Жареная картошка, милые трусы и котики

Для оживлëнного Сеула это был самый обычный вечер среды, когда в сплошной суматохе люди носились туда-сюда, словно ошпаренные, абсолютно не обращая внимания на природную красоту, воцарившуюся в середине сентября. А зря, ведь если устремить взгляд вверх, можно было узреть лазурное небо с прорисовками нежно-гранатового оттенка и уходящее за горизонт багровое солнце. Однако Ли Минхо был одним из того подавляющего большинства, что, не зацикливаясь ни на чём, стремительно шли вперёд. Молодой человек специально ускорил шаг, бодрясь тем фактом, что домой он доберётся совсем скоро – осталось пройти всего один квартал. А дома его ожидало абсолютное одиночество и единение с собственными мыслями. Как и всегда. Оказавшись дома, Ли в первую очередь примет душ и смоет с себя усталость уходящего дня. Затем неторопливо заварит ароматный кофе и отправится на балкон, чтобы поприветствовать красавицу луну в компании любимой и единственной красной кружки. Минхо всячески отталкивал навязчивые мысли о том, что теперь он совершенно одинок. Ведь люди его возраста женятся и заводят детей, да и старенькие родители были бы рады понянчить внуков – открыто говорят об этом при каждой встрече, всякий раз, когда он ездит в родной Кимпхо. Честно говоря, самому Ли тоже не нравилось то, как обстоит его жизнь прямо сейчас. Чего-то не хватает. Вернее, кого-то. Мужчина спешной походкой мчится вперёд, наполняя лёгкие свежим воздухом, надеясь, что тяжёлые мысли отпустят его. Но с каждым шагом сердце наполняется невыносимым грузом, а в голове вспыхивают непрошенные воспоминания. Минхо мотает головой, пытаясь отогнать ненужные думы, но любимый образ продолжает маячить перед глазами. Ему с каждым днём всё сложнее справляться с этим чувством и принять своё настоящее, когда прошлое не хочет забываться. Он скучает по Чанбину. Да так сильно, что просыпается посреди ночи и потом долго не может уснуть, борясь с собственным сердцем. Холод и одиночество сжирают его изнутри, не оставляя места для других дел и забот. Только Со Чанбин. Они расстались в тот самый период, когда зацвела вишня, а сейчас на землю опускаются первые пожелтевшие листья. Минхо только теперь понимает, насколько был глуп тогда, пять месяцев назад, отпуская Со жить свою жизнь. На самом деле, причиной разрыва стал сущий пустяк – нехватка свободного времени, поскольку оба они большие трудоголики. У Ли был как раз завал с заказами проектов, а Чанбин разрывался между двумя работами, что в итоге привело их к обоюдному решению разойтись. Могло ли быть всё иначе, прояви они чуточку терпения и усердия в своих отношениях? Были бы они сейчас по-прежнему вместе? Минхо всё продолжает терзать себя мыслями, выпав из реальности, и вовсе не замечает, как оказывается возле жилого дома. Уже по выработавшейся привычке он поднимает голову, тоскливым взглядом смотря на балкон третьего этажа. Чанбин съехал сюда вместе с тремя котами, которых они подобрали с улицы одним поздним зимним вечером. Бедолаг закрыли в коробке и выбросили на обочину дороги. Голодные и холодные, котята жались к ним, ища тепла, и парни почувствовали невероятную связь с ними. Теперь Суни, Дуни и Дори уже совсем взрослые, но Ли каждый раз с трепетом в душе вспоминает их крошечными комочками, то, как они с Чанбином с безукоризненной ответственностью возились с ними, словно с собственными детьми. Тогда в их скромной маленькой семье действительно царило счастье. Для Минхо было бы ещё более болезненно, если бы коты остались с ним, потому что жить прошлым просто невероятно тяжело. Так нельзя. Нужно двигаться дальше, отпустив всё – Ли это прекрасно понимает, но почему-то продолжает цепляться за былое, как за единственный фактор существования. Возможно, было бы легче, если бы в один день ему отшибло память и он не знал бы больше потрясающего парня по имени Со Чанбин. Минхо знает, что задерживается возле дома бывшего непозволительно долго, но не может заставить себя сдвинуться с места. Внезапный порыв ветра вместе с прохладой приносит до боли знакомый запах, вмиг проникающий в ноздри. Желудок издаёт предательское урчание – слишком вкусно пахнет. Так умеет готовить лишь один Чанбин, что аромат распространяется на всю улицу. Новый вихрь ностальгии овладевает душой, въедаясь в каждую клеточку тела. Возможно, Минхо совершает самую большую глупость в своей жизни, а может быть и нет, но, задумавшись о последствиях всего малость, он перестраивает свой маршрут. Пребывая в каком-то трансовом состоянии, он не отдаёт отчёта собственным действиям, стремительно мчась вверх по лестнице, и приходит в себя от сбитого дыхания и ощущения бушующего в крови адреналина. Он уже стучится в заветную дверь. На удивление она открыта. Интересно, Чанбин специально оставил её, или всё-таки забыл запереть?.. Ли наверное сошёл с ума, но он буквально заявился домой к своему бывшему, тем более без данного на то разрешения. Тем не менее, он оказался абсолютно прав касательно вкусного запаха – аппетитный аромат буквально витает по всей квартире и ощущается ярче в разы. Чем ближе Минхо подбирается к кухне, до слуха всё более отчётливо доносится негромко льющаяся музыка. Видимо, хозяин дома расслабляется после изнурительной работы. Сердце Ли мучительно сжимается при виде человека, которым заняты абсолютно все мысли: одетый в широкую домашнюю футболку и милые трусы с клубничным принтом, Чанбин безмятежно возится возле плиты, перемешивая золотистую картошку в сковородке. Он ни капельки не изменился – всё так же любит всякие милые вещицы. Наверняка, он даже не подозревает, что творится у Минхо в душе. Внутренний мир Ли переворачивается верх дном от накативших вмиг воспоминаний. Будто вчера они с Со были вместе, а сейчас он вынужден тосковать по нему, запрятывая свои чувства куда подальше. Минхо никогда не переставал любить Чанбина, и теперь, видя его после стольких месяцев разлуки, понимает –любовь стала ещё глубже и крепче. Протяжное мяуканье возвращает Ли в реальность: малыш Суни вьётся возле его ног, точно ребёнок, обрадованный долгожданным возвращением отца в семью. Суни всегда был привязан к Минхо больше остальных, поэтому сейчас эта картина не может не тронуть. Дуни и Дори же пребывают на стороне Чанбина, выказывая таким образом свою обиду, и Ли не может осуждать их за холодный приём. – Чего застыл на пороге? Проходи уже. – родной хриплый голос заставляет Минхо легко вздрогнуть. Со бросает на него короткий взгляд через плечо, и снова продолжает ловко помешивать еду. – Я стучался, но у тебя было открыто. – Ли протягивает виноватым тоном, беря Суни на руки. Пушистое создание в секунду окутывает своим теплом, доверчиво ластясь к ладони. Минхо так этого не хватало. Он аккуратно присаживается, мягко почёсывая кота за ушком. Честно говоря, он не знает, что и сказать и как себя вести. А между тем, хозяин дома молчаливо накрывает на стол. – Мне наверное не стоило приходить. Прости. – ясное дело, после этих слов Ли должен был поспешить покинуть чужую обитель, но он будто приклеился к этому месту. – Всё в порядке. Еды хватит на двоих – много пожарил. – на кукольных губах Со играет добродушная улыбка, а камень с сердца Минхо наконец-то спадает. Он всегда был без ума от стряпни бывшего парня, поэтому безмерно благодарен, что тот позволил ему отведать вместе самую лучшую жареную картошку в мире. – Спасибо. – Да не за что, – Чанбин лишь пожимает плечами. – У меня кондиционер накрылся, поэтому я в таком виде. Не обращай внимания. – беззаботно бросает он, а вороватый взгляд Ли, в противовес сказанному, скользит по избигам излюбленной фигуры – безумный жар вмиг распространяется по всему телу от вида широкой накачанной спины, большой мягкой груди, округлых бёдер и массивного члена под тканью нижнего белья. Привычно лохматые волосы парня вызывают дикое, почти первобытное желание запустить в них пальцы и судорожно вдохнуть их запах... Минхо правда старается не смотреть на Со, всячески занимая себя необычайно спокойным Суни, но выходит как-то не очень. Чанбин в его глазах всегда был самым красивым и привлекательным, но теперь, когда не имеешь права не то, что прикоснуться, элементарно даже смотреть на него, это ощущается нереальной пыткой. В джинсах становится предательски тесновато, но, благо, под столом ничего не видно. Естественно, отсутствие секса столь продолжительное время тоже сказывается на нём. Ли быстро отводит взгляд, тараторя: – Нормально всё, не заморачивайся. Мастера не вызывал? – Нет ещё, не успел, – Минхо несказанно благодарен Чанбину за то, что тот распахивает окно, впуская в помещение спасительную прохладу и, вместе с тем, чувствует, как в груди вспыхивает искра собственничества и ревности, когда бывший привстаёт на цыпочки, соблазнительно выпячивая задницу. Он флиртует? Ли тут же отгоняет прочь назойливую мысль – это маловероятно, и единственный, кто сходит здесь с ума, это он сам. Пока он борется со своими демонами в голове, Со успевает красиво расставить всё на столе – перфекционист в нём никогда не дремлет, и наполнить кошачьи миски утиным паштетом. Дуни и Дори спешат сытно поужинать, и только после Суни лениво спрыгивает с колен Минхо, тоже присоединяясь к своим младшим. – Кстати, как поживают твои родители? Как дела на работе? – Чанбин наконец усаживается напротив, принимаясь накладывать по порции каждому. Поражает то, с какой лёгкостью он общается, будто они никогда и не были в отношениях. Неужели чувства остались только у одного Минхо?.. Пять месяцев это, конечно, не много, но и не мало, и, вероятно, за это время Чанбин успел сойтись с кем-то другим. Это и неудивительно, ведь Со хорош собой и притягивает людей, как магнит. Но почему-то мысль о том, что у него кто-то появился разжигает внутри Ли пламя ревности и злости. – Родители в порядке, на работе тоже всё стабильно. – немного сухо отвечает он, быстро набивая рот едой, дабы проглотить неприятный ком в горле. Как же иронично то, что Минхо совершенно не ощущает вкуса. – Я рад, что у тебя всё хорошо, – Чанбин благодушно поднимает вилку с нанизанной на неё картошкой для очередного укуса. Нет, у Ли не всё хорошо. Он буквально утопает в своей любви к бывшему парню. – У меня тоже всё хорошо. – на этих словах Со довольно улыбается, а Минхо сжимает челюсти. Неужели все его опасения небеспочвенны? Ему до ужаса хочется расспросить Чанбина о том, как он жил без него всё это время, но, вместе с тем, страшно услышать правду. Да, Ли слишком отчаянный и жалкий прямо сейчас, поэтому он совсем ни о чём не думает, когда интересуется напрямую: – У тебя кто-то появился? – Чанбин неожиданно прыскает в кулак, а Минхо такая реакция озадачивает только сильнее. – Не пойми неправильно, просто любопытно узнать, изменился ли твой идеальный тип, – Со чуть успокаивается, и теперь смотрит на него неотрывно. Точно так, как смотрел, когда они были вместе. Сердце пропускает удар. Ли сам не понимает почему, но по какой-то причине продолжает, глядя в красивые тёмные глаза: – Мне всё ещё нужен кто-то большой, днём работающий тренером, а ночью сменным водителем... – Минхо, прекращай подкатывать, мы же расстались! – Чанбин снова громко смеётся, заставляя Минхо почувствовать себя ещё более ничтожным в своих безответных чувствах. Какой же он дурак, раз смел таить надежду на их воссоединение. – Да, прости... – всё-таки было плохой идеей приходить сюда. Немало воды утекло, у Чанбина своя жизнь, и он имеет полное право на неё и... – Знаешь, а мой тип немного изменился, – вкрадчиво говорит Со, перебивая поток размышлений. Ли теперь не уверен, хочет ли знать что-либо об этом. Чанбин зачем-то сцепляет руки в замок перед собой, пристально разглядывая гостя, тем самым вгоняя его в лёгкое замешательство. – Он стал более мнительным и пугливым, словно маленький котёнок, и от того ещё более милым... – сердце Минхо вдруг начинает трепетать, как после слов признания, а когда Чанбин чуть придвигается через стол, оно готово позорно выскочить из груди. Получается, Со не хватало его тоже? – Я скучал. Почву из-под ног окончательно выбивают. – Я тоже... – всё, что Ли способен вымолвить, поскольку от родного ласкового взгляда любимых глаз хочется воспарить на землёй, вновь ощущая себя живым. Чанбин такой красивый прямо сейчас, такой искренний и любящий, с ответным трепетом во взгляде и чуть разрумянившимся лицом, что Минхо с трудом сдерживает в себе весь напор любви и страсти. – Тогда... чего мы ждём? – эти слова служат мощным мотиватором, чтобы больше не препятствовать собственным чувствам. Оба парня практически одновременно поднимаются с места, и в одну секунду оказываются близко. Ли нежно обхватывает мягкие щёки Со, внутренне умирая от переизбытка эмоций. Чанбин накрывает его руки своими и подстраивается под каждое прикосновение, самозабвенно прикрывая веки, будто ждал этого момента всю свою жизнь. Минхо больше не выдерживает этой пленительной атмосферы – притянув возлюбленного к себе, он вовлекает его в долгожданный поцелуй. Губы Чанбина невероятно вкусные, немного маслянистые после жареной картошки, и этот факт заводит настолько, что Ли углубляется буквально сразу, притягивая Со к себе за талию, не оставляя никакого выбора. Но парень и не против, судя по тому, как отчаянно цепляется за его шею, запуская пальцы в сильно отросшие волосы на затылке. Какое-то время они продолжают безудержно целоваться, сходя с ума друг по другу и не в силах насытиться. Каждый уголок маленькой кухни наполняется томными вздохами, прерывистым дыханием обоих парней и теперь уже ароматом любви. Воздух накаляется до предела. – Не было и дня, когда я не думал о тебе. Мне так тебя не хватало. Я люблю тебя, Чанбини... – сбивчиво говорит Минхо севшим голосом в чужие распухшие красные губы. Чанбин улыбается в поцелуй, горячо шепча: – Я тебя тоже, дурачок, но давай сначала дойдём до кровати. Ли недолго думая, ловко подхватывает под бёдра самое прекрасное создание на свете, вызывая у него громогласный хохот. Минхо чувствует, как потихоньку волна возбуждения накатывает на него от веса чужого тела, от родного голоса и всей атмосферы в целом, что даже не замечает как по навигации Чанбина они оказываются в спальне. Плывущий мозг успевает отметить тот факт, что здесь невероятно уютно и пахнет знакомым кондиционером для белья, прежде чем приземляет Со на аккуратно заправленную кровать. Мягкий свет уходящего в закат солнца, льющийся сквозь щель задёрнутых штор, ласково играет на мужественном лице Чанбина. К имеющемуся возбуждению примешивается и нежность, разливая в душе невероятное тепло. Чувство похоже на то, что они испытывали, когда были вместе. Глаза внезапно застилает непрошенной влагой, и, Чанбин, заметивший меланхоличные нотки в его настроении, ласково просит, протягивая к нему руки: – Иди ко мне. Минхо повинуется, позволяя младшему утянуть себя на кровать. Горячая слеза всё же скатывается по щеке. Объятия Со мягкие и крепкие, в них спокойно и тепло. Минхо наконец чувствует полное умиротворение, вновь ощущая себя дома. На своём месте. Там, где он должен быть всегда. Уткнувшись носом в шею парня, Ли наконец даёт волю эмоциям, которые сдерживал уже столько времени, громко всхлипывая. – Тише, котёнок, – нежно шепчет Чанбин, успокаивающе гладя его по волосам. – Всё хорошо. Я с тобой. – Больше не уходи, – Минхо сильнее стискивает любимого в своих объятиях, словно плюшевого мишку. Только теперь в полной мере он осознаёт, что разлука была для них просто необходима – им друг без друга нельзя. – Давай начнём всё сначала? – мучивший долгое время вопрос раздаётся в приятной тишине. Чанбин чуть отстраняется, обхватывая лицо Ли своими ухоженными руками и заглядывая в мокрые от слёз глаза. – А разве мы уже не начали? – Со усмехается, утирая влагу с мягкой кожи Ли большими пальцами, хотя у самого тоже блестят глаза. – Только сейчас – ты ко мне, потому что с ещё одним переездом я просто сойду с ума. После этих слов парни начинают смеяться. Конечно, Минхо сделает всё, лишь бы быть рядом с Чанбином. Отныне он намерен бороться за свою любовь во что бы то ни стало. Неожиданно Суни, Дуни и Дори запрыгивают к ним на кровать, удобно устраиваясь рядом и создаётся ощущение, что вся их крошечная семья наконец-то в сборе. – Кажется, наши дети меня простили. – облегчённо выдыхает Минхо, на что получает одобрительный кивок и сладкий поцелуй от любимого.