Бон-бон

— Ну что, Шин, как решать будем? — Йеджи проходит в светлое помещение. Рюджин, зашедшая следом, закрывает дверь. Двое больших дядек остаются за ней, им запрещено заходить внутрь. — Это твой первый огнестрелку достал, — Шин обходит остановивщуюся на месте Йеджи, садясь на большой чёрный кожаный диван, закидывает одну ногу на другую, — да и ещё плюсом, твоё отродье зашло на чужую территорию. Вот и получил пулю в лоб. — Всё равно, — Хван поварачивается к Рюджин, — не слишком культурно с вашей стороны было так поступать. Для чего мы заключали мир? Чтобы через меньше, чем неделю, твои гады моих убивали? Нет, Шин, явно не для этого. Считаю, твоего будет убить, справедливое решение. Младшая, проигнорировав слова Хван, тянется к стеклянному столику, стоящему около дивана. Беря из стоящей на нём тарелки вишню, направляет в рот, глотая вместе с косточкой. Йеджи начинает раздражать молчание со стороны Рюджин. — Ну, смотри. У тебя же просто пешка какая-то была, не так уж и важно, правда? А у меня жизнь дона на кону. Понимаешь, такие на дорогах не валяются, — Шин кладёт руки за голову, с ухмылкой глядя на раздражающееся лицо Хван. — Твой бы и так скоро умер, камон. — Нам всё равно надо это как-то решать. Не правильно это всё, — Йеджи кладёт пальцы на подбородок, впадая в секундные раздумия, пока Рюджин не выводит её оттуда своим «у меня есть идея». — И какая же? Шин встаёт с дивана, быстро направившись в сторону Хван. Рюджин, подойдя, кладёт ладонь на затылок Йеджи, на сантиметр притягивая к себе. — Либо убиваем моего, что скажется плохо на нашем «мирном заключении», либо, — Рюджин молчит секунду, вторую руку направив Йеджи между ног, проводячи пальцами по очертаниям члена старшей, едва заметных под тканью тёмных брюк. Хван отталкивает от себя Шин, зло смотря. — Пошла нахуй отсюда, — рыкнув, Йеджи указывает пальцем на входную дверь. Рюджин, пожав плечами, в момент оказывается за дверью. Шин проходит между охранников, задевая одного плечом. Она тоже не в духе. Йеджи, убедившись, что Рюджин ушла хотя-бы с этажа, подходит к столу в центре помещения, скидывая кучу бумаг на пол, стараясь утешить свою злость. Девушка подходит к столу, с которого младшая брала вишню, скидывая тарелку. Та разбивается. Хван замахивается, костяшками ударяя по столу. Он разбивается, оставаясь осколками вместе с тарелкой. Йеджи порезала ладонь, но даже не замечает этого. Фырча, выходит из кабинета, зло сказав людям у входа «уборщика туда позовите». *** Ночь. Заведение, прикрывающееся обычным клубом, становится наполненным членами двух высших мафий города. Почти никто не знает друг друга в лицо, но оно и к лучшему. Споров между не будет. Но, как бы оно не так. Какие-то два выпивших амбала что-то не поделили, и узнав, что с разных сторон, смело начали бить друг друга, пока два таких же, как и они, не разняли их. Правда, поздновато. Лица друг другу поразбивали. Хван старается не обращать на это внимания, оставаясь около барной стойки. Йеджи чувствует себя расслабленно, пока краем глаза не замечает рядом с собой довольную морду. Хван ставит стакан, собираясь уходить. Рюджин тормозит её, хватая за запястье и возвращая на место. Старшая недовольно мычит. — Мы так давно не видились. Куда ты собралась? — С нашей последней встречи прошло полторы недели, не так уж и давно, — Йеджи начинает злиться, чувствуя чужую руку на плече. — А мне показалось, что больше года, — Рюджин заметно жмётся к Хван. Йеджи старается уйти, но Шин не даёт той сбежать. — Ну что, Хван, может, теперь согласишься на второй вариант решения нашей проблемы? К тому же, теперь снова выебнулся первым твой. — Иди нахуй, я не буду с тобой трахаться, — рычанием отвечает Хван, отворачивая голову. Рюджин приближается к уху девушку, шепча. — Признайся, что хочешь меня. Стыдно признавать, что стоит на главного соперника? — ухмыльнувшись, Шин уходит, скрываясь в толпе. Йеджи, сжав стакан, резко ударяет о мраморную поверхность, разбивая его. Хван уходит следом, решив, что ей нужно остыть на улице. Девушка быстро приходит к мысли, что в клубе ей делать нечего. Нужно поехать в здание мафии и закончить работу с документами. Хван через пол часа оказывается в высотке с окнами в пол, сидя за столом в кабинете, где полторы недели назад разбила стол. Осколков уже нет, давно все убрали. Йеджи разбирается с различными бумажками, касаемо смерти её людей. Стук в дверь прерывает её. Не поднимая взгляда, Хван разрешает войти. Зря не спросила кто. Стоит Йеджи поднять голову, как довольная Рюджин оказывается перед ней. Они ведь только что разошлись. Хван резко поднимается со стула, немного шатаясь от выпитого алкоголя, подходит к Шин, схватив ту за джинсовку, точно собирается в окно выбросить. Рюджин встаёт на носочки, оказываясь около уха старшей. Горячо дыша, шепчет. — За дверью не только твои громилы, но и мои телохранители. А ещё, в соседнем кабинете твой консильери. Так что, если я отсюда не выйду через час, то все поймут, что ты меня здесь прирезала. Бежать некуда, Хван. Шёпот Рюджин неожиданно вызывает у Хван смешанные эмоции. Сердце тут же катится в район ширинки, и Йеджи это хорошо чувствует. Старшая нервно сглатывает, на секунду сжав ткань в кулаке сильней. Йеджи, фыркнув, отпускает девушку, отходя подальше, садится на диван. Теперь они поменялись местами. Шин стоит и смотрит, а Хван, пускай недовольная, сидит на этой проклятой мебели, подумывая, как ей выгнать Рюджин отсюда. Девушка закидывает одну ногу на другую, стараясь скрыть свою небольшую проблему между ног. Но, кажется, Шин все равно все поняла. — Так что тебе надо? — Ты знаешь, что мне надо, — быстро отвечает Шин, даже не дослушав вопрос. — Что, никто из твоих лысых чебзиков не хочет спать с такой богиней, как ты? Рюджин, признай, что ты не богиня мира, чтобы каждый хотел тебя, — стараясь не подавать виду, что она как раз таки хочет с ней переспать, Йеджи закидывает голову назад, ожидая ответ от младшей и любуясь белоснежным потолком. Рюджин ничего не отвечает. Очень похоже на неё. Девушка вальяжно подходит к Йеджи, всё ещё не проронив ни слова, движением руки сбрасывает одну ногу Хван с другой, и, пока та не успела опомнится и дать ей по лицу, быстро кладёт ладонь между теперь разведённых ног, надавливая. Йеджи хочет возразить, но всё теряется в томном вздохе. Младшая, довольно усмехнувшись, расстегивает чужую ширинку. Хван уже не обращает внимание на все эти действия. Ей просто нужно. Йеджи стягивает с себя джинсы и нижнее белье, оставаясь без низа. То, чего добивалась Рюджин. Шин касается оголившейся плоти Хван кончиками пальцев, аккуратно проводя по возбуждённому члену, словно играя со спектром эмоций Йеджи. — Говоришь, никто меня не хочет? — снова шепчет Рюджин, — так чего же ты возбудилась от моего голоса, Хван? Йеджи уже не соображает. Волна возбуждения и алкоголь ударяют в голову, как два сильных молота, не позволяя трезво мыслить. Если все, кого до этого перечисляла Рюджин, услышат из её кабинета стоны, то точно поймут, что происходит. Это лучше, чем пустое молчание, которое приняли бы за смерть Шин. Младшая снимает с запястья резинку, параллельно становясь на колени. Девушка завязывает длинный хвост из тёмных локонов волос, по собственнически устраиваясь между чужих ног. Рюджин проводит рукой по всей длине, улыбнувшись, касается языком краснеющей головки члена Хван, нежно обхватывая губами. Йеджи вздыхает, кладя руку на волосы Шин. Рюджин медленно берёт длину Хван в рот, вслушиваясь в её мелодичные вздохи, которые так давно желала услышать. Шин, качнув головой лишь пару раз, отстраняется. Нить слюны тянется, соединяя головку члена Йеджи и губы Рюджин. Младшая, издеваясь, встаёт, похоже, собираясь уйти прямо сейчас. Йеджи, выпутываясь из своей снятой одежды, встаёт следом, хватая Рюджин за запястье. Хван скидывает все бумаги со стола, прижимает Шин к его поверхности грудью. — Меня же никто не хочет, Хван. Уже не терпится трахнуть, да? Противоречишь самой себе, Хван-и, — усмехается Рюджин, упирается руками в стол, но не пытается приподняться. Йеджи не слушает саркастичные словечки Шин, видя, что та не сопротивляется, снимает джинсы с девушки, спуская вниз. — Сука, — со смешком говорит Хван, ударяя Рюджин по ягодице, — так сильно хотела потрахаться со мной, что даже трусы не надеваешь? У тебя в группировке все такие шлюхи? — Рот закрой и действуй уже, заебала. Йеджи оказывается головкой около влажного входа Шин, медленно входя. Рюджин стонет, чувствуя, как оказывается быстро наполненной Хван. Старшая не входит до конца, и Шин, отчаявшись, приходится двигать бёдрами, чтобы Йеджи оказалась внутри полностью. Хван шлёпает вновь, не убирая руку, сжимает задницу Рюджин. Хван выходит, оставаясь внутри Рюджин лишь кончиком, резко и грубо толкаясь внутри, за секунду оказываясь внутри Шин во всюду длину, чувствуя, как тёплые стенки младшей обхватывают её. Йеджи повторяет действие бёдрами ещё раз, сильным толчком выбивая из Рюджин стон. Шин, перестав чувствовать толчки, поняв, что Хван вот-вот выйдет полностью, двигает тазом, насаживается, наслаждается чувством наполненности. Йеджи усмехается, но всё равно лишает её этого, выходя. Рюджин недовольно рычит, перевернувшись так, чтобы спина оказалась на столе. Младшая притягивает к себе Хван за ткань одежды, грубо целуя, напористо. Впивается в чужие губы, кусая, не позволяя Йеджи разорвать их контакт. Рюджин отпускает Хван, взглядом указывая себе между ног, мол, стоило бы продолжить. Йеджи усмехается, обводя ноги Шин вокруг своей талии. Хван вновь входит, растягивая Рюджин под другим углом. Та полностью ложится на стол, прикрывая глаза. Йеджи перестала придерживаться своего грубого темпа, нежно входя и выходя, издеваясь над Шин. Младшая готова захныкать от желания, чтобы её побыстрее, как можно грубее отодрали. Рюджин выгибается в спине, стараясь двинуться в сторону Йеджи, чтобы получить желаемый грубый толчок. Хван, улыбаясь, всё сильнее отодвигает бёдра, медленно возвращаясь. — Сука, Хван, нахуй ты медлишь? — ругается Рюджин, тяжело дыша, — трахни меня уже грубо, заебала. Йеджи принимает эту грубую просьбу, резко оказываясь внутри во всю длину. Рюджин вновь выгибается, только уже от получаемых ощущений. Хван кладёт руки на чужие бёдра, слегка меняя их положение, начав двигаться под другим углом. Руки старшей скользят по телу Шин, исследуя каждый сантиметр. Пальцы Йеджи скользят к набухшему клитору Рюджин, начиная активно стимулировать. Шин стонет сильнее, скользя руками по гладкому столу, пытаясь за что-то зацепиться. Рюджин громко стонет, кончая на член Йеджи внутри себя. Хван толкается пару раз, в последний момент выйдя из Шин, кончает ей на живот, пачкая одежду. Обе тяжело дыша, нагревая своим дыханием комнату. *** — Здравствуйте, мисс Ли, — девушка кланяется, заходя в кабинет, — я по поводу отношений внутри группировок. Дело в том, что мисс Шин и мисс Хван так и не смогли решить ничего лично. Могли бы мы с вами поговорить? Черён кивает, приглашая девушку присесть рядом с собой. Юна кладёт бумаги на стол, предлагая Ли посмотреть дело, касаемое смерти одной из пешек Хван, а значит, такой же пешки Черён. Девушки около десяти минут сидят, обсуждая то, как бы помягче решить это и чтобы проблем нигде не было. Пока из стен соседнего кабинета не раздаётся громкий стон, ярко слышный здесь. Юна удивляется, даже не представляя, кто находится в соседнем помещении. А вот Черён знает и понимает, что там и с кем сейчас происходит. Ли приходится молчать о правде и соврать, что там очень важная шишка в их мафии и у него новые девушки каждый день. После этого, Черён точно побьёт Хван за подобные выходки.