Cherry boy

cherry boy

Неоновый свет укутывает два разгорячённых тела, что в порыве страсти наслаждаются друг другом сполна. Сладкий Ли Феликс, с виду такой, будто леденец. Леденец, что принадлежит Хван Хёнджину, а тот в свою очередь этой сладостью делиться не собирается. Это лишь его сладкий вишневый мальчик, с милым розово-желейным коротким маникюром, блондинистыми волосами и невинными глазами. Мальчик, любящий вино, текилу и Хван Хёнджина. Парнишка с вишнёвым на вкус тинтом и россыпью веснушек на бледноватом лице, плечах и даже ушах. Он весь такой нежный и мягкий, но таким его видит только Хван, ведь судьбой все предрешено. Хёнджин не считает себя главным героем какого-то там романа, но уж больно ему не верится, что все так идеально. Что так идеален парень, сидящий у него сейчас на бедрах и тихо постанывающий, что так прекрасны эти мягкие губки бантиком и так светла кожа, которую Хёнджин выцеловывает, кусает, оставляя рассветы засосов на тонкой шее. Он просто не уверен, что все так идеально и убеждается в этом, когда по ночам Феликс вновь просыпается с кошмарами на уме и слезами на глазах. Это не недостаток, нет, но сердце разрывается при виде заплаканных глаз и подрагивающих покусанных губ. Феликс жмётся ближе и ближе когда холодно и хочется рыдать, крепче обнимает в порыве страсти и искусно целует пухлые губы своего парня, когда желает быть большим, чем остальные, не догадываясь о том, что затмил своею улыбкой разум и бессовестно, пусть и не специально, влюбил в себя. Хёнджин ещё раз убеждается, что все не идеально, когда застаёт своего мальчика с порезанными запястьями, рыдающим в комнате. Сейчас же осознает, что все позади, выцеловывая зажившие порезы. Он просто живёт, вдыхая не приторный запах чувств, что любовью назвать будет мало и неправильно. Это что-то большее, чем зависимость и что-то иное, нежели любовь. Это просто Ли Феликс, заставляющий пархать бабочек в животе, при этом ощущая то же, что и отдаёт – тёплые, почти жгучие чувства в душе. Феликс – хрусталь, который Хван Хёнджин не доверит никому кроме себя самого. Он должен быть рядом, так чувствует просто и отдаётся этому неведомому чувству, зародившемуся внутри, как только увидел улыбку, что заставляет взлетать ввысь. Худенькое тело до середины бедра прикрыто белой футболкой Хёнджина, а на талии красуются широкие ладони. Феликс весь прекрасен, Хёнджин восхищается, изображая изумляющие черты его лица на холсте. Ему хочется наслаждаться этим телом постоянно. До конца своих дней. Хочется курить одну сигарету на двоих, а после целовать милые губы. Хочется просто быть рядом и ощущать тепло и как вздымается грудь от глубокого дыхания. Хёнджин очень прост, для него все через чур просто. То, что для Феликса пылающие щеки и уши, для него – просто слова, не с простым смыслом. Поэтому он легко просит сесть ему на лицо, а Феликса в дрожь бросает от возбуждения, лицо краснеет от представления этой картины, но соглашается. Боится, но садится, опираясь на свои же бедра. Горячий язык скользит по сфинктеру, оставляя слюну и вызывая тихие поскуливания от Ли. Хёнджин крутит кончиком, обводит колечко, попутно сжимая ладонями упругие ягодицы. Когда понимает, что Феликс побаивается, переходит руками на худоватые, но мягкие бедра и с силой давит, от чего блондин вскрикивает и ощущает язык уже в себе, садится полностью, словно на стул. Джинни не перестает вылизывать мальчишку так, словно он – последнее, что он сможет испробовать. Он просто не хочет чего-то другого. Феликс красиво стонет, понимает, что не наигранно, от чего душа греется и на лице появляется неловкая улыбка, пока её не сменяет высокий стон. Хван добавляет к языку один палец, толкаясь им в стенки ануса. Ли что-то тараторит, прося прекратить издеваться и просто войти, а Хёнджину на столько нравится этот мальчишка, что так просто он его уже никогда не отпустит. Феликс валится на белые простыни под воздействием сильных рук. В момент Хван нависает сверху, одной рукой продолжая растягивать и добавляя на пальцы лубрикант. Домашние штаны не сильно, но давят на стояк, пока парень с длинными блондинистыми волосами, разбросанными по постели, красиво мычит и жмурит глаза. Феликс весь прекрасен – в очередной раз понимает Хёнджин и вводит уже три пальца, свободно растягивая горячее нутро. Спустя пару-тройку минут раскатывает по члену презерватив, сняв с себя одежду, а с Феликса — футболку и приставляет головку к пульсирующему колечку мышц. Феликс весь дрожит и старший это видит. Он наклоняется к лицу, что-то шепча о том, что все уже позади, сейчас только они важны. А затем целует. Без похоти или же животных инстинктов. Просто нежно и с чувствами, сплетая языки в придуманном ими же танце. Не разрывая поцелуй, Хёнджин входит, вызывая мычание в губы и ощущая руки на шее и плечах. Феликс любит нежно, а не когда его чуть ли не рвут не обращая внимания на то, что он чувствует. Прошлые отношения явно сказались на нём, от чего Хван терпеливо ждал ответа на его предложение встречаться около трёх месяцев, пока не доказал, что ему нужен Феликс, а не погоня за оргазмом. Хёнджин просто любит целовать его уши и шею, пока Ликс сидит на его коленях и, укутавшись в плед, смотрит сериалы. Феликс громко стонет, когда Хван начинает вилять бедрами, а головка члена проходится по простате. Он вновь и вновь убеждает своего парня, что тот и впрямь влюблен в него поуши, в его низкой голос и миловидную внешность – мало, так может любой, но Хёнджин и в правду влюблен в его душу, что его собственная душа найдет через века и поколения. Они должны быть рядом, так решено судьбой, а Хёнджину такой расклад очень даже нравится. Старший набирает темп, выбиваясь по основание, но не так, чтоб было больно, скорее нежно и с теплом. По комнате разносятся шлепки и пошлое хлюпанье, высокие стоны аккомпанируют им. Хван шире раздвигает ноги Феликса, когда чувствует, как тот сжимается вокруг члена и вскрикивает, пачкая свой живот с неплохо видным прессом белесой спермой. От этой картины он и сам изливается в презерватив, а после валится рядом.

★

После душа парни валяются в кровати, заменив постельное белье, как приказал Феликс. Тот мило посапывает, отвернувшись спиной, а Хёнджин, пристроившись сзади, уложил руку на талию. Он мягко целует в висок, переходя на шею и оголенные плечи.       — Что бы ты хотел на рождество? — неожиданно для обстановки спрашивает Феликс и разворачивается лицом. Хёнджин немного задумывается, наигранно и словно ребенок почесывает подбородок, мол находится в раздумьях. А после выдаёт:       — Тебя, милый. — звучит так обыденно, но греет душу и сердце пуще обжигающего пламя. Феликс хихикает и зарывается носом в оголенную вздымающуюся грудь. Подумывает о словах Хёнджина в голове и совсем тихо шепчет: «Я уже твой», а после с размеренным дыханием засыпает.