Колючий подарок под новогоднюю ёлку

      Как Новый год встретишь, так его и проведёшь! Чонгук отказался от всех приглашений: от родителей, от Хосока, от Юнги и даже от Джина с Намом. Те старались больше всех, но Чон был непреклонен — не желает он проводить целый год с теми, кто обижает его омежку. Сам Тэхён внезапно пропал. Просто исчез, как будто его и не было! Гук подкупил отдел кадров и нашёл его адрес. Отличная квартира в прекрасном районе. Охрана клялась несчастному влюблённому, что господина Кима дома нет. Альфа поверил парням. Потому что они дали ему адрес его родителей и даже бывшего.       Вначале Чон рванул к родителям. Домик внушал опасение, что Гук что-то напутал. Вряд ли ребёнок, выросший в этом особняке, нуждается настолько, что рвёт жилы себе и всему отделу ради двадцатипроцентного повышения зарплаты! Когда он сказал прислуге, кто он такой и кого ищет, его быстро проводили в какой-то кабинет. Вскоре к нему вошёл испуганный омега.       — Что с моим Тэ? — взволнованно ломая пальчики, спросил однозначно папа Тэхёна.       — Я думал, он у Вас. Приехал поговорить…       — У нас? Вы давно знакомы с моим сыном?       — Нет.       — Ясно, — поджал губы омега. — Он не приезжает в этот дом! Узнайте для начала моего сына, а потом уж бегайте за ним!       — Спасибо, учту. А мог он вернуться к бывшему?       Омега только сильнее губы презрительно поджал. Затем процедил:       — Это бывший за ним бегает, не наоборот. Мой Тэ слишком гордый, чтобы возвращаться туда, откуда сам ушёл, громко хлопнув дверью!       Чонгук кивает, а самому хочется кричать: «И чему ты радуешься? У тебя сын пропал, а ты дуешься, как индюк, восхищаясь, что он такой весь гордый!» Но ушёл он мирно, даже не спросив, почему к ним не вышел отец Тэ.       Совсем расстроившись, Гук вернулся домой. Ещё в подъезде он понял, что что-то не так. Охрана слишком счастливо улыбалась ему, поздравляя с наступающим праздником. Открывая дверь в квартиру, он услышал странные звуки. И исходили они из огромной коробки, лежащей прямо под ёлкой. Блестящая обёртка была в нескольких местах пробита вместе с картоном — оттуда и неслись пугающие звуки. Однако на коробке была намотана красная лента, к которой кто-то прикрепил открытку. А там, красивым почерком Джина (уж Чонгуку ли его не знать!) было написано: «С новым счастьем! Это — новогодний эльф! Задобри его, и он исполнит все твои желания!»       Трясущимися руками Чонгук принялся рвать ленту, блестящую обёртку и, наконец, откинул картонную крышку. Внутри лежал Тэхён, связанный по рукам и ногам, с аккуратным кляпом во рту, на шелковистом полотне поверх мягких синтепоновых шариков. Выражение лица омеги привело альфу в ужас: отпустить его сейчас? Нет, он не смертник! А, там же написано: задобрить! Спасибо, Джин! Сам Чонгук готов был бросить в Тэхёна канцелярский нож и сбежать с этой планеты!       Однако он аккуратно вынимает своё беснующееся сокровище из коробки, переносит его в кресло у камина, отвязывает ленту, фиксирующую кляп и осторожно вынимает изо рта Тэ такую же ленту, скрученную в несколько раз. Тут же его квартира наполняется криками:       — Немедленно! Слышишь? Отпусти меня сейчас же, Чон Чонгук!       — Не-а, — мотает головой альфа. — Ты — мой подарок от Санты. Я хорошо себя вёл!       — Чон Чонгук! — рычит омега. — Я призову тебя к ответу за похищение!       — Ладно, но это будет потом. А пока скажи, как мне тебя задобрить?       — Развяжи меня! — продолжает вырываться Тэхён.       — Развяжу, когда станешь добрым. А пока будем договариваться.       — Нет!       — Не упрямься! Ты же умный мальчик. Понимаешь, что и я не дурак — выпускать на волю такого монстра!       — Хорошо, — хрипит Ким, — я успокоился. Отпускай меня!       — Обязательно, но для начала я хотел бы кое-что понять. Ну, чисто чтобы проверить, ты правду говоришь или лукавишь?       Тэхён громко вдыхает через нос, затем так же громко выдыхает.       — Слушаю, спрашивай.       — Что это были за анализы?       Тэ прикрыл глаза. Можно было догадаться!       — Я сдал их после того, как мы с тобой… это…       — Занимались любовью?       — Да.       — Ты побоялся, что залетел?       — Да. Я пью блокаторы с тех пор, как пришёл на эту работу, поэтому у меня сбит цикл. А спиртное в это время пить не желательно, оно обнуляет эффект. Но оказалось, что тогда у меня не было «пика», всё обошлось.       — Ясно. И ты этому рад?       — Да! — почти кричит Тэхён.       — Почему? Если ты боишься, что я бы тебя бросил, то это не так. Я после той ночи всё пытался с тобой поговорить, но ты бегал от меня. Потом ещё этот Нам появился. Кто он вообще такой?       — Брат это мой единокровный. Непонятно, что ли? Он даже волосы красит, чтобы отец так не злился, глядя на меня! Я — его позор! Мало того, что не альфа, так ещё и внешность от папы. С самого детства мне приходится доказывать отцу, что я не хуже Нама. Но знаешь, что хуже всего?       — Что?       — Я не меньше брата вкалывал, вытянул свой отдел, принёс корпорации немалые деньги! Не спорю, Джун-и тоже потрудился, но за его старания отец назначил его своим заместителем, а мне — двадцать процентов к зарплате! Чёрт! Да я с деньгами папы вообще могу свались во Флориду и с утра до ночи развлекаться всю оставшуюся жизнь, как мой бывший! Но я этого не делаю, а вкладываюсь в семейный бизнес. Но отец мне только и твердит: «Омега должен рожать и сидеть дома, ждать альфу!»       Чонгук совсем расстроился! Лучше бы он всего этого не знал! Его мальчик, получается, сын президента? К тому же, не так, чтобы очень любимый? А Намджун — соперник Тэхёна, хоть и стоит, вроде, на его стороне? Вот почему Тэхён то рычал на него, то руки ему целовал. Чонгук вдруг понимает, насколько они с Тэхёном далеки друг от друга! Правильно омега сделал, что подстраховался от нежелательной беременности!       Альфа молча подходит к Киму и начинает его развязывать. Каждый узел, свободно вытягиваясь, словно отдаляет их друг от друга. Тэхён молча наблюдает за Чоном. Вдруг часы начинают бить двенадцать. Гук поднимает голову и тихо говорит:       — Прости.       — За что? — не понимает Ким.       — С кем Новый год встретишь, с тем его и поведёшь, — шепчет Чонгук растерянно.       — Да я и не против, — склоняется к нему омега.       И альфа видит, как его мальчик, закрыв глаза, тянется к нему за поцелуем. Не веря своему счастью, Гук вскакивает, притягивает к себе омегу и принимается страстно его целовать: глаза, щёки, лоб, нос, губы. Омега тихо смеётся ему в поцелуй и шепчет:       — Развяжи меня уже, наконец! В этом году я от тебя никуда не убегу, я ведь твой эльф!       Едва Чон расправляется со всеми узлами, как его телефон принимается нещадно дребезжать. Первый Мин. Гук принимает видеозвонок, и может поклясться, что в сторону метнулся Чимин. И ничего бы такого, но Мин лежит в кровати, прикрываясь одеялом, под которым сверху точно ничего на альфе нет!       — Э-э… Ты что там, с Паком? — растерянно интересуется Гук.       — Ага! — гордо отвечает старший. — Мы решили начать встречаться. Родители давно «за», осталось нам понять, нужно мне вот это всё или нет? Айщ! — уворачивается альфа от летящей в него подушки. — Убьёшь меня, кто тебя замуж возьмёт? — интересуется он у «киллера».       Чонгук смеётся, глядя на счастливого друга. Наконец выглядывает Чимин в халатике и тихо интересуется:       — Как там Тэ?       — Я в порядке, предатель! — кричит омежка. — После праздника я вас всех…       Но тут ему рот зажимает Гук и говорит друзьям:       — После праздников и поговорим. Спасибо!       Следующий ломится Джин.       — Гук, ты обалдел? Я что, должен все новости последним узнавать? Как там наш Тэ?       — В порядке, Джин, спасибо, — смущённо говорит Чон, потому что Джин мало, чем отличается от Мина.       Только во время их разговора к ним присоединяется однозначно голый Нам. Он смеётся и кричит:       — Братишка, ты там жив? Прости нас, но иначе вы так и бегали бы друг от друга! Наплюй на слова отца! Поверь, быть его замом — тот ещё гемор! Сидеть дома и воспитывать детей — не самый плохой вариант!       — Мужу своему об этом скажи! — рычит Тэхён. — Ты ещё год назад говорил, что Джин последний год работает, а уже опять год прошёл!       Тут влез Джин:       — Тэ, миленький мой, обещаю в этом году сделать тебя дядей. Ну не могу я бросить Хосока, когда на наш филиал столько всего свалили! К тому же мне надо подготовить нового кандидата…       — Идите в жопу, вруны несчастные! — ярится младший Ким. — Я тоже хочу делать, что хочу!       — Да ради Бога, Медвежонок! Только подумай, точно ли ты делаешь то, что хочешь, а не то, чего от тебя ждёт наш отец?       — Если бы я делал только то, что хочет отец, я не порвал бы с Ло!       — Аргумент, — улыбается Намджун. — Продолжай в том же духе, а я тебя всегда поддержу!       — Как сегодня? — ворчит младший.       — А ты был против? Если да, я прямо сейчас приеду и заберу тебя, — подрывается Джун.       — Не надо, — мямлит Тэхён. — Я не против.       — Я же говорил! — весело восклицает Джин. — Между ними с первого взгляда заискрило! Меня не проведёшь!       Чонгук вдруг понял, что все, абсолютно все видели, как зарождались и расцветали их чувства! И только они, два глупца, отрицали их! Он наклонился и поймал сладкие губы своего омеги. Тот сначала попытался отшатнуться, но услышав счастливые крики старших, прильнул к своему альфе. Ребята не сразу поняли, что Кимы отключились.       Однако их тут же прервал Хосок. И тоже голый!       — Похоже, только мы не участвуем в этом новогоднем сексмарафоне, — расхохотался Тэхён.       Хосок смущённо сказал:       — Я только поздравить…       — И узнать, насколько я на тебя зол? — интересуется Тэ.       — Ага…       — Я уже почти в ярости! Ты третий, кто отвлекает нас с Гуком друг от друга!       — Тогда я пошёл! С новым счастьем!       Альфа снова потянулся за губами любимого, но тот вдруг прошептал:       — Так хочется шампанского…       — А что мешает?       — У меня сегодня «пик», блокаторы могут не сработать…       — А ребёночка ты так и не хочешь? — облизывая любимую шею, интересуется Чон.       — Не так сразу, Гук. Я хочу, чтобы это было осознанное решение, а не спермотоксикоз.       — Хорошо, тогда презервативы нам в помощь… Тэ, а ты завтра не сбежишь?       — Куда? Я ведь твой подарок на этот год, — смеётся Ким.       — А хочется, чтобы на всю жизнь… — шепчет альфа.       Он ещё успеет надеть этому упрямому омеге кольцо, пришпиленное к ленте байка в его гараже.