Pay no mind!

Резня в Чайнатауне не прошла бесследно. Границы тёрфов охраняли тщательнее, и любой, кто переступил на чужую землю немедленно ловил пулю, не насмерть, но вполне травматично. Обладателям азиатской наружности приходилось куда сложнее, по ним Крипс стреляли без разбирательств и предупреждений, в попытке ликвидировать ту мразь, превратившую их хоуммис в фарш, не оставив ни одного выжившего. Хонджун пердпочитал передвигаться до Санктума обходными путями. Он не боялся нарваться на пулю, просто не хотел усложнять себе работу. Срок, который выставил Лонгвэй, подходил к концу, а цель еще коптила небо. Киллер никак не мог понять, почему он медлит. В свете последних событий, убить кого-то из ниггеров не представляло никакой сложности, однако Голове Дракона не столько нужно было убийство, а почва для партии, которую он хотел разыграть после. Так или иначе оставался один день. Ким был готов — сегодня он сделает работу чисто и как всегда профессионально. Санктум несколько вечеров работал в формате бара. Никто не танцевал, не веселился, предпочитая тихо накачиваться алкоголем или веществами. С каждой ночью посетителей становилось все меньше и меньше. Миднайт отказался закрывать клуб, мотивируя тем, что нейтральная территория по прежнему остается нейтральной и безопасной для всех, независимо от того, кто какую бандану носит. Бармены, очевидно скучали, протирая по кругу роксы и стойку, лишь изредка подливая алкоголь сидящим у бара гостям. Хон занял свободный стул и жестом подозвал свободного бармена. Парень не успел сделать и шаг в его сторону, как Эдди отпихнул бедром коллегу и, широко улыбаясь, подошел к Хонджуну: - Доброй ночи! Рад, что ты еще жив. Чего изволите? - Задал вопрос он, скорее для проформы. В этом был весь Эдди. Какой бы кошмар не творился вокруг, его яркая улыбка не гасла ни на минуту. Парнишка был конченным оптимистом или дурачком. До сих пор Капитан не мог определиться, что же было истиной. - Виски. Триста, - мужчина тут же пригрозил пальцем, опережая шутку бармена. - И без шуток. Я не в настроении сегодня. Эд недовольно скорчился и подцепил лед, музыкально отпуская три кубика один за одним в стакан. Кубик на сто грамм янтарной жидкости — любимое комбинация китайца. Тот был крайне постоянным, поэтому Эдди не составило труда запомнить и радовать друга четкой подачей, как в случае с Сонхва и текилой. Поставив напиток, Эдди нагнулся к Хону и, прежде чем спросить, воровато глянул по сторонам: - Расскажешь, что там у вас с Калеками произошло? Слышал, что никто из них не выжил. Что говорит ваш глава? - Не лезь не в свое дело, Эдди, - грубо отсек киллер, сжимая стакан виски. - Зачем тебе это знать, если ты из нейтральной зоны? Сиди на жопе ровно и не высовывайся. - Ну, Хон! - Протестовал бармен. - Если начнется война… - Тебя убьют первым, - рыкнул Хонджун. Сегодня разговорчивость Эдди и его любовь лезть не в свое дело раздражали Капитана куда сильнее обычного. Он залпом осушил рокс и, громко ударив дном о поверхность стойки, встал. Тяжелый взгляд китайца прожег бармена насквозь. Впервые, Эдди видел Хонджуна таким страшным и опасным, вызывая легкую панику. - Дам тебе бесплатный совет, - Хонджун зажал фильтр сигареты зубами. - Оставайся таким же дурачком. С дураков меньше спроса. К Киму подошел рослый китаец, один из смотрителей опиумной комнаты и шепнул на ухо: - Этот парень снова пришел и устроил скандал. Требует управляющего. - Уже иду, - он снова посмотрел на Эдди. - Надеюсь, ты меня понял. Бармен недоуменно хлопал глазами, наблюдая за тем, как китаец удаляется в сторону опиумной комнаты. Эд так и не понял, чем же умудрился так разозлить вечно безразличного Хонджуна. - Земля вызывает Эдди, - Сонхва пощелкал пальцами, попытавшись вывести парня из транса. - Ты чего завис? - А? - Он проморгался и посмотрел на подошедшего. - На меня Хонджун сорвался. Видимо, в триаде не все спокойно. Сонхва посмотрел вслед китайцу, который прежде чем скрыться за дверями, резко дал под дых сопровождавшему его. Парень едва устоял, согнувшись от боли и закашлявшись. Пак обеспокоенно закусил губу. В тот день, когда они с Саном приезжали, вечером Джимми пришел домой чернее тучи и запретил всем домашним выходить из дома без разрешения, сказав, что на улицах опасно. Сонхва до сих пор не знал всех подробностей, но догадывался, что произошло что-то очень серьезное и трагичное. Жанин плачет по ночам, а каждое утро молится и крестит его перед уходом из дома. - Не волнуйся, дружище, - приободряющие Хва потрепал бармена по плечу. - Что бы ни случилось, все будет хорошо. Плесни мне лучше текилы. - Хорошо! Знаешь, я добыл для тебя особенный сорт, - Эдди тут же ожил, переключая внимание на то, что действительно любил. - Закачаешься! Сонхва с улыбкой покивал, но внутри его раздирало любопытство и беспокойство. Плохое предчувствие дышало в затылок мертвенно-холодным дыханием, заставляя стыть кровь в жилах. Скоро произойдет то, что навсегда перечеркнет прошлое для каждого жителя Западного побережья. «Какова же твоя роль в этом, Хонджун?» Глубоко за полночь, когда почти все и без того немногочисленные посетители Санктума разошлись, Сонхва отправился на поиски Хонджуна. Мужчина не отвечал на сообщения и всячески избегал его. Сердце взволнованно заходилось в бешеном ритме. Пак хотел хотя бы поговорить с китайцем, надеясь, что даже простой диалог если не успокоит волнение, то внесет определенную ясность в происходящие с Кимом. - Он где-то в клубе, - лениво ответила накуренная китаянка, опираясь на стойку с надписью «Хостес». - Посмотрите на заднем дворе. Он часто туда уходит, чтобы перевести дух. - Спасибо, - Сонхва легко поклонился. Мало кто знал, как можно выйти на задний двор клуба. Обычно, ищущие уединения прятались в сумрачной курилке. Сам Сонхва не выходил туда со смерти Кристмаса. Нэш и Миднайт перетащили тело Крипа, пока Пак, едва держась на ногах, стоял на стреме. Глубоко вздохнув, парень толкнул металлическую дверь. В лицо ударила ночная прохлада, разгоняющая легкое опьянение. Двор казался пустым. Слабое освещение едва справлялось с южной ночью, темнота которой беспощадно пожирала все. Сонхва посмотрел по сторонам, вглядываясь в нее. Небольшой клочок земли десять на десять метров огороженный ветхим забором сейчас казался еще больше и безграничнее. Убедившись, что Хонджуна тут не было, Хва повернулся к дверям и замер. Из дальнего угла послышался сдавленный стон не то боли, не то удивления. Парень замер, в робкой надежде, что ему послышалось, но следом раздался металлический звук, будто лезвие ножа задело молнию. Сонхва оцепенел, прислушиваясь. Но серия плотных влажных шлепков окончательно рассеяла надежду. Он быстро пересек двор, сжимая в руке керамбит, прижался спиной к забору. Сердце бешено стучало, а инстинкт самосохранения бился в конвульсиях, призывая бежать. Однако волнение за Хонджуна было куда сильнее. Если он был здесь, значит Ким был одним из тех, кто скрывался в темноте. Собрав всю волю в кулак, парень вышел из своего укрытия навстречу неизвестности. - Хон… Хонджун? - Заикаясь произнес Хва, замирая от ужаса. Там, за забором Санктума, было двое: один корчился на земле от боли, не в силах даже кричать, а второй нависал над ним, нанося хаотичные удары ножом. Не появившиеся внезапно Пак, ни его вопрос не заставили нападавшего, всего перепачканного в крови жертвы, остановиться. Когда нож застрял в одном из ребер, Хонджун выпрямился и утер рукавом кровь с лица, больше размазывая ее. - Черт, Хонджун, твой мальчик нас поймал, - с досадой проговорил Монстр. - Придется его тоже убрать? - Не смей, - прошипел Хон. - Оставь это мне. Сонхва хлопал глазами, все так же прижимая к груди нож. Ноги отказывались слушаться, потому он стоял, как вкопанный. Его взгляд метался от тела на земле до китайца, по звериному хищно улыбавшемуся. Он неторопливо подошел вплотную к Паку и провел окровавленным пальцем по щеке. - Прости, Сонхва, - несмотря на пугающее выражение лица, глаза Кима выражали глубокую печаль и сожаление. - Так надо. Он скользнул за спину парня. Рука Хонджуна с холодной точностью обвила шею Хва. Локоть лег под самый подбородок — точно и безошибочно. Вторая рука сомкнулась сверху — не с яростью, а холодной решимостью. Каждое движение было выверено до мелочей. Пак не сопротивлялся. Он просто закрыл глаза, чувствуя, как воздуха становится все меньше. Он издал последний хриплый выдох и обмяк в руках киллера. Разомкнув хват, Хон зацепился за кулон. Цепочка порвалась, падая на землю с тихим звоном. Где-то вдалеке послышались голоса. Жертву искали свои. Не медля ни минуты, Ким взял парня на руки и отнес в машину, чтобы как можно скорее убраться с места преступления. Свет фар проезжающих машин на короткий миг освещал небольшой номер придорожного мотеля. Лучи очерчивали почерневшие обои, обнажая их убогость, которую скрывал сумрак. В таких заведениях никогда не задают лишних вопросов, если гость платит наличкой. Вот и в этот раз мужчине на ресепшене не было дело до окровавленного китайца с бездыханным телом на руках, когда он увидел приличной толщины трубочку зеленых. Он услужливо дал ключ и забыл о том, что видел, когда хруст стодолларовых купюр ласкал его слух. Уложив Сонхва на постель, Хонджун принял душ и вернулся в темноту комнаты. Быстрое сообщение Лонгвэю, о выполненной работе и пара больших глотков отвратного виски из мини бара — почти родной ритуал. Но даже паршивость напитка не могла перебить горечь, раздирающую изнутри. Капитан сидел на полу, прижавшись спиной к краю кровати, перебирая в пальцах небольшой стилет. - Зачем ты притащил его сюда? - Монстр возник из ниоткуда, разрывая тишину. - Видел, как он остолбенел. Думаешь, когда он очнется, все будет как прежде? - Отвали, - устало выдохнул Хон. - Я не в настроении с тобой бодаться. - Вот и не надо. Я это ты. Смирись и давай действовать сообща. Я же лучше, чем эта корейская шлюха. Я никогда тебя не предавал, а он проснется и сдаст тебя с потрохами. С каких пор ты оставляешь свидетелей в живых? - Ели ты это я, тогда не задавай глупых вопросов, - Хонджун осушил еще одну бутылочку дешевого поила. - Я не знаю. Я ничего не знаю. Впервые в жизни… - Потому что у тебя появилось слабое место — этот парень. Давай убьем его. Поболит и пройдет, - не унимался Монстр. - Вернись ко мне, перестань бороться. Я сделаю твою жизнь легче. Альтер Эго, словно змей искуситель, сменил тактику. Он больше не действовал напролом, решив зайти с другой стороны. - Одно движение руки — и ты свободен… На голову киллера легла теплая ладонь. Пальцы подрагивали, но ласково скользили по волосам. Сонхва пришел в себя. Разглядев в темноте силуэт Хона, такого сейчас потерянного, бормочущего себе что-то под нос, парню непреодолимо захотелось его обнять. Но тело слабо слушалось, а звон в ушах и рваное дыхание сбивали с толку. Потребовалось какое-то время, чтобы обрести контроль над телом. Как только у него это вышло, Сонхва погладил Хонджуна по голове и тихо прошептал: - Ты в порядке? Ким молча кивнул и прижался к его ладони щекой, потеревшись об нее. Пробуждение Хва, словно спугнуло Монстра. Он исчез. Какое-то время мужчины молчали, потому что прикосновения говорили намного громче слов. Хонджун больше всего боялся, что произошедшее напугает Сонхва, но то, с какой нежностью парень сейчас гладил его, не задавал множество неудобных вопросов и не пытался сбежать, полностью развеяло опасения. - Тебе нужно попить, чтобы убрать першение в горле, - Капитан нехотя разорвал этот контакт и потянулся за бутылкой. - Извини. Мне пришлось тебя вырубить. Это было гораздо быстрее, чем объясняться на месте. Мужчина помог Сонхва сесть на кровати и протянул открытую воду. Парень качнул головой и улыбнулся. - Не извиняйся, - он припал к бутылке, жадно глотая холодную воду, действительно приносящую облегчение. - Полагаю, у тебя не было выбора. Хонджун удивленно смотрел на него, не веря своим ушам. Он стал свидетелем убийства, он увидел Монстра, но не боится, а принимает произошедшее, как обыденность. К такому повороту событий киллер не был готов. - Удивлен? - Сонхва потер шею, усмехнувшись. - Видеть убийство мне не впервой. Однажды я и сам убил человека… Хонджун не дал ему договорить, улавливая в его голосе горечь, которую тут же захотел развеять, крепко обнимая парня. Сонхва всегда создавал ощущение хрупкого, беззащитного котенка, которого до скрежета зубов, хотелось защитить от жестокости мира. Но сейчас Хон, как будто сам искал защиты, прижимаясь к этому хрупкому, но невероятно стойкому парню, который сам не понимал всей своей силы. Пак улыбнулся, успокаивающе поглаживая Кима по спине, словно говоря, что все хорошо. В прокуренном номере придорожного мотеля эти двое спасались в объятьях друг друга, каждый по своему переживая внутреннюю войну, которая развернулась в их душах той ночью под буквами «HOLLYWOOD». - Кто это был? - Наконец-то Сонхва решился озвучить вопрос, который крутился у него на языке. - Кого ты убил? - Уоттс из Бладс. - Что?! Правая рука Дрейка? - Сонхва шокировано отпрянул и заглянул в глаза киллеру. - Ты с ума сошел? Это же значит… - Война, - закончил за него Хонджун, поджимая губы. - Завтра, когда его найдут, начнется настоящая бойня. Пак судорожно начал соображать, сильнее стискивая пальцы на предплечье Хона. Но тот снова его крепко обнял, укладываясь рядом и спрятал на своей груди. Теплые ладони, которые еще пару часов назад умертвили человека, сейчас успокаивающе гладили дрожащего парня. - Давай убежим? - Хва поднял на него глаза полные надежды. - Завтра возьмем тачку и уедем куда подальше. Давай? - Я из триады, Сонхва. Наша группировка немного могущественнее, чем местечковые банды. Куда бы мы не отправились, нас найдут, - вздохнул Капитан. - Я не подвергну тебя такой опасности. В уголках глаз Сонхва блеснули слезы. Безвыходность ситуации и осознание реальности тяжелым грузом разом свалились на парня. Он постарался сжать губы, стараясь скрыть их дрожь. - Я что-нибудь обязательно придумаю, - Хонджун склонился к его лицу сцеловывая редкие слезинки, которые предательски скатывались по лицу. - Ты веришь мне? - Я влюбился в самого опасного киллера на побережье, - уверенный тон Хона успокаивал, потому Сонхва не мог не поверить, робко улыбнувшись. - Как я могу не поверить? Я верю. - Попрошу, самого опасного во всем мире, - усмехнулся Капитан, зарываясь носом в его волосы. - Я обязательно спасу тебя, любовь моя… Дверной звонок разрывался от настойчивых нажатий, перемежавшихся с судорожными ударами в дверь. Дрейк, накинув халат, спускался по лестнице, представляя, как выпустит целую обойму в незваного гостя, который позволил себе заявиться в такой ранний час. - Иду! Заебали барабанить! Иду я! - Крикнул Глава Бладс в тщетной попытке остановить эту раздражающую канонаду. - Какого хуя так долбиться?! Он распахнул дверь. На пороге стояли ребята, с которыми ХелДог уходил собирать налоги. Окинув их взглядом, ОуДжи сложил руки на груди и выжидающе сверлил каждого о очереди взглядом. Они мялись, словно не решались заговорить. - Ну, вы долбились ко мне, чтобы тупо стоять в дверях? Что случилось? - Уоттс… - Начал один и тут же запнулся. - Что Уоттс? - Дрейк напрягся. - Быстро говорите! - Уоттса убили, - выпалил другой и протянул на красной бандане окровавленный нож и подвеску, владелец которой был хорошо известен всем. - Это было при нем. Мы нашли его за Санктумом… Дрейк распахнул глаза, словно не поверив своим ушам. Он посмотрел сначала на парней, потом на находки. В какой-то момент ему показалось, что земля уходит из-под ног. Уоттс, его брат убит… Немыслимо! Ударив кулаком по двери с животным рыком, Дрейк приказал: - Звоните Миднайту, пусть собирает всех. Я еду в Санктум.