«Вперед, Ной!»

Мальчик не стал долго томить и решил раскрыть это злосчастное письмо. Бегло он пробежался по строчкам, и с каждым новым словом сердце его вздрагивало и сжималось. Парень углубился в суть письма. «Уважаемый Исаак Евсеев, письмо послано с фронта. Хотим вам сказать, что ваши родители были лучшими лекарями», — у мальчика так сжалось сердце, что он сжал ладонь в кулак. Ной почувствовал, как сильно мальчик начал волноваться, не понимая, что случилось, он подорвался с пола и лег рядом с Заком, на что тот никак не отреагировал. «Они спасли жизнь многим солдатам, были храбрыми и решительными. Мы многим им обязаны. Они погибли смертью храбрых». — Было видно, что мальчика начало здорово потрясывать, но он не отвлекался, и читал дальше, стараясь сдержать нарастающую ярость, смешанную с собственным бессилием. «Ваши родители были почетными лекарями, но у каждых есть своя судьба. Их к сожалению подошла к концу. Враги обнаружили тайное убежище, и крепко закрыли его, бросая факелы с огнем. Все сгорело дотла. Наши солдаты смогли уничтожить противников, но спасти других было слишком поздно. После пожара мы искали хоть какие-то опознавательные признаки на трупах. Нам повезло, что каждый солдат носил стеклянную ампулу, которую было сложно расплавить. В нем содержалась вся информация о погибшем человеке, именно так мы и нашли вас. Прошу принять наши соболезнования. С уважением генерал Станов». — В конце письма на обратной стороне было много благодарностей разных солдатов, которых удалось вылечить родителям. Мальчика трясло, он схватился за голову, он просто не мог поверить в то, что все зря. Все эти годы, которые он писал письма. Каждый день он рассказывал и делился с родителями пережитым, в надежде получить ответное письмо. И что в итоге? Ничего. — Всё зря! Все эти годы, я так хотел их увидеть. Я мечтал с ними пойти на рыбалку! Вместе отдохнуть, я так ждал их, я верил! Я верил, что они вернутся, но все пропало! — Зак стукнул кулаком по столу, приводя волка в сильное недоумение. Он не понимал, что испытывает мальчик, но ощущал лишь странное покалывание, в области сердца. Голос мальчика под конец уже двоился и обрывался. Для юноши было стрессом узнать такую шокирующую правду. Его губы дрожали, а глаза предательски слезились. — Это ведь не взаправду, да? Это должно быть шутка, я прав? — Мальчик развернулся к Ною, на его лице была натянута ужасно болезненная улыбка. Уголки губ подрагивали, было невыносимо больно улыбаться. — Я. ведь сплю? Волк впервые в своей жизни видел хозяина таким, отчаянным. Он тут же прыгнул на него, на что мальчик его крепко сжал в объятиях и долго старался сдерживать накопившуюся боль, которая вырывалась из него густыми потоками. Раньше мальчик думал, что любую боль можно пережить. Что, в конце концов, все наладится, но, когда он сам столкнулся с этим, когда понял, что все, что он делал — зря. Его сломила собственная вера. Несбыточная мечта о возвращении родителей. О том, как они вместе будут гулять, и наслаждаться моментами друг с другом. То ощущение боли, когда ты ждал на протяжении многих лет, писал письма, искреннее верил, что они вернутся. а в конце концов они мертвы. Он никогда больше не увидит улыбок родителей, не почувствует тепла тел родных. Он один. Совсем один, во всём этом мире. Он не видел причины радоваться, когда раньше находил её буквально везде. Он крепко обнимал волка, вцепившись за него, словно — он, последняя надежда. Как бы сильно мальчик не хотел сдерживаться, на глазах его выступали слезы. Вся боль просто вырывалась наружу, все, что он мог, так это просто отчаянно кусать свои губы и мычать, от душераздирающей боли. Его душа словно разрывалась на миллион осколков. Волк все прекрасно чувствовал, он искренне хотел помочь своему другу. Начинал всячески успокаивать, топчась лапами по его животу, но мальчик даже не реагировал. Будто весь мир рухнул перед его глазами. Ною это очень не нравилось, он начал подвывать от досады, он боялся, что мальчик так и останется в таком состоянии. Ной, вскочив с кровати, направился к ящику с запасом рыбы, и притащил ему в зубах, в знак подарка. Мальчик перевел лишь пустой, безнадежный взгляд и кивнул головой в знак признания. — Ной… Давай не сейчас? — Зак был в полном недоумении, он откинулся спиной на стену и положил руку себе на голову, тяжело вздохнув. Дыхание его было сбивчивым, он не сдержался, и начал шмыгать носом, от невыносимой и непреодолимой боли в его сердце. После минутного спокойствия, казалось, что все уже закончилось, наступила новая волна. Парень взвыл и закричал на весь дом, чуть ли не рвя все свои связки, он хотел кричать, выплеснуть всю боль, которая накопилась за считанные секунды. — Я… Остался без семьи! Без всего, что у меня было! — Крик был, пропитал безысходностью, вперемешку с гневом и отчаяньем. Он действительно не знал, как дальше быть. Что делать? Будто все застелила белая пелена перед его глазами. На громкий крик сбежались все соседи. Мальчик предварительно запер дверь перед уходом почтальона, так что жители не могли попасть внутрь и даже увидеть, что происходит через окна, они были все закрыты. Брюнет услышал, как к нему ломятся с вопросами: «Все ли в порядке?» — мальчик не отвечал. Он молчал. Человек Действительно не знал, что сказать, говорить и вовсе не хотелось. К нему стучались и требовали открыть, затем просили, но мальчик был непоколебим. Он просто обнимал волка, не подавая для других признаки жизни. Через какое-то время люди начали расходиться, после чего был проведен общий сбор, где говорилось о том, что родители мальчика не вернулись с войны. Соседи начали сильно переживать и вновь пошли к мальчику, но все без толку, он не открывал. Они уже не знали, там он или нет. Но тут, раздался сиплый голос, едва слышный. Парень невнятно говорил, что родителей больше нет, и они никогда не вернутся. Жители деревни уже начали умолять его выйти, но он как будто бы не слышал. Закрыт был в трансе, в собственных мыслях. Его уже не волновала действительность, он будто застыл на том моменте, когда узнал о смерти дорогих ему людей. Жители деревни приносили ему подарки, чтобы утешить, но он даже и не думал открывать двери. Он не хотел никого видеть, не хотел, чтобы его поддерживали, так как понимал, что этим сделают только хуже. После безуспешных попыток знакомые сдались, и перестали посещать мальчика в надежде, что он выйдет сам. На протяжении 3 дней мальчик не пил и не ел, все что он делал, это проводил время со своим близким другом — волком. Но даже Ной никак не мог повлиять на состояние мальчика, это тот этап, который он должен пройти самостоятельно, и никто не сможет ему помочь, кроме него самого. Зак исхудал, за 3 дня его тело уже ныло и болело, но он не ощущал этого, из-за моральной утраты. Будто бы в душе стало пусто, чувство тревоги покинуло его, осталась лишь невыносимая тишина и спокойствие. За это время волк отчаянно пытался вытащить своего товарища на улицу, но все бес толку. Отважные и ещё не потерявшие надежду соседи, все приходили к нему и разговаривали с ним, даже зная, что мальчик не ответит. Ему было уже все равно, боль сменилась безразличием. А это гораздо тяжелее, чем первое. Единственное, что все ещё пробуждало чувства мальчика, так это то, что если волк оставит его или исчезнет, он действительно больше не сможет видеть все краски этого мира. Это не давало ему покоя. Пока есть волк, он, наверное, сможет с этим справиться. Мальчик посмотрел на лежащего рядом волка и положил на голову свою руку. Все разговоры Зака с волком были странными. Будто он общался не с Ноем, а с самим собой. Не замечая, как волк старается его поддержать. Животное отреагировало на инициативу мальчика и внимательно замерло в ожидании. Исаак решил взять всю свою волю в кулак, он посмотрел в глаза своему напарнику и с пропитанной в голосе болью произнес. — Знаешь, мне так спокойно, но, я понимаю, что я не ощущаю настоящего «покоя». Моя душа разрывалась, это было невыносимо больно и неприятно. Их больше нет, не будет новых воспоминаний, которые могут подарить улыбку на лице. Если бы я только мог, я бы не заставлял их волноваться о себе. Но, как бы тяжело не было этого признавать, ничто не вечно. — Парень начал поглаживать шерсть волка, продолжая свой монолог. — Даже осознавая это, я не до конца могу поверить в то, что их действительно нет. Я всё ещё, верю, что они где-то там, наблюдают за мной. И искренне переживают. Они не мертвы. Нет, я просто не могу этому верить. Они навсегда в моем сердце, а значит, они будут жить до тех пор, пока я буду помнить о них. Зак вздохнул, переводя взгляд на окно, которое было закрыто шторой. Он встал, и стащил их, освещая комнату ярким солнечным светом. Снег лежал на карнизе, но это никак не мешало ему вдохнуть холодный запах зимы. — Мне нельзя сдаваться. Но это так сложно, так сложно заставить себя жить так же как раньше. Кажется, что я не справлюсь, но, я ведь даже не пытался, так? Я не раз тебе повторял, Ной, но, скажу ещё раз. Даже если когда-нибудь ты встретишь близкого себе существа, и он точно так же исчезнет, не смей сдаваться, понял? Даже если ты не будешь видеть смысла, рвись к тому, чтобы найти его. Я. буду сильным. Я справлюсь со всем этим. Я смогу обрести новое счастье, Ной — ты стал моей семьей. — Мальчик развернулся, с лёгкой и сжатой улыбкой. Волк завыл и ринулся на него, прыгая. Сразу же он уронил мальчика на пол, не веря в то, что он начал приходить в себя. — Ной, мне сейчас, я не могу тебе сказать, как же мне плохо, но, думаю когда-нибудь, и ты с этим столкнешься, по этому, просто запомни, не сдавайся и ищи все способы выбраться из этого омута страха и боли. Я буду твоим примером. Я смогу, я верю в это. — Усмехнулся мальчик, выдыхая уже более легко, чем раньше. Он понял, что на этом жизнь не заканчивается, будет ещё много взлетов и падений и он не должен заставлять жителей деревни волноваться за него, пока есть те, ради кого стоит жить, он будет это делать. Зак раскрыл все окна в доме и впервые за несколько дней ступил на улицу, прямо в сугроб. От того, что долго не чистил снег. Пока есть почва под ногами, пока светит свет, пока дует ветер и есть урожай, он будет идти вперёд. А даже когда этого всего не будет, он найдет новый смысл для своей жизни. Ведь она должна быть осмысленной. Исаак вернулся домой и взял конверт с лопатой. Вместе с волком они ушли в лес, что был неподалеку. Пройдя через него они попали на кладбище, выбрали непримечательные место и вырыв ямку закопали туда письмо. Теперь тут была могила их родителей. — Теперь мы возвращаемся обратно, Ной. Я должен сказать всем, что со мной все хорошо, и не стоит беспокоиться. Должно быть, они сильно переживали. Когда товарищи пришли в деревню, Ной остался дома, а Зак объявил о своем присутствии всей деревне. Все вышли на улицу, даже Женя. Он не переживал за мальчика, ему просто было интересно его состояние. Да, он стал худее, но та широкая улыбка полная решимости на его лице, повергла в ужас. Насколько сильным нужно быть человеком, чтобы не сломиться даже после такой утраты? Хотя, ему ли не знать. У Жени не было родителей, именно поэтому он ненавидел всех, кто был не похож на него. Он считал несправедливым то, что такая участь досталась только ему. Тот мальчик не справился с этим, поэтому стал таким черствым и злым. Но у каждого злодея есть своя правда. Вся деревня кинулась с распростёртыми объятиями к мальчику, они приносили свои сожаления о случившемся. Задарили утешающими подарками. Мальчик был действительно удивлен такой теплоте, поэтому у него уже язык отваливался от благодарности. Все договорились провести похороны через несколько дней. После долгого пира, мальчика отпустили, убедившись, что он действительно хорошо поел. Напоследок, мальчик сказал несколько фраз, которые вызвали ещё большее восхищение им. Ведь они были искренними, без доли корысти. — Даже если их нет с нами физически, они всегда в наших сердцах. Я никогда не забуду этого. Мальчик ушел, оставив в изумлении других знакомых. Его ещё больше начали ставить в пример и восхищаться, он был примером для подражания. Парень особо не был об этом уведомлен, но иногда его и правда, хвалили. Зак был из тех людей, которым было все равно, что хвалят, что ругают. Он не хотел казаться круче других, его задача была показать, что с ним все в порядке. Но Ярик и Женя ему не поверили, загораясь большей ненавистью, о которой не подозревал Исаак.