Подарок небес

      Сломленный и никому не нужный, некогда бессмертный Бог, шёл по улице. После его нападения на Нью-Йорк и суда над ним в Асгарде, Всеотец изгнал наследного принца из золотого города в ненавистный ему Мидгард, лишив всяческих сил. Теперь он был простым человеком, скорее всего ещё и смертным, правда не торопился это проверять. Мужчина шёл и оглядывался, не понимая, куда же именно закинул его Один. Однотипные, серые, не слишком высокие дома. Широкие улицы с узкими тротуарами, кусты по обочине дороги и никакого намека на башню Старка. Значит, это точно не Нью-Йорк, ведь это огромное уродливое строение возвышалось над остальными постройками и было видно издалека.       Локи поëжился. В своём чёрном костюме ему было непривычно холодно. Он, потомок Йотуна, сын Лафея ни разу в жизни не чувствовал холод, но только не сейчас. Óдин, видимо, издевался над пасынком, раз закинул его в эту убогую страну, где даже тепла толком не было, а деревья вокруг имели непривычно жёлто-коричневые, а местами и красные оттенки. Осень. В Асгарде осени не было и о таком времени года царевич лишь читал в книгах, не думая даже, что однажды придётся познакомиться с ним наяву.       На немногочисленных прохожих трикстер старался не смотреть, презирая в душе их всех — этих смертных людишек. Была бы его воля, он подчинил бы себе этих букашек. Но не смог. Ненавистные «мстители» испортили ему его триумф, опозорили, да ещё и сдали Тору. И теперь Локи вынужден был ходить среди мерзких созданий, которых ненавидел всеми фибрами своей души. А эти прохожие, одетые намного теплее, чем он сам, с интересом и жалостью смотрели на Бога. С жалостью? На него? Да как они смеют? Локи в бессилии сжал кулаки и поспешил отвести взгляд от какого-то мужчины, что не скрывая своего любопытства, откровенно пялился на него.       «Я бог, тупое ты создание» — пронеслось у него в голове, и Лофт презрительно фыркнул, походя мимо. Мужчина проводил его насмешливым взглядом и отправился дальше по своим делам.       А Локи всё шёл и шёл. На улице становилось темнее, на небе потихоньку зажигались звезды, а и без того прохладный осенний воздух, стал еще холоднее. Мужчина оглянулся. В своих мыслях он даже не заметил, как свернул с большой улицы на совсем узкую. На ней не было многоэтажных домов, а кое-где стояли неуклюжие одноэтажки, огороженные забором.        Встряхнувшись, трикстер опять тяжело вздохнул. Он был один, его выкинули на улицу, как ненужную вещь, тряпку, о которую вытерли ноги. Сжав кулаки до боли, почувствовав ненависть ко всем асгардским богам, Локи проклинал последними словами своего приёмного отца, даже и не вспомнив, что Óдин и своего родного сына так же, в наказание, отправил в изгнание. Но принцу казалось, что именно его, Всеотец ненавидел больше всех.       От смакования своей разбитой судьбы, трикстера отвлёк звук желудка. Он урчал и уже начинал болеть от голода. Ведь Локи находился в Мидгарде уже целый день и за это время у него во рту не было и крошки. Только сейчас он понял, как хочет есть, пить и как сильно он устал. Остановившись, мужчина вздохнул и чуть не захлебнулся слюнями, чувствуя бесподобный аромат чего-то съестного. Он сглотнул и развернулся, в поисках того, что могло бы источать такой запах. Найдя направление, наследник Одина как завороженный пошёл на запах, постоянно облизываясь. Он даже забыл, что замёрз, так велико было его желание отведать блюдо.       Аромат привёл Локи к приоткрытому окну, за которым на столе стоял большой противень с мясом и ещё с чем-то, да и вообще весь стол был завален всякой снедью. Принц вздохнул, злясь на своё теперь такое уязвимое земное тело и подошёл поближе, ещё раз облизнувшись.       Мужчина протянул руку, произнеся призывное заклинание, но ничего не произошло. Привычка пользоваться магией никуда не делась, в отличии от самой магии. Чертыхаясь, он сжал кулаки и поднял глаза, встречаясь взглядом с женщиной, видимо, хозяйкой этого дома и этого не особо богато накрытого, но всё же, накрытого стола.       Локи застыл в нерешительности. Он очень хотел есть, он замёрз и устал, но принц так же никогда не опустился бы до того, чтобы просить помощи у смертной. Он ещё был явно не близок к выпрашиванию еды, как бездомный. А вот приказать мог вполне, мог даже отобрать всё силой. Раньше ему бы и в голову не пришло, что его может кто-то ослушаться. Открыв рот, трикстер хотел было пригрозить оторвать ей голову, если она не даст ему еды, но вовремя остановился, помня, что без своей магии и бессмертия, мог дорого поплатиться. Неизвестно, кто ещё был в этом доме. Раз стол ломился от яств, возможно там на данный момент находилось несколько человек, да ещё и могли быть мужчины. А отведать вместо ужина тумаков Лофт не хотел совершенно. Вздохнув и ещё раз глянув на стол, он сглотнул полный рот слюны и засунул руки в карманы, одновременно с этим разворачиваясь на пятках.       — Эй, постойте, — нежный женский голос заставил Локи затормозить.       «Влип», — подумал он, — «Мужу рассказала, что я подсматриваю»       — Я просто мимо проходил, — крикнул, даже не поворачиваясь. Если повезёт, то сейчас бог быстро смоется подальше и его просто напросто никто не догонит.       — Ну, вы же голодны? — услышал он и обернулся. В полностью открытом окне стояла хозяйка дома и улыбалась. Локи скривился в ответной улыбке, вышло плохо и он поднял подбородок, показывая ей, что он не какой-то там нищий, у него есть чувство собственного достоинства и подачки ему не нужны.       — С чего вы взяли? — только сейчас лофт понял что говорил на одном из земных языков, что учил для общего развития ещё с детства. Он знал английский, французский, итальянский, немецкий, японский и русский. Изучение языков отлично тренирует память, вот трикстер и занялся вплотную, чтобы освоить основные языки всех девяти миров.       — Я видела с каким видом вы смотрели на мой стол, — женщина опять улыбнулась, — хотите попробовать, что я наготовила? — Локи было дёрнулся вперёд, но тут же остановился.       — В чем подвох? — спросил, думая, что это очередное испытание Óдина, — что я должен буду сделать за эту еду? Признать, что Всеотец прав, а я — ошибка природы? — язвительно крикнул он, подходя ближе, — не выйдет! Я не унижусь за жалкий кусок мяса, — девушка испугалась и отпрянула от окна, — слышишь, отец, — мужчина поднял голову к небу, — я лучше сдохну от голода, чем приму дар от тебя. А ты, смертная, — Лафейсон ткнул пальцем в сторону девушки, — лучше побереги кушанья для своего мужа.       — У меня нет мужа, — проговорила барышня, закрывая окно, — не хочешь жрать, иди тогда отсюда, нечего тут шастать, — сказала и сама испугалась, надеясь, что он не расслышал за закрытыми окном, ведь ему ничего не стоило разбить стекло или каким-то другим образом попасть в её дом и навредить ей — в доме девушка была одна.       Локи, который отлично слышал, что ему было сказано, опять сжал кулаки, сверля девушку своим злым взглядом. Грудь его высоко вздымалась, глаза горели желанием разобрать эту избушку по камушкам, добраться до наглой смертной и выпотрошить её, а потом сесть и наесться от пуза.       В этот момент подул сильный ветер, скидывая с крыши всякий хлам. Трикстер и моргнуть не успел, как свалился на землю от резкого удара в голову, кровь тут же залила одну половину лица, и мужчина закричал от боли.       Девушка, стоящая у окна, вскрикнула и бросилась на улицу, по пути хватая кухонное полотенце и надевая тапки.       — Боже мой, вы как? — она подлетела к раненому Локи и присела рядом с ним на корточки, — у вас лоб пробит, надо зашить, — приложила к голове черноволосого незнакомца полотенце и начала аккуратно поднимать его за руку, — вставайте, пойдёмте в дом, — протароторила, закусывая губу, — я зашью, я медработник, — попыталась успокоить мужчину, но он, похоже, впал в ступор.       Трикстер безропотно повиновался девушке из-за шока, что испытал в первые несколько секунд. У него никогда не было такой раны, с таким количеством потерянной крови, а ещё Лофт чувствовал, как смертное тело его подводит и пытается отключить разум, падая в обморок.       — Тише тише, — говорила девушка, держа около его лба уже насквозь пропитавшуюся тряпку, — только не завались тут, пожалуйста, я тебя просто не дотащу до дома, — уговаривала она мужчину, как маленького, — потерпи хотя бы до дивана.       В доме, плюнув на чистоту, хозяйка усадила Локи на мягкую мебель и стянув с себя передник, поменяла полотенце, закрывая рану на голове им.       — Держи, — положила его руку на ткань, — я за аптечкой, — вытерла окровавленную ладонь об домашнее платье и направилась к кухонному ящику, на ходу открывая его и вытаскивая большой чемоданчик.       Локи держался сколько мог. Он придерживал тряпку, что ему дали, с удовольствием отмечая что кровь уже не сочится из-под неё. Значит, Всеотец не смог забрать у него регенерацию. То, что Óдин добровольно не стал отнимать у сына способность восстанавливаться, трикстер даже не рассматривал.       Девушка вернулась через несколько секунд. Поставила на тумбу какой-то ящик и, быстро открыв его, строго посмотрела на своего гостя, усаживаясь поудобнее.       — Будет больно, но я должна зашить, — чётко сказала она, убирая передник с его лба, — могу только лидокаином обезболить.       — Ты лекарь? — наконец, подал голос, подставляя свой лоб под её тёплые руки.       — Лекарь, лекарь, — повторила за ним барышня и аккуратными движениями стёрла кровь с его лица, — а сейчас не дергайся, — она пшикнула чем-то на рану и, подождав от силы минуты три, начала зашивать.       Мужчина скрипел зубами, не позволяя себе кричать от боли, вместо этого он сжал своими руками тонкую девичью талию и чуть не раздавил её.       — Мне больно, — делая очередной стежок, сквозь зубы произнесла она, — отпусти меня, иначе я могу промазать и зашить тебе глаз, — Лофт опешил от такой наглой угрозы, но всё же талию её отпустил, глубоко вздыхая и стараясь не смотреть на хозяйку дома.       Когда с медицинскими манипуляциями было покончено, барышня заклеила рану пластырем и глянула на себя и на незнакомца.       — Да уж, надо одежду поменять, — сказала и встала, подходя к раковине, что была недалеко от того места, где она производила мини операцию. Девушка включила воду и тщательно вымыла руки. Потом, под пристальным взглядом мужчины собрала все кровавые тряпки и убрала аптечку, — ты как? — спросила домывая пол, он не ответил, — тебе бы тоже нужно помыться и постирать всё, — констатировала она факт и исчезла из поля зрения раненного трикстера, — вызвать тебе такси или может позвонить родным?       — Ну так наполни мне корыто! — тоном, не терпящим возражения произнёс Локи, когда она пришла обратно, уже в новой, чистой одеждой, — у меня нет родных, мне некому звонить.       — Что сделать? — она прыснула от смеха, осматривая гостя, — наполнить корыто, а из ушат не полить?              — Почему ты смеёшься, смертная? — Локи хотел подскочить и припечатать её к стене, вышибая этот смех, но тут же плюхнулся обратно на диван.       — Господи, ты с какой Луны свалился? — поняв, что мужчина вообще не опасен, барышня подошла к нему вплотную и подала руку, — корыта у меня нет, как и ушат с лоханью, — усмехнулась, делая шаг вместе с озлобленным, но ослабленным трикстером, — есть душ, ну, на крайняк ванна, можешь в ней полежать, если уж так сильно хочешь, но всё же рекомендую душ, — привела его в небольшое помещение, где Локи с удивлением обнаружил то, что и хотел.       — Ну вот же, корыто, — показал он рукой.       — Сам ты корыто, — опять хихикнула девушка, — это ванна, — она облокотила Бога на стену и пожала плечами.       — Какая разница? — не понял он. Трикстер давно не практиковался в русском языке и не знал, что некоторые слова уже изменились, поэтому так странно изъяснялся.       — Так уже никто не говорит, — она довольно искренне улыбнулась и продолжила говорить, — раздевайся, свою одежду закинешь в стиралку, — ткнула на всякий случай пальцем в технику, — помоешься и выходи. Полотенце и одежду я тебе сейчас прине…       — Я что, сам должен раздеваться? — поднял бровь лофт, перебивая. Он привык, что служанки снимали его костюм и мыли его.       — Эээ, ну да, — опешила хозяйка и добавила, — может мне тоже прикажешь раздеться и вместе с тобой помыться?       — Прикажу и сделаешь, — без намёка на шутку ответил мужчина, — а так, мне пока не до плотских утех.       — Так! — разозлилась барышня, — иди-ка ты отсюда, — потянула его за руку на выход, — не до плотских утех ему! Совсем обнаглел? Я ему…       — Успокойся, женщина, — его силы хватило, чтобы не дать выгнать себя из комнатки, — я не уйду, пока не приведу себя в порядок, — начал демонстративно снимать с себя одежду, — потом поем, и мне надо отдохнуть, — говорил он быстро, чтобы у открывшей рот девушки не было возможности вклиниться, — а ты пока почистишь костюм. Если бы при мне была моя магия, я бы и сам смог, а так, — он расстегнул рубашку полностью и скинул её, обнажая накачанное тело, — не бойся, тебя не трону, найду леди покрасивее для этого, — девушка даже пошевелиться не могла от такой наглости, — что ты смотришь? Сама накормить меня хотела, и это с твоей крыши мне что-то на голову упало, — закинул пиджак и сорочку в открытую машинку.       — Я позвоню в полицию, — сказала барышня, наблюдая за его действиями, но с места не сдвинулась.       — Хочешь вызвать стражей порядка? — съязвил он, — валяй, я скажу, что ты меня убить хотела, — он расстегнул ширинку и стал стягивать с себя брюки.       — Это несчастный случай, — быстро протароторила девушка и взвизгнула, видя, что мужчина был без нижнего белья, — господи, почему ты без трусов? — она пулей вылетела из ванны и захлопнула дверь.       — Потому что я — Бог, ты права, смертная, и мне эти ваши трусы только мешают.       — Ты сумасшедший, да? — крикнула, стараясь выкинуть из головы то, что увидела, — мне в скорую позвонить? В дурдоме выходной или ты сбежал? — ответа она не дождалась и направилась в спальню за чистой одеждой.       — Эй, смертная, помоги мне, — раздалось из ванной несколько минут спустя. Барышня уже стояла рядом с дверью и всё не решалась зайти и положить вещи и полотенце.       — Спинку что-ли потереть?       — Очень смешно, воду мне включи!       — Очень смешно, — повторила его интонацию, — ты эксгибиционист?       — Кто?       — Любишь размахивать своим достоинством перед другими людьми?       — Каким достоинством? — не понял он.       — Тем, что у тебя между ног, — пояснила она, вздыхая, ну что за тупица? — я зайду, только с ножом, а ты отойди подальше к стене и прикройся.       Хозяйка дома быстро схватила нож и открыла дверь. Мужчина стоял в ванной, прикрываясь рукой и с ухмылкой смотря на женщину с ножом.       — Ты думаешь, что какой-то жалкий ножик меня остановит, если понадобится?       — Не знаю, — положила вещи на стиралку, — но лучше не пробуй, а то вторую дырку я в тебе зашивать не буду, крути барашек, — стараясь не смотреть на голого мужчину, произнесла она.       — Какой барашек? — удивился он.       — Бог ты мой, ты реально тупой или притворяешься? Кран крути! — трикстер только почесал голову, тупо пялясь на стену. Ему было немного странно, что девушка в одном предложении использует слова — Бог и тупой. Если она поняла, что он Бог, то почему ведёт себя настолько непочтительно, да ещё и, вместо того, чтобы помыть его, кричит?       — Не ори, просто сделай, что надо сама, — и покосившись на ножик, добавил, — я тебя не трону, даю слово принца.       — Ооо, принца, — хмыкнула девушка, — а белый конь у тебя есть?       — Конь есть, — честно ответил Лафейсон, — только не белый.       Барышня вздохнула, покачала головой и аккуратно подошла ближе. Быстро настроила воду, потом переключила на душ и тут же отпрянула, ведь этот идиот, как она окрестила про себя гостя, выскочил из ванны, как только на него полилась вода из душа.       — Что это? — заорал он, бешеными глазами глядя то на душ, то на девушку.       — Душ это, — она выставила вперёд ножик и вжалась в стену, — ты нормальный вообще? — от шока она даже не сразу заметила, что незнакомец больше не прикрывается, — Боже, залезь, пожалуйста обратно в ванну, душ тебя не съест. Ты реально, только в корыте раньше мылся?       Лофт сглотнул и не ответил, он презрительно глянул сверху вниз на девушку и залез обратно, с опаской протягивая руку под тёплые струи.       — Штору, — хозяйка быстро задернула занавеску, — надо закрывать штору, чтобы не залить пол. И рану не мочи, а то инфекция попадёт, — успокаиваясь и убирая нож, сказала она, и чуть позже добавила, — и быстрее давай, а то ужин совсем остыл.       — Как твоё имя? — уже выходя, услышала она.       — Алия, а твоё?       — Локи.