Тайное желание

И снова Беатрис смотрит в это зеркало. Ее аккуратный стол вновь забит шкатулками набитыми различными украшениями, которые Эми время от времени прикладывает к шее девушки, подбирая под платье нужные камни. Девушка уже сидела в неудобном наполненном различными подъюбниками платье. Нижняя часть имела светлый, бежевый оттенок, приближенный к белому. Распашное платье приобретало темно фиолетовый оттенок. Нижний слой Фижм имел бежевый цвет, а верхний был таким же как и само платье. Воздушные рукава закрывали изящные руки и плечи. Серебряная нить украшала почти все платье. Ее тонкие линии вырисовывали потрясающие узоры. Некоторые части платья были украшены жемчугом, показывая Беатрис чистой, невинной и элегантной. Эми усердно доделывала прическу. Волосы были аккуратно прибраны и закреплены красивым жемчужным гребнем. Беатрис выглядела бесподобно. Эми казалось, с восхищением вглядывалась в свою госпожу, всей душой желая, чтобы она провела этот день бесподобно. — Госпожа, я же вам рассказывала, что недавно в поместье привезли нозра? — Эми посмотрела в лицо Беатрис без какой либо нотки насмешки. В ответ на вопрос девушка слегка кивнула. — Так вот. Это он тот самый которого вы видели вчера около кабинета вашего отца. И вы не поверите! Он очень мил в общении. Иногда он травит неприятные шутки, но я вас уверяю, в вашем присутствии за подобное поведение я ему лично руки оторву. — Служанка болтала без остановки. Беатрис это никогда не раздражало, даже наоборот – забавляло. Но сейчас девушка не могла думать ни о чем кроме как о пытке ввиде попыток мальчишек из всеразличных семей, пытаться добиться благополучия ее сердца. Так ещё и сам кронпринц явится, этого она точно не выдержит. *** Утро началось не с кофе. На твёрдой постеле под маленьким окном, проснулся ничего непонимающий Нозр. Парень угрюмо вглядывался в уже слегка грязноватый потолок, пытаясь вновь вспомнить происходящее. Вчера служанка Эми, та самая девушка с промытыми мозгами , что описывала свою госпожу богиней, договорилась с рыцарями, оставить Энджи ночевать в комнате с ней и ещё двумя служанками. Приподнявшись на одном локте, так как на второе, из-за кандалов опереться он не мог, парень сонно вглядывался в окружение. Низкие потолки, холодный пол, сгнившая в некоторых местах старенькая мебель, не были похожи на остальное богатство поместья. Оказавшись в дорого обставленных коридорах, стоило ожидать того, что на слугах они явно сэкономили. На столиках стояло немного потухших свечей и несколько рваных бумаг с портретами разных личностей. Но Энджи смог увидеть только тот, что лежал сверху. Это было лицо которое он видел совсем недавно. Девушка – чьей слугой он станет. Энджи так бы и продолжил пялиться на окружение, если в это же мгновение в дверь с грохотом не влетели три незнакомые ему служанки. Их лица были суровы и надменны. Они были людьми, которые, кто-бы мог подумать, не считали Энджи отдельной личностью. Их выражения лица были пропитаны брезгливостью. Одна крупная девушка схватила цепочку его кандалов, и небрежно, совсем не думая о комфорте парня, дернула его в сторону общей ванны. Они явно были не довольны деля свою ванную комнату с каким-то грязным Нозром. Энджи устало повиновался. Его мышцы ныли, а синяки от побоев рыцарей отказывались проходить. Служанки без зазрения совести полностью раздели парня. Он не чувствовал себя смущенно, и совсем не стеснялся взглядов. Это было что-то иное. Они ведут себя с ним будто со скотом. Сейчас они отмоют с него грязь, а после снимут кожу для приготовления вкусного мяса для этих зажравшихся ублюдков. Всего лишь кусок плоти. Не больше. Они до боли в спине терли его шершавыми губками, предназначенными скорее всего для мойки посуды. Его ноги, руки, покрылись ссадинами. Но он все равно молчал, боясь, что если выкинет что-то не то, это сразу дойдет до хозяина поместья, и тот без какого либо стыда убьет мать Энджи. Ради своей семьи, он готов прожить наихудшую жизнь. Закончив работу, девушки окатили Нозра ледяной водой. — Одежда на кровати. — Сказала самая маленькая служанка, язвительно улыбаясь кривенькими зубками. Его прошлую одежду они вынесли под предлогом стирки. Но Энджи понимал, что как только она пропадёт из его поля зрения, то будет тут-же сожжена. Парень взглянул за дверь, осознавая, что над ним вновь решили поглумиться. До комнаты было минимум двадцать шагов. Сейчас он пройдёт мимо открытых дверей в чем мать родила, а потом эта забавная шутка разлетится по всему поместью. Энджи был безумно зол. Не скрывая отвращения к окружающим личностям, он угрюмо и гордо шёл к своей комнате. Чтобы его сломила какая-то мелкая пакость? Ни в жизнь! Некоторые слуги, увидя подобную ситуацию тихо смеялись и перешептывались, другие же сочувствовали, прикрывая рот ладонями. Но парню было все равно, что о нем думают такие мерзкие люди как они. Оказавшись в комнате, Энджи и правда увидел на кровати аккуратно свернутую одежду. Лёгкая рубашка с серебряной вышивкой на воротнике, высокие тёмные брюки на дорогих пуговицах, удобные совсем новые натертые до блеска сапоги. Это было похоже на одежду аристократов, но неприличный вырез воротника и отсутствие ливреи говорили об обратном. Шея и часть ключиц были открыты, чтобы весь зал смог увидеть как на него наденут ошейник. Мерзкое ощущение безысходности пронеслось по всему телу неприятным импульсом. В процессе примерки одежды возникло много сложностей. Раньше он не носил подобные тесные ткани. Его одежда всегда была на несколько размеров больше. А не спадала она с него лишь по причине нахождения на ней ремня, который отец когда-то ему передал. Одна ткань которая лежала на его постели, стоила как минимум десять таких ремней, но даже так, для Энджи он был дороже всего. Неуклюже, парень натянул на свое подтянутое тело всю предложенную одежду. Но смотря в поцарапанное зеркало, ему казалось, что он явно сделал что-то не так. Общая картина выглядела нормальное и даже в какой-то мере красиво, но присмотревшись, начинаешь понимать, что перед тобой незапланированная ассиметрия. Энджи перестал осматривать себя, и просто присел на кровать. Внезапно, дверь с шумом распахнулась и в комнату залетела взвинченная Эми. В руках она держала парочку ярких тканей. Увидев криво одетого парня, она удивленная положила вещи на стол и подлетела к Энджи. — Что же ты такой неаккуратный! — Воскликнула девушка, поставив его на ноги. — Почему служанки не помогли тебе? — Эми судорожно поправляла костюм парня. Он стоял молча и совсем не двигался. Пока служанка хлопотала над его внешним видом и пригрозила тем, что расскажет все своей госпоже, а та накажет этих девок. Энджи представил облик своей будущей хозяйки. Её надменный взгляд, приказы и рукоприкладство. Такой он представлял Беатрис. Неприятной и черствой. Он не верил Эми, думая, что та нагло врёт, пытаясь успокоить его. — Празднование вот-вот начнётся! — Лепетала девушка застегивая последнюю пуговицу. — Сегодня ты получишь свой атрибут и тебе не придётся носить кандалы! — Эми выглядела счастливой, в отличии от Энджи. Почему ей так весело? Здорово наверное быть рабом? Парень болезненно закусил губу, дабы не сказать лишнего, того, что может обидеть служанку. И что за "атрибут"? Бред. Ошейник сковывающий волю носителя, заставляющий подчиняться своему хозяину, вот что это. — Почему ты такой злой? Все не так плохо как ты думаешь. — Девушка пальцем стукнула Энджи между бровей, заставляя их расслабиться. — Жить здесь, это не самая плохая затея. — Эми уткнулась взглядом в пол, медленно растекаясь в печальной улыбке. Энджи это заметил и хотел уже начать разговор, как девушка его тут же прервала. — Ой! Мне нужно вернуться к делам! Увидимся. — Эми ярко улыбнулась и покинула комнату, забыв в помещении ткань. Энджи тяжело выдохнул и вновь посмотрел в зеркало. Он выглядел иначе. Чистый и опрятный он даже походил на аристократа. Как бы не было стыдно это признать, но с внешностью ему повезло. Пусть его руки и были покрыты мазолями, лицо его можно было сравнить с кронпринцем. Его красные пряди, Эми аккуратно уложила так, что они открывали лоб юноши. Увидев его многие бы точно не заприметили в нём раба. *** Огромное бальное помещение было заполнено светом больше тысячи свечей. Высокие белые колонны держали на себе расписные великими художниками потолки. За окном вечернее солнце уже красило в свой цвет верхушки деревьев. Но чем темнее становилось, тем больше зал заполнялся аристократами из абсолютно разных семей. А разноцветные платья девушек смешивались с серьёзными костюмами юношей во время разговоров. Беатрис было положено встречать гостей. На её лице была лёгкая искусственная полуулыбка. Мужчины, мимо которых она проходила, всегда одаривали её неприличными взглядами, от которых девушке было тошно. Слуга объявил очередную семью, фамилию которых Беатрис уже не могла слышать от скуки и усталости. Тихо стуча туфлями к ним подошла на первый взгляд бодрая именниница. Перед Беатрис стояла полная женщина тридцати лет. Её пышное розовое платье с огромным декольте заставляло привлечь к себе не малое внимание. Рядом с ней стоял тощий мужчина, слегка напоминающий больного. Выглядело так, будто она высосала из него все жизненные силы. Беатрис вежливо поклонилась, ядовито улыбающейся даме. — Рада приветствовать вас, Господин и Госпожа Ферес. — С усталым ликом который она пыталась скрыть за мягкой улыбкой, Беатрис смотрела в глаза собеседницы. — Вы выглядите сегодня весьма мило. Да, правильно, что в свое совершеннолетие вы решили открыть высшему обществу свое прекрасное тело! — Женщина охнула и прикрыла лицо веером. — Не поймите неправильно, я из добрых мыслей! — Дополнила дама свое откровенное оскорбление. Только дурак не понял бы, что Беатрис только что назвали пошлой. Проглотив оскорбление, девушка мило улыбнулась. — Что вы, как я могла подумать подобное. — Беатрис закрыв глаза, прикрыла рот ладонью. Представительница семьи Ферес ещё долго могла бы мучить главную героиню этого вечера, но трубы объявили приезд очередной семьи. Как вовремя. Беатрис всем сердцем не хотела бы продолжать разговор с этой несносной дамой. Взволнованный слуга, дрожащими руками держал в руке лист с фамилией. Беатрис предположила кто это мог быть, как слуга тут же объявил: — Его величество – Кронпринц Агмасс Третий! — Слуга поднял руку на дверь, и под громкий звук труб в помещение зашел высокий мужчина чуть старше Беатрис. Его образ нельзя было сравнить с простыми дворянами. Он излучал особую гордость и величие. Его мягкая улыбка заставила всех дам в зале охнуть от восхищения. А девушки на которых он посмотрел, собирались отметить этот день праздником в календаре. Уверенным шагом он шёл в сторону Беатрис. Толпа перед ним расступалась, давая Агмассу дойти до именниницы. Девушка почтительно поклонилась, даже не взирая на голубые глаза перед ней. Агмасс после того как она встала, взял её руку и мягко поцеловал. — Приветствую госпожу Беатрис Фонбонт. — С яркой улыбкой произнес парень. — Выглядите сегодня превосходно. Если бы я знал, что сегодня вы так чудесны, надел бы что-то вашего уровня. — Благодарю, кронпринц Агмасс. — Беатрис было скучно. Ей хотелось хотя-бы съязвить этому пустоголовому искателю удовольствий. Но она не может, ведь тот, как минимум, намного выше по статусу. — Позвольте, сегодня я составлю вам компанию. — Блондин мило улыбнулся, беря у проходящего рядом слуги – две рюмки шампанского. — Давайте выпьем! — Не смею отказать. — Беатрис нехотя взяла бокал из рук кронпринца и проходя через чувство отвращения, начала пить. Для неё вкус был не самым приятным. Она не любила горечь алкоголя, но не могла сказать будущему императору "нет". Даже в таких простых вопросах, у нее нет абсолютно никакого выбора. Скука окутывала каждый кусочек её тела. Она понимала, что лишь инструмент. Что ничего от её выбора измениться не сможет. И это огорчало больше всего. — Вы думали о замужестве, Мисс Фонбонт? — Мужчина элегантно сделал глоток сухого шампанского. Одетый по первой моде Агмасс, казалось был рожден для светского общества. Его тело прекрасно, лицо восхитительно. Владение мечом так же на высоте. Он смотрел сквозь девушку, не особо интересуясь её жизнью или настроением. Брак с Беатрис позволил бы ему наладить отношения с Фонбонт, укрываясь ими словно щитом, от собирающихся против кронпринца семей под крылом императрицы. Беатрис молчала, направляя смелый взор в глаза кронпринца. Смелый, но совершенно пустой. Она не хотела выходить замуж, ей был ненавистен брак по расчёту. Жизнь в подобном мире удручала и убивала её сознание. — Да, ваше высочество... — Без конкретного ответа произнесла девушка. Глаза Агмасса не горели любопытством или искрой желания. Да, ему нравится мысль, что если брак состоится, то он сможет провести с этой дочерью Герцога ночь. Ему льстила эта мысль, но в планах у него не было верности. Кто знает, сколько у него сейчас детей от разных женщин? Внезапно, заиграл оркестр. Трубы громко, но в то же время нежно завыли. Скрипка эхом разносила звук своих струн по залу. Трели флейт доносились до каждого гостя. А это значит, настало время танцев. Полонез – торжественный танец, который исполнялся в начале бала, приглашал господ танцевать. — Изволите ли вы подарить мне свой первый танец, мисс Беатрис Фонбонт? — Кронпринц галантно поклонился, и ловко вернув проходящему слуге бокал, тут же протянул девушке руку. Агмасс выглядел идеально. Словно сошедший с небес ангел, с душой чернее всякого дьявола. Любая светская дама повелась бы на это личико. Но Беатрис было все равно. Никаких эмоций кроме отвращения она к нему не питала. Жалкий нарцисс, не думающий о чувствах других людей. Небось он даже не чувствовал вину за убийство своих братьев. Нежный принц, что внезапно потерял свою родную кровь. Наверняка он горюет в своей комнате, пытаясь справиться с утратой. Да! Наш принц всегда был таким чувствовенным! Вот как говорили люди об этом заносчивом ублюдке. — Конечно, кронпринц Агмасс. — Тихо произнесла Беатрис, прежде чем положить свою ладонь поверх руки мужчины. Девушка танцевала превосходно, хоть и не питала к подобным развлечениям особого интереса. В чем смысл двигать телами в такт? И тем более как этим можно насладится, если за каждым твоим движением без остановки наблюдает толпища аристократов, желающих тебя унизить. Кронпринц так же не отставал, поддерживая ритм танца. Со стороны могло показаться, что между ними сейчас, во время танца вспыхивают первые искры романтичного волнения. Но мысли Беатрис были ну очень далеко от подобных тем. Хотелось избавиться от этого жалкого хвастуна как можно быстрее. Уйти в сад и пропасть там, избегая множество любопытных глаз. В их глазах не было и намека на нежность. Прикосновения были мягкими, но вовсе не нежными. Блондин лучезарно улыбался, без остановки делая девушке комплименты. — Вам когда-нибудь говорили, что ваши глаза отливают сапфиром? Никогда не видел такой прекрасный и томный взгляд. — Томный? Конечно слышала. После отказа со стороны Беатрис мужчине, эти глаза тут же почему-то становились обычными. Девушка молчала и всеми силами пыталась игнорировать флирт кронпринца в её сторону. — Не думали, что брак был бы выгоден для наших семей? — Агмасс решил не тратить время на попытку соблазнить Беатрис местом императрицы. А девушка не знала, что ответить на подобное. Это было прямое предложение, без каких либо намёков. Нужно совсем немного потянуть время пока не закончится танец, а потом быстро слиться с толпой. — Кронпринц Агмасс , я потрачу всё своё свободное время на обдумывание вашего предложения. — Девушка опустила взгляд и попыталась сделать невинное выражение лица. — Вы понимаете... — Замялась Беатрис. — Для меня так же важны и романтические чувства. Агмасс в искренном удивлении округлил глаза. Он о романтике и искренних высших чувствах точно не думал. Удивление на его лице, быстро сменилось лживо-мягкой улыбкой. Если под романтикой она представляет цветы, подарки, прогулки и секс, то это он был вполне в силе исполнить. — Вы думаете, я не смогу сделать нашу жизнь романтичной? — Игриво начал кронпринц, хитро улыбаясь. Беатрис была точно уверена в том, что он подумал о грязных желаниях и о прогулках с подарками. Но они касались темы любви лишь косвенно. Пусть снаружи лицо девушки выглядело таким же спокойным как и было, внутри она кричала от ужаса и отвращения. Если бы у неё было право показать истинные эмоции, то лицо её от многочисленных мимических морщин было бы похоже на сухофрукт. Музыка шла к завершению и Беатрис уже была готова отпустить плечи мужчины, и быстро улететь на балкон. Прозвучала последняя нота и девушка медленно поклонившись произнесла: — Спасибо за танец, кронпринц Агмасс . — Агмасс хотел ответить ей комплиментом, но один раз моргнув, он обнаружил, что девушки рядом уже нет. Едко и раздражённо усмехнувшись, он ушёл в сторону других аристократов. *** Лунный свет аккуратно падал на изгибы чистой ткани платья. Ветер позволяющий спастись от духоты в зале, подавал знаки напряжённым мышцам Беатрис расслабиться. Девушка смотрела на ворота своего поместья в ожидании несбыточного спасения. Выход был так близко, но так далеко. Корсет неприятно сдавливал органы, вызывая от нехватки воздуха, приступ тошноты. Облокотившись на перила, Беатрис положила голову на руку и тяжело вздыхала. Сейчас ей нужно будет вернуться туда, к жадным ко всему аристократам, и снова играть на публике радостную именниницу. Ей вновь придётся избавиться от этого мнимого чувства свободы, которое помогает ей ощутить подобная погода. Ещё не поздно сбежать, прыгнуть с балкона и протиснуться сквозь защищённые ворота. Но в связи с приездом кронпринца. рыцари её поместья были повсюду. А в этих пышных юбках иногда даже ходить было тяжело, что уже говорить о тайном побеге. По белому кафелю послышались тихие шаги. Беатрис, будто пойманная за чем-то неправильным резко дернулась в сторону звука. В дверях стояла служанка в парадной форме. Аристократка не видела её лица раньше. Возможно новенькая? — Госпожа. — Служанка с тёмными волосами по плечи, уважительно поклонилась. — С минуты на минуту начнётся церемония. Вас ищет ваш отец. — После чего служанка тихо скрылась. Беатрис в мыслях поблагодарила девушку, радуясь тому, что ей не придётся тратить силы на очередную вежливость. Прежде чем уйти, аристократка в последний раз взглянула на холодную луну. Гордилась бы ей мать? Отец редко говорил о ней. Но Беатрис точно знала, что она за ней наблюдает. Оттуда, где бесконечные свободные края, где прохладный ветер развевает незакрепленные шпильками локоны, где босые ноги способны ощутить холод чистой речной воды. Из места, в котором не существует лжи, а крепкие корсеты наконец были сожжены. Она сделала все для того, чтобы девочка жила счастливо. Как ей известно, мать Беатрис – Жезель, умерла при родах. В главной гостиной, над камином до сих пор находится ее с отцом совместный портрет. Кажется, что Беатрис выросла в любящей семье, но это было совсем не так. От отца она не получала никакого внимания до тех пор, пока не стала делать успехи в высшем обществе. Да и после десяти лет перестала требовать от отца что-либо. Бесконечные уроки, воспитание и разговоры о благополучии семейства, убивали в ней какие-либо желания. Но было то, что девушка скрывала. По ночам, когда служанки спали в своих казармах, а отец храпел в своей до извращения большой комнате. Беатрис занималась магией. Она не была в этом гением, который за два занятия смог достичь наземных высот. Совсем наоборот, первое время казалось, что ее навыки просто отвратительны. Но это единственное, что вызывало в ещё маленькой девочке восторг. Она испытывала удовольствие, от понимания того, что у нее есть что-то личное. То, что необязательно было показывать отцу или Эми. *** Беатрис спокойным вальяжным шагом шла в сторону своего уже раздраженного отца. Не будь здесь гостей, он тут же отхлестал дочь по рукам. А девушке с каждым пройденным метром становилось все тяжелее дышать. Подъюбники, корсет, заколки будто давили тело к земле. — Прошу прощения за моё недолгое отсутствие. Я слегка забылась. — Беатрис вновь присела поклонившись. Если она ещё несколько раз на этом вечере присядет в этом наряде, то её придётся поднимать с пола на руках, не иначе. — Опозорить меня вздумала, чертовка?! — Агрессивно шептал в ее сторону мужчина, стараясь как можно меньше жестикулировать. Ясно, старик боится, что в таком виде его могут увидеть его дружки пьяницы, из дружеских к ним семей. Как же жалко. Без конца думала Беатрис. — Ни в коем случае, отец. — Её холодное "отец", заставило мужчину дернуться от ярости. Он требует от неё любви, хотя сам то и делал, что игнорировал свою дочь. Низко. Но не время и место для выпуска агрессии. После вечера он как следует её накажет, она не смеет относится к нему подобным образом. — Потом поговорим. — Натянуто улыбнулся отец. — Время пришло. — Мужчина раздраженно развернулся и резко двинулся в сторону лестницы. Сейчас он прочтёт свою жалкую речь, и в руки девушки попадёт чужая жизнь. Мужчина поднялся на платформу, нервно поправляя свой галстук из муслина. Беатрис подошла ближе к лестнице, чтобы в любой момент успеть вовремя подняться. — Минутку внимания! Ещё раз хочу поприветсвовать вас в моем скромном поместье! Сегодня моей дочери исполняется восемнадцать. Я пригласил вас всех, чтобы вместе с вами разделить эмоции этого радостного события. Для моей дочери это особенный день вручения довольно крупного подарка. Нозра может себе позволить не каждый. Вот до такой степени я ее люблю. Но что я только о себе. Приглашаю к себе свою дочь Беатрис, которая гордо носит фамилию: " Фонбонт " — Мужчина гордо поднял руки, словно священник на службе. Он явно был доволен своей успешной речью. Настолько, что даже позабыл причину, по которой он сделал этот вечер. Беатрис кивнула и под радостные крики, хлопки толпы, неспеша шла по лестнице. Её лицо не горело радостью или восторгом. Было чувство, будто сейчас она находится не на своём дне рождении, а на похоронах родного человека. Печальные глаза, не были наполненны будоражущим ожиданием подарка. Но стоило ей оказаться рядом с отцом, улыбка сама появлялась на лице. Будто в театре, она играла роль счастливой дочки, надеясь не опозорить имя семьи. — Я очень рада, что на мой праздник пришло столько людей. Это правда делает меня счастливой, знать, что на этой земле я кому-то нужна. — Нужна? Враки. Она пускает пыль в глаза присутствующим. Эти эгоистичные и жадные чудовища только и делают, что думают о себе. Таков закон нынешней жизни. На Беатрис им глубоко плевать и вряд-ли это когда-нибудь изменится. Девушка сделала невинное лицо дурочки которая не понимает что ещё ей нужно говорить. Приложив руку в белой ажурной перчатке ко рту, Беатрис хлопала глазками. На самом деле, она просто не хотела тратить свое время на людей которые попросту не слушают её. К отцу подбежал нарядный слуга, нервно кивая. Мужчина в ответ поднял ладонь, приказывая открыть двери. Толпа с радостными воскликами раздвинулась, открывая дорожку от входных в зал дверей до Беатрис. Двери со скрипом начали открываться. Оркестр стал завывать праздничную мелодию. Голова Беатрис трещала по швам от духоты и громкой музыки бьющей по ушам с особой силой. Собравшись, она сделала глубокий вдох. Двери с торжественным грохотом раскрылись, открывая вид на не очень благоприятную со стороны морали ситуацию. Несколько рыцарей в парадной форме грубо держали будто озверевшего Энджи за плечи. Нозр дергался и вырывался, не желая и шага делать в сторону аристократов. Парень с особым отвращением рассматривал жирные рожи гостей, одним взглядом намереваясь убить каждого кто прикоснется к нему. Беатрис смотрела на него с сожалением. Ей тяжело было видеть подобное состояние у вполне разумного существа. Это выглядело так, будто они чем-то похожи?... Заложники, рабы нынешнего времени. На груди лежала тяжесть принятого в ближайшем времени поступка. Она собственными руками лишит его хоть слабо ощутимой, но свободы. Рыцари грубо и в какой-то степени жестоко выталкивали Энджи в сторону девушки. Тот слабо сопротивлялся. Судя по его внешнему виду, прежде чем попасть сюда, его знатно отпинали. Это выдавало его помятая в некоторых местах одежда. Но лицо рыцари, очевидно решили не трогать. Энджи насильно усадили на колени в метре от Беатрис. Парень с яростью глядел в казалось бы пустые глаза девушки. Аристократка видела это, чистую ненависть и желание растерзать всех. Ей было это до боли знакомо. Помимо рыцарей, Нозра сковывали металлические ржавые оковы, которые болезненно натирали ноги и запястья. К Беатрис подбежала прилежная служанка, в руках которой находилась синяя бархатная коробочка средних размеров. Открыв её, девушке открылся вид на красивый серебряный ошейник . В центре украшения в прелестном качестве, находился красный похожий на рубин камень. Серебро отражало игривые змейки огня от свечей, когда Беатрис видела в нем отражение своих печальных глаз. Тонкими бледными пальцами Беатрис взяла в руки украшение. Она держала его в руках будто была не готова к этому. К лишению свободы. Но пересилив себя, под тяжёлым взглядом отца, девушка пошла у сторону Нозра. Стоя над ним словно над рабом, Беатрис смотрела ему в душу своими ледяными глазами. Энджи испугался бы, испытывая он хотя бы немного эмоций к людям помимо гнева. Но это было не так. Он смело отвечал на взгляд аристократки, не боясь получить наказание. Беатрис с трудом, уже на дрожащих ногах элегантно присела. Энджи втягивал шею, отказываясь от получения ошейника до тех пор, пока рыцари не схватили того за голову, и не оттянули назад. Беатрис открылась вспотевшая шея, сквозь которую просвечивались пульсирующие набухшие вены. Сначала девушка коснулась его шеи лишь ради интереса. Сравнить температуру. Ее холодные руки, заставили Энджи дернуться от неожиданности. Но после, без какого либо сожаления на лице, Беатрис застегнула на его шее ошейник. С особым щелчком, он закрылся, окончательно заставляя оставить прошлую жизнь. — Умри за меня. — Внятно но негромко произнесла Беатрис прямо в лицо напряженного парня, чтобы шёпот толпы вновь заполнил зал. Аристократы восхищались силой девушки, которая без какого-либо сожаления смогла приструнить Нозра. Рыцарь держащий Энджи за волосы, грубо отпустил их. Парень тут же уронил тяжелую голову. Камни на его шее загорелись, давая понять, что теперь Энджи и Беатрис связаны. Он будет обязан выполнить любой её приказ, а отказаться из-за ошейника просто не сможет. Рыцари отвернули казалось лёгкое уставшее тело от дочери Герцога. Девушка кивнула мужчинам, одним взглядом показывая довести Энджи до комнаты, которая для него недавно лично подобрала сама Беатрис. Один из рыцарей поклонился девушке одной головой, после чего группа удалилась из зала. Отец тут же поднял бокал шампанского над толпой, радостно выкрикивая имя своей дочери. А сама Беатрис спустилась по лестнице и исчезла в саду.