила я с легкой усмешкой, не открывая глаз, и, не убирая улыбки, остановилась.       В это мгновение огромная когтистая лапа Девятихвостого со свистом рассекла воздух, устремившись прямо к моему лицу. Но остановилась всего в десяти сантиметрах от моего лица, так и не сумев дотянуться сквозь решётку. Мои волосы отклонились назад, поддавшись порыву ветра, созданному ударом лапы о врата.       Я открыла глаза, и в них плескалась неприкрытая насмешка, словно говоря: «Не получилось!». Легкая улыбка, игравшая на моих губах, ничуть не изменилась. В этот момент Шисуи, стоявший позади, активировал свои Мангёкё Шаринганы, готовый в случае необходимости взять лиса под контроль. Но этого не потребовалось. Девятихвостый, недовольно фыркнув, от того, что его план полностью провалился, убрал лапу обратно в клетку. — С каким удовольствием я бы убил вас и съел! Но эти проклятые врата останавливают меня. — прорычал Лис сквозь зубы, его голос дрожал от ярости и досады. — Уж прости, но становиться чьей-либо добычей сегодня явно не входит в наши планы. — с иронией проговорила я. — Слушай, лис, — Твердо и уверенно произнес Шисуи, делая шаг вперед с горящими Мангёкё. — Хоть я и не сторонник применения силы, но если ты попытаешься атаковать нас снова, я возьму тебя под контроль. Это не угроза, а предупреждение. Я повернула голову к Шисуи, слегка приподняв бровь, давая понять, что он заходит слишком далеко. — Шисуи, успокойся, — мягко сказала я, не повышая голоса. — Мы пришли сюда поговорить, а не угрожать или подчинять и без того запертого зверя. Разве не так?       Шисуи несколько секунд смотрел на меня, затем медленно кивнул, осознавая мою правоту. Он тяжело вздохнул и деактивировал свой Шаринган. Его глаза вновь стали черными. Лис же только фыркнул, оглядывая нас с презрением. — И с чего это я должен помогать жалким людишкам? — прорычал он, и из его тела вырвалась волна красной, ядовитой чакры. Комната наполнилась едким запахом серы, и казалось, что воздух стал тяжелым и густым.       Не шелохнувшись, я создала позади себя прозрачный круговой барьер, защищающий Шисуи от этой ядовитой чакры и давления. Сама же я спокойно стояла под её давлением, не дрогнув и не шелохнувшись ни единым мускулом. В отличии от людей, князья тьмы и иные могучие властители нашего мира часто выпускали свои ауры во время серьёзных разговоров. Естественно, поскольку я тоже княжна тьмы, я не была исключением, а потому чакра выпущенная лисом не только не наносила мне вреда, но даже не доставляла почти никакого дискомфорта. Однако видящий меня впервые лис был явно удивлён моей стойкости. Но в этот раз выпускать свою ауру в противовес чакре девятихвостого я не торопилась. — Хм, — протянул Девятихвостый, уставившись на прозрачный барьер за спиной Широики. — Для защиты, созданной без единой печати, он на удивление… устойчив. Не могу сказать, что впечатлён, но кое-какой контроль чакры у тебя, безусловно, есть. Однако, мне кажется, тебя саму моя чакра нисколько не беспокоит. Ты стоишь тут, будто прогуливаешься по цветущему полю, а не стоишь под напором моей чакры! Что ты такое? — Нет, нет, Лисёнок. — Я помахала указательным пальцем, с лукавой улыбкой. — Мы уже представились тебе. Теперь твоя очередь назваться. Ведь Девятихвостый и Лис это лишь обозначение тебя как вида, но не имена. Хотя мне раньше и встречались безымянные демоны, но что-то подсказывает мне что ты не относишься к таковым. Неудобно же общаться без имени. — Зачем мне представляться паре пусть необычных, но всё еще людишек? — прорычал Девятихвостый, прищурив и без того узкие глаза. Я хитро улыбнулась, зная, что зацепила его. — О, причин может быть много, — ответила я, притворно размышляя. — Во-первых, это просто вежливо. А во-вторых… знаешь ли, у меня богатая фантазия. И если ты откажешься назвать своё имя, я могу начать придумывать тебе клички. И не факт, что тебе хоть одна из них понравится. Я сделала драматичную паузу, оглядывая Девятихвостого с головы до кончиков его девяти хвостов. — Например… как насчет Пушистика? Или, может быть, Рыжик? Или… — я остановилась, притворно задумавшись. — Огнехвост? Курама угрожающе зарычал, и в его глазах сверкнула ярость. — Да как ты смеешь?! — проревел он. — Я — величайший из биджу! Я не позволю какой-то смертной давать мне клички! Я лишь пожала плечами, сохраняя на лице лукавую улыбку. — Ну, тогда у тебя есть только один выход. Назови свое имя. Иначе… боюсь, тебе придется смириться с тем, что я буду называть тебя так, как мне вздумается.       Я выдержала его гневный взгляд, ничуть не смущаясь. Знала, что он сейчас на грани. Еще немного, и он сломается. И действительно, через несколько секунд Курама тяжело вздохнул и отвёл взгляд. — Курама, — прорычал он сквозь зубы. — Мое имя – Курама. Довольна? Я широко улыбнулась, радуясь своей победе. — Более чем! Вот и представился ты "паре людишек". Приятно познакомиться, Курама. О, и кстати о паре! Твоё имя мне кое кого напомнило! У меня на родине есть знакомая девятихвостая лисичка, Кумара. — сказала я, отставив руку на бедро с легкой насмешкой. — Жаль только по размерам вы не сопоставимы. Из вас могла бы получиться замечательная пара, а детки вообще были бы милахи. Загляденье а не картина! — Я свела руки лодочкой и зажмурилась, вновь представляя эту идеалистическую картину.       От таких моих слов не только Курама, но даже Шисуи покраснели так, будто на их лицах расцвели розовые цветы. Курама хотел было что-то выкрикнуть, но я снова взяла инициативу и перехватила его мысли. — Ой, что это? Неужто я вижу смущение на твоём лице, Курама? — прокомментировала я, пытаясь удержать на губах игривую улыбку. — Ты же древний лис. Неужели никогда не думал о том, чтобы обзавестись семьёй?       Курама в недоумении покачал головой, а его лапы чуть дрогнули на земле, как будто он не знал, как ответить. Его яркие глаза сверкали, как сверкающие звезды, но в них мелькали смущение и смешанное с гневом недоумение. — Ты... Ты совсем бессмертная что-ли? — пролепетал Курама, который, кажется, от моей наглости даже слов не мог подобрать, но при этом он буквально дрожал от гнева. — Да. А ты только сейчас это понял? — как бы невзначай отозвалась я, стараясь подавить в себе смех.

***

      Кураму пронзила волна ярости, в которой смешалось все: и унижение, и раздражение, и даже, как ни странно, смущение. Эта смертная, эта самодовольная девчонка, перешла все границы!       Сначала она издевалась над ним, придумывая унизительные клички, словно он какая-то домашняя зверушка. Потом, после его вынужденного признания своего имени, она бесстыдно сосватала его с какой-то лисичкой, да еще и насмешливо добавила про их несовместимость в размерах! Как он, Курама, величайший из биджу, мог быть предметом таких низких шуток?!       А потом, словно издеваясь над его восприятием и силой, она заявила о своем бессмертии с такой легкостью, будто это само собой разумеющийся факт, который он, видите ли, должен был разглядеть с первого взгляда! Это словно пощечина – указание на его некомпетентность и слабость.       Курама зарычал так, что стены подсознания Наруто задрожали. Его девять хвостов яростно хлестали по земле, поднимая тучи пыли и камней. Злоба бурлила в нём, требуя немедленного выхода. — Да кто ты такая, чтобы так разговаривать со мной?! Заявляешь что бессмертна?! Должно быть ты талантливая актриса, раз смеешь утверждать такое! — Да ты прав. Я действительно хорошая актриса. Талантливая и бессмертная. — Ответила Широика всё в той же дразнящей манере. — А по моему это – всего лишь наглый и бесстыжий блеф! Ты всего лишь жалкая смертная, возомнившая себя невесть кем! Ты думаешь, что можешь безнаказанно оскорблять меня, величайшего из биджу? Ты сильно ошибаешься! — Курама вновь выпустил огромное количество чакры, но барьер снова удержал её. — Оскорблять? Курама, ты преувеличиваешь, — спокойно ответила Широика, даже не моргнув под давлением его чакры. Её улыбка стала еще шире, и в глазах заплясали озорные искорки. — Я просто развлекаюсь. Или, может быть, ты считаешь, что величайший из биджу не должен уметь воспринимать шутки? — Шутки?! Ты называешь это шутками?! Да ты… — Курама запнулся, не в силах подобрать достаточно оскорбительное слово. Он чувствовал, как его ярость растет с каждой секундой. — Как ты смеешь мнить себя равной мне, биджу?! Широика рассмеялась, и этот смех прозвучал в подсознании Наруто, словно звон колокольчиков. — Равной? Хахаха. Признаю, шутка вышла смешная. Если ты считаешь, что иерархия основывается на силе и способностях, то я значительно выше тебя в иерархии.       Курама замер, ошеломленный ее словами. Он не мог поверить, что эта девчонка осмелилась поставить себя выше его, величайшего из биджу. Ярость, которая клокотала в нем, внезапно сменилась холодным, обжигающим гневом. — Выше меня?! Да ты просто смешна! Ты – ничтожная песчинка в сравнении с моей мощью! Что ты вообще можешь знать о силе и власти?! — Куда больше, чем ты предполагаешь. Пускай я не могу утверждать, что понимаю тебя в твоём заточении в полной мере, но мой старший брат Вельдора может. Вы с ним очень похожи. Так же как и тебя, его запечатали за его мощь и буйный характер. Он томился в заточении даже дольше тебя, до тех пор пока не появилась я и мой брат Римуру. Тогда мы подружились с ним и освободили его. А потому, пусть лишь отчасти, но я могу понять испытываемые тобой чувства. Мы пришли сюда, чтобы узнать ответ на наш вопрос, но я не собираюсь заставлять отвечать тебя просто так. В мире, откуда я прибыла, для заключению контракта с демонами требуется плата, и я не собираюсь делать исключения для тебя. Я предлагаю тебе сделку.       Девятихвостый не ожидал такого откровения. Упоминание брата, заточённого из-за своей силы, коснулось какой-то глубоко скрытой струны в его душе. В его глазах промелькнул скептический интерес, и он чуть сбавил тон. — Сделку? И что же ты собираешься мне предложить? Может, свободу? — Он распрямился, сидя, и с саркастической улыбкой посмотрел на Широику. — Нет, Курама, — ответила Широика, покачав головой. — Ты и сам понимаешь, свободу я предложить не могу. Это убьет Наруто, моего подопечного. И принесет кучу проблем лично мне. Курама ухмыльнулся, удовлетворенный тем, что заставил ее признать поражение. — Значит, ты ничего не можешь мне предложить, — прорычал он. — Ты жалкая смертная, пытающаяся обмануть девятихвостого демона. — Не спеши с выводами, Курама, — ответила Широика. — Я не могу освободить тебя, но я могу изменить само место твоего заточения, что сделает его более... терпимым. Курама нахмурился, не понимая, что она имеет в виду. — Что ты несешь?       Вместо ответа Широика начала напевать тихую, мелодичную песню. Ее голос был мягким и завораживающим, словно шепот ветра. По мере того, как звучала мелодия, сырые серые стены вокруг них начали рассыпаться в пыль. Ржавые трубы исчезли, и едкий запах плесени сменился ароматом свежей травы и чистой воды.       Курама ошеломленно наблюдал за происходящим. Клетка, казавшаяся такой тесной и угнетающей, вдруг разрослась до огромных размеров. Вместо небольшого, грязного пространства его окружала бескрайняя поляна, с озером, сверкающим на солнце, и густым, зеленым лесом на горизонте. Воздух был свежим и чистым, наполненным пением птиц и жужжанием насекомых.       Шисуи, стоявший рядом с Широикой, тоже был поражен увиденным. Ему даже сначала показалось, что это просто генджицу, но он не осмелился проверять свою догадку. Закончив преображение местности, Широика обернулась к Кураме. — Разве здесь не лучше, чем в сыром подвале? — спросила она, улыбаясь. — Кхе! Пытаешься обмануть меня обычным гендзюцу? — прорычал Курама, пытаясь скрыть свое изумление. Он не мог поверить, что такая простая иллюзия могла так сильно одурачить его. Сконцентрировав свою чакру, Курама попытался разрушить генджицу, но ничего не произошло. Поляна оставалась такой же яркой и живой, словно насмехаясь над его попытками. — Нет, Курама, это не гендзюцу. Это место материально, но создано не из чакры, а из маглементов. Пока что ты не можешь его контролировать, а если я перестану её поддерживать, все вернется к прежнему виду.       Курама молчал, осматривая окружающий пейзаж. Его взгляд смягчился, и в нем появилось что-то, похожее на благодарность. — И что, это все? — наконец прорычал он. — Думаешь, я соглашусь на это только ради смены декораций? — Нет, Курама. Это только начало. Если ты ответишь на наши вопросы, я заменю основу этого измерения с маглементов на чакру, что даст и тебе возможность поддерживать его. Поддержка этого места будет требовать лишь небольшого количества твоей чакры. Небольшой платы за более приятное существование. Что скажешь?       Курама молчал, обдумывая ее слова. Это было… неожиданно и в то же время заманчиво. Он привык к угрозам и попыткам подчинения, но это предложение было совсем другим. Оно не лишало его силы, но предлагало более комфортную жизнь. Возможность жить в более приятном месте, даже если он все еще остается узником, была слишком хороша, чтобы от нее отказываться. — И что вы хотите знать? — прорычал Курама, наконец сдавшись под натиском логики и искушения. Широика улыбнулась, довольная успехом своей маленькой аферы. — Шисуи, твой выход, — произнесла она, жестом передавая инициативу Учихе.       Шисуи сделал шаг вперед, его лицо оставалось серьезным и сосредоточенным. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Это был деликатный вопрос, от которого зависело будущее Конохи и его клана. Курама тоже не был доволен тем, что ему придётся говорить с Учихой, и злобно глядел на него. — Курама, мы хотим знать, что произошло в тот день, когда ты напал на нашу деревню, — начал Шисуи, его голос звучал твердо и уверенно. — Был ли ты под чьим-то контролем? И если да, то кто тебя контролировал? Говори правду. От этого зависит многое.       Курама нахмурился, его огромные глаза сузились. Воспоминания о том дне были болезненными и унизительными. Он всегда гордился своей независимостью, и мысль о том, что его использовали как марионетку, вызывала в нем гнев и отвращение. После долгой паузы Курама тяжело вздохнул. — Да, меня контролировали, — признался он, его голос звучал глухо и мрачно. — И это был выходец из твоего проклятого клана — Учиха Мадара. Лицо Шисуи помрачнело, когда он услышал это имя. Мадара Учиха... Легендарный шиноби, чье имя внушало ужас даже самым опытным воинам. — Ты видел его? — спросил Шисуи, стараясь сохранить спокойствие. — Нет, — ответил Курама. — Я не видел его лица. Но перед тем, как Минато запечатал меня, он упомянул имя Мадары. Сказал, что это он стоял за всем.       Курама замолчал. Воспоминания были отрывочными и неясными, словно сквозь пелену тумана. — Этот Мадара… он обладал силой, способной подчинить биджу, — продолжил Курама. — Много лет назад он использовал свой Мангёкё Шаринган, чтобы взять меня под контроль и принудил меня к контракту призыва, а после использовал меня в битве против Хаширамы. — Ясно, — коротко ответил Шисуи, его лицо оставалось серьезным и сосредоточенным. Он обдумывал услышанное, стараясь понять, как эта информация повлияет на будущее клана Учиха и всей Конохи. — Это все вопросы? — прорычал Курама, его голос звучал с примесью раздражения и нетерпения. Он хотел поскорее избавиться от этих надоедливых визитеров и вернуться к своему заточению, пусть и немного улучшенному. — У меня да, — подтвердил Шисуи, слегка кивнув головой. Он выдохнул, словно сбросив с плеч тяжелый груз. Здесь его миссия была выполнена, остальное зависело от Широики. — Раз так, тогда выполняйте своё обещание и проваливайте! — Курама зарычал, отвернувшись от Шисуи. Его хвосты беспокойно хлестали по земле, поднимая небольшие вихри пыли. Он не хотел признавать, но признание контроля Мадары причинило ему боль и унижение. — Какой ты, однако, нетерпеливый, Курама! Конечно, я выполню свою часть сделки, но у меня тоже есть вопросы, да и мне самой еще есть что сказать, — сказала Широика. Она улыбнулась, глядя на вспыльчивого биджу с легкой иронией. Ее глаза искрились весельем, словно она предвкушала интересную беседу. Курама не ответил на это, просто ожидая вопроса, скрестив лапы на груди, он надменно смотрел на Широику. Его взгляд выражал смесь раздражения и любопытства. — Ты ненавидел всех людей или только тех, в ком был запечатан? — спросила Широика, слегка наклонив голову вбок. Ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась проницательность. Ей было интересно понять истинную природу ненависти Курамы. — Всех, но джинчурики в большей степени, — прорычал Курама, не задумываясь. Его голос был полон злобы и горечи. Воспоминания о жестоком обращении и попытках подчинения вспыхнули в его памяти, подпитывая его ненависть. — Допускаешь ли ты ситуацию, в которой ты и твой джинчурики могли бы стать друзьями? — Широика пристально посмотрела на Кураму, пытаясь увидеть хоть какую-то искру в его глазах. — Что за бред ты несёшь?! — Курама усмехнулся от бредовости самой такой идеи. Его глаза сузились, выражая презрение и недоверие. — Они все говорят и думают одно и тоже. Все они желают сдерживать и контролировать меня, пользуясь моей силой. И ты думаешь, что такие, как они, смогут стать мне друзьями?! — А если Джинчурики будет не таким же, как предыдущие? Что, если он вместо простого контроля будет учитывать и твои чувства? — продолжала Широика, не обращая внимания на сарказм Курамы. Ее голос звучал спокойно и убедительно. Она старалась донести до биджу мысль о том, что не все люди одинаковы. — Ты это о своём мальце что ли? — Курама усмехнулся, саркастично приподняв бровь. — С какой стати он будет отличаться от предыдущих? Человек есть человек. — Да, ты прав. Человек есть человек. Но везде бывают исключения. Я знаю это, потому что, в отличии от тебя, когда-то я и сама была человеком. — Чего? А сейчас ты не человек что-ли? — Курама удивленно моргнул, его надменное выражение сменилось замешательством. Он не понимал, что имеет в виду эта странная женщина. — Уж несколько лет я не принадлежу к этой расе. Я – одна из семи истинных драконов. А человеческое обличье лишь одна из многих моих форм, — Широика улыбнулась, прикрыв глаза. — Семь истинных драконов? Да уж. Ты точно не врала, когда упоминала, что родом из другого мира. В нашем мире я о таких не слышал, — пробормотал Курама. Он начинал понимать, почему эта женщина не так проста, как кажется, и почему ведёт себя совсем не так, как остальные люди. — Ну да не суть. Приближается эпоха великих перемен. И я уверена, что Наруто станет первым джинчурики, который примет тебя, и которого ты признаешь своим другом. — уверенно заявила Широика. Ее голос звучал как пророчество. — С чего это у тебя такая уверенность? — Курама недоверчиво взглянул на Широику. Ему казалось невозможным, чтобы он, Курама, смог подружиться с человеком. — Потому что именно ему уготовано изменить мир. А после того, как его время пройдёт, ты тоже станешь свободным. Кстати, преобразование локации завершено. Теперь она поддерживается при помощи чакры. Ну как, чувствуешь связь? — Широика провела рукой вокруг, демонстрируя результаты своей работы. — О? Да. И это... весьма необычное ощущение, — признал Курама, прикрыв глаза. Он чувствовал, как чакра Широики сливается с его собственной, создавая новую связь между ним и этим местом. — Я соединила это место с тобой по каналам связи. С их помощью ты сможешь даже немного изменять это место так, как тебе заблагорассудится. Как это работает, разберёшься сам. Нужна же тебе хоть какая-нибудь задачка, а то с ума сойдешь от скуки. Ну а мы пока что откланяемся, — Широика подмигнула Кураме, собираясь уходить. — Да, да. Валите уже, — прорычал Курама, отвернувшись от Широики. Он не хотел показывать, что на самом деле благодарен ей за проявленную заботу. Шисуи и Широика собирались уйти, но Широика внезапно останавливается, и, повернув голову, говорит через плечо с хитрой улыбкой: — О, и кстати. Подумай над способом уменьшения размеров собственного тела. Если справишься, быть может, у вас с Кумарой что-нибудь и получится. — Катись к чёрту!!!! — взревел Курама, так что пространство сотряслось. Его голос был полон ярости, а румянец на щеках выдавал смущение. — Именно туда и направляюсь. — с этими словами Широика и Шисуи покинули подсознание Наруто. Шисуи, уходя обратно в измерение к Вельдоре, лишь покачал головой с улыбкой, поражаясь бесстрашию и чувству юмора Широики. Широика же вернулась в тело и, убедившись что Наруто уснул, вышла из комнаты и направилась в карманное измерение вслед за Шисуи.

***

Придя в карманное измерение, я обнаружила, что Шисуи о чём-то оживлённо разговаривает с Вельдорой, который принял свой человеческий облик, в беседке. Шисуи сосредоточенно слушал, одновременно поглядывая на магическую сферу, висевшую в воздухе, и транслирующую изображение Итачи, тренирующегося в лесу. Заметив моё появление, Вельдора расплылся в широкой, немного безумной улыбке, обнажив белые зубы, а Шисуи слегка склонил голову в знак приветствия, отрывая взгляд от сферы. Его тёмные глаза выражали уважение и некоторую озадаченность. — Привет, брат. Как прошёл ваш первый день знакомства? — произнесла я, направляясь к ним. — Кья-ха-ха! Это ты правильно спросила, сестра! Просто замечательно! Мой новый ученик всё схватывает на лету! Кья-ха-ха! — Ответил Вельдора как всегда полный энтузизма. — Господин Вельдора многое мне рассказал о вашем мире за этот день и даже успел кое-чему научить. — Сдержанно сказал Шисуи, склонив голову в знак уважения. — Вот как? Ну и здорово! Впрочем я и не сомневалась в твоей способности к обучению, Шисуи. Итак, твоё условие мы выполнили. Что собираешься делать теперь? — Именно то, что вы мне и предлагали. Я передам нужные сведения тем, кто может изменить ситуацию. И начну с моего друга. — ответил Шисуи, его взгляд был устремлен на магическую сферу. В его глазах читалась решимость и небольшая печаль. — Понятно. Шисуи, при жизни тебя считали гением, и я надеюсь, что ты не растерял свою гениальность после смерти. — Шисуи приподнял бровь, как бы спрашивая к чему я веду. — Хотя ты по прежнему не желаешь реализации нашего плана и хочешь предупредить о наших намерениях Коноху, — Шисуи напрягся от того, что все его планы настолько очевидны Темпестам. И хотя они на удивление лояльно относились к его, не самым дружеским, по отношению к ним, намерениям, но он прекрасно понимал, что действия его могут быть чреваты серьезными последствиями. — Ты должен понимать, что если ты будешь являться сразу ко многим людям, то информация, которую ты им передашь, с большой вероятностью может дойти и до Данзо. И тогда осложнится не только и не столько наше положение, сколько и без того скверная ситуация с твоим кланом и с твоим другом. Не стоит тебе недооценивать хитрости и коварства Данзо. Один раз ты уже поплатился за это. — Шисуи заметно помрачнел от этого упоминания. — Тебе нет необходимости раскрывать эту карту сейчас, рискуя более приоритетной для тебя задачей. Мы играем в долгую игру. Успеешь еще. После моей речи Шисуи ненадолго задумался. Его взгляд был направлен в пол, а на лице отражались размышления и сомнения. — Ваше замечание справедливо, но.. Почему вы так спокойно относитесь к моим намерениям, даже прекрасно их зная? Ведь мои действия могут усложнить, а может и разрушить ваши планы! Любой другой на вашем месте уже покончил бы со мной. А вы не то что не угрожаете, но даже даёте мне полезные советы. В ответ на это я лишь звонко и от души рассмеялась. — Хахаха! Шисуи, скорее твой собственный взгляд на наши планы изменится, чем ты сможешь их разрушить! Помешать да, можешь, но не разрушить. А что касается того, почему мы спокойны... Скажем так, ты со своей стороны просто еще не увидел альтернативных путей. Это значит, что твоё решение о выборе своего пути не окончательное, ведь когда ты увидишь альтернативу, ты вполне можешь и поменять его. Кто знает, может в будущем ты сам будешь ярым сторонником нашего пути. Ведь даже сейчас ты не смотришь на нас, как на заклятых врагов. Ты сомневаешься, и именно поэтому мы не считаем тебя врагом. — А что, если я не изменю своего мнения и не сверну с пути? — С нажимом спросил Шисуи, желая понять взгляд Темпестов на ситуацию с ним целиком. Его вопрос был ожидаем. Широика приподняла бровь, слегка улыбаясь. — Разные взгляды и пути не обязаны противоречить или мешать друг другу, Шисуи. Если после всего ты останешься преданным Конохе, это вовсе не значит, что ты станешь нашим противником. Такое случится лишь если сама Коноха вступит на путь войны с нами. Ну либо ты сам примешь такое решение. — Почему я должен доверять вам? — Внезапно прямо спросил он. Его взгляд был полон сомнений и скепсиса, а сам он скрестил руки на груди. — Должен? Кроме исполнения договорённостей ты ничего нам не должен. — ответила Широика, пожав плечами. Её бело-синие волосы блеснули в лучах света лившегося на беседку. — Я бы сказала, что ты неправильно сформулировал вопрос. Наверное ты имел в виду: почему ты можешь нам доверять? Шисуи на мгновение замолчал, обдумывая мои слова. А затем слегка наклонил голову, признавая мою правоту. — Да, пожалуй, это будет более правильной формулировкой. — Тогда я, как и ты, могу назвать много причин почему ты можешь доверять нам или почему не можешь. — продолжила я, лукаво улыбаясь. — Но какая из них станет ответом на твой вопрос решать лишь тебе. И решать ты можешь, уже хотя бы потому, что всё еще сомневаешься. — Потому, что всё еще сомневаюсь? Что это значит? — спросил Шисуи, его брови слегка нахмурились в недоумении. Вельдора, наблюдавший за нашей беседой, лишь нервно улыбался, сложив руки на груди, и бегая глазами между нами. Он точно не въезжает в тему и лишь пытается изобразить вид что всё понимает. Разве я не учила его не делать это настолько очевидно? Видимо урок придётся повторить, но не в присутствии Шисуи. — Откуда у тебя вечные Мангёкё Шаринганы? — Задала я вопрос решив подойти к его вопросу с другого угла. — Вы даровали их мне. — Хотя ответ и последовал мгновенно, но судя по лицу Шисуи мой вопрос стал для него внезапным. — А откуда они у меня? — ... Вы скопировали их у меня?.. Но как и.. когда?! — Судя по его интонации, Шисуи раньше об этом не задумывался. — Когда ты попытался использовать генджицу на мне, — пояснила я, слегка усмехнувшись. — И не просто скопировала, но и усовершенствовала, ведь у тебя были обычные Мангёкё. Как думаешь, мог бы ты сомневаться в моих словах, если бы я решила привлечь тебя на нашу сторону, независимо от твоей собственной воли? Глаза Шисуи расширились от осознания. Он незамедлительно сосредоточился, пытаясь просканировать свой разум, но признаков Кото-Амацуками не обнаружил. Его плечи немного расслабились, но в глазах осталась настороженность. — Понятно.. Вы желаете чтобы я сам определился с ответом, перед этим рассмотрев все варианты.. Я положила руку на его плечо: — Когда мы прибудем в наш мир и разберемся с небольшой проблемой, с которой не успели разобраться до нашего отбытия, все дороги будут тебе открыты. — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Ты всё равно будешь изучать наш мир. Если к тому моменту ты всё еще не определишься с выбором, то в поисках ответа сможешь заглянуть туда, куда возможно даже наши с Римуру ноги не ступали. Я уверена, тогда ты найдёшь ответ. Убрав руку, я добавила: — Впрочем, если тебе так уж нетерпится предупредить о наших намерениях, мы не против, если ты будешь точно уверен, что твои слова не дойдут до Данзо. Ты ведь всё равно сейчас встретиться с другом собираешься. Шисуи на мгновение задумался, глядя вдаль. Его взгляд был направлен на погрузившегося в чуткий сон Итачи, изображение которого транслировалось в магической сфере. В его глазах читалась сложная палитра чувств... — Да, пожалуй, в этом только ему одному я и могу доверять, — пробормотал Шисуи в ответ. В его голосе звучала твёрдая уверенность и какая-то облегченность. — Ну тогда, — Я, улыбнувшись и закрыв глаза, отвела руку в сторону разрывая пространство перед Шисуи и создавая портал ведущий в сон Итачи. — Приятной вам встречи. Передо мной появился мерцающий проход, сотканный из переливающихся нитей чакры. Он словно манил в неизведанное, в мир грез и подсознательных желаний. Шисуи посмотрел на меня с благодарностью в глазах, слегка кивнул и, не говоря ни слова, шагнул в портал. Мгновение, и его фигура растворилась в сиянии, а портал медленно закрылся, оставив после себя лишь лёгкое ощущение магии и предвкушение грядущих событий. *** Итачи стоял в лесу, чувствуя под ногами мягкий ковер из опавшей листвы. Солнце, пробиваясь сквозь густую крону деревьев, играло бликами на земле, создавая причудливый танец света и тени. Знакомый лес, до боли знакомый. Лес, где он проводил детство, тренировался с отцом, делился секретами с Шисуи. Лес, ставший теперь символом утраты и надвигающейся трагедии. Он вдохнул свежий, прохладный воздух, наполненный запахом хвои и влажной земли. В этом запахе было что-то щемящее, вызывающее болезненные воспоминания. Он шел, не зная куда, просто отдавшись течению своих мыслей. В последнее время они не приносили покоя. Раздумья о клане, о деревне, о надвигающемся конфликте отравляли каждый его день. И вдруг, впереди, между стволами двух могучих дубов, он увидел фигуру. Сначала лишь очертания, но по мере приближения, они становились все более четкими, более узнаваемыми. Сердце Итачи бешено заколотилось в груди. Он остановился, словно парализованный, не веря своим глазам. Фигура обернулась. Шисуи. Живой. Стоял перед ним, улыбаясь той самой, теплой, немного грустной улыбкой, которую Итачи помнил лучше всего на свете. — Итачи, — произнес Шисуи, его голос был тихим, но отчетливо слышным в тишине леса. Итачи замер, не в силах вымолвить ни слова. Его разум отказывался принимать увиденное. Он знал, он видел своими глазами, как Шисуи… как он упал в реку, оставив после себя лишь пугающую пустоту. — Ты… Шисуи? Но… как? — наконец выдавил Итачи, его голос дрожал от волнения. Шисуи мягко улыбнулся и подошел ближе, положив руку на плечо Итачи. — Успокойся, Итачи. Это сон. Твой сон. Всё вокруг – это плод твоего воображения. А я… я здесь по-настоящему. Мне нужно многое тебе рассказать. Только тогда Итачи осознал, что все вокруг казалось немного нереальным. Цвета были слишком яркими, запахи слишком насыщенными, а само ощущение леса каким-то… призрачным. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох. Да, это сон. Но Шисуи здесь. Это главное. — Шисуи, это действительно ты? Даже во сне я боюсь, что это иллюзия… Шисуи тепло улыбнулся и ответил: — Это я. Как оказалось, жизнь может продолжаться и после смерти, Итачи. И я пришёл к тебе специально, чтобы рассказать обо всём, что мне удалось узнать. — Что произошло? Я помню реку… твои глаза… Шисуи вздохнул, его лицо стало серьезным. — После того, как я упал в реку, когда моя жизнь угасала, и я думал, что пришёл мой конец, меня окружил свет, — начал Шисуи, его голос стал тише, словно он делился сокровенной тайной. — Я встретил… существо. Представь себе огромного, бело-синего дракона с пернатыми, как у птицы крыльями. Настолько огромного что я с лёгкостью умещался в его ладони. — Описание напоминает хвостатого зверя. - заметил Итачи удивленно приподняв брови. — В чём-то они и правда похожи. — усмехнулся Шисуи и продолжил. — Этот дракон предложил мне… путешествие. Сказал, что может забрать меня в свой мир. Мир, близкий к моим мечтам. Я согласился. Итачи слушал, затаив дыхание, не перебивая ни словом. — И я оказался в другом месте, в измерении где меня уже ждал другой дракон. Вельдора Темпест. Помнишь тех двоих, что навели шороху в Конохе? Римуру и Широику? Так вот, Вельдора оказался их старшим братом. А позже они и сами явились к нам. Выяснилось, что тем первым драконом, которого я встретил была Широика в её драконьей форме. Тогда она вернула мне мои Мангёкё, но не только вернула… они были усовершенствованы до Вечных Мангёкё. Теперь я не порчу зрение от их использования. Но это также означает, что Тэмпесты могут с лёгкостью копировать и совершенствовать чужое додзюцу. Широика намекнула, что для этого им достаточно просто попасть под действие этого додзюцу, прочувствовать его, и они смогут его скопировать. Итачи молчал, переваривая услышанное. Вечные Мангёкё? Способность копировать додзюцу? Все это звучало невероятно, но он знал, что Шисуи не стал бы врать. Тэмпесты. Он всегда чувствовал в них что-то необычное, что-то скрытое. Его интуиция никогда его не подводила. — Это… очень тревожно, — наконец произнес Итачи. — Додзюцу клана Учиха может оказаться в руках врагов. — Раз они с лёгкостью смогли скопировать и усовершенствовать даже мой Мангёкё, то и с копированием других додзюцу у Темпестов, скорее всего, не возникнет проблем. Мой Шаринган уже у них в руках. И бьякуган возможно тоже. — Шисуи вздохнул. — В ходе нашей беседы они рассказали мне о своих истинных планах на наш мир… — Каких планах? Шисуи сделал паузу, словно подбирая слова. — Они планируют постепенно подчинить себе часть мира Шиноби. Сначала экономически, а потом… кто знает. Но вот что странно: хотя их планы и противоречат моим принципам, они, кажется, видят меня насквозь и относятся ко мне на удивление… благосклонно. Говорят убедительно. Они считают, что в будущем именно от Наруто будет зависеть судьба мира, и поэтому искренне заботятся о мальчике, хоть и не бескорыстно. И самое главное: все их планы уходят очень далеко вперёд. Все трое Тэмпестов являются истинными драконами. Они по своей природе бессмертны, Итачи. Противостоять им, возможно, придётся будущим поколениям ниндзя. Или даже не придётся вовсе. Может, в конце концов, их план и окажется лучшим вариантом для всех, но я в это пока не верю. Итачи почувствовал, как внутри него нарастает тревога. Подчинить себе мир Шиноби? Это безумие. Но если они действительно так сильны, как говорит Шисуи… — Это еще не всё. Широика провела меня в подсознание Наруто, туда, где заточён Девятихвостый, и общалась с Курамой очень… необычно. Никакой угрозы, никакого подчинения. Просто предложила ему сделку. И представляешь, это сработало! Итачи удивленно приподнял брови. Сделка с Девятихвостым? Широика действительно умеет удивлять. — И ещё, Итачи, то, что я узнал от Курамы… Шисуи сделал паузу, его лицо помрачнело. — Он сказал, что его контролировал… Учиха Мадара.       Итачи вздрогнул, как от удара. Сердце на миг замерло, а потом забилось с бешеной силой. Он знает этого человека, ведь его шаринган пробудился в первый раз, когда незнакомец в маске убил его первого друга. Итачи лишь предполагал, что это был Мадара. Теперь эта информация косвенно это подтверждала.       В глазах Итачи вспыхнул Мангекё Шаринган. Образ умирающего Шисуи, стоящего на краю обрыва, до сих пор преследовал его во снах, но воспоминания о лице в маске терзали его подсознание не намного меньше. Неужели все эти годы он ошибался? Неужели враг был не там, где он думал? — Но ведь… его смерть не подтверждена, но даже если он жив, с чего Кураме говорить именно правду? Шисуи нахмурился. — В любом случае, я скажу точно, что в этой истории нужно быть очень осторожным. — Что ты собираешься делать? Шисуи вздохнул. — Они предложили мне пари. Благодаря этому я снова могу помочь клану. Да и, к тебе сумел прийти тоже поэтому. Кстати, из духовного мира я могу видеть многое, что происходит в материальном. Я могу снабжать тебя информацией, в особенности о Данзо. Итачи нахмурился. — Данзо? Что ты имеешь в виду? — Главное сейчас – не допустить войны клана с деревней. Если это произойдет, Тэмпесты заберут души павших Учих себе. Итачи, ни при каких обстоятельствах Данзо не должен узнать, что я в каком то смысле жив и снова в игре. Ты должен сделать всё, чтобы он ничего не заподозрил. — И что потом? – спросил Итачи, глядя в глаза Шисуи. — Потом… если удастся спасти клан, возможно, Тэмпесты разрешат мне вернуться в материальный мир. Если нет, и клан Учиха будет уничтожен, они предложат мёртвым членам клана последовать за ними. И, зная их, они с большой вероятностью согласятся, и станут служить уже им, а не деревне. — Шисуи посмотрел на Итачи с грустью. — Поэтому я и пришёл к тебе. Ты – моя последняя надежда. Итачи нахмурил брови. — А что делать с их словами? — спросил Итачи. — Я имею в виду их планах. — Я не знаю, Итачи. Может, они и не врут. Может быть, всё действительно обернётся к лучшему. Сейчас я могу наблюдать только за тем, что происходит в этом мире. Чтобы понять Тэмпестов, нужно увидеть их мир. Что будет, если они придут сюда с войной? Сможем ли мы им противостоять? Я не знаю ответов. Но я уверен в одном: у нас есть время. Нужно найти ответы на все вопросы. Но главное — это защитить Наруто. Тэмпесты убеждены, что именно от него зависит будущее. И если им можно верить, нужно сделать всё, чтобы мальчик вырос достойным человеком. Шисуи посмотрел на Итачи с благодарностью, и его улыбка стала искренней и светлой. — Я знаю, что могу на тебя положиться, Итачи. Помни: Данзо не должен ничего узнать. И восстания тоже нельзя допустить. С этими словами Шисуи растаял в воздухе, словно призрак, оставив Итачи одного в тишине леса. Итачи стоял, глядя туда, где секунду назад был его друг. Сердце его было переполнено тревогой и решимостью. В этом сне он получил ответы на многие вопросы, но вместе с тем появились новые, еще более сложные. Впереди его ждал трудный путь, полный опасностей и испытаний. Но он не боялся. Он был готов. Он проснулся, чувствуя на лице капли пота. Комната была погружена в полумрак. Он лежал в своей постели, глядя в потолок. Сон был настолько реальным, что казалось, будто Шисуи действительно был здесь, рядом с ним. Итачи поднялся с кровати и подошел к окну. За окном занимался рассвет. Первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, освещая Коноху. Он посмотрел на родную деревню, на ее крыши, на ее улицы, на ее жителей. «Я защищу тебя, Коноха, — мысленно пообещал Итачи. — Даже ценой собственной жизни». Он знал, что надвигается буря. Но он был готов встретить ее лицом к лицу. Ведь теперь он знал, что не одинок. Даже во сне, даже после смерти, Шисуи был рядом с ним. И вместе они смогут противостоять любой угрозе.