Тайный Санта на площади Гриммо

Сириус Блэк проснулся раньше обычного — часы только что отбили полдень. — Пристрелить бы эту кукушку, верно? Клювик молча прикрыл птичьи глаза и, вытянув поудобнее передние лапы, укрыл Бродягу крылом до заросшего густой щетиной подбородка. — Ну уж нет, дружище. Мне нужен кофе или что-то вроде того. Лениво выбравшись из «объятий» и тёплой постели, Блэк прошёл к двери комнаты на площади Гриммо, 12. Под босыми ступнями скрипел пыльный деревянный пол, мутное отражение зеркала в витой бронзовой раме лишь обозначило тёмный силуэт с растрёпанными волосами длиной до плеч, а многочисленные пустые бутылки огневиски смотрели с укором из каждого угла, с каждой поверхности. В одной из них, у самого порога, Блэк заприметил остатки янтарной жидкости. Он тут же схватил склянку, с жадностью припав иссушенными губами к горлышку, но не смог и слегка смочить их. — Дьявол. Пустая бутылка разбилась о стену вдребезги. Клювокрыл недовольно вздёрнул голову от громкого звука, но тут же снова умостил её на собственные лапы, равнодушно слушая бурчанье Блэка. — Тролли бы драли этого Снейпа с его сухим, блять, законом. Сириус шагнул за дверь и вальяжно побрёл вниз по лестнице. Силуэт, вынырнувший из полумрака, он узнал бы из сотен, если не из миллиарда тысяч силуэтов. По навеки впитавшемуся в бледную кожу запаху трав, острым плечам под черной мантией и ядовитому взгляду, разъедающему как кислота. Презрительному, въедливому, колючему, как и надменный голос: — Как мило, Блэк. — Процедил Северус, поднимаясь выше. — Фантазируешь обо мне и троллях? — Бросил он, поравнявшись с Сириусом на лестнице. — Я думал бы о тебе меньше, если бы мог нажраться в слюни, Нюнчик. — Прорычал Блэк в ответ. — Но ты не можешь. Какая жалость. Ложно-сочувственное похлопывание по плечу будто нажало незримую кнопку, Блэк сорвался с и без того барахливших тормозов, вцепившись Снейпу в грудки и впечатав в стену лопатками. — Не смей ко мне прикасаться. Се-ве-рус. В ответном взгляде ни грамма испуга, только торжествующая насмешка и интерес. Снейп повёл кончиком длинного носа и скривился. — От тебя жутко воняет. Сириус на миг яростно сжал кулаки сильнее, оторвав от пола слишком лёгкое для высокого мужика тело Снейпа, но тут же брезгливо отдёрнул руки и отступил на шаг. — Ещё раз тронешь меня — пальцы повыдёргиваю. По одному. Нюнчик в ответ лишь громко прыснул, давая понять, что он думает о его угрозах. И, махнув смоляными волосами, рванул вверх по лестнице. Блэк же, с трудом поборов желание проводить его испепеляющим взглядом, продолжил свой путь на кухню. Из распахнутых дверей пахнуло вкусным запахом стряпни Молли и свежесваренным кофе, оглушило звонким смехом Тонкс. Сириус невольно улыбнулся, войдя. — Кошмарно выглядишь, старина. — Отсалютовал ему дымящейся чашкой развалившийся на диванчике Римус. — Стараюсь для тебя, солнышко. — Подмигнул Блэк в ответ, подходя к Молли, чтобы чмокнуть ту в щёку. Тонкс набросилась с объятьями сама, не спрашивая позволения. Эта взбалмошная девчонка позволяла себе всё что угодно, пользуясь безмерным расположением Блэка к девушке лучшего друга. — Как там Клювик? Ещё живой? — На что ты намекаешь, стерва? — Выгнул бровь Сириус. — Ну знаешь, этот запах… — Нимфодора сморщила маленький носик и показушно отпрянула от него подальше. — Ой, завали. — Махнул рукой Блэк и припал к протянутой Молли кружке с горячим кофе. — Тоже мне пахучая фиалка, блять. — О, спасибо, милый. — Тонкс накрутила на палец фиолетовую прядку и кокетливо похлопала ресницами. — Твои комплименты всегда приятно слышать. Но с этим мерзким амбре нужно что-то делать. — Верно, дружище. От трезвого тебя несёт ещё хуже, чем от тебя бухого. Не находишь это странным? — Поддержал любимую Лунатик. — Может мне нужно снова начать пить? Вот бы прямо сейчас. — Закатил глаза Сириус. — Ты знаешь, для чего это нужно, Блэк. — Шлёпнула его кухонным полотенцем по заднице Молли. — Ради Гарри ты… — Да-да, знаю! Только какой от меня толк? Я всё равно не могу помочь своему крестнику, сидя здесь взаперти! — У-у-у. Старая шарманка. Понеслась. — Пробормотала под нос Тонкс, демонстративно заткнув уши пальцами. — Какая разница сижу я здесь пьяный или трезвый? А? И какого черта я не могу выходить из собственного дома? Гнию тут, как в Азкабане! Я скоро вскроюсь от такой жизни! — Не посмеешь! — Рявкнула Молли и пригрозила указательным пальцем. — Ради Гарри не посмеешь, понял? Блэк вмиг остыл, опустив напряженные только что плечи, устало рухнул на софу рядом с Римусом. — Да знаю я. Просто бесит это всё. — Он растёр лицо ладонью, продолжая ворчать уже тише. — И больше всего бесит, что этот сухой закон придумал грёбаный Снейп. И ещё больше бесит, что и отмазку «ради Гарри» тоже придумал и навязал вам он. — Какая разница? — Люпин миролюбиво пихнул его плечо кулаком. — Ты и сам всё прекрасно понимаешь. Сириус не ответил, только прыснул, как недавно на лестнице Снейп. Чёртов манипулятор. Гадкая змеюка-искусительница. Нашёптывает всем, что и как нужно делать. И никто! Никто этого в упор не замечает! Только он один, Сириус. Видит Снейпа насквозь — его советы издалека, «мимоходом» брошенные фразы. В этих паучьих длинных пальцах как марионетки пляшут все члены Ордена Феникса. Дамблдор, Грюм… Да все! Кроме самого Блэка, конечно же. — Вспомнишь солнышко — вот и лучик! — Издевательски-лучезарно улыбнулась Нимфодора. Снейп собственной персоной. Скупо кивнул всем, кроме Сириуса. — Будешь обедать, Северус? Жарко́е сегодня просто пальчики оближешь. — Любезно предложила Молли. — Благодарю, но вынужден отказаться. — Он красноречиво скосился на Блэка. — Пообедаю в Хогвартсе, сегодня ещё зельеварение у пятикурсников вести. — Ну коне-е-ечно. — Ехидно протянул Блэк. — Нюнчик питается только нервами и слезами несчастных студентов, зачем ему жарко́е? — Просто не могу есть, когда в помещении стоит такая вонь. — Гаденько ухмыльнулся Снейп в ответ. — Ну-ка хватит вам! — Вновь повысила голос Молли Уизли. — Вы оба — марш за стол. И ни слова больше в адрес друг друга! Уж поверьте, Селенсо я наложить успею на обоих, «сильнейшие» вы наши. — Передразнила она слова Дамблдора. Римус и Тонкс послушно уселись за большой сервированный к обеду стол, а Северус и Сириус, два сильнейших по мнению предводителя Ордена волшебника, всё ещё буравили друг друга ненавидящими взглядами. Правда неделикатное «кхм-кхм» Молли поторопило Снейпа к стулу, а Сириуса заставило встать с дивана. — Поем позже. — Прорычал Блэк, уходя из кухни. — Сириус! — Воскликнула Молли, но Снейп перебил. — Он наверняка идёт в ванную, и, поверьте мне, лучше его с этого пути не сбивать. Молли тут же расслабила нахмуренные брови и крикнула Блэку вдогонку: — Я оставлю тебе порцию! — А я не обещаю! — Следом крикнула в его спину Тонкс и вгрызлась зубами в жареную куриную ножку. Снейп стрельнул в неё укоризненным взглядом. — Удовлетвори моё любопытство, Нимфодора, метаморфы славятся виртуозной способностью к изменению собственной внешности, но могут ли они так же, без особого труда избавиться от лишних фунтов на некогда точёной талии? Тонкс ответила оскорблённым взглядом, вмиг покрасневшими волосами и нарочито громким чавканьем, что до дергающегося века раздражало Снейпа. Но не притронулась к лишней порции вкуснейшей еды Молли Уизли, что, в свою очередь, Снейпа более чем удовлетворяло. Римус, до этого задумчиво изучая черты лица бывшего одноклассника, жевал печёную картошку. Его догадка уже несколько месяцев не давала ему покоя, то находя своё подтверждение в поведении и словах двух врагов, то снова растворяясь до тонкой ниточки едва уловимой мысли. Но у Лунатика были проблемы поважнее, чем склоки лучшего друга и Снейпа. Проблемы Ордена, да и свои собственные. Но с Сириусом надо бы поговорить, когда он вернётся из ванной. «Хм, и снова именно он заставил Бродягу пойти на поводу. Ни я, ни Тонкс своими насмешками ничего так и не добились, зато стоило Снейпу бросить пару гадостей ему в лицо, и Сириус уже льёт ароматную пену в наполняющуюся мраморную ванну. До чего ж они оба бывают забавны порой…» — Подумал Римус и уткнулся в свежую газету. Сириус и правда наполнял ванну пеной. Запахи лаванды, морской соли и мыла щекотали ноздри. Опустившись в тёплую, нежную, как молоко, воду, Блэк погрузился в неё с головой и задержал дыхание на долгие восемь минут. Одна из немногих маленьких забав, освоенных в Азкабане от скуки. Вынырнув, он растянулся всем телом, укладывая мокрую макушку на твёрдый бортик, и прикрыл веки. Мышцы расслабились, тело обрело невесомую лёгкость, дыхание стало ровным и глубоким. Блэк почти уснул. — Какого… — Упс. Неловко вышло. Я думал ты пошёл в другую ванную. — Выйди нахуй отсюда! — Нет, я и так спешу. Мне нужно в туалет. — Ты совсем страх потерял, Нюнчик? — Подрочишь потом, когда я отолью и свалю из этого провонявшего тобой дома. Возмущению Блэка не было предела, а когда Снейп задёрнул его шторку и пристроился у унитаза, он чуть не взорвался мощнейшей Бомбардой. Хотелось выпрыгнуть из воды и окунуть Снейпа в унитаз носатой башкой, но если бы он дал себе волю, то крайним в итоге всё равно оказался бы он. Никто не стал бы слушать оправдания о том, что Нюнчик сам вломился к нему в ванную. Когда за шторкой характерно зажурчало, Сириус нырнул под воду снова, надеясь, что эта слизеринская сука вскоре свалит. Но Снейп, нахально улыбаясь, стоял над ним и после девяти с половиной минут. — Ты точно хочешь умереть, Нюнчик. — Хочешь убить меня, чтобы я никому не раскрыл твою «маленькую» тайну? — Каждому, кто поверит твоим словам, я готов лично ткнуть в лицо своей «огромной» тайной. — Фу, шлюха. — Какого хуя ты ещё здесь, Снейп? — Зайди потом в библиотеку. Там стопка книг, которые я отобрал для Грюма. Вели домовику… — Ты мне указываешь? — Выгнул бровь Блэк. — Серьёзно? — Ну, можешь и сам отправиться на поиски Грюма, только сразу сдохнешь от лап Пожирателей, караулящих тебя по всему Лондону. Хотя… — Притворно задумавшись, Северус приложил указательный палец к губам. Блэк снова потерял контроль. Схватил за тонкое запястье, выгнул руку, заставив Северуса скрючится, упасть на колени у бортика ванной и тихо простонать от боли. — Не смей, ясно? Не смей мной манипулировать. Ты и так делаешь это со всеми остальными, но с собой я так обращаться не позволю. — Зловеще проговорил Сириус в искажённое лицо перед собой. — Ах, ты предпочитаешь, чтобы я говорил прямо и честно, так? — Прохрипел Снейп, скрывая дрожь в голосе. — Именно. — Ну тогда пойди в библиотеку, возьми сраные книжки и отправь их Грюму с домовиком! — Проорал Снейп, выдернув запястье и тут же разминая его. — Достаточно прямо? — Ненавижу тебя, мразь. — Взаимно, животное. — Снейп поднялся с пола и громко хлопнул дверью за собой. От громкого звука теперь уже разорался портрет покойной матери. Сириус снова нырнул. В этот раз он смог продержаться все десять минут. Лунатик нашёлся в гостиной. Он читал ту же газету, что и в обед. Улыбнулся Блэку так же открыто и мягко, как и в беззаботные школьные времена. Блэк, скорее по привычке, пробежался взглядом по пустой каминной полке. — Прекрати. — Без укора, почти ласково сказал Луни. — Ты хочешь выпить от скуки. — Соскучишься тут, когда всякие уроды в ванную заглядывают. — Блэк сел в соседнее кресло и закинул ногу на ногу. — Зато, когда Снейп рядом, ты сосредоточен лишь на нём одном. — Мне эта подъёбка не нравится. Ты знаешь почему всё так. Он — опасен. — Он сделал для твоей собственной безопасности больше, чем ты сам. — Пфф… Луни, избавь меня от этих проповедей. Я всё равно не уверую в святого Нюнчика. Он манипулирует всеми вами, как… — Нами? Серьёзно? И это ты мне говоришь? К изумлению Сириуса, Римус выглядел искренне удивлённым. — Что ты имеешь ввиду? — Например то, что сегодня ты искупался, Сириус. — Стоп-стоп-стоп, Луни. Ну нет, ты же не хочешь сказать, что… Бля-я-я-ять. Блэк рассмеялся. Короткий хриплый смешок перерос в заливистый хохот, стихнув на горькой ухмылке, адресованной самому себе и вставшим как детали пазла в пустые дырочки памяти воспоминаниям. И не только о ванной, о многом-многом другом. Чёрт, клятый змий смог поработить своей воле даже его самого. Оставалось только признать поражение и молчаливо восхищаться навыками ментального влияния Снейпа на окружающих. — Ты уверен, что всё дело лишь в ненависти, Сириус? Вы оба так… Странно, но… Вас будто магнитом… — Смени тему немедленно. — Оборвал Блэк ледяным голосом. «Об этом» он не хотел говорить даже с собственным внутренним голосом, не то, что с лучшим другом. Но прекрасно понимал, что поговорить было о чём. — Кто тебе попался в тайном Санте? — Быстро нашёлся Луни. — О, мне повезло. — Вздернул подбородок Блэк. — Да ну? — Гарри. — Верно, повезло, дружище, — улыбнулся Римус. — У меня спросишь? — Судя по твоему нервному виду в последние пару дней… — Чёрт, ты знаешь… — Расстроился Люпин. — Реально? Тонкс? Римус спрятал лицо в ладонях. — Это же идеально! Ты чего? — Я понятия не имею, что ей дарить, Бродяга. — Ну очевидно же, что! Бельишко какое-нибудь. С кружевами там, бантиками розовыми… — Сириус, ты говоришь о Тонкс. — Оу, ты прав, извини... Тогда черное. С огромной сеткой, кожаными ремнями, шипами… Римус запустил в него диванной подушкой, которую Блэк поймал у лица. Оба рассмеялись. — Подари ей то, чего она от тебя действительно хочет и ждёт. — Бродяга, я же оборотень. — Вот так сюрприз! Нихуя себе, и давно? — Брось, ты знаешь, что это невозможно. Не хочу портить ей жизнь. Она молода, прекрасна, умна… — И горяча, как адское пламя. — Подмигнул Сириус. — Не беси. — Сам не беси. Купи сраное кольцо и подари его своей женщине. — Она достойно большего, чем сраное кольцо! — Тогда купи самое ахуенное кольцо, блять! — Не ори на меня! Для этого у тебя есть Снейп! Сириус смолк, сердито цыкнув. Подъёбка друга сработала как надо. Они ещё недолго поговорили о всяких пустяках и Римус отправился к себе домой. Блэк опять остался один. Если не считать Клювика и этого гадкого… — Бля-я-ять. — Сириус стукнул себя по лбу и, нехотя, поплёлся по лестнице вверх. — Кикимер! Вставай, мудила ты бесхозная! В библиотеку, живо! На стопке книг, приготовленных для отправки, был лист пожелтевшей пергаментной бумаги с одной лишь фразой: «Практическая защитная магия и ее использование против Темных искусств». Странно, но Сириус помнил этот почерк со школы, как и многое другое, что касалось Снейпа. Блэк не определился — считается ли это манипуляций или нет. Но пришёл к следующему выводу — «Похуй, чё. Он видит моего крестника в разы чаще, знает его много дольше, как ни прискорбно. А значит в этом вопросе стоит положиться на мнение летучей мыши. Гарри уж точно будет полезно прочесть, да и с тайным Сантой вопрос можно считать решенным». — Найди Грюма и доставь ему это. — Блэк швырнул тяжеленую стопку книг в скрюченные руки домовика. — А потом загляни во «Флориш и Блоттс» и захвати вот это. Всю серию. Он припечатал записку к морщинистому лбу Кикимера и ушёл с свою комнату, насвистывая под нос. Бурчанье эльфа перед щелчком аппарации в этот раз он решил проигнорировать. Рождественские каникулы Сириус ждал больше, чем все школьники планеты вместе взятые. За исключением, разве что, Гарри. Увидеть крестника, крепко обнять его наконец, хотелось нестерпимо, до трясучки. Общаться с ним урывками по ночам через камин было опасно, и идти на этот риск им обоим в последнее время почти не удавалось. Блэку хотелось знать о нём всё, выслушать все его переживания по поводу экзаменов, квиддича, хреновой суки Амбридж, этого деспота Снейпа. Предвкушение праздника и скорой встречи с шумной толпой Хогвартских студентов вселяли в душу радость и какой-то детский восторг. И наконец время пришло. *** Утром все развешивали рождественские украшения. Гарри никогда еще не видел Сириуса в таком хорошем настроении — он распевал рождественские гимны и был несказанно рад тому, что встретит Рождество не один, а в компании. *** Радость Сириуса от появления гостей, и особенно Гарри, была заразительна. Он уже не был хмурым гостеприимцем, как летом, — теперь он был полон решимости подарить ребятам не меньше, а то и больше удовольствий, чем доставил бы им праздник в Хогвартсе. Он трудился без устали, с их помощью убирая и украшая дом, и к сочельнику дом стал неузнаваем. Потускневшие люстры опутаны были теперь не паутиной, а гирляндами из остролиста, золотой и серебряной канителью, на вытертых коврах искрились сугробы волшебного снега, большая елка, добытая Наземникусом и украшенная живыми феями, заслонила от глаз родословное дерево Сириуса, на сушеные головы эльфов нацепили красные колпаки и белые бороды, как у Санта-Клауса. *** Покончив с рождественским обедом, семейство Уизли, Гарри и Гермиона собрались навестить мистера Уизли в сопровождении Люпина и Грозного Глаза. К пудингу и бисквиту со сливками подоспел Наземникус с «позаимствованным» автомобилем, поскольку в Рождество метро не работало. Гарри сомневался, что машина позаимствована с согласия владельца. Заклинанием ее увеличили, как в свое время форд «Англию», и, хотя снаружи она выглядела обычно, в ней удобно разместились вдесятером, включая водителя Наземникуса. *** После бурной орденовской попойки в Сочельник и похмельного Рождественского обеда дом на площади Гриммо опустел и стал мрачнее обычного. Сириус знал, что где-то на чердаке копошится домовой эльф, что Клювокрыл сейчас сладостно дремлет в своей постели, что уже вечером Гарри и шумное рыжеволосое семейство вновь окажется в этой самой комнате, всё ещё наполненной дурманящим ароматом вкуснейшей домашней еды. Но находиться в столовой с каждой минутой становилось всё более невыносимо. Стены сдавливали, грозились схлопнуть душу в лепёшку, растерзать её натиском тяжких воспоминаний, безмерной тоски и нескончаемого одиночества. Он снова один, в заточении, практически без шанса помочь друзьям и близким. Сириус сжал переносицу в пальцах, оперевшись локтем о столешницу и прикрыв глаза. Тут же настороженно их распахнул. Чужое присутствие он всегда чувствовал обостренно, а уж его присутствие мог уловить и за милю, не будь дом окутан таким количеством защитных чар. Блэк поднялся с места и тихо покрался к гостиной. Под украшенной волшебными огнями ёлкой скрючилась худая, высокая, облаченная в черное фигура. Затаившись, Сириус следил за действиями нежданного гостя. Его распирало от интереса, что же именно Снейп забыл здесь и чем так сосредоточенно занят. Спустя минуту Северус выпрямился в полный рост и сдул упавшую на лицо черную прядку. Критически оглядев результат своих усилий, он довольно хмыкнул, чуть дёрнув уголком тонких губ, и развернулся на каблуках, намереваясь уйти. Но ожидаемо замер, увидев нежеланного свидетеля. Снейп не сразу накинул на физиономию маску непробиваемо холодного безразличия. На краткий миг его лицо вытянулось, бездонные черные глаза широко распахнулись. И этого мига хватило, чтобы Сириус смог закрепить свое превосходство в сложившейся ситуации. Выгнув бровь, он сделал пару неспешных шагов навстречу. — Что ты здесь делаешь? — Слишком уж дружелюбно и непосредственно спросил Блэк. Северус едва уловимо сощурил глаза и, вопреки привычному, ничего не ответил. Сириус подождал ещё минуту, в которую они оба не сдвинулись с места, молчаливо глядя друг на друга. В конце концов Блэк нетерпеливо дёрнул плечом и перевёл взгляд под ёлку, где ещё лежали упакованные подарки для членов Ордена. С виду пёстрая куча выглядела так же, как и пару часов назад. А судя по пустым рукам Снейпа, вряд ли он унёс какой-то презент оттуда, да и зачем ему это? Получается, он что-то туда принёс и спрятал так, чтобы никто и не смог заподозрить. Блэк дёрнулся к ёлке, а Снейп рванул к выходу. Стремительно осознав, что школьный враг вот-вот улизнёт, Блэк резко поменял траекторию. Тренированное, пусть уже и не слишком молодое тело послушно откликалось владельцу. Ловко поднырнув вниз и в сторону, Блэк подставил слизеринцу подножку. Снейп успел выставить руки перед собой и избежал удара носом об пол, но всё же завалился на колени. Выхватить из кармана палочку он не успел. Не хватило лишь доли секунды до того, как руку перехватила жесткая Блэкова ладонь. — А вот хуй тебе! — В запале рыкнул Блэк, сверкнув белым клыком у самых глаз. Северус плотно сжал губы, напрягшись, дёрнул головой вперёд, ударив лбом Блэка прямо в нос. — Ай! Блятц… Зубы Сириуса клацнули на последнем звуке. В челюсть прилетело свободной рукой Снейпа. Не слишком сильно, по сравнению с ударом в нос, из которого теперь капало на рубашку, но довольно неприятно. Блэк свирепо зарычал и повалился на соперника сверху. Явное физическое превосходство удалось закрепить лишь спустя несколько минут катаний по полу. Щуплый с виду, хилый и легковесный Снейп остервенело давал отпор, не желая сдаваться. Он пыхтел, дёргался, рычал и норовил укусить Блэка за кончик носа, плечо и кадык. Снейпу почти удалось ударить Сириуса ногой в пах и пару раз приложиться костяшками кулака ему по бокам. Но в итоге Блэк вжимал тонкие запястья в ковёр, оседлав обездвиженного Снейпа бёдрами. Оба рвано, тяжело дышали. Лицо Северуса было перекошено от не улёгшейся ярости и обиды. В черных, как беспросветная ночная тьма, глазах пылал огонь и блики огоньков гирлянд и свечей. Нависший над ним Сириус коварно и самодовольно оскалился. — Что за подарочек ты там спрятал? А? — Пошёл к дьяволу! Пусти! Попытка высвободиться была слабой и безуспешной. — Что там? Бомба? Сюрприз от твоих дружков Пожирателей? — Проверь сам, ублюдок. — Разбежался, ага. Лучше уж проверю на тебе. Зажав запястья Снейпа уже одной рукой, Сириус потянулся к своему карману и выхватил палочку. Спустя мгновение у него уже был нужный свёрток черной матовой бумаги, перевязанный тонкой алой ленточкой, в которой угадывалась бутылка с жидкостью. Блэк развязал ленту зубами, ими же разорвал упаковку. — Недурно. — Присвистнул Блэк, прокрутив в руке бутылку. — Отменное вино. Надо же, старше нас с тобой, мудила. Снейп, уже почти успокоив дыхание, только раздраженно прыснул. — Что оно сделает? Разъест органы? Взорвётся в желудке? — Жаль, не додумался сделать нечто подобное. С удовольствием полюбовался бы, как тебя разорвёт на мелкие куски! — Ядовито процедил Снейп и отвернул голову в сторону. Но из всех сказанных слов Сириус ухватился лишь за одно — «тебя». Блэк отложил бутылку в сторону и пошарился рукой по ковру, нащупывая ленточку. Маленькая белая бирка с черными буквами. До боли знакомый почерк. «Сириусу Блэку от тайного Санты». Сириус расхохотался. Забывшись от смеха он упустил момент, когда сам отпустил руки врага. И теперь, придя в себя оторопел с приклеенной к губам улыбкой. Снейп привстал, опираясь на локти, но не шелохнулся с места, разглядывая его лицо странным, задумчивым взглядом. — Вот уж не повезло тебе со мной. — Это уж точно. — Проговорил Северус, глядя в его глаза. Блэк мазнул взглядом по бледному лицу, слабо освещённому лишь тусклым, розоватым солнцем из окна и огнями ёлочных гирлянд, взглянул на бутылку рядом с собственным бедром. И направил на неё палочку. Пробка выскочила с характерным, приятным для уха «пум». От дивного запаха винограда невольно расширились ноздри, а рот наполнился слюной предвкушения. Сириус поднёс к губам горлышко из тёмного стекла. Насыщенный, богатый вкус. Сладость и горечь, столь яркие от долгого алкогольного воздержания, растёкшееся по телу тепло. — Просто яд, значит? — Усмехнулся Блэк, сделав второй мелкий глоток. — Хочешь посмотреть на мою смерть? — Очень. — Отрезал Снейп и выдернул из его руки бутылку. — Но не сегодня. Он жадно отпил. Острый, выпирающий на хрупкой шее кадык дёрнулся четыре раза. Снейп с наслаждением облизнул губы. — Спасибо. — Иди к чёрту, Блэк. Он снова отпил, а Сириус снова рассмеялся. Оба оставались в этой неуместной, неловкой позе. — Дай сюда! Это мой подарок. — Вырвал бутылку обратно Блэк. — Жадная тварь. — Возьми под ёлкой свой, Снейп. Северус опустил взгляд, чуть отвернувшись, отчего прядки волос у лица скрыли его наполовину. — Нет там для меня подарка. — Проговорил он едва слышно. Блэк нахмурено взглянул на кучу нарядных коробок и свёртков под елью. Быть не может, что там нет подарка для одного из членов Ордена. В тайном Санте все участвовали. Все тянули записки. Сириус отчетливо помнил этот день, потому что тогда уже месяц как был в вынужденной «завязке». Помнил гул перешучиваний и добродушных насмешек Ординовцев, длинные тонкие пальцы, сжимающие серый войлок полей шляпы, когда он подошёл вытянуть имя. Точно. — Ты сам не написал своё имя. Почему? Снейп горько усмехнулся. И в одном его взгляде был более исчерпывающий ответ, чем в любых озвученных словах. Да и нужны ли они? Уж кого-кого, а Снейпа нельзя было назвать глупцом. Он прекрасно понимал своё положение, знал, как к нему относятся остальные. И, видимо, решил, что уж лучше вообще не получить на Рождество подарка, чем обременять кого-либо поисками подходящего для него. Для чужака, предателя, изгоя, отшельника… Сириус посмотрел на старого врага с сожалением. Протянул ему бутылку. — Чтобы не ушёл отсюда совсем уж без подарка. Снейп безропотно её принял и сразу же пригубил. — О, я уже получил больше, чем мог пожелать… То ли из-за ударившего в голову вина, то ли из-за самой обстановки зимней сказки вокруг, а может и из-за странной позы, в которой они оба прибывали в последние минуты, но Блэк не заметил главного, не придал этому значения — Северус не вырывался и не отстранялся, не испытывал дискомфорта от сидящего на нём сверху Сириуса. Больше того — ему доставляло это удовольствие. Ощутимое Блэковой задницей удовольствие. Внушительное такое. — Я в любом случае уже не уйду отсюда без подарка, Блэк. — Глаза Снейпа обожгли лукавым огоньком, его острый клык закусил нижнюю губу. — Мне помнится, кто-то обещал оторвать мне пальцы по одному… Узкая ладонь легла на живот, змеёй скользнула вверх к груди, нырнула в ворот изодранной, испачканной каплями крови белой рубашки. Прохладные, неожиданно нежные пальцы огладили контур татуировки ниже шеи, прошлись одними лишь кончиками по ключице. Блэк подумал было о том, как легко было бы прервать его действия, сломав хрупкую кисть одним выверенным движением, уйти, насмехаясь над ненавистным Нюнчиком, рассмеяться ему в лицо, унизить и ткнуть длинным носом в то, что у него встал на Блэка. Но он как под Империо заворожённо смотрел на выступивший кровавый румянец на бледных щеках, на чуть приоткрытый аккуратный рот, длинные ресницы, отбрасывающие тень на горбинку носа. Ласка Снейпа была почти невинной, изучающей, невесомой. Его прикосновения вопреки всему не были противны, наоборот. Не то чтобы Сириус совсем уж одичал и жаждал нежности, касания кожи к коже от кого бы то ни было. Абсолютно нет. Блэку не было всё равно, чьи именно пальцы осторожно зароются в его шевелюру, затеряются на затылке и, чуть потянув, вырвут из груди столь томный стон наслаждения. — Мхмм… Просто он и вообразить себе не мог, что реальность окажется настолько приятнее несбыточных грёз. — Как изголодавшаяся псина… — Насмешливо прошептал Снейп и в подтверждение своих слов провёл большим пальцем за ухом, почёсывая Сириуса, словно щеночка. Блэк в отместку дёрнул головой, мягко прикусив выступ на внутренней стороне его ладони. — Плохой мальчик. Снейп нахмурил брови и коварно сощурил глаза. А от одного только сурового профессорского тона у Блэка потянуло в районе сердца и одновременно, кажется, в яйцах. И Северус явно заметил это. Довольно растянув губы, он откинулся назад, улёгшись на пол полностью и заложив одну руку под голову. — Плохой, плохой мальчик. — Продолжил он играть на нервах и возбуждении Сириуса. — Хорошие мальчики выполняют свои обещания. Если им сказано — сидеть дома, то они сидят дома, а не шараёбятся по закоулкам Лондона, рискуя подставить всех своих близких, миссию Ордена и собственную безупречную задницу. — Да что ж ты не уймёшься-то? — Закатил глаза Блэк, игнорируя как Северус снова поёрзал под ним бёдрами. — Вечно будешь припоминать мне это? Серьёзно? Блять, может быть мне тогда выполнить другое обещание и повыдёргивать тебе всё-таки пальцы? — Да что ты… — Фыркнул Северус. А потом дёрнулся настолько неожиданно и резко, что Блэк не успел среагировать. И теперь уже он, стукнувшись башкой о пол, распластался на спине. Снейп крепко вцепился в его запястья, придавил корпусом и особенно — пахом между разведённых ног. — И как ты это сделаешь теперь, Блэк? Северус склонился ниже, приблизился к уху и проговорил бархатным шёпотом, вызвавшим мурашечное буйство по всему телу Сириуса: — Как ты теперь выполнишь своё обещание? С садистским наслаждением Снейп смотрел на то, как Блэк судорожно облизывается. Коснувшись кончиком носа его носа, он прошептал теперь во влажные, горячо вдыхающие его дыхание губы: — Или тебе просто нравится быть моим плохим мальчиком? «Моим». Снейп перешёл черту. И теперь уже нет дороги назад. Они оба танцевали на краю пропасти, подталкивая друг друга, и теперь не остаётся ничего, кроме как падать в эту бездну. Вместе. Блэк вырвал руки из ослабевшей хватки, его порыв сейчас не удержала бы ни одна стихия. Стерев ничтожное расстояние между их лицами, Блэк завладел его губами, вторгся в рот языком. Северус, будто только этого ждав, расслабился, позволяя сильным жадным рукам сграбастать себя в охапку. Жгучий, мокрый поцелуй перемежался с укусами, заполошным матерным шепотком на рваных вдохах, снова превращался в страстный танец-дуэль языков. Не помня себя, Сириус насиловал податливые нежные губы, сминал в пальцах шелковистые волосы, задницу под грубой тканью дорожной мантии. Рядом опрокинулась открытая бутылка вина. Снейп, не отрываясь от поцелуя, скосил взгляд в её сторону и протянул руку, чтобы поставить ровно. А после вернул ладонь на напряженное мускулистое плечо и вонзил в него когти так, что рубашка затрещала. — Стоп. Обострённое чутьё, к счастью, не подвело и сейчас. Сириус отстранил от себя растерявшегося от резкой остановки Снейпа за плечи и прислушался. — У нас есть несколько минут, прежде чем все вернутся из Мунго. Северус заправил прядь волос за ухо, не скрывая досады в потухшем взгляде. Сел рядом. — Ну что ж… Тогда… — Не тупи, Снейп. Хватай бутылку и бежим. Блэк не дал времени на раздумья, на вопросы «что?», «куда?», «почему?», вертевшиеся на языке Снейпа, а просто подхватил Северуса на руки и перекинул через плечо. Снейп едва смог дотянуться до горлышка бутылки, чтобы прихватить её с собой, и теперь безвольно повис огромной чёрной ношей на Блэке, пока тот тащил его по лестнице вверх, пропуская сразу несколько ступеней. — Тц. Можно аккуратнее? — Заткнись, не хватало ещё чтобы леди Блэк разоралась. — Ещё раз приложишь меня башкой о перила, и я сам разорусь. — Шшш! — Ты же не потащишь меня к своему крылатому монстру? — А ты хочешь, чтобы он смотрел? Извращенец. — Я-то? А сам? Кто тут у нас плохой мальчик? Блэк остановился у двери в свою комнату и поставил Северуса на ноги. Прежде чем втолкнуть его внутрь, провел ладонью по нежной щеке, распаляясь от дерзкого, наглого взгляда глаза в глаза. — Не так. По-другому, Северус. Снейп улыбнулся. Провёл рукой по его груди к шее, спрятал длинные пальцы в густую тёмно-каштановую шевелюру. Прошептал: — Мой плохой мальчик. Эти три слова, произнесённые с таким неимоверным вожделением, обожанием, словно заклинание, срывающие все тормоза, любые запреты. Сириус с рыком подхватил Снейпа за бёдра, впечатал спиной в дверь, вгрызся в уязвимый участок шеи над воротом мантии. Он бы взял его прямо здесь, если бы не шум с первого этажа. Машина подъехала. Сириус нащупал дверную ручку и дёрнул вниз. Ввалившись в комнату с извивающейся, льнущей грудью к груди, цепляющейся за плечи ношей в руках, прошагал к кровати. — Стой. — Скомандовал Снейп. Сириус послушно замер, хоть и выдохнул нетерпеливо. — Нужно вино поставить. — Ах, точно. — Кивнул Блэк. Перехватив Северуса поудобнее, поднёс его к каминной полке. Теперь початая бутылка стояла рядом с рамками колдофотографий. — Теперь всё? — Да. — Наконец-то. — Прошипел Сириус, снова подходя к кровати и швыряя Снейпа на неё. Северус плюхнулся спиной на расшитое серебром покрывало со стоном наслаждения и довольной ухмылкой. Приподнялся на локтях и притянул к себе Сириуса за ворот рубашки. Губы сразу нашли губы, пальцы переплелись, стоны слились в унисон. Удушающая, слишком лишняя одежда спадала с плеч, бёдер, но путалась между ними, мешала и раздражала самим своим наличием. Сириус нетерпеливо рычал, сдёргивая чёрную сорочку, оголяя белую плоскую грудь, выпирающие рёбра. Блэк рванул в стороны ткань, на пол посыпались мелкие пуговки. Он стягивал одежду со Снейпа, будто распаковывал самый долгожданный, самый дорогой и вожделенный рождественский подарок. И замер, когда оголил тело перед собой полностью. — Чёрт возьми… — Прохрипел Сириус, неверяще проводя ладонями по нежной молочной коже стройных бёдер. — Это правда ты? Северус смущенно прикрыл возбужденный член, отвернулся, скрыв раскрасневшееся лицо за волосами. Блэк осторожно убрал его руку и залип. Зрелище было слишком прекрасным, чтобы не любоваться, чтобы не закусить губу в нетерпении. Густо, смачно текущая розовая головка блестела от влаги, обильно пачкала поджарый живот. Налитый член дёргался от пульсации, поджавшиеся яички манили коснуться, провести рукой, спуститься пальцами ниже, между ягодиц. Сириус не выдержал, опустился ниже, стекая коленями на пол, наклонился лицом между широко разведенных ног. Провёл языком по венке на члене вверх и сомкнул губы на вершине. Рот заполнила слюна и терпкий сок смазки. Он опустился ниже, принял глубже, пропустил головку в горло. — Оо… Даа… Бляять… В волосах снова спутались тонкие пальцы, надавили на затылок, и Блэк покорно взял член в рот целиком. Потёрся кончиком носа о гладко выбритый лобок. — Мм… Сириус… Мой плохой мальчик. Блэк гортанно прорычал, не выпуская изо рта пульсирующую плоть. — Давай, сволочь. Трахни меня ртом. Покажи, как ты умеешь сосать, ну же! Хриплые приказы полушёпотом тут же приведены в исполнение. Блэк задвигал головой, скользя губами и языком по твёрдому, сладкому как леденец члену. Ещё и ещё, впиваясь пальцами в белоснежные дрожащие бёдра, насаживаясь глоткой на готовую взорваться головку под аккомпанемент стонов и криков Северуса. — Да-да-да! Сука, да! Ох, блять, глубже! Сейчас… сейчас, Сириус… аа… аа… Тёплая, солоно-терпкая жидкость заполнила рот, выплёскиваясь толчками. Размазалась по губам, стекала по щетинистому подбородку. Сириус тёрся лицом о нежную кожу бедра, целовал выпирающую тазовую косточку. Снейп раскинул руки в стороны и тяжело дышал, не в силах прийти в себя. А Блэк и не собирался позволять ему этого. Провёл пальцами между мокрых от слюны ягодиц, огладил складки анальной звёздочки, надавил. — Ммх… Сириус. — Промурчал Снейп умоляюще. Смоченный слюной палец втиснулся внутрь. Жарко, узко и тесно. Северус сжал простынь в пальцах, выгнулся в пояснице. Обмякший член стал снова наливаться кровью. Собственный уже изнывал, но Сириус не мог остановиться. Он ласкал вход языком, снова приставлял пальцы, раздвигал их внутри жаркой плоти, расширяя под себя. Нестерпимо хотелось подмять под себя податливое белоснежное тело, ворваться в него до упора, сожрать истерзанные стонами губы и трахать до потери пульса. Но Блэк ждал. Мучая себя и Северуса приторно-нежной лаской. Ждал, когда Снейп, наконец, сорвётся на приказной, развратный тон. — Иди ко мне, мой плохой мальчик. — Наконец-то. — Сириус облегченно выдохнул и взобрался на кровать. — Закрой свой грязный ротик. Северус толкнул его в плечо и повалил на спину. Взобрался сверху, дразня проезжаясь ягодицами по стволу. — Ты отлично им поработал, Блэк. Теперь поработай своим большим красивым членом. Узкая ладонь обхватила основание, сжала. Блэк вздрогнул, как от удара током. Приподнял Снейпа за ягодицы, попутно сжимая две упругие гладкие половинки. — Местами ты совсем даже не тощий. — Хмыкнул Сириус. — С удовольствием приму все твои комплименты, когда ты меня выебешь наконец. Северус медленно насаживался на вершину, тугие стенки нехотя растягивались, принимая в себя головку. Блэк ёрзал по покрывалу, скользил ладонями по напрягшемуся животу Снейпа, ласкал твёрдые розовые соски. — Какой же ты… Большой. Мхх… Северус выгнулся, царапая колени Блэка. Громко простонал, когда насадился полностью. Блэк закусил губу, сдерживая преждевременное окончание от тугих, горячих тисков. — Уже хочешь кончить? — Прошептал Северус, качнувшись на нём. — Мм… Да, только… — У нас вся ночь впереди. Не сдерживайся, плохой мальчик, кончай. Вперёд и назад, плавно и адово хорошо. Ещё раз. И ещё. Сириус сжал его бёдра, вгоняя член до упора, заливая Северуса внутри. На искусанных губах застыло имя заклятого врага. *** На сырых и грязных от спермы простынях блаженно нежились уставшие, сплетенные тела. Сириус лениво гладил тонкую руку, изучающую на ощупь узоры татуировок, зарылся носом в черноволосую макушку и млел от невесомых касаний длинных пальчиков, тяжести головы на груди и стройной ноги, закинутой на него сверху. За окном светало, слабенький тусклый лучик боязливо выглядывал из-за тяжелой портьеры. Скоро дом на площади Гриммо заполнит шум голосов проснувшихся гостей и ароматы яичницы с жареным беконом и фасолью. Вино давно выпито, пустая бутылка отставлена на пол у кровати. Снейп признался, что имени Блэка тоже не было в шляпе для «Тайного Санты». Иначе его мог вытянуть кто-то другой. А Северус эгоистично не мог на это пойти. Северус зябко поёжился на плече Блэка, и тот потянул одеяло вверх. — Останься сегодня. — Тихо произнёс Сириус. — Мне нужно уйти. — Вздохнул Северус, подкладывая ладонь под острый подбородок. Взглянул вверх. Сириус убрал упавшие на его лицо волосы, заправил за ухо. — Тогда я с тобой пойду. — Не посмеешь. — Проверим? — Только попробуй, я тебя на цепь посажу, Блэк. Сириус усмехнулся, потянулся губами к нахмуренным складкам между бровей. — У меня и так полно забот, не заставляй хотя бы об этом переживать. — Пробурчал Северус. — Ещё с твоим крестником придётся возиться… — В каком смысле? — Ну, Дамблдор считает, что ему нужно обучиться окклюменции… — Дамблдор или ты? — Выгнул бровь Сириус. Снейп ответил лукавой ухмылкой и дёрнул плечом. — Значит, будешь учить Гарри? — Если он не совсем безнадёжен, конечно… — Спасибо. За то, что заботишься о нём. Уверен, она была бы тебе благодарна. Улыбка Северуса тут же померкла, в глазах читалась такая боль, которую мог испытать только человек, потерявший самое ценное, самое дорогое в жизни. — Ты всё ещё любишь её? Снейп отвернулся, молча сел в постели. Сжал ладонью руку Сириуса на своём плече. — А ты любил когда-нибудь, Блэк? Сириус не знал, что ответить. Он искренне любил друзей, любил Гарри, любил даже Клювокрыла. И каждый божий день его сердце сочилось кровавыми ранами, когда он видел дверь напротив своей комнаты с табличкой Р.А.Б. — Я уже потерял единственного близкого мне человека… — Проговорил Северус, вставая с кровати и натягивая брюки на голое тело. — И до сих пор не понимаю, каким образом пережил это… — Он накинул разорванную рубашку на плечи и заправил её края за пояс. — Но зато прекрасно понимаю вот что: больше я этого пережить не смогу. Теперь он застёгивал крепления на вороте измятой дорожной мантии. — И потому, всё, что я делаю — я делаю только лишь для того, чтобы не сдохнуть от той боли, которая разорвёт меня на части заживо! — Прорычал он, взбираясь на кровать к Сириусу. — Поэтому, сделай мне одолжение, непроходимая ты бестолочь с суицидальными наклонностями и всратой, зашкаливающей за все возможные пределы гриффиндорской храбростью, сиди здесь и не высовывай носа ни при каких, блять, обстоятельствах! Поверь, я сделаю всё, чтобы уберечь твоего тупицу-крестника от Волан-де-Морта и самой смерти, но сам я никогда не смогу пережить твою! Блэк притянул его к себе за шею и впился губами в перекошенный от ярости и страсти рот.