"Руки за голову".

— Руки за голову, — в тишине комнаты щелчок затвора пистолета звучит очень громко. Шерлок задерживает дыхание и медленно поднимает руки, складывая их на затылке. В комнате темно, слишком тихо, как он не услышал чужих шагов? — Только рыпнись, — чужой голос чуть рычащий, на низких нотах. Дуло пистолета едва касается волос. «Под наклоном. Он ниже.» Вторая рука медленно облегает талию, шарит по карманам и зацепляется за пряжку ремня. Шерлок чувствует, как возбуждается. Это прекрасное, каждый раз как новое, чувство доставляет ему немыслимое удовольствие. Голос Джона, командный и с нотками жестокости, выдает его мрачное прошлое. Это то, что придает Шерлоку азарт. Он видит людей насквозь и тем более тех, с кем часто находится рядом, но Джон… Джон — это совсем другое. Он словно открытая книга, очевиден, как секрет фокуса, прост, как табуретка. Но одновременно с этим в нем есть то, что Холмса поражает снова, и снова, и каждый раз по-разному, когда он пытается приноровиться, свыкнуться с этим. Холмс медленно опускается на колени. — Никаких лишних движений, — Джон щелкает языком, и Холмс едва заметно улыбается уголками губ. — Да, мой командир. Пистолет перемещается с затылка под подбородок, а хищное лицо Джона — опасно близко к лицу Шерлока. Холмс улавливает эмоции на чужом лице боковым зрением. — Ты смеешь смеяться надо мной? Шерлок хладнокровен. Он не чувствует испуга. Он знает, что Джон не причинит ему вреда и никогда не спустит курок. Честно говоря, это немного портит эффект. Холмс, как и его неизменный спутник, обожают опасность. А отсутствие опасности здесь притупляет эффект. — Это что, и правда форма военно-полевого полка Великобритании? — Шерлок, — Джон закатывает глаза, — ты все испортил. — Прости-прости, — Холмс поворачивается спиной, — просто, когда ты говоришь "руки за голову" — это так сексуально. Джон закатывает глаза снова. — Я уже заметил, что тебе нравится, Шерлок. — Мм... и когда же ты это понял? Джон задумчиво трет подбородок дулом пистолета: — Когда взял тебя в заложники. Холмс улыбается. — Продолжаем? — он поворачивается к Джону спиной, складывая ладони на затылке. Джон опускает пистолет. — Нет, засранец, ты опять все испортил, — Ватсон ворчит, щелкая предохранителем. Он отвлекается лишь на долю секунды и реагирует скорее автоматически, уклоняясь от удара, затем от второго, не позволяя Шерлоку выбить пистолет. — Что ты делаешь? — в интонации сквозят возмущенно-истеричные нотки. Холмс усмехается, чуть щурясь: — Раззадориваю тебя. Удар, ещё удар, Ватсон уклоняется так ловко, словно они репетировали. — Шерлок, хватит! — Джон хватает кулак Холмса и дёргает его на себя. Их лица оказываются в опасной близости. — А иначе что? — голос Холмса вкрадчивый и одновременно игривый. Джон ненавидит, когда он говорит таким тоном, потому что знает, что не может ему сопротивляться. — А иначе придётся использовать кляп. — Ммм, твои блуждания в интернете не прошли даром. — Шерлок! — Холмс едва не смеётся, глядя, как Джон краснеет по самые кончики ушей. — Что? — он опускает руки и расслабляется. — Ты прекрасно знаешь, что по части секса специалист у нас ты. Джон фыркает и садится на кровать, убирая пистолет под подушку. — Я боюсь, что в наших отношениях его не будет. — Джон бережно снимает китель, вешая его на спинку кровати в изголовье, Холмс подмечает это на автомате. — В конце концов, у нас есть масса других способов развлекаться. Шерлок смотрит сверху вниз: — Ролевые игры предложил ты. Джон фыркает, продолжая раздеваться: — В таком случае в следующий раз идеи с тебя. Идём спать, Шерлок. День и без того был длинным и неоднообразным, — он хлопает по одеялу и забирается в постель. Шерлок возится с одеждой какое-то время, а затем обходит кровать и вползает под одеяло со своей стороны, выключает ночник. — Спокойной ночи, Шерлок. — Спокойной ночи, Джон. Но Джону не спится. Он открывает глаза и просто смотрит в темноту комнаты, прислушиваясь, как мерно дышит Шерлок у него за спиной. — Тоже не можешь уснуть? — от голоса Холмса Джон вздрагивает и поворачивается на спину. — Как ты узнал? — Дыхание. Когда ты спишь, оно не такое поверхностное. — Ах, ну да. От тебя ничего не утаится, — произнесено так буднично, скорее по привычке, чем действительно вдумываясь в слова. Джон молча смотрит в потолок. — Я понимаю, что мы с тобой не совсем обычная пара. — Почему секс так важен для тебя, Джон? Это просто физический контакт, обмен жидкостями, выброс гормонов... Джон вздыхает и закатывает глаза. — Все совсем нет так, Шерлок, — Холмс умолкает на полуслове. Джон делает паузу. — Все совсем не так. Это для тебя секс просто обмен жидкостями и трение одного тела об другое. Но на самом деле это не тоже самое. Секс — это форма близости. Разве я... — Джон приподнимается на локте, чтобы смотреть на собеседника, — разве я не заслуживаю быть к тебе настолько близко? — Джон, ты лежишь в пяти сантиметрах от меня. Ты уверен, что правда найдётся кто-то ближе? — О, Шерлок, ты опять все перевираешь! — Джон сдергивает одеяло и садится. — Слишком много информации... — Что? — Джон смотрит на Холмса через плечо. — Слишком много информации, — пауза, — во время секса я получаю слишком много информации, которую не могу обработать. Джон удивлённо открывает рот, но тут же закрывает. — Вот как, — в голосе не то разочарование, не то усталость. — Почему ты раньше мне не сказал? — Раньше в этом не было необходимости. Тем более, ты не претендовал на секс со мной. А теперь тебя вдруг огорошило слиться в коитусе, и это настолько чрезвычайно важно, что не терпит отлагательств, — тон Холмса спокойный, можно сказать, даже будничный, но Джон, слишком хорошо знающий гения-детектива, улавливает в его речи беспокойство. — Шерлок... — О, нет. Не нужно, Джон, — Холмс отбрасывает одеяло несколько нервным жестом. — "Не нужно" чего? — на лице Ватсона недоумение. — Не нужно этих твоих душещипательных бесед. Секс — это скучно и я... — он не успевает договорить. — И ты боишься отпустить контроль, — в голосе уверенность. Джон смотрит не моргая. — И потому не занимаешься им, потому что боишься кому-то довериться настолько сильно. — Я доверяю тебе, Джон. — Нет, ты... — Джон, ты ведешь вместе со мной расследования, оказываясь в самых больших передрягах, лишь тебе я могу доверить информацию, не боясь утечки. И знаю, что в момент опасности ты прикроешь меня. — Но это не то же самое. — То же.. — Нет. — Почему? — Потому что ты боишься, что я причиню тебе боль. Холмс фыркает и снова падает на подушку. — Глупость. На губах Джона появляется усмешка. Недобрая усмешка, несущая опасность. — Уверен? Щелкает предохранитель, и дуло пистолета оказывается прямо перед лицом Холмса.