Лёд и пламя рук

      Зима — время сказок и Новогоднего Чуда, время теплых объятий и горячего шоколада. Именно зимой можно закутаться в теплый плед или выйти на улицу, танцуя вальс под луной.       Высокий темный силуэт подходит к трехэтажной панельке, садится на корточки, загребая снег в руки. Он лепит шаровидный снежок, целится прямо в окно, где стоит маленький лиловый гиацинт. Ханма запускает снежок в стекло, там же сразу появляется парень, его очки по-злому блестят. Кажется, будто он что-то бубнит себе под нос, вновь уходя вглубь квартиры, зашторивая окно.       Шуджи пробирается к дверям подъезда, звонит в чужой домофон, последний шипит, пока не слышится родной и раздраженный голос любимой блондинки. — Да выхожу я! — Срывается на крик запыхавшийся Кисаки. Он уже обувается, выключает свет и закрывает дверь на два поворота ключа.       Блондин быстро перебирает ногами, спускаясь по лестнице. Тетта открывает тяжелую подъездную дверь, его сразу же вытягивают, заключая в объятия. Кисаки бьет Шуджи в бок, тот отпускает первого, а сам слегка сгибается. — Это слишком жестоко, Киса. — Заслужил. Зачем позвал так поздно? — Тетта прячет ладони в карманы, но даже они не согревают. — По-другому ты бы не вышел на свидание, — Ханма сразу отходит в сторону, зная, что блондин точно пнет его. — Ладно, пошли.       Янтарные глаза распахиваются от удивления, быть не может, чтобы Кисаки так быстро и легко согласился. Но Богу Смерти так даже лучше, он предлагает сходить в центр района к огромной ёлке. Партнер лишь кивает на это. Оба парня идут по-разному, один идет уверенно, иногда скользя, но не падая. Второй же ступает аккуратно и медленно, плохо удерживая равновесие. Ханма берет Тетту под руку, становясь опорой. Блондин лишь украдкой зыркает на лисью ухмылку.       Теперь они идут как настоящая парочка, которая ищет момента и места для теплого поцелуя. Они выходят на освещенные улицы, где уже накатан лед. Шуджи все еще смело идет вперед, иногда проезжая одной ногой вперед. Но пока держится. Конечно, такой грацией можно и похвастаться. Он нарочно проскальзывает, словно катаясь на коньках. Кисаки тянется за ним. Ханма хихикает, вновь разгоняясь. Но в этот раз ноги стремительно подкашиваются и он падает на спину, хватая с собой и блондина. Тетта валится на грудь партнера, несильно ушибая подбородок о чужие ребра. — Еблан. — Шипит Кисаки, приподнимаясь на руках. — Я тоже люблю тебя, Киса. — Мурлычет Бог Смерти, прижимая тело Тетты к себе.