забота.

в ответ масакрик лишь улыбается во все тридцать два, из-за чего выражение лица даже начинает походить на ехидный оскал. он знал, что ушко никогда не станет перечить - согласится на всë, лишь бы партнер был с ней вплоть до смерти. и несмотря на остренькие, кошачьи ушки, та до нéльзя напоминала привязанную к хозяину собачку, что держали на коротком поводке, обращаясь так, как только взбредет в дурную голову. – я знал, что ты не будешь мне перечить, ушко! умница. - произносит масакрик, ловя на себе неповторимый взор своей преданной зверушки. в этом взгляде читается лишь одно - животный страх, который никогда не покидал ушко даже несмотря на большую привязанность. оставался где-то на подсознательном уровне, будто высеченный на подкорке разума. но пожалуй, это и влекло мужчину. невинное поведение, кроткий характер, смазливое личико и полное подчинение хозяину. то, что он воплотил в жизнь собственными руками стало поистине прекрасным - и пожалуй, это стоило всех упорств и стараний. мужчине даже нечего более желать...хотя. – ах, ушко, я совсем забыл про свой уговор! эта чудная идея пришла ко мне совсем недавно, когда ты разболталась, и ненароком упомянула свои больные фантазии. - сказал доктор, не спуская этого самодовольного выражения с физиономии. девушка же, стоило упомянуть её прежние слова густо покраснела - такой стеснительной натуре как ей совсем не хотелось говорить или думать про такое, а те слова про ножи...они вырвались словно чудом, и ушко вовсе не собиралась признаваться масакрику в том, что к физической боли питает достаточно неравнодушное отношение. – ну, чего же ты? - сразу после этих слов доктор взял девушку за подбородок, надавив на нежную кожу и подняв на себя багровое от стыда личико. – те твои слова были настолько безумно непривычны от тебя, что мне даже понравилось. девушка же в этот момент сходит с ума от переполняющих её чувств и размышлений, но главный вопрос словно закрепился в разуме среди остальных, а именно : к чему клонит масакрик? не сложно догадаться, если вы не обладаете мозгом стеснительной ушко, что в жизни не допустит такой мысли в лишний раз. однако, порой ту и правда с головой настигали весьма неловкие мысли - особенно, когда доктор в иной раз перебарщивал с силой физического контакта. хватал за запястье, да так, что на нем виднелись следы от острых ногтей и порой даже синяки, или обнимал в ответ до хруста костей. нравилось ли это девушке? можно сказать, да. в голове всегда крутилась лишь одна мысль - это забота. своеобразная, чуждая окружающим, но любовь и взаимопонимание. – и раз уж тебе и взаправду нравится боль, что насчет того что бы доставить тебе немного удовольствия? у меня были некоторые варианты с ножами, но, ммм... - доктор сделал недолгую паузу, а его тон звучал так, будто он говорит об абсолютно обыденных вещах. – я подумал и решил, что кнайф-плей достаточно скучен, если не разбавить его чем-то новеньким. что на счет скальпеля, моя дорогая ушко?