Vampires Will Never Hurt You

Прошло ровно пять дней с того момента, как Коля вернулся из Владивостока. В течение этого времени он навёрстывал упущенное — в конце концов, эта поездка была совершенно внеплановой, потому дела, которые никто, кроме него не выполнит за двухдневное отсутствие в регионе, пришлось передвинуть, а остальные перепоручить. Тем не менее, Сибиряков не жалел о потраченном на Дальнем Востоке времени: он узнал о неведомой ранее информации, которой ему предстояло поделиться с Русланом и Дугаром, раз уж первоначально они втянули его во всё это. Естественно, он не собирался раскрывать им все карты, по крайней мере сейчас. Проанализировав эти пару дней, он пришёл к выводу, что есть большая вероятность, что Микув так или иначе догадывался, что Николая привело к ним не столько приглашение Вовы, сколько собственные мотивы. Напрямую Остяков-Вогульский не интересовался, но дал ясно понять, поделившись информацией о Татьяне и Святогоре Волхове, что понимает, какого рода информация интересует Колю. Но не уточнил зачем? Может правда догадался? Хотя навряд ли, только если до этого не следил за тем, как Енисейский и Ангарский что-то разнюхивали. Или, другой вариант развития событий: ему нужен кто-то, кто будет, как и он, действовать на стороне. На эту мысль натолкнул следующий день после прибытия Николая, когда звонила Турская, и Микув не рассказал ни о том, что Коля наведался к ним, ни о том, что они обнаружили единственного свидетеля и тут же избавились от него. Это было достаточно опасным решением, так как остальные могли бы проговориться, то есть все, кроме Коли, которому — также по не до конца понятной ему причине — Микув заранее дал понять, что сейчас произойдёт. Хотя Приморский и Амурский скорее всего промолчат при любом раскладе, прикрывая друга, но вот Агидель и Пожарский… С ними стоило бы быть осторожнее. Однако за то время, пока Коля оставался у Владимира оборотни не проговорились. Они в целом держались обособленно от вампиров. По всей видимости, Руслану надоело то, что Сибиряков откладывал их встречу «на потом» из-за занятости, а потому он сам приехал в Новосибирск. Тем более, он теперь знал, где конкретно живёт Коля. Что ж, Сибирякову оставалось винить в этом лишь себя, что он, поддавшись сиюминутным эмоциям, показательно бросил Енисейкого у своего дома в машине. «Через 10 минут буду у тебя)», — такое сообщение пришло Николаю, когда он уже собирался покинуть дом и отправиться на работу. Хотелось специально уехать, назло Руслану, который потратил своё время на перелёт, но Сибиряков унял этот порыв — раз они договаривались, что поговорят позже, стоило так и сделать. Быстрее отделается от него. Однако Коля не собирался впускать Енисейского к себе, потому вышел за территорию дома и остался там дожидаться его. Десять минут превратились в восемнадцать, только тогда машина Руслана остановилась перед домом. — Я думал, хоть в гости пустишь. — открыв окно, протянул мужчина. — Мог бы заранее предупредить. Я вообще-то опаздываю. Руслан раздражённо вздохнул: — Давай я подвезу тебя, пока рассказывай. Обойдя автомобиль, Сибиряков сел на пассажирское сидение и беззвучно прикрыл дверь. В машине у Руслана пахло сигаретами, из колонок играла музыка, какая-то альтернативная, ему под стать. Не успел Коля пристегнуться, как машина резко тронулась с места. — Выкладывай всё, что узнал. — тон Руслана стал более требовательным. Коля поджал губы, всё ещё раздумывая, о чём стоит говорить, а чём нет. — В общем, — начал он монотонно. — ты же знаешь, что Микув уехал во Владивосток, чтобы помочь расследованию. Мне удалось немного выяснить про него, но, я предполагаю, что он не всем со мной поделился. — А у Приморского ты спросить не мог? — закатив глаза, спросил Руслан. Приоткрыв окно, он опустил одну руку с руля, чтобы выудить сигарету из пачки. Обхватив её губами, он перевёл взгляд на Колю: — Возьми зажигалку. — Ну ты же как-то без меня справлялся до этого. — недовольно выдохнув, он всё-таки поднёс зажигалку к сигарете и скользнул пальцем по колёсику. — Не хочу, чтобы ты лишний раз закатывал истерики, что я как-то не так вожу. Ты же такой правильный. — перехватывая сигарету правой рукой, усмехнулся Енисейский. — Нет, я не мог спросить у Владимира, потому что он знает столько же, сколько и я. — Коля вернул разговор в первоначальное русло, игнорируя подколку Руслана. Тот только хмыкнул. — То есть на Дальнем Востоке всё-таки рулит Микув? Ну, я примерно так и думал. — выдыхая дым в окно, проговорил Руслан. Сибиряков поморщился от остатков дыма, расплывшихся по тёмному салону. — Не просто же так Таня его туда отправила, а чтобы насолить центральным. — Да, но, на удивление, мы ни разу их там не видели. Вова сказал, что кто-то из комитета по взаимосвязям лишь единожды приехал к нему в рабочее время, чтобы узнать о деталях, которые он знает. — затем он прервал рассказ, чтобы сориентировать, как ехать дальше. — То есть они не очень-то заинтересованы в расследовании? Странно, знаешь ли, на Мономахова это не похоже. — задумчиво протянул Руслан, продолжая курить. — Значит, много знаешь о центральной коалиции? — невзначай сказал он. Коля надеялся получить от Руслана больше информации, чтобы иметь более углублённое представление о том, как обстоят дела. Его никогда до этого не интересовали такого рода моменты, то есть всё то, что вне его юрисдикции. — Достаточно. Просто, насколько я слышал и видел сам, Мономахов, в отличии от своего начальника, куда больше интересуется различными делами и суётся в том числе туда, куда его не просят. — судя по тому, как Енисейский отзывался о нём, у него было что-то личное к Владимиру Владимировичу, но на конкретику он не расщедрился. — В таком случае, навряд ли он в тот момент был на Востоке. Возможно, он и координирует это дело, но, может, Смольный занял его проверкой нас? — Енисейский заинтересовано покосился на Колю, прикидывая, насколько он мог быть прав. — Бля, тогда ещё более странно. Почему Смольный не отправил туда главу комитета безопасности? Только если… — губы Руслана искривились в ухмылке, он выбросил окурок на дорогу. — Только если он не хочет заниматься этим делом. Мгновенно Сибиряков вспомнил рассказ Остякова-Вогульского о том, как конкретно Тане досталась власть. Могли ли быть холодные взаимоотношения между ней и Алексеем Рюриковичем лишь на первый взгляд быть таковыми? Какова возможность того, что их по-прежнему связывает что-то? Учитывая это, вопрос, почему же она не обращалась в случае возможностей опасности к своим подчинённым — охота на оборотней в их регионе или возможная слежка за ней — кто-то же следил за тем домом, чтобы затем напасть на подчинённых Смольного — оказывается разрешённым: у неё были налажены связи, причём крепкие, с Алексеем напрямую. Навряд ли со всей центральной коалицией. В таком случае Смольный мог перевести акцент с Дальнего Востока на проверку урало-сибирской коалиции, чтобы дать Микуву фору в расследовании. В этой теории оставалась лишь одна проблема: стоило ли делиться ею с Русланом? Сибиряков хотел припасти для себя несколько козырей, но, судя по вопросительному взгляду Енисейского, тот догадался, что в чужой голове закрутились шестерёнки, обрабатывающие важную идею. Коля сдался и пересказал всё то, что пришло ему в голову. — Хм, знаешь, мы с Дугаром обсуждали как-то, что, типа, вот вдруг Турской и правда помогли. Но сложно было убедиться точно, она же, блять, такую политику провела, что она сама, одна, по-новому. — он озадаченно и одновременно раздражённо вздохнул. — Теперь яснее то, почему она приехала в дом в Тюмени. — Смольный предупредил её? Возможно. В таком случае, там хранился компромат на него, который он не мог хранить у себя. — в окне уже показалось здание, конечный пункт назначения. Только вот разговор начинал закручиваться сейчас. — Выходит, они работали вместе всё время. Так или иначе. — выражение на лице Руслана омрачилось мыслями о новой информации о начальнице. Остановившись на парковке, он вновь закурил, в этот раз самостоятельно поджигая сигарету. — Пиздец. И о чём ещё она молчит? Так, я тебя не отпущу, пока ты не расскажешь до конца. — Хорошо, я расскажу, но я хочу кое-что взамен. — во взгляде Руслана заискрился интерес, что же надо Сибирякову от него? — Меня очень интересует физиология нашего вида, и никто кроме меня не изучает это всерьёз. — А от меня-то что нужно? — Я не знаю никого, кто бы стабильно травил свой организм различного рода веществами, убивающими здоровье человека, поэтому мне интересно, меняется ли что-то в организме вампира. — Ладно. — с сомнением протянул Енисейский. Он, конечно, знал, с кем имеет дело, но не думал, что Коля захочет изучить его в самом буквальном смысле этого слова. — Мне, типа, кровь сдать или рассказать что-то? — Вроде того. После этого Сибиряков пересказал моменты, связанные с расследованием. Единственно, он упустил момент, где Микув убивает единственного свидетеля, следовательно, сказать о том, что среди нападавших однозначно были вампиры, возможно оборотни, и тот факт, что говорили они отнюдь не на русском, он не мог. Но и без того Руслан теперь обладал уникальной информацией, обойдётся. — Короче, в итоге мы имеем историю о том, что какие-то вампиры натравили оборотней на непонятно кого, те не вернулись, а все те, кто знал об этом, пропали или умерли вскоре, из подозреваемых у нас и главы коалиций, и все, кто угодно, имеющие тогда власть, но возможно это никак не относиться к делу? — с иронией резюмировал мужчина. — Ахуенно расследование продвигается, ничего не сказать. — Может заказчик или, наоборот, цель этого заказа занимаются убийствами в настоящем. — да, Коля был согласен: информации очень мало. — Ещё бы узнать кто они. — откинувшись на сидение, пробурчал Енисейский. — Есть один полуживой информатор, и то он мог напутать события. — Как предположение, это могли бы быть оборотни из Сибири, раз их обошли стороной. — Отлично, пойди теперь и найди их! — В чём вообще цель того, чем ты и Дугар занимаетесь? — Коля думал, что их скорее интересует конкретно Татьяна, а не посторонние расследования. — Просто любопытно. Любопытно узнать, что же скрывает наша начальница, которая оказалась марионеткой в чужих руках. — злостно отозвался мужчина. — А расследование… Мне интересно, чем её так зацепило это дело. Вампиров же никто не трогал. Вдруг разгадка в этом, а? Многозначительно кивнув, Коля понял, что поделиться ему больше нечем, а от плана он отстаёт уже на час. — Мне надо идти. — сказал он, дёргая за ручку двери. — И когда ты хотел встретиться, чтобы удовлетворить свой научный интерес? — Руслан поспешил перемениться в настроении, но напряжённость в движениях выдавала то, как неравнодушен он был к тому, что недавно узнал. — Ты свободен сегодня вечером после… — он глянул на время, прикидывая, когда освободиться. — После девяти? — Конечно я свободен. Чем мне, по-твоему, заниматься здесь? — он развёл руками. — Хорошо. Тогда, до встречи. — кивнул Сибиряков. По изменившемуся плану он должен был освободиться в восемь, но хотелось специально потянуть время — в конце концов, Руслан задержал его на час — чтоб тот подольше бесцельно слонялся где-то. Но у Енисейского были другие намерения. Он заявился прямо к Николаю в кабинет в семь часов. — Ты можешь быстрее всё делать? — с порога заявил он. Парень в ответ медленно отвёл взгляд от экрана ноутбука на нежданного гостя. Сдержав порыв закатить глаза, он устало потёр переносицу под очками. — Кстати, почему ты носишь очки? — Руслан сразу же задал второй вопрос, проходя в глубь кабинета, толкнул второй стул ближе к рабочему столу и устроился прямо напротив Коли. — Обязательно говорить об этом сейчас? Я занят. Коле так хотелось отработать день спокойно. Шумно вздохнув, Руслан раскинулся на стуле, закинув ногу на ногу, а затем и вовсе запрокинул голову назад, прикрыв глаза. Направление взгляда Сибирякова медленно переместилось от экрана на коллегу. И чем же он так всех привлекал? Чего Коля не может разглядеть в нём? Внутренний монолог, так и не начавшись, прервался, когда Руслан резко открыл глаза, хитро смотря на Сибирякова. Последний тут же уставился на клавиатуру, не поменявшись в лице, но его выдал дёрнувшийся кадык. Они сидели так ещё некоторое время в наэлектризованной тишине, пока Колю не отвлёк резкий звук скольжения ножек стула по полу. — Пойду покурю, закругляйся давай. — бросил Руслан, не глядя на младшего, выходя из кабинета. Дверь за ним шумно хлопнула. Ладно, спокойно. Парень пробежался взглядом по кабинету, переместив внимание на ноутбук. Он же и дома может доделать, верно? Ему не давало покоя та часть в нём, которая уже не впервые рвалась куда-то прочь. В Кемерово, во Владивосток, и сейчас — наружу. И все эти недавние моменты его жизни объединял Енисейский, выдыхающий в эту секунду дым в небо перед машиной. Откуда у него машина здесь, Сибиряков решил не спрашивать. Руслан бросил на него нечитаемый, мрачный взгляд, когда выехал на дорогу. Рассуждать о резкой смене его настроения Сибиряков не собирался. Весь путь назад висело молчание между ними, Енисейский даже не спрашивал, где повернуть — запомнил. Переменился в настроение он только остановившись у нужного дома. Дом Сибирякова не был огромным, но кроме самого Николая здесь никто не обитал, так что из-за пустоты, отдающей серебряным звоном, он казался больше. Но устраивать экскурсию и становиться гостеприимным хозяином Коля не намеревался, потому сразу пошёл в глубь дома — Руслан за ним. Енисейский украдкой разглядывал помещение, ведь бытует мнение, что дом человека может сказать о нём много, однако Колин дом как будто был немым. — Ты понимаешь, насколько это крипово? — вскинул руки Руслан, когда они спустились в лабораторию. Точнее, в подвал. — Не вижу проблемы. У всех в доме есть подвал. — пожал плечами Коля, усаживаясь на стул. — Да. Но обычно он не выглядит, как лаборатория сумасшедшего учёного. — Енисейский оглядел помещение. Наверное, оно выглядело обычно для лаборатории: длинный стол вдоль стены с компьютером и различного рода штуками для изучения чего-то, бумаги, аккуратно разложенные по стопкам. Внимание привлекла доска, выбивающаяся из общего антуража. Она выглядела как визуализация расследования, которым занимались они с Дугаром. Руслан приблизился, чтобы изучить её. — Воссоздал то, что висело у Вовы в квартире. — пояснил Коля, равнодушно оглядывая Енисейского: на ней была та же информация, которую уже изложил ему Коля, ничего больше. — Ну так что тебе нужно от меня? — развернулся Руслан, скрещивая руки на груди. — Как я уже сказал, ты единственный из вампиров, кого я знаю, кто занимается употреблением… — Слушай, — перебил его Руслан, сокращая расстояние, — я уже объяснил тебе, что я таким не занимаюсь. Это… — Я не собираюсь углубляться в этико-философскую сторону вопроса. Просто констатирую факт. — прервал его Сибиряков. — Мне нужно проверить одну гипотезу с твоей помощью. Организм вампира регенерирует, и влияние психоактивных веществ не скажется на нём, однако при длительном воздействии… Кто знает, что произойдёт? Кровь ведь проходит все органы. Руслан устроился на стуле, закинув ногу на ногу по-хозяйски, всё ещё посматривая на привлёкшую внимание доску. Взяв две маленькие пробирки для крови, Коля попросил Руслана закатать рукав, открыв предплечье. — И что ты собираешься там найти? — протянул Руслан, на секунду поморщившись, когда игла вновь оказалась снаружи. — Ты всё равно не поймёшь. — Сибиряков, не глядя, сунул ему салфетку, чтобы тот приложил к ране. — Я пойду, а то у меня самолёт скоро. Отлично поболтали. — встав, Енисейский потянул рукав, но Коля остановил его. — Что? Это же просто след от иголки, через секунду затянется. Руслан вытянул руку вперёд, чтобы доказать свои слова, но след по-прежнему был на месте, вокруг даже виднелось немного крови. Он нахмурился, переведя взгляд на Колю. — Вот об этом я и думал. — спокойно произнёс Коля, глядя в ответ. — И что теперь? — задумчиво произнёс Руслан, не отрывая взгляд от руки, приложил к коже салфетку. — Ничего. Остаётся ждать и смотреть, вернётся ли быстрая регенерация в последствии или нет. — Мне правда пора. Не проводишь? — Руслан притих после неожиданного открытия о собственном организме. В молчании они дошли до двери. Енисейский поникшим не выглядел, скорее взволнованным неизвестным. — Отсутствие быстрой регенерации… — дёрнув за ручку входной двери, Руслан развернулся к Сибирякову, — Это подразумевает, что я могу умереть быстрее, чем должен был? — Регенерация клеток у тебя сейчас на уровне людей, — от этих слов Енисейский недовольно скорчился, — ситуация может измениться, конечно, но в теории да, годы жизни сократятся, так как… — Я понял, спасибо. — холодно бросил он напоследок и захлопнул дверь за собой. Сибиряков ещё с секунду смотрел на поверхность двери, после чего направился к лестнице вниз. Мысль его подтвердилась: всё-таки вампиры могут потерять то, что на первый взгляд вложено в их генетический код. Требовалось теперь узнать, что конкретно влияло на это — ясно, что чужеродные токсины, только вот, не все же подряд. Не успел Коля отойти от двери, как раздался звонок телефона. На экране появилось имя Матвея. И почему же Сибиряков всем так понадобился? Но Тумов был одним из немногих, кто хорошо относился к младшему, хотя он вёл себя таким образом со всеми. Но Коле казалось, что он должен отвечать тем же. — Привет, Коль. Не отвлекаю тебя? — Привет. — вздохнув, ответил Сибиряков. — Руслан вот только ушёл. Он тут же пожалел о поспешно сказанных слов. Желания слушать расспросы Матвея не было. — Руслан? Вы общаетесь? — ну вот оно, началось. — Немного. — сухо отозвался парень. Посвящать Тумова в дополнительные подробности вовсе не обязательно. — И что ты о нём думаешь? — так же спокойной спросил Матвей. — Не поменялось мнение? — Нет, не поменялось. Он всё такой же… Незнание его подлинной личности обезоруживает. — всё-таки у Колиного собеседника была странная способность разговорить любого. — Его компания мне не очень-то приятна. — Тебе просто стоит узнать его поближе. Хоть кого-то. — слова Тумова всегда били в нужное место. — Сомневаюсь. Я знаю о нём достаточно, чтобы понять, что такие, как Руслан мне не нужны. — Достаточно знаешь? — хмыкнул Матвей на том конце провода. Коля ясно вообразил себе его выражение лица. — Обо всех так говоришь. Коля, а что ты знаешь про себя? Молчание. — Матвей, прости, но у меня нет времени отвечать на твои экзистенциальные вопросы. Мне пора. Не успев ничего ответить, Тумов услышал гудки.

***

После того самого инцидента со старым Таниным домом, звонком Смольного и прочими усложняющими жизнь вещами прошло совсем ничего, особенно по меркам нечеловечской жизни, но отношения между Турской и Ураловым не налаживались. Совсем наоборот: с каждым днём становилось всё сложнее находится вблизи, а после вечера в компании Ани и Юры дела совсем стали плохи. Таня, конечно, была спецом в планировании, но только вот в работе — личными взаимоотношениями она пренебрегала не впервые, так что проблему в лице Кости она отодвинула подальше, намекнув тому на недолгий отъезд — отпуск, командировку — значения не имеет — в Санкт-Петербург. Как раз развеется, с Романовым повидается. Костя это предложение принял — не принять не мог. Выяснять что-либо, ругаться и портить отношения в конец было бы не в его характере, да и проблемы бы не решило. Временное дистанцирование если ничего не исправит, то хотя бы не усугубит положения. Потому он преспокойно собрал вещи и уехал. Единственное, что тревожило его, точнее кто — Юра. Но парень вроде как помирился с Аней и стал приходить в себя. Остановился он в отеле, но всё-таки большую часть времени проводил с Сашей. А где Саша, там обычно и Московский. Несмотря на перепалки, Михаил и Костя против друг друга ничего не имели, просто такой вот характер общения сложился между ними. Причём уже давно — познакомились Романов и Московский лет десять назад, а то и больше. Саше пришлось свыкнуться. Свыкнуться не только с этим, между прочим — у Миши, на тот момент их встречи, уже был сын, Даниил. Деваться было некуда — куда денешь маленького ребёнка? Уралов, честно сказать, чувствовал себя как никогда хорошо, находясь в Питере. Приезжая к Саше, он не мог не прочувствовать эту семейную динамику; в первый же день приезда он застал звонок Мише от классного руководителя Даниила из-за того, что Московского-младшего обнаружили курящим в туалете. Естественно, последствия показались смешными только Косте, ну и, от части, Саше, хотя тот умело скрывал улыбку под привычной маской серьёзности. Поручений никаких у Кости не было, так что для него выдалась неделя отдыха. Романов предложил вечером выпить вина. Наконец можно было перемыть всем кости без зазрения совести. -… А ещё, забыл сказать, недавно звонил Вэйно, — Романов сделал глоток из бокала, предварительно повертев бокал, тёмно-красная жидкость в котором взволновалась, — пригласил на свадьбу. — Ого, Бьёрг наконец сделал предложение? — Александр в ответ кивнул, — Поедешь? — Я бы с удовольствием поехал, но, — Саша бросил взгляд на рядом сидящего Москвоского, с головой ушедшего в работу, — кое кому не дают отпуск. — Саш, я же сказал: езжай один. — не отрываясь от проверки очередной тетради из стопки на столе, соседствующей с третьим бокалом на столе, спокойной проговорил Михаил. В ответ послышался недовольный вздох. Проблем в отношениях у этих двоих к настоящему моменту почти не было — все, которые были, уже решили. Исключением являлась лишь работа: в отличии от Саши Михаил не разделял дом и работу. Да и не смог бы, если б захотел — профессия учителя вынуждала притаскивать в дом стопки тетрадей, всевозможных листочков и прочего, чего Саша бы видеть не хотел. Раньше Миша, пока получал высшее образование — бакалавриат, магистратура, аспирантура — аж 10 лет — происходило то же самое, и Романов вынужден был привыкнуть. И ведь ладно высшее образование, но в школу Московский устроился лишь для того, чтобы получить опыт педагогической деятельности и пойти в докторантуру, — с научной деятельностью возникли особенного рода проблемы — но, к удивлению, работа затянула. К слову о научной деятельности. Всю жизнь Московский питал страсть к истории, отучился на историка и стал преподавать. Узнав, что Саша — вампир и прожил не мало, и отойдя от шока, он стал расспрашивать его об истории. Но почти сразу разочаровался и впал в подобие кризиса: большая часть того, чему он посвятил свою жизнь, оказалась переписанной ложью. «Какой ещё Нечистый приказ? В смысле Рюрик был вампиром? В смысле твой отец — Пётр Первый? Саш, замолчи, пожалуйста». После такого читать историографические труды, а уж тем более писать их по общепринятому пониманию процессов прошлого казалось просто смешным. А чтобы преподавать по программе, большого ума не надо. — Всё, не могу одно и то же читать. — Миша резко поднялся из-за стола. — Нужен перекур. — Я тоже схожу. — следом за ним направился Уралов. В квартире у Московского и Романов было несколько главных правил: не говорить об истории и не курить. Так что Михаил и Константин ушли на общий балкон. Мишу, само собой, раздражало постоянно выходить в коридор, потому он тайком потягивал электронки на зло своему любимому, который в отместку в самый неожиданный момент выдавал ему исторический факт из мира фантастики. Иногда Михаилу казалось, что не может быть настолько много расхождений книг с реальностью и Саша выдумывает. Только вот лгать на такие темы было не в характере Саши. — Задумчивый ты сегодня. — вместе с сигаретным дымом выдохнул блондин. — М? — вынырнув из вороха мыслей, повернулся к нему Уралов. — Да так, работа. В ответ прилетело равнодушное «ладно». Только вот Мише было не всё равно — интересно, что такого случилось, раз Уралов не обмолвился и словом об этом с ближайшим другом. А Костя хотя и отмахнулся от ответа, но на языке уже вертелись слова о тех вещах, которыми он ни с кем поделиться не мог. Медленно пуская облака дыма в свободное плаванье с балкона двадцатого этажа, оба молчали, ожидая следующего слова от другого. Первым сдался Костя: — Знаешь, я не хочу говорить Саше об этом, но в последнее время меня всё больше тревожит Таня. — Начальница твоя? — Миша подпёр подбородок рукой, переведя любопытствующий взгляд на собеседника. — Она не моя начальница. — выдохнул Костя, смотря на крыши домов, едва подсвеченные закатным солнцем. — Разве? И давно у вас равноправные отношения? — губы Московского изогнулись в усмешке. — Много ты знаешь. — закатил глаза Уралов, поправляя сбившиеся из-за ветра волосы, — Оказалось, она всё ещё водится со Смольным. — Который типа главный у вас? — Да. Я думал, она прекратила всякие дела с ним, но недавно… — на всякий случай мужчина решил упустить несколько подробностей, — Он звонил ей и предупреждал кое о чём. — Ну и что в этом такого? — щелком пальцев Михаил отправил окурок в свободное падение, намеренно проигнорировав урну за спиной. — Это не было похоже на просто звонок начальник-подчинённый. Не знаю, будто у них снова какие-то секретные дела. Это и напрягает. — глубоко втянув дым в последний раз, Костя сбросил бычок вниз. — Бесишься, что она тебе ничего не рассказывает? Костя в ответ промолчал. Конечно, он бесится. Московский правильно заметил — взаимоотношения в качестве руководителей у них отнюдь не равные, но Костю, признаться честно, данная ему власть не особенно притягивала. Но факт того, что Турская ему не доверяет ни как союзнику, ни как коллеге, ни как другу неприятно уязвлял его. Какой-то дом со складом документов, созвоны со Смольным, что ещё Таня таит в себе? — Холодно стоять. — вздохнул Миша, бесцельно оглядывая открывающийся отсюда город, прежде чем вернуться в тёплую квартиру.