Вдвоем

⁠☆

Где-то среди потерянных дорог, окруженных зелёными деревьями, бродили они. По этим сырым от недавнего ливня асфальтовым покрытиям, что освещались редкими фонарями. Слышен был треск мелких камушков и хлюпанье маленьких лужиц под подошвами. В глазах отражался жёлтый свет и зелёные-зелёные листья. Хенджин хотел что-нибудь рассказать, но в голову лезли только какие-то плохие мысли, и поэтому он ничего не решался произносить. Хотя, честно говоря, рядом с Минхо не было необходимости говорить о чем-то. Само присутствие рядом с ним давало это чувство спокойствия, чувство словно ты дома. Минхо не был тактильным или эмоциональным, не вытягивал из людей слова и предложения, не говорил только чтобы заполнить тишину и не любил, когда такое делают другие. Он просто был рядом. Гладил по волосам, держался своим мизинцем за мизинец Хенджина, слушал что тот говорит или слушал их общую тишину. Этого было достаточно. Это было даже лучше, чем просто достаточно. Хван был другим. Он был эмоциональным и шумным. Любил передразнивать, шутить и громко смеяться, прям на всю улицу. Мог говорить часами о всём самом разном, что только заводило в его сердце искру. Он прыгал от счастья на близких, обнимал без разбора, хватал за руки, чтобы вместе побежать вдоль дорог по лужам. Не любил когда кому-то было плохо и поэтому всегда старался помочь, хотя бы разговором. Но потом... Стал тише. Стал слушать и тихо смеяться. Отводить глаза при вопросах и отвечать "всё хорошо", "я немного устал и всего". Стал пахнуть чуть чуть сигаретами, мятными жвачками и свежим парфюмом. Тогда Минхо в его жизни оказалось намного больше и они стали молчать вместе. Вдвоем. Чтобы никого рядом и никто не испортил их тишину. Первое время, сказать честно, Хенджину Ли не симпатизировал. Он казался парню слишком резким и грубым, его шутки словно граничили с издёвками, иногда практически переходя тонкую грань. Он был слишком немногословен и имел в своем арсенале взгляд, прожигающий дыру насквозь. Только потом Хенджин начал понимать Минхо. Потихоньку пробираясь сквозь слои скорлупы, которая надёжно защищала Ли от окружающих, Хенджин осознавал причины той или иной части его характера. Минхо никогда не был грубым, но упорно следовал тактике "бей первым, чтобы тебе не сделали больно". Он показывал свой колючий характер, но в самом деле, никогда не переходил грань, потому что тонко чувствовал людей. Его шутки были с сарказмом, который Хван просто не понимал раньше. Говорил Минхо мало, потому что каждый раз разговоры с ним доходили до философских и психологических рассуждений, а иногда людям хочется просто поболтать. И он это понимал. А взгляд... Хенджин пока не раскрыл эту скорлупу. Он всё ещё иногда чувствует, как в его теле прожигается очередная дыра, от которой потом исходит холод. Так и сейчас, они гуляли, и за последние 15 минут щека Хенджина превратилась в ледышку. Поворачиваться очень не хотелось. Минхо обычно задумывался о чем-то, когда так смотрел. Не хотелось отвлекать. Или сталкиваться напрямую взглядами. Или всё сразу. Но повернуться захотелось, когда Хенджин почувствовал, что его впервые взяли за руку. Минхо впервые полностью взял ладонь Хенджина в свою, крепко переплетая пальцы. Тогда, парень обернулся, посмотрел на того глазами полными удивления и немыми вопросами. - Ты почему курить начал? Вопрос, вогнавший Хвана в ещё больший ступор, прозвучал как то слишком... Искренне? Голос Минхо был таким нежным и обеспокоенным, что Хенджин просто не выдержал и остановился, заставляя и старшего остановиться следом. А потом Хенджин просто вздохнул глубоко и отвёл взгляд куда-то в даль, что темнела за гранью освещенной дороги. - Устал. - Только и смог выдать он, спустя несколько секунд. - Так сильно? - Минхо морозил уже другую сторону лица Хвана своим взглядом.- Может расскажешь всё-таки? Я не могу больше слушать твои отговорки, что все хорошо, что вымотался после учебы, что не выспался. Ладно - в компании, но когда мы вдвоем, тогда ты можешь не врать? Скажи лучше, что всё плохо и заплачь, или молча поплачь, покричи, да что угодно. Хенджин сжал чужую ладонь. Совсем тихо сказал: - Просто плохо мне. Страшно. Каждый час, каждый день и каждую ночь меня не покидает чувство безысходности. Я как будто в огромном лабиринте, выхода из которого просто нет. Это сложно сказать. Вбросить в диалог, как обычную шутку или факт из интернета. Чувства... Их просто так не озвучить. - Но ты смог. Значит и остальное по чуть-чуть сможешь. Жизнь штука сложная и несправедливая, а в одиночестве она будет казаться огромным страшным монстром.- Минхо умолк ненадолго. - Но я рядом. Я готов слушать и отвечать. Помогать. Пожалуйста, положись хотя бы немного на меня. Ты не обязан справляться со всем самостоятельно. Я хочу тебе помочь. И за руку держать и слушать тебя. Говорить с тобой хочу. От таких слов легко бросает в дрожь. Особенно вечером, наедине. А Хвана и вовсе сносит, словно ураганом. Он никогда и ни от кого поддержки не просил - он сильный, а ещё у других людей и своих проблем хватает. Зачем и с ним возиться? Но когда такое слышишь, становится больно. От слов Минхо было очень больно, но чувство это как будто самое правильное сейчас. Не притупленное, не отодвинутое на задний план, не "придуманное". Жизнь штука сложная. Глаза Хенджина начинают наполняться слезами, а Минхо берет его вторую руку в свою. Поддержка без слов. Как умеет только Ли. Хенджин ещё долго плакал, пока они стояли у края дороги, пока они шли к дому Минхо, пока тот заваривал чай на маленькой кухне, и до самого момента, пока они не улеглись на кровать. Минхо обнял юношу. Иногда гладил волосы или аккуратно касался щёк и бровей. Хенджин выплакал всё, что смог, рассказал всё, что смог и сейчас был на самой грани сна. Его веки медленно открывались и закрывались. Он то долго лежал с прикрытыми глазами, то так же долго всматривался в лицо Минхо, лениво блуждая зрачками по его чертам. Когда у него перестало хватать сил, чтобы открыть глаза, он шепотом произнес: - Ты самый важный для меня человек. Минхо ответил поцелуем в кончик носа и тихо уснул следом.