руководство по соблазнению, пункт «ночь, кладбище, гроб»

— Ох!.. Прости, Лань Чжань, тут довольно тесно… — Мгм. Ничего. — Сильно болит? — Терпимо. — Ладно, эм… Не мог бы… — Вэй Усянь вздохнул, непроизвольно сдувая с глаз мешающую прядь волос. А в таких обстоятельствах даже неясно — свою или чужую. — Не мог бы ты чуть-чуть подвинуться? Лань Ванцзи замер, став еще тверже, чем был — казалось, каждая часть его тела была напряжена до предела. Вэй Усянь все прекрасно понимал: положение, в котором они оказались, было мало того, что опасное, так еще и до жути неудобное. Причем во всех смыслах. — Думаю, нет, — ответил Лань Ванцзи, и Вэй Усянь пожалел, что в темноте не смог разглядеть его лица, ибо голос у него был не таким, как обычно. Он понятливо кивнул, надеясь, что Лань Ванцзи почувствует это, и внимательно прислушался к звукам снаружи. Помимо голосов, что-то обсуждающих, было также слышно, как земля медленно, но верно засыпает их сверху. Гроб, в котором они тесно прижимались друг к другу, был рассчитан всего на одного человека — именно поэтому им приходилось отдавливать друг другу конечности, ведь свободного пространства кот наплакал. Вэй Усянь в очередной раз прикусил губу, виновато хмурясь. Это же все из-за него! Как Лань Чжань его только терпит?! На его месте он бы, наверное, после сегодняшнего дня вообще оборвал все связи. И вот нужно же было Вэй Ину именно сегодня прийти на кладбище, чтобы исполнить экзаменационный ритуал! Как всегда до последнего оттягивал, не желая садиться за итоговую работу, а теперь вот, пожинал плоды. Правда не такие, на которые рассчитывал. — Знаешь, Лань Чжань, тебе вовсе не обязательно торчать тут со мной. Я… могу сдать в другой раз. — Не можешь, — припечатал Лань Ванцзи как всегда сурово и с ощутимой точкой на конце. Вэй Усянь надулся, соглашаясь. — Ты прав, это последний шанс. — Вэй Ин поступил очень глупо. — Я знаю, — попытавшись отодвинуться, чтобы не отдавить Лань Ванцзи все на свете, Вэй Усянь в очередной раз поморщился, когда попытка не увенчалась успехом. Лань Ванцзи же никак не помогал ему в этом. Вместо того, чтобы попытаться, как всегда, забрать себе как можно больше свободного пространства в очередной попытке находиться на расстоянии от шумного Вэй Усяня, теперь он не двигался, будто его их положение вовсе не волновало. — Лань Чжань, а я тяжелый? — потерявшись в своих безуспешных попытках, Вэй Усянь сдался и просто замер на груди Лань Ванцзи. Сейчас он просто немного отдохнет, а потом попытается снова. — Нет, — ответил Лань Ванцзи с такой уверенностью, что Вэй Усянь даже удивился и зачем-то начал ерзать. Вот это уже не понравилось Лань Ванцзи, который обеими руками схватил Вэй Усяня за бока и зафиксировал на месте. — Не… шевелись. — Ладно! Вэй Усянь чувствовал себя непривычно неловко. Он не знал, куда деть голову, поэтому пытался держать ее на весу, что очень скоро стало настоящим испытанием для бедной шеи. Где-то в нескольких сантиметрах находилось лицо Лань Ванцзи, и Вэй Усянь даже обрадовался темноте, которая не позволяла ему встретиться с чужим взглядом. Очень уж не хотелось ему гореть под этим взглядом в адском пламени. Стоило только представить, насколько, наверное, Лань Ванцзи сейчас зол, как по телу побежала стая мурашек! — Лань Чжань, прости, — в очередной раз заговорил Вэй Усянь. Он не мог так долго молчать даже в обычной жизни, а в таком положении и подавно. — Когда мы выберемся, я возмещу тебе твои… э-э-э, неудобства. — Мгм, — Вэй Усяню показалось, что голос Лань Ванцзи стал немного хриплым, поэтому он снова заерзал, обеспокоенный. — Тебе там снизу дует? Лань Чжань! А если ты заболеешь? — Глупости. — Не глупости! Это я из нас двоих мертв, а ты-то нет! У людей это называется простудой! — Лежи. Смирно, — почти прошипел Лань Ванцзи, крепко сжимая пальцы на бедных боках Вэй Усяня. Синяки точно останутся. — Хорошо-хорошо, я не буду шевелиться, но… — Вэй Усянь замялся. — О, — вдруг он понял, что больше не слышал звуков снаружи. — Кажется, все. Нас окончательно засыпали. Как ты себя чувствуешь? Воздуха хватает? — Хватает. — Ладно. От Лань Ванцзи вкусно пахло. Люди в целом пахли хорошо на вкус Вэй Усяня, но у Лань Ванцзи был свой — особенный — запах, который Вэй Усяню всегда очень нравился. Конечно, нюхать людей было не очень вежливо, но чем еще, извините, ему было заниматься в одноместном гробу? Он ведь просто хотел пошутить! Когда они пришли на кладбище, Вэй Усянь только и делал, что дурачился и шутил свои шуточки, а в самый ответственный момент решил напугать Лань Ванцзи: это должно было обернуться не так! Просто атмосфера кладбища, скажем так, располагала… Кто ж знал, что от громкого возгласа у самого уха Лань Ванцзи споткнется и полетит прямо в гроб, захватив с собой смеющегося Вэй Усяня. А дальше уже все: гроб запечатался. Слышны были лишь крики Цзян Чэна и икающий смех Не Хуайсана. Когда Вэй Усянь уже готов был согласиться на то, чтобы их вытащили, Лань Ванцзи, который знал, что эта ночь была последней перед экзаменами, накрыл его рот ладонью и сказал, чтобы их закапывали так. Вэй Усяню так-то было без разницы — на ритуал это бы никак не повлияло. Только и нужно было пролежать в гробу до утра; первоначально он собирался вздремнуть. Но теперь это не представлялось возможным. Как спать, если он даже голову не мог положить никуда, кроме Лань Ванцзи? — Вэй Ин. Вэй Усянь вздрогнул, обеспокоенно спрашивая: — Что такое? Неудобно? Тяжело? Воздух кончился? Лань Ванцзи вместо внятного ответа выбрал наиболее легкий путь: действия. Почувствовав чужую ладонь на макушке, Вэй Усянь замер и задержал дыхание. Хотя как, задержал… не то чтобы ему в принципе нужно было дышать, конечно… На голову мягко, но настойчиво надавили, и Вэй Усянь решил повиноваться. Опустившись щекой на твердое плечо, он выдохнул на шею Лань Ванцзи с явным облегчением. — Спасибо, так намного лучше. Лань Ванцзи убрал руку, ничего не ответив. Спустя какое-то время Вэй Усянь не без раздражения подметил, что у него начал чесаться язык. А он ведь хотел хотя бы немного упростить Лань Ванцзи жизнь и не надоедать ему хотя бы десять минут. Но это было… Скучно! — Лань Чжань, давай, что ли, поиграем. — Во что? — в голосе Лань Ванцзи отчетливо послышалась усталость, и да, Вэй Усянь умел чувствовать вину, просто она была не так страшна, как скука. Подумав, Вэй Усянь улыбнулся и ответил: — Не знаю. Я не умею играть в неподвижные игры. — Зачем тогда предложил? — Ну а вдруг ты умеешь? — в темноте Вэй Усянь попробовал дотянуться до плеча Лань Ванцзи, чтобы по-дружески хлопнуть, но промахнулся и случайно хлопнул по щеке. — Ой… — … Какая невероятная выдержка! — Лань Чжань, а после того, как мы выберемся, ты же все еще будешь со мной общаться? — вдруг с опаской спросил Вэй Усянь, надеясь не услышать отрицательный ответ. Однако он не получил никакого ответа вообще, поэтому по-настоящему заволновался. Подняв голову и нахмурившись, будто это поможет ему что-то увидеть в этом непроглядном мраке, Вэй Усянь сполз немного ниже и… Покраснел до кончиков ушей. — Лань Чжань… — шепотом позвал Вэй Усянь, чувствуя, как тело под ним напряглось до состояния крепкой горной породы. — Кхм… У тебя в кармане… фонарик? — Нет. — Нет? — Вэй Усянь быстро облизал губы, усиленно стараясь не думать. — Понятно… Ему показалось, что тело Лань Ванцзи немного нагрелось. В гробу как-то сразу стало жарче, и Вэй Усянь пожалел, что перед падением сюда не снял с себя толстовку с заедающей молнией. Что-то твердое упиралось ему в живот, и Вэй Усянь не спешил давать этому название. Однако запах Лань Ванцзи будто стал насыщеннее, и Вэй Усянь, как лютый мертвец (читай: зомби), не первый год обитающий на земле, легко это заметил и повел носом, норовясь вдохнуть побольше притягательного аромата. Он не знал, стоило ли ему двигаться или нет. Если сдвинется, Лань Чжань может его совсем прикончить. А если не сдвинется… наверняка Лань Чжаню неудобно. — Я все понимаю, — сказал Вэй Ин спустя несколько минут угнетающей тишины. — Физиология всего лишь, Лань Чжань, тебе не о чем переживать. Со всеми случается. — … — мрачное молчание. — Я никому не скажу, честно. Главное не сердись. Твой секрет уйдет со мной в могилу… Ой. Если бы это все-таки было не то, о чем думал Вэй Усянь, Лань Ванцзи бы уже заткнул ему рот. Однако он молчал, погружая гроб в атмосферу немого отчаяния, и тогда Вэй Усянь окончательно убедился, что лежал на стояке. Он на пробу повел бедрами, задевая чужое возбуждение, и широко распахнул глаза, почувствовав, как снизу тяжело выдохнули потоком теплого воздуха прямо ему в лицо. Вэй Усянь мгновенно сглотнул ставшую вязкой слюну и снова облизал губы. Что-то в этом было… — Лань Чжань… — снова шепотом позвал Вэй Усянь, ища в темноте чужое лицо. Пальцы задели горячую мочку и проследовали дальше, к чуть менее горячей щеке. Почему-то Вэй Усянь, которому не требовалось дышать для комфортной жизни, едва не задохнулся от этого простого прикосновения. Ему показалось, что Лань Ванцзи задел его пальцы губами! Или он задел его губы пальцами… Мягкие. Наверняка Лань Ванцзи был невероятно красивым сейчас. Смущенным и злым, растерянным… Ебаная темнота! Понимая, что Лань Ванцзи никак не реагирует на него (кроме очевидной его части тела), Вэй Усянь снова двинул бедрами вперед, и на этот раз совместный глухой стон раздался на весь уютный гроб. Теперь теснота не казалась ему врагом, она была союзником. Разве не об этом мечтал Вэй Усянь? Чтобы Лань Ванцзи не мог сбежать от него? — Лань Чжань, — прошептал Вэй Усянь, чувствуя, как собственное тело тоже его предает. И Лань Ванцзи наверняка тоже это чувствовал. — Я мог бы, знаешь, помочь тебе… — Нет, — коротко и холодно, прямо как при первой встрече. Вэй Усянь поморщился, услышав этот тон. Неужели он так сильно не нравился Лань Ванцзи? Так противен был? — Ну и ладно, — он улегся щекой на деревянный пол, обиженно хмуря брови. Стараясь не слишком сильно злорадствовать, Вэй Усянь мстительно сдвинул бедра, проезжаясь по каменному члену Лань Ванцзи, и удовлетворенно выдохнул ему в ухо. Все равно Лань Ванцзи больше никогда с ним не заговорит, что теперь терять? — Вэй Ин, — прошипел обреченный голос. Как только Вэй Усянь собирался открыть рот, ладони Лань Ванцзи крепко схватили его за бедра и прижали к себе под удивленный звук, сорвавшийся с губ Вэй Усяня. Словив яркую вспышку удовольствия, он не удержался и попытался повторить это чувство, твердея окончательно. Лань Ванцзи под ним снова издал низкий стон, оглушительный для них обоих. Закрыв глаза, Вэй Усянь провел кончиком носа по беззащитной шее, вызывая ощутимые мурашки, и вдруг неожиданно столкнулся с мягкими и теплыми губами Лань Ванцзи. Поцелуй вышел смазанным и неумелым, даже безобразным, но ощущался просто идеально. Движения бедер стали резче, жестче, и от накрывшего с головой удовольствия Вэй Усянь простонал в губы Лань Ванцзи, вцепившись пальцами ему в плечо. Он даже не подозревал, что хотел этого, мечтал об этом так долго, а теперь не представлял, как раньше жил без губ и сильных рук Лань Ванцзи на себе. Все перемешалось в кашу, оставив только чувства, громкие звуки поцелуев, стоны и влажное белье. — Лань Чжань… — позвал Вэй Усянь между поцелуями, чувствуя, что очень близко к краю. — Ты так сильно… нравишься мне… — Вэй Ин?.. — губы Лань Ванцзи вдруг исчезли, и Вэй Усянь начал недовольно тыкаться своими куда попадется, как слепой котенок в поисках источника молока. — Я… нравлюсь? Поняв, что ему обломали не только поцелуи, но и оргазм, Вэй Усянь проклял этот гроб и ударился виском о дерево, разочарованно выдыхая. — Конечно, Лань Чжань! Или ты думаешь, я с каждым встречным петтингом занимаюсь?! Да я вообще девственник! Лань Ванцзи задумчиво молчал, будто снова проглотил язык. — А ты? — перевел стрелки Вэй Усянь. — Ненавидишь меня, да? Сколько бы я ни старался, ты только и делаешь, что пытаешься от меня удрать… — в его голосе было столько грусти, что Лань Ванцзи не выдержал и снова его поцеловал. Коротко. Отстранившись, он все-таки сказал: — Нравишься. Лицо Вэй Усяня вмиг просветлело. — Правда? — Мгм. — Совсем-совсем не ненавидишь? — Совсем-совсем. — Тогда давай закончим, а потом, когда выберемся отсюда, я свожу тебя на свидание. С удовлетворенным звуком Лань Ванцзи набросился на его губы, и в течение нескольких следующих минут гроб даже под землей умудрялся ходить ходуном. — Я тоже девственник, — вдруг признался Лань Ванцзи, отходя от сильного оргазма. Вэй Усянь хохотнул, обнимая его, и поморщился из-за неприятного ощущения в штанах. — Это ненадолго, — пообещал он. А тем временем на улице рассветало.