Блог наблюдателя

      Рано утром я подхожу к воротам академии, где уже ждет автобус. К шести подтягивается и Эла. Пока все загружают в машину свои вещи и рассаживаются по местам, я кратко инструктирую новенькую.       Путь до пункта назначения занимает около двух часов. Уныние. Заняться нечем, даже наблюдать за лицами остальных не интересно, ведь ездят постоянно одни и те же люди. Преимущественно это ученики, способности которых связанны с изобретением чего-то нового. Они собирают свои поделки и продают на местном рынке. Большинство времени мы работаем и помогаем им. Иногда встречаются новые лица. Это те, кто, получив разрешение у совета, собрался зачем-то выехать в город. В целом, в академии есть все, а чего не хватает можно заказать и тебе это привезут в конце недели, поэтому выезжать надобности у ребят как таковой нет.       — Послушай, Арквейд. Помнишь, я спрашивала о твоей способности, — минут через пятнадцать пути робко начала диалог Эла.       Похоже, ей тоже скучно.       — Появились еще вопросы? — не смотря на девушку, спрашиваю я.       Я, на самом деле, человек не слишком разговорчивый, особо с малознакомыми людьми, но сейчас не против поболтать, если это поможет убить время.       — Не совсем, — сказала она, после чего замолчала.       Я повернула голову, взглянув на девушку, а она улыбнулась мне. Сейчас ее улыбка была не такой, как обычно, а слегка грустноватой что ли. Похоже, госпожа Арквейд, Вам хотят излить душу. Что ж…       — Говори уже, — я усмехнулась, давая понять, что готова выслушать.       — Помнишь случай чуть больше года назад? Когда мэс с пассивно-психическим типом силы сошел с ума и начал нападать на людей, крича, чтоб они все замолкли? Он говорил, что все люди исчадия ада.       Интересные у нее в поездке мысли, однако.       — Нет, а что, есть в этом что-то особенное? — спокойно отвечаю я.       Ни для кого не секрет, что мэсы с пассивными психическими способностями редко доживают даже до тридцати. Мозгу сложно постоянно быть в напряжении и обрабатывать всю информацию, потому многие начинают сходить с ума, вести себя неадекватно или умирают от инсультов. Меня ждет такая же участь. Надеюсь, помру от инсульта.       — Просто у того мэса была аналогичная твоей способность, — она, перебирая пальцами, смотрела на свои руки. — Парню было всего двадцать лет. Слышала, что симптомы подобного начинают проявляться довольно рано. Меня это немного беспокоит.       Мне аж неловко от того, что она беспокоится обо мне, словно близкая подруга, хотя знаем мы друг друга пару дней. Наверное, она сама по себе такой человек, и нужно просто к этому привыкнуть.       На самом деле, да, я припоминаю, что в тринадцатилетнем возрасте головная боль на неделю приковала меня к кровати. Да и вообще, при большом скоплении народа мигрень — стандартное дело, особо, если долго находиться в большой компании. Приходится стараться избегать подобного. Правда, не то чтобы мне не пофигу. Доживу до двадцати и ладненько. Сейчас ведь лучшие годы жизни, а дальше все равно уже ничего не ждет. Ха.       Раз уж затронули эту тему, то стоит отметить, что выезды, подобные сегодняшнему, для меня не очень хороши. Много людей, при этом надо за всем следить. Всегда есть вероятность заглохнуть. Волнует ли это руководство? Нет. Никто даже не спросит. И ничего. Вроде как живу пока с этим спокойно. Разве что ночами могу плохо спать после столь активного дня. Вот это действительно бесит.       — Вот как… — не зная, что ответить, невнятно пробурчала я. — Да, наверное, у многих это действительно проявляется рано. На самом деле не знаю, не изучала сей вопрос.       Настроение разговора мне не особо нравится.       — А у тебя? Все ли у тебя в порядке с этим? — интересуется Нацукаши, подняв на меня глаза.       — Прекрати. Ты слишком миленькая, так ведь и влюбиться можно, понимаешь? — саркастично отвечаю я, невольно улыбаясь ей. — В любом случае, у меня все в порядке.       — Прости, — она отводит взгляд, кажется подумав, что лезет не в свое дело.       Ну вот, как всегда, одна саркастичная фраза оттолкнула, и теперь назревающей дружбе уже не быть. Вот так у меня обычно и выходит. Волнует ли это меня? Да, наверное, не особо. Не зря же у меня нет друзей. Они мне и не нужны. Простого знакомства и деловых отношений вполне достаточно. Я так действительно думаю, но внутри от подобного разговора и реакции какое-то слегка гадкое чувство. Все из-за того, что я прекрасно вижу, что девушка, сидящая слева от меня, в целом-то добродушная. А я, выходит, в этой ситуации герой отрицательный.       Ну, думаю, в любом случае все само собой рассосется. Не она первая, не она последняя. Просто, в других случаях можно уйти, а тут приходится сидеть вместе.       Прошло полчаса.       Мы по-прежнему молчим. Бесит. Невозможность уйти оказывается куда более критичной, чем я предполагала. И хочу я или нет, невольно задумываюсь над ситуацией. Она ведь просто пытается со мной подружиться, но меня это напрягает. Если бы это происходило как-то несерьезно, как, например, с Фуджишими, я бы, наверное, не парилась, но эта девочка явно другого толка. С ней не понести всякий бред так, чтобы не чувствовать себя неловко. Не думать, что ты дура. С такими людьми я обычно никогда долго и не общалась.       — Будешь? — открыв коробочку с шоколадной соломкой, не поворачивая головы, протягиваю ее девушке.       Эла берет палочку, и в отражении стекла я вижу ее улыбку. Она считает это жестом дружелюбия и поводом завести новый разговор. На этот раз она начинает говорить о видеоиграх. Довольно неожиданно. Послушав ее минут пять, я вписываюсь в этот диалог. Странная точка соприкосновения и выбор темы, ведь, как оказывается, играет она довольно мало. Больше ностальгирует.       

******

      Поскольку, как я уже отмечала ранее, ученики ездят одни и те же, студенческий совет в последнее время выполняет роль охраны. Мы просто следим за порядком, улаживаем конфликты и предотвращаем попытки саботажа (со стороны покупателей). Все знают свои места, кто-то даже подружился со своим арендодателем. Все знают правила, никому не надо объяснять, что да как, ничего не нужно организовывать.       Ученики начинают расходиться по торговому кварталу, раскладывать товар и открывать палатки. В это время я веду Элу к заведующему и знакомлю девушку с этим приятным пятидесятилетнем мужчиной. Именно он договаривается с продавцами об аренде и решает все технические вопросы, взамен мы в конце дня подсчитываем общую выручку студентов и забираем у них 10%. Эти деньги идут в уплату аренды торговых мест, автобуса, а оставшаяся часть нам — студенческому совету. Отмечу, что некоторые держатели точек настолько подружились со студентами, что не берут деньги за место, эту часть мы забираем себе. Алчные, скажете вы? Не отрицаю.       

******

      Проходит полчаса, уже все палатки открылись, и квартал потихоньку стал наводняться людьми. Помнится, впервые приехав сюда, я ожидала другого. Не думала, что на товар студентов найдется много покупателей. Необычно, но маленькая улочка легко заполняется людьми, которые окружают палатки учеников. Спрос всегда был довольно высок, и это должно быть странным, ведь сам город и его жители сильно недолюбливают мэсов. Тенденция здесь такова, что чем старше человек, тем дружелюбнее он относится к мэсам. Люди до двадцати пяти настроены к нам довольно негативно и даже этого не скрывают, потому процент покупателей такого возраста очень низок.       Если верить статистике, то этот город — один из самых проблемных. Соотношение мэсов к людям тут примерно 1 к 35, тогда как в других городах 1 к 175. Стоит упомянуть, что город находится на стыке трех академий, одна из которых — наша. Встретить тут студента другой академии — обычное дело. Сейчас здесь строится школа, по слухам в ней будут учиться только мэсы. И это здорово. Полагаю, это позволит избежать травли детей другими, обычными детьми. Знаю, о чем говорю, сама через это прошла. Да только местных жителей это не радует. Уже не помню поездки без разборок, чтобы кто-нибудь из детей специально не сломал товар, который продают ученики, или взрослый не начал словесные перепалки с продавцом. Вроде бы уже все должны привыкнуть и смириться с наличием людей со способностями, однако, увы... И все причины нелюбви сложно назвать сразу. В общем, не люблю вторник, сплошной негатив, никакого спокойствия.       Кстати, как насчет мемасиков с местными учениками? Иногда это служит неплохой провокацией, знаете ли. Из-за того, что на это ведутся, создатели не прекращают клепать картинки, стараясь придумать что-то поизысканнее. К слову, наивная Астарта, которая часто выезжает в город, чтобы продать свои безделушки, полюбилась им особо.       Ладно, не продолжаю.       

******

      Эла — хороший патрульный. Ходит между палатками, помогает ученикам в продажах, улаживании назревающих споров и конфликтов, мне и напрягаться не надо. У нее получается решать все по-доброму, а не выливая негатив. Похоже, она подходит для совета даже больше, чем я думала. Каеф. Я могу позволить себе просто стоять и наблюдать за всем со стороны. Ха.       Довольно часто мы сталкиваемся с Нацукаши взглядами, и она будто говорит мне: «Все в порядке, я все уладила». Однако у меня создается устойчивое впечатление, что как я слежу за ней, так и она за мной. Впрочем, я не против. При этом она не думает обо мне плохо. Похоже, девушка решила, что я так проверяю ее. Вы не представляете, как тяжело стоять и наблюдать за всем, не двигаясь, осознавая, какая же ты на самом деле негодяйка. Хах.       

******

      Спустя пару часов девушка решает взять перерыв и встает на противоположной стороне улицы, прямо напротив меня. Эла смотрит на меня, а я на нее. Словно играем в гляделки. Она явно проигрывает в этом соревновании, прогибаясь под моим вялым взглядом. Сдает позиции, начиная елозить. А я ведь даже не пытаюсь изучать ее. Думаю о своем, просто смотря только на нее. Для меня это некое забавное развлечение.       Не проходит и десяти минут, как к Эле подходит один мой старый знакомый. Он достает телефон и начинает с ней разговаривать. Стоило бы сразу подойти и спасти девушку, но я решаю немного понаблюдать за ее реакцией.       Почему спасти?       Все просто. Этот человек, местный житель — мэс. Он довольно часто шляется тут в поиске какого-нибудь новичка и, найдя такового, пристает. Ублюдок, извините меня за выражение, который использует свои способности, чтобы промывать мозги ученикам. Его способность «полное доверие»: тот, кто посмотрит на его руки, будет верить всему, что он скажет. Мы обычно, проводя инструкцию, предупреждаем об этом человеке, но, видимо, из-за того, что я давно уже никого не наставляла, сегодня предупредить о нем забыла. Знаете, я выяснила, что он — местная звезда, если можно так сказать. Снимает видео, монтирует и выкладывает на свой канал. Люди пишут в комментариях, что сказать новой жертве, как промыть мозги, и он это делает, тем самым забавляя аудиторию и собирая больше просмотров, подписчиков. Тупорылое развлечение. Не понимаю, почему его не забанили и почему подобного рода контент вообще есть. Вернее, я понимаю, что спрос рождает предложение, просто я не считаю это веселым и чем-то нормальным. В законах я не особо сильна, но, думаю, за такое нужно привлекать.       Спустя пару минут я понимаю, что пора вмешаться. Выдохнув, я набираюсь терпения. Подхожу сзади и бесцеремонно заламываю парня, взяв в захват его правую руку.       — Давно не виделись, — произношу брезгливо я.       Я веду себя смело, так как знаю, что ему никто не придет на помощь. Если придут, то получат все. Силу мэса не сравнить с силой человека, а команда у него из людей. Да и оборудование, которое непременно будет разбито, стоит денег.       — Это снова ты, тварь! Я ничего не делал, — он начинает сопротивляться, но это бесполезно.       Обычно у мэсов количество мариальных вкраплений равномерно распределяется по всему скелету, у меня же полностью отсутствуют вкрапления в телесной области, зато в руках и ногах их в несколько раз больше. Это говорит о том, что мои руки и ноги сильнее, чем у большинства мэсов, а учитывая, что большинство времени я уделяю урокам обороны, то шансов выбраться у данного индивида нет.       — Как грубо, — пшикнув, проговариваю я. — Эла, что он тебя наговорил?       — Ну… — девушка поначалу была шокирована моим поведением, но, услышав мой вопрос, замялась, а после и вовсе раскраснелась.       Явно разговор был о чем-то пошлом. Мы уже проходили эту тему раньше. Где же оригинальность? Или подобная тема интересна большему количеству людей? В любом случае, видимо, это того стоит. В смысле, материал стоит того, чтобы получить за него люлей. Или он крутит лотерею, надеясь, что попадает на Адама? Последний, я слышала, в отличие от меня физическую силу если и применяет, то только, чтобы прогнать. Я же стараюсь сделать больно. Чтобы запомнилось и больше желания приходить сюда не возникало. Но, видимо, я все равно слишком мягка.       — Понятно. Дай-ка свой телефон! — командую я.       Вся информация и вопросы в нем.       — У меня ничего нет, — отвечает агрессивно пациент.       Ощущение, что ему стирают память, и каждый раз все идет по одному и тому же сценарию. Одни и те же фразы. Мы все это проходили.       — Ответ неверный, — я медленно отклоняю его средний палец назад до предела, чтобы парень чувствовал боль.       Маты, увы, написать не могу, цензура.       Раньше он был большой проблемой. Пройдоха зарабатывал деньги, ловил фан, а в это время из-за него некоторые ученики покинули академию. Мы пытались решить проблему словами, и я, конечно, поначалу тоже, но это было неэффективно. Он продолжал докучать ученикам, получая от этого удовольствие и славу. И сейчас он тоже здесь. Сколько это еще будет продолжаться? Почему не принимаются какие-то радикальные меры? Почему наши обращения в органы были проигнорированы? Лично мое терпение не резиновое. Если он не может бросить свое увлечение-работу, то найти другое место для этого ведь можно? Что за мания переться именно сюда?       — Хрен тебе, — левой рукой он достал телефон и разбил его об землю.       Уважаю, мужской поступок, но, увы, неверный.       — Арквейд, хватит! — в диалог вклинивается Эла.       — Все в порядке, — уверяю я, посмотрев на девушку. — Разве я тебе не говорила, чтобы ты тут больше не появлялся? Сколько можно повторять? В чем проблема найти себе другое место? Другое место, где нет наших учеников, понимаешь?       Я отклоняю палец сильнее и чувствую, как тот ломается. Воздух пронзает крик, который, естественно, привлекает внимание людей.       — Прекрати! — Эла не выдерживает и, применив силу, вступается за парня, отталкивая меня от него.       Кто-то из учеников покидает свою палатку и подбегает к нам, интересуясь, что случилось. В это же время Нацукаши начинает заливать речь о том, что так неправильно, так нельзя поступать, нельзя прибегать к насилию. Давит на то, что это все происходит на глазах других людей. Из-за такого поведения и возникают проблемы взаимоотношений. Я молчу, а парень, воспользовавшись моментом, убегает, крича, что убьет меня.       Общество, да? Отснятое сегодня видео попадет в интернет, и главным злодеем буду я. И я специально даю этому случиться. Не против стать антигероем, если это поможет остальным остаться незапятнанными. Да и, думаю, люди вокруг понимают, что происходит, а потому никто даже полицию не вызывал. А если бы даже они приехали? Это все равно бы закончилось ничем. Уверена, что увечье и потеря телефона не заставят этого парня прекратить свою деятельность, но, может, он наконец хотя бы задумается о том, чтобы больше не появляться тут по вторникам.       — Забудь все, что он тебе сказал. Это его способность. Ты поверишь каждому его слову, — спокойно говорю я. — Есть у нее изъян: если ты будешь знать о его способности, она не будет работать. Запомни и будь начеку.       Мне нет смысла размусоливать эту тему и оправдываться.       — Тебе, что, вообще все равно?! — Эла повышает голос, и стоит мне развернуться, как она хватает меня за плечо. — Разве это нормально? Разве так должна вести себя глава? Так решать проблемы?       — Это да, ты права, мне все равно, — говорю иронично я, смотря в ее глаза. — Какие-то проблемы? Слушаю.       Чувствую, как ее хватка постепенно ослабевает, а после она отпускает меня. Похоже, моя ирония звучала, как насмешка. Она не знает, что сказать, а в ее глазах разочарование. Кажется, теперь между нами пропасть. Есть ли мне до этого дело? Нет. Я одиночка, мне не нужна подобная дружба, эти правозащитные речи меня не интересуют, и т.п., и т.д. Я не считаю свой поступок неправильным и не испытываю угрызений совести. При этом я прекрасно понимаю чувства Элы, но не вижу смысла вступать в спор, отстаивая свою позицию. Даже потрать я время и объясни всю суть, это не избавит меня от «так неправильно, всегда можно решить все мирно». Увы, нет, нельзя. Прости, тебе придется смириться и принять меня такую, какая я есть.       

******

      Мы продолжаем наблюдать за кварталом и друг за другом, правда, атмосфера слегка изменилась. Со времен автобуса в пачке осталось еще немного палочек, и я начинаю доедать их. Подумалось мне, что заедаю стресс. Может, и так. Это помогает мне думать. Внешне, похоже, что Эла обиделась, но на самом деле ее съедает чувство несправедливости.       «Почему она ведет себя так?» — полагаю, такой вопрос ее терзает.       Не знаю, что она себе напридумывала, какой образ меня вычертила у себя в голове, но я не обязана соответствовать ему.       

******

      Время близится к часу. В два мы сворачиваемся и подсчитываем прибыль.       — Кто тут у нас, — я хватаю за руку мальчонку лет двенадцати и поднимаю его на уровень своих глаз.       С характерным металлическим звоном на землю падает значок. Секунду назад он сорвал его с моей груди, порвав форму, и собрался удрать с трофеем. Если вам кажется, что я выгляжу задумчивой и не слежу за происходящим, то это ошибочное мнение.       — Отпусти, — корчась, произнес мальчишка. — Мне больно!       — Да? — иронично произношу я. — По…       — Беги! — в щеку мне прилетает камень, и я по инерции отпускаю руку парнишки, хватаясь за место ранения.       — Умри, чудовище, — он плюет мне в лицо и убегает.       Все происходит так быстро, что я не успеваю спохватиться, как дети уже разбегаются.       Да, два пожелания смерти за день — почти рекорд. Ха.       — Я догоню их, — ко мне подбегает Эла.       — Не нужно, — я останавливаю ее, схватив за запястье.       Есть и такая проблема. Местные дети и подростки часто воруют всякие предметы, которые потом продают. Особо ценятся уникальные штуки вроде значков из нашей академии или, к примеру, опознавательные личные карты из женской академии Альмаден, которая находится по соседству от нас. Есть люди, с радостью покупающие такие редкости, собирая целую коллекцию.       — Их нужно проучить, — все еще намереваясь догнать уже скрывшихся обидчиков, заявляет девушка.       Забавно. Чем же эта ситуация отличается от предыдущей? Почему в прошлый раз ты не хотела проучить обидчика? Потому что нарисовалось гораздо большое зло в виде меня?       — Какой в этом смысл? — ровным голосом спрашиваю я, вытирая рукавом слюну мальчишки.       С одной стороны — не обращай внимания и оставь все, как есть, а с другой — проучи детей и спровоцируй их прилагать больше усилий. К сожалению, с детьми чаще всего это работает именно так. Возможно, я не права, но опыт из детства заставляет меня думать именно так.       — Что это значит? А если бы ты без глаза осталась?! — охваченная эмоциями, возмущается девушка.       — Ну, не осталась же, — я поднимаю значок. — Может, со шрамом мое лицо будет хотя бы красивым.       Дырка на форме достаточно большая. Неприятно.       — Эй, ты в порядке? У тебя кровь идет, — к нам подбегает один из учеников, который уже свернул продажу и, похоже, являлся свидетелем сложившейся ситуации.       — Что за глупости ты говоришь... — моя фраза почему-то оскорбила Нацукаши. — Слушай, такой поступок — это ведь прямое оскорбление тебя.       Почему мне хочется пожалеть ее, а не себя?       — Все в порядке, — одной фразой отвечаю сразу всем.       — Пожалуйста, проследи за всем тут, а я позабочусь о главе, — прося о помощи парня, Эла смело хватает меня за руку.       — Да, хорошо, — одобрительно кивает он.       Таща меня в дом к заведующему, девушка причитает о том, что вести себя так, как я, неправильно и реагировать так неверно. Нужно заботиться о себе, и все в таком духе.       Приведя меня на место, Нацукаши достает антисептик из своей сумочки и начинает обрабатывать мою рану. Девушка улыбается мне так, словно я ее ребенок, а она мама, которая, заботясь, говорит, какая же у нее бестолковая дочь. После она наклеивает мне пластырь и просит снять форму.       Буду честна, от ее доброты я ненадолго растерялась. Не знаю, что ей ответить, как принять ее слова, потому просто молча снимаю форму и отдаю ей. Она бежит до заведующего, а возвращается с белыми нитками. Молча начинает зашивать.       — Помнишь, с утра я рассказывала про мэса, который сошел с ума, — говорит Эла.       — Припоминаю.       Я просто не могу принять заботу, вот на какой мысли ловлю себя я. И я не понимаю, почему она одаривает меня своим теплом, когда еще недавно злилась. Вернее, я могу понять, если это было бы чисто вынужденной условностью, но я чувствую, что ей это нравится. Она испытывает позитивные чувства.       — Он мой брат, — спокойно произнесла она, не отрывая взгляда от иглы. — Последний год своей жизни он отчасти был похож на тебя. Задумчивый, немного потерянный взгляд, странные поступки, меланхолия. Не хочу сказать, что ты похожа на него. Просто не держи все в себе, если тебе хочется высказаться, можешь все выложить мне, я пойму, поддержу.       Вот как. Чужой образ наложили на меня? Тфу! Выходит, из жалости к своему брату ты пытаешься заботиться обо мне?       — Спасибо за внимание, конечно, но милосердие мне не нужно, — отвечаю сухо я. — Если ты беспокоишься обо мне только из-за сходства с твоим братом, то переживать не о чем. Не хочу, чтобы чьи-то чувства пережитой трагедии переносились на меня. Я не он, и забота, чтобы только ты была спокойна, мне не нужна. Прости за грубость, знаю, что так говорить некрасиво, но я не собираюсь помогать твоей ране зарастать.       — Я совсем не то хотела сказать. Ты все неправильно поняла, — она отложила форму и посмотрела на меня, улыбнувшись.       Нацукаши в целом, как человек и сотрудник, мне нравится, но от этой излишней необоснованной дружелюбности мне не по себе.       — Слушай, так получилось, что из-за своих способностей я ценю честных людей. Но твоя честность навязчивая. Если говорить прямо, то меня бесит твое отношение. Не нужно крутиться возле меня, искать точки соприкосновения, давить на жалость или еще что, а тем более поучать. Не люблю правильных. Если хочешь нормально общаться, просто будь проще. А если ты думаешь, что со мной нужно подружиться, потому что сейчас я президент, то нет, не нужно. Меня более чем устроят нейтральные деловые отношения. Они такими ведь и должны быть по идее?       Наш разговор продолжился. Ничего особенного, но, кажется, каждый понял позицию другого, и все устаканилось. Я в качестве жеста примирения даже объяснила ту ситуацию с парнем-блогером. Эла по натуре своей человек активный. Она хочет дружеских отношений со мной, с другими, только вот ее метод таких как я скорее отталкивает. Я же хочу спокойствия, но в принципе не против приятельских отношений, если это не обременяет. И я прямо говорю об этом сейчас, чтобы никогда больше не возвращаться к этому.       Разговор о ее брате мы как-то завернули и, надеюсь, к нему больше не вернемся.       

******

      Считаем заработанный капитал учеников. Забираем десять процентов. Делим деньги. Часть отдаем заведующему, часть забираем себе. В четыре — автобус, который отвезет нас назад в академию.       В запасе, как обычно, полтора часа свободного времени. Ученики идут в город закупать материалы для изготовления следующей партии своих товаров (многие, кстати, делают вещи под заказ) и прочее барахло. Я же обычно в это время брожу по городу или зависаю в каком-нибудь тихом местечке, убивая время, но сегодня Эла тащит меня за собой. Да... Надо было брать в пару Аврору, вот уж кто от скромности и слова не скажет. Милаха...       Магазин. Магазин. Еще один. Четвертый. Пятый. Кафе. Куча эмоций, мол, смотри какая вещь, смотри туда, идем сюда. Пофиг. Уныние. Она пытается меня развлечь, пытается заинтересовать, хочет, чтоб я улыбалась. Ха. Пусть так, за Элой хотя бы интересно наблюдать. А еще я купила игрушечную свинью, которая издает дикий хрюк при нажатии. Поставлю этого младшего брата Нео у себя в кабинете. Буду в качестве ответа нажимать, когда тот «смешно» пошутит. Надеюсь один вид этой игрушки оставит на его лице пусть и мимолетный, но след недовольства. Или такое ему наоборот польстит? Хм… Скажу, что нашла эту игрушку на помойке, чтоб этот дурак не подумал, что я на него еще деньгу трачу. Это ведь все ради моего удовольствия, а не ради выдуманной лести! Кто бы мог подумать, что сравнивать человека со свиньей будет лестью…       В целом, время пролетело незаметно, и вот мы уже в автобусе возвращаемся в академию.       

******

      Пишу отчет о поездке. Распределяю остаток денег между членами совета первого корпуса. Может, стоит делить между теми, кто ездил? Почему нет?       Возвращаюсь домой. Игнорирую нападки Нео. Принимаю душ. Сажусь за компьютер. Открываю ящик с бумагами, где сверху лежит то самое письмо с признанием. Меня вдруг переклинивает. Знаю, обещала себя не искать адресата, но... Трачу время и в конце нахожу того самого — единственного.       Ха.