Домик с улицы Теней

Рождество… Как много всего заложено в это слово! Для людей оно всегда покрыто атмосферой некой таинственности, праздника и чудес. У кого-то же связи более материальные — подарки, выпивка и закуски, выходные и круглосуточный просмотр фильмов по телеку. Для Джудит Роуз, наверное, было всего понемногу. Она ждала возможности отдохнуть от вечной учебы и надоевших ранних подъемов, чтобы просто почитать ее любимую "Алису в Стране чудес" Льюиса Кэрролла или просто попялиться в телевизор подольше, как нормальный подросток. Ну и, конечно же, какой нормальный ребенок откажется от получения подарков, а? В основном это были книги, чему Джудит была несказанно рада и с упоением "проглатывала" каждое вновь подаренное произведение, а затем давала волю воображению, выстраивая в голове целые книжные миры и исследуя каждый их потаенный уголок. Дочитав последнюю страницу, девочка падала на кровать, закрывала глаза и придумывала различные истории, все глубже погружаясь в уже изученные места. Например, на прошлое Рождество папа подарил ей "Повелителя мух" Уильяма Голдинга. Да, возможно, не самая подходящая книга для десятилетней девочки, но он считал, что, чем раньше Джудит ее прочитает, тем лучше сможет понять устройство мира и людей в частности. Когда мама все-таки нашла у нее эту книгу, у нее появилось несколько вопросов к здравомыслию мужа, но Джудит ее опасений не разделяла и была благодарна отцу за пищу для ума. Неудивительно, что история про детей, убивающих друг друга с банальной, но такой понятной каждому целью - выжить, осталась в голове девочки на долгое время, заставила посмотреть на мир с разных сторон, осознать, что нет категорично плохих людей, и даже хороший человек может свернуть не туда под гнетом внешних обстоятельств. Если в школе над тобой издеваются — с большой долей вероятности у них самих серьезные проблемы дома или с другим окружением. Кто-то нахамил тебе в очереди в супермаркете? Наверное, у него не задался день, просто накипело, а ты попал под горячую руку. Однако, не стоит заблуждаться и стричь всех под одну гребенку. Формула "хороший человек + плохие обстоятельства = не очень хороший человек" хоть и верна, но не на сто процентов универсальна. Плохой человек может быть таким изначально, просто дурные обстоятельства проявляют его натуру, как прыщ, выскакивающий на носу подростка вопреки его воле. Лиам Роуз, вопреки ожиданиям дочери, решил отойти от ежегодной традиции. Он прекрасно осознавал, что этот год, и в частности последние месяцы были непростыми (если не сказать "кошмарными"): переезд и полная смена образа жизни, финансовые трудности, связанные с потерей работы, чувство неизвестности и постоянные эмоциональные качели. Да, он за многое должен перед ними извиниться. Но теперь все наконец наладилось. У них есть очаровательная крыша над головой, и он снова страховой агент в довольно неплохой фирме, снова хорошо зарабатывает, хотя и до прошлого уровня дохода еще пахать и пахать, но… черт, жизнь налаживается! А это значит, что подарки на рождество должны быть особенными. Так и будет. Вместо очередной книги Джудит получит кукольный дом. Он его уже купил — хэндмэйд, огромный, красивый и самый большой и дорогой, какой только был в магазине. В подарок к покупке шла еще и коллекция кукол, так что пустовать жилье не будет. Ну а жена… Вайолетт ждет шикарный ужин в том самом ресторане, где он одиннадцать лет назад сделал ей предложение, с таким трудом устроив все так, чтобы было идеально: купил бутылку дорогого шампанского, заказал музыкантов, играющих ее любимую Black Velvet от шикарной Аланны Майлз, немного заплатил работникам, чтобы подыграли в нужный момент. В этот раз он снова наденет свой лучший костюм, купит цветы и договорится, чтобы работники снова поставили ту самую песню. "Черт… да, так и будет", — думал Лиам, барабаня пальцами по рулевому колесу, и смотрел в зеркало заднего вида на стоящую на сидении коробку с домом. Проснувшись утром двадцать пятого декабря, девочка увидела в комнате большую коробку в полосатой подарочной обертке и, разумеется, с бантом. С горящими от любопытства и воодушевления глазами она подбежала к подарку, желая поскорее узнать, что папа приготовил ей на этот раз. Да, кстати об этом… В канун прошлого рождества, случайно найдя в комнате родителей красную шубу, колпак и накладную бороду, девочка сразу же усомнилась в существовании Санта–Клауса, поэтому решила застать его с поличным. И вечером, сделав вид, что идет спать, дождалась прихода "Санты", тихо спустилась вниз и задала один единственный вопрос: "Папа?". От неожиданности он подпрыгнул, из его уст вырвалось слово, которое девочка очень не хотела повторять. Голос был ей очень знаком. "Не Санта" повернулся к Джудит и хотел было что-то сказать, но… она, будто, излучала непоколебимую уверенность и спокойствие. Лиам стушевался. Не стал оправдываться и что-либо придумывать. Произнес лишь одно слово: "Поймала". — Ты чего не спишь? — опустив бороду и улыбнувшись, спросил Лиам. — Провожу расследование, — невозмутимо ответила девочка. — Ах, вот как… — произнес он, вытаскивая из мешка последний подарок. — И как продвигается твое "расследование"? — Кажется, оно только что завершилось, Мистер Санта–Клаус. — Понятно. Значит, теперь ты можешь вернуться в кровать? — Думаю, да. — Хорошо. Ты же не собираешься открывать подарки до утра, правда? Джудит покачала головой. Взяв дочку на руки, Лиам поднялся по лестнице и уложил ее в кровать. Пожелал спокойной ночи и, нежно поцеловав в лоб, вышел из комнаты. Именно поэтому сейчас, с нетерпением разрывая праздничную упаковку, она точно знала, от кого подарок. Правда, что находится внутри, по прежнему оставалось загадкой. Наконец, с упаковкой было покончено. Перед Джудит стояла коробка из плотного картона с логотипом местного магазинчика "Эко-игрушки для детей". Девочка сняла крышку, и все стенки коробки тут же раскрылись, словно распустившийся цветок, явив Джудит свое содержимое. От удивления девочка раскрыла рот. Это был большой искусно сделанный кукольный домик цвета небесно голубого с белым и черной крышей. На крыльце лежал небольшой золотистый ключик. Взяв его в руки, Джудит принялась с нетерпением осматривать фасад в поисках подходящей замочной скважины. Она оказалась с торца здания. Девочка вставила ключ и провернула его пока не услышала характерный щелчок. Будто зародившись где-то в глубине домика, он эхом отгремел по комнате. Джудит с интересом прислушивалась к необычным звукам и ощущениям, до тех пор, пока они не стихли. Затем с нескрываемым благоговением открыла кукольный домик. Внутри он оказался еще лучше, чем она представляла. На первом этаже прямо напротив входа расположилась прихожая с лестницей на второй этаж. Справа — просторная кухня, отделенная от прихожей барной стойкой. Слева — гостиная и ванная комната. На втором этаже слева еще одна ванная комната и главная спальня, а детская комната справа. Все мастерски выкрашено и воссоздано в мельчайших деталях, словно миниатюрная копия чьего-то реального жилья. Окна, как и положено быть окнам, прозрачные. Все дверцы и шкафчики открываются. На полках посуда, книжки, различные элементы декора, в каждом гардеробе висит одежда, а на каждой кровати мягкий матрас. В гостиной даже стоит телевизор, а на лестнице лежит ковер. Деталей было так много, что на перечисление всех ушла бы куча времени, однако еще дольше заняло у Джудит само изучение домика. С озорным блеском в глазах она осматривала каждую полочку, каждый уголок, абсолютно не обращая внимания ни на что вокруг. Она будто не видела родителей, то и дело проходящих мимо ее комнаты и с улыбкой наблюдающих за глубоко увлеченной дочерью. Не слышала идущий по телевизору внизу репортаж об очередных жертвах двух мужчин в масках политиков, которые до сих пор остаются не пойманными, однако полиция, конечно же, делает все возможное, чтобы зверские убийства прекратились. Не замечала даже то, что в домике чего-то не хватает. И, уж тем более, ей было абсолютно все равно на неумолимо бегущее вперед время. Действительно, куда спешить, когда тебе десять, а рождественские каникулы только в самом разгаре? Закончив осмотр, девочка выдохнула, издав звук, напоминающий смесь воодушевления и удовлетворения. Только тогда она заметила еще одну небольшую коробку, лежащую рядом с домиком. Открыв ее, девочка увидела три деревянные куколки: мужчину, женщину и мальчика — все красиво покрашены и одеты. У мужчины были светлые волосы и зеленые глаза, а одет он был в светло-голубую рубашку и темно синие джинсы. У женщины были чудесные волосы цвета темного шоколада и голубые глаза — Джудит она сразу понравилась, одета женщина была в синие спортивные штаны и белую футболку. Мальчик же был русым с пронзительными голубыми, словно лед, глазами, он был одет в желтую футболку с супергероями и красные шорты с белой полоской по бокам. Кроме фигурок в коробочке лежала аккуратно сложенная записка, написанная красивым каллиграфическим почерком на дорогой, как показалось Джудит, бумаге. На ней были написаны странные строки: "Дорогой алых янтарей взойди, И тайна станет явью. Найдешь историю мою, Рожденную обыденною хмарью". Девочка несколько раз внимательно прочитала записку. Слова были действительно красивыми, но не настолько интересными, как все остальное. Отложив записку, Джудит взглянула на только что подошедшего отца. Стол был уже накрыт — пора идти обедать. Еще раз посмотрев на фигурки, девочка расположила их в домике: маму, она назвала ее Вера, и папу Филиппа в гостиной на диване, а ребенка — Кристофера — в его комнате на кровати. Выходя из комнаты, девочка буквально накинулась на Лиама, крепко обняла и поблагодарила за чудесный подарок. Затем они вместе спустились к столу, где помимо обеда состоялся еще и небольшой разговор. Родителям, конечно же, было интересно, что Джудит думает по поводу подарка. Джудит была от него без ума и совершенно этого не скрывала, поэтому очень долго в мельчайших деталях описывала все достоинства новой игрушки. Рассказывала про жителей домика, про то, какие имена она им дала, их историю и то, каким она видит их будущее. Родители с интересом ее слушали, им было безумно приятно наблюдать за такой увлеченностью собственной дочери. Увлеченностью, которая могла сравниться разве что с ее любовью к чтению. Прочитав каждую новую книгу она стремилась тут же рассказать, что она о ней думает. Как правило, ее слушала мама, слушала и постоянно задавала вопросы, что Джудит очень нравилось. Отца обычно дома не бывало, но и он как мог старался участвовать в жизни дочери. Утром он отвозил ее в школу, а вечером, укладывая ее спать, он каждый раз читал ей на ночь и расспрашивал о том, как прошел ее день. Именно поэтому Джудит не чувствовала нехватки во внимании отца. В этот день девочка не отходила от кукольного домика, разыгрывая счастливую жизнь между членами новообразованной семьи. Ближе к вечеру начали съезжаться гости - бабушки, дедушки, друзья семьи, которым было не лень преодолеть несколько миль, чтобы встретить Рождетство в приятной компании. Кроме взрослых, конечно же были дети - двоюродные братья и сестры, сыновья и дочери друзей родителей, которых Джудит видела настолько редко, что от их присутствия ей становилось еще более неловко. Людей собралось много, было шумно, весело и ближе к ночи девочке все это надоело, и она отправилась в свою комнату. Перед сном Джудит заботливо уложила кукол в кровать и пожелала им спокойной ночи. *** В эту ночь Джудит видела сон. Она летела! Не падала в темную бездонную пропасть, как бывает абсолютно у всех, а по-настоящему летела! Махала черными и гладкими крыльями, пролетая над светящимся как рождественская ёлка городом. Она не знала, кто она, но очень надеялась, что ласточка. Девочка видела их вживую только в живом уголке, но много про них читала, и они ей очень нравились. Была глубокая ночь. Джудит летела так высоко в небе, что даже воздух здесь ощущался совершенно иначе. Внизу, такой внушительный, но отсюда словно игрушечный, распростерся... город. Отсюда было сложно понять, какой конкретно. Девочка опустилась чуть ниже, теперь она могла немного различать залитые фонарным светом улицы. Этого хватило, чтобы понять, что это Сейлем. Тот самый город в Орегоне, где она засыпала. Она его сразу узнала, хотя с этой перспективы он казался совершенно чужим и незнакомым. Джудит увидела расположенный на Хай Стрит Эльсинорский театр — красивое здание кремового цвета. Мама неоднократно водила ее сюда на различные постановки. Театр не был стихией девочки, но ей даже нравилось. Совсем рядом возвышался капитолий штата Орегон — внушительное здание из мрамора, с золотой статуей на крыше. Дальше — Ярмарочная площадь на 17 улице, она узнала ее по своему любимому колесу обозрения. Не раз она осматривала на нем окрестности почти с высоты птичьего полета, когда еще не была одарена парой роскошных крыльев. Джудит знала, что, если продолжит лететь в этом направлении, то вскоре доберется до аэропорта, где, если повезет, сможет посоревноваться с самыми настоящими самолетами! Какой бы заманчивой ни была эта идея, у девочки появился другой план — она могла попробовать отыскать свой дом и заглянуть в окно собственной спальни. Может быть, это все равно, что искать иголку в стоге сена, но ведь для ласточки такая авантюра вовсе и не авантюра, а самая обыкновенная обыденность. Джудит внимательно следила за проплывающими внизу домами в поисках знакомой улицы. Многоэтажные дома сменялись аккуратными частными домиками разной степени красоты: от наспех выкрашенных одноэтажных лачуг до настоящих произведений архитектурного искусства с лоджиями и балконами, верандами и бассейнами. Найти нужную улицу оказалось задачей не из легких, ведь отсюда, сверху, все внизу казалось лишь муравьиными тропками под ногами любопытного ребенка. Однако, удача потворствует целеустремленным, поэтому взгляд Джудит упал на один знакомый дом — она видела его каждый раз, когда ехала в школу. Он был недалеко, а это значило, что... Точно! Ее дом должен быть рядом, но его не было. На том месте, где должен был быть ее родной дом, теперь стоял совершенно другой — светло-голубой, с черной крышей. Раздосадовавшись, девочка подлетела к неизвестному строению и вдруг почувствовал сильную усталость. Ласточкины силы понемногу иссякали. Она села на крышу и… Проснулась. Джудит находилась у себя в спальне. Было светло, на часах 9 утра. Поднявшись с кровати, девочка подошла к кукольному домику, открыла. Жильцы все еще были у себя в спальнях — ровно там, где она их и оставила. Пожелав куклам доброго утра, девочка по очереди провела им быстрое турне по утренним ритуалам присущим каждому живому человеку, а затем усадила за обеденный стол. В комнату вошла мама, пожелала дочери доброго утра и позвала ее к завтраку. Снова вернувшись в комнату, Джудит подошла к домику и задумалась, осматривая крошечные комнатки. Кажется, с ним было что-то не так… Нет, в нем совершенно точно кое-что изменилось. Девочка прекрасно помнила, что оставляла семейство на кухне, но теперь они были не там. Вера и Филипп сидели в гостиной и смотрели телевизор, Кристофер в это время лежал в своей кровати и, кажется, что-то читал. "Ничего не понимаю, – слегка прищурившись и задумчиво скривив губы, подумала девочка, — они точно были в другом месте. Я помню! Неужели, их кто-то передвинул? Но кто? И зачем?". Джудит поразмышляла еще немного, и ей в голову пришла единственная, на ее взгляд, разгадка данного происшествия. Пожалуй, если в их доме кто-то способен на нечто подобное, то лишь один человек, и это точно не мама! Но зачем это папе? Просто подшутить? Да, вполне возможно, но это на него совершенно не похоже, раньше он ничем подобным не занимался. Пожав плечами, девочка решила пока ничего ему не говорить и, закрыв домик, как будто ничего не бывало, взялась читать книгу. Теперь это был "451° по фаренгейту" – антиутопический шедевр о мире, в котором запрещены все бумажные книги. Уже от одного этого факта Джудит становилось ужасно дурно, а желание продолжать чтение только росло. Девочка пыталась представить, какой была бы ее жизнь без всех этих книг, без всех пережитых историй и исследованных миров. Возможно, у нее была бы куча друзей и подруг, с которыми она могла бы болтать обо всякой подростковой и, в первую очередь, девчачьей чепухе. Стоит ли эта чаша весов того? Джудит дала себе самый красноречивый ответ на вопрос, какой только могла – продолжила чтение. Вечером в комнату вошел папа и поинтересовался, как дела у жильцов ее домика. — Все отлично, – решила подыграть девочка, – я слышала, им безумно нравится их новое жилье. — Это хорошо, значит, можно поблагодарить мистера Штрауса за его работу – улыбнулся Лиам, подойдя к домику. – Могу я взглянуть, что там внутри? — Конечно. Мужчина открыл кукольный домик. Мама и папа сидели на кухне, а ребенок был у себя в комнате. Лиам улыбнулся. Осматривая подарок, он все сильнее удивлялся качеству работы. "Все-таки, это стоило каждого доллара", – подумал мужчина. — Расскажешь мне о жильцах? — Филипп Уайт – любящий муж и отец, но, к сожалению, много работает, – девочка подошла к отцу и заметила, что он снова двигал фигурки. – Он менеджер по продажам в очень большой фирме, поэтому обычно редко бывает дома. Вера Уайт – домохозяйка, ее муж зарабатывает огромные деньги, поэтому она может позволить себе не работать, а просто следить за порядком в доме и проводить время с сыном Кристофером. Ему 10 лет, он учится в школе и у него много друзей. Часто гуляет на улице и учится кататься на скейтборде. Иногда читает книги, но обычно просто сидит в телефоне, переписывается с друзьями или смотрит глупые видео. — А сейчас он чем занят? — Снова сидит в телефоне. Смотрит, как одни люди шутят над другими. Почему-то он находит это смешным. — Может, это действительно немного смешно. — Папа, ты начинаешь меня немного пугать, – Джудит серьезно посмотрела на отца. — Туше, – Лиам поднял руки вверх и сделал испуганное лицо, – я и забыл, какая ты у меня серьезная. Ну а сейчас Филипп почему не работает? — Он так хорошо работал, что сделал много удачных продаж. Поэтому ему дали небольшие каникулы в честь Рождественских праздников. — Какой молодец, а! Это значит, что теперь он может провести больше времени со своим сыном, так ведь? — Да, это так. И Кристофер очень этому рад. — Наверное, он сильно любит своего отца. — Конечно, ведь он у него очень хороший и тоже его любит. — Как им повезло! – Лиам наклонился к дочери и поцеловал ее в голову, — Ужин уже стынет. Пошли, а то мама решит, что мы пропали, и бросится нас искать. Девочка рассмеялась и кивнула головой. Мужчина вышел из комнаты, а Джудит повернулась к домику, еще раз пробежалась по нему глазами, закрыла его и спустилась вниз к столу. Поужинав, Джудит поднялась наверх и вновь открыла домик. Все опять было не на своих местах. Теперь мужчина лежал на кровати в родительской спальне, а женщина была в ванной. Ребенок сидел на диване и смотрел телевизор. Кажется, можно было различить даже тихий шум воды и работающего телевизора, которые девочка не услышала, ведь изо всех сил пыталась понять, когда папа успел это сделать. Он постоянно был рядом, она буквально не спускала с него глаз. Он никуда не отлучался, они сидели за столом все вместе, и она закончила ужин куда раньше их. Наверняка, они и сейчас еще внизу. Тогда как же он это делает? Джудит вздохнула. Сейчас она не могла найти ответ на этот вопрос, но он начал эту игру, и ей оставалось лишь ждать. С такими мыслями Джудит села перед кукольным домиком и продолжила игру с нового места до тех пор, пока за окном не начало темнеть все сильнее. Девочка принялась готовиться ко сну, умылась, надела пижаму, подошла к домику, чтобы пожелать его обитателям спокойной ночи. Все семейство уже было у себя в комнатах. Словно кто-то прочитал мысли девочки и сделал работу вместо нее. Закончив ритуал вежливости, Джудит закрыла домик на ключ и пошла в кровать. *** Была глубокая ночь. Джудит открыла глаза, совершенно не понимая, почему она проснулась в такое время. Девочка оглядела комнату — все было нормально. Ветки деревьев царапали окно, отбрасывая на полу причудливые тени. В комнату лился свет луны, мимо которой периодически проплывали облака. Она попыталась заснуть вновь, но какой-то странный скрип заставил ее открыть глаза. Дверца шкафа начала потихоньку отворяться. Дождавшись, пока она остановится, Джудит осторожно встала с кровати и подошла к шкафу. Внутри было ее собственное отражение, смотрящее на нее из зеркала. Девочке показалось, что с ним было что-то не так, но она никак не могла понять, что конкретно. Возможно, просто лунный свет и недостаток освещения в купе с ползающими по комнате тенями создавали какую-то необычную, будто неживую картинку. А возможно, все было куда проще, и эту самую картинку создавал ее собственный утомленный мозг. Она не знала. Единственное, что Джудит было известно наверняка, так это то, что, по какой-то причине, она не могла оторвать взгляд от зеркала, хотя ей и было ужасно не по себе. Покусывая внутреннюю часть нижней губы и теребя края пижамы, девочка смотрела в свои собственные глаза, когда половица у двери в спальню тихо скрипнула. Девочка вздрогнула и обернулась. Пусто. Немного расслабившись, Джудит вновь повернулась к зеркалу и потянулась рукой к дверце шкафа. Тогда-то она и заметила краем глаза странную тень. Она постепенно росла в темном углу комнаты и отражалась в зеркале. Девочка обернулась — ничего. Снова посмотрела в зеркало — тень обретала форму, будто бы становилась сильнее и отчетливее, пока, наконец, не приняла вид пульсирующей, словно сотканной из дыма и тьмы человекоподобной фигуры. Высокой и невероятно худой. Сердце девочки бешено заколотилось, она посмотрела в комнату, но кроме нее здесь не было никого. Полностью развеивая в пух и прах данный факт, фигура в зеркале исчезать не планировала, а наоборот медленно, подергивая руками и головой, двинулась к Джудит. Она хотела убежать и даже пробовала сдвинуться с места, но ноги будто вросли в пол. С широко раскрытыми глазами Джудит следила за тем, как нечто приближается к ней, оставляя на полу черные, словно гниль, следы босых ног, постепенно разрастающихся как плесень. Девочка нервно осматривала пустую комнату влажными от накапливающихся слез глазами. Руки тряслись, а ноги дрожали. Каждый раз, когда ее взгляд попадал на зеркало, она видела, что существо подбиралось все ближе, а она даже не могла убежать. Ближе и ближе. Не могла дать отпор. Ближе и ближе. Не могла закричать. Ближе... В отражении зеркала Джудит видела, как длинные черные пальцы смыкаются на ее шее. Она ничего не чувствовала. Просто закрыла глаза, и из ее горла наконец вырвался крик. Джудит вскочила на кровати, тяжело дыша, пробежала глазами по комнате. Она находилась в своей спальне и проснулась в собственной кровати. Было уже светло. "Это всего лишь сон", — пришло к девочке осознание, — "но до чего же он был жутким и реалистичным". Это чудище… Девочка поежилась. Она чувствовала его присутствие, будто он действительно стоял рядом. Более того, она была уверена, что он намеревался что-то с ней сделать. Похитить? Убить? Сделал бы он то же самое с ее родителями? По спине пробежал холодок. Джудит вскочила с кровати, потому что не могла сидеть на месте. "Это был просто кошмар!" — подумала девочка, зло нахмурив брови. Она хотела топнуть ногой, но в последний момент передумала. Джудит открыла кукольный домик, готовясь пожелать его обитателям доброго утра, но внутри опять все изменилось. Причем на этот раз кардинально. Вера стояла на кухне и накрывала на стол, а Филипп стоял у двери в комнату сына, должно быть, собираясь его разбудить. А Кристофер… Самого Кристофера нигде не было, он просто исчез из домика, как будто никогда там и не жил. Девочка нахмурилась, первой ее мыслью было то, что фигурка просто куда-то закатилась или потерялась. Девочка принялась усиленно искать блудного сына, заглядывать под каждую мебель миниатюрного домика, шарить в каждом его углу. Когда это не принесло никаких результатов, она начала разгоряченно ползать уже по своей комнате в поисках пропажи, абсолютно не замечая идущих снизу криков мамы, зовущей дочь к завтраку. Папа, поднявшийся наверх с той же целью, мигом прервал отчаянные поиски девочки. Увидев, что дочь чем-то серьезно озадачена, Лиам попытался узнать у нее, в чем дело. — Я потеряла куклу, — ответила Джудит, указав на кукольный домик. — Ты ее не видел? Мужчина подошел к домику и увидел, что там действительно всего две фигуры — мужская и женская, стоящие в детской спальне. — Извини, солнце, я ее не видел, — произнес Лиам, погладив девочку по голове, — но я обязательно помогу тебе в ее поисках, если тебе будет нужна моя помощь. Только после завтрака, ведь для такой ответственной миссии нужно много энергии. Хорошо? Девочка кивнула головой и улыбнулась, сказав, что сейчас спустится. Когда папа вышел из комнаты, она вновь взглянула на домик. Мама мальчика стояла в гостиной, схватившись за голову. Рядом с ней стоял муж, держа руку так, будто в ней была телефонная трубка. Где-то слышался тихий, еле различимый женский плач. Услышав его, девочка выглянула в окно, чтобы посмотреть, кому он принадлежит, но ничего не нашла. — Что у вас двоих там произошло? — спросила Вайолет у садящейся за стол дочери. — У меня пропала одна из фигурок, и я пыталась ее найти. — Получилось? Джудит отрицательно покачала головой. — Может, ты ее просто выронила? Или оставила где-то и забыла, где. — Нет! Вечером я пожелала им спокойной ночи и заперла в кукольном домике, а утром ее уже не было, — девочка отправила в рот очередную порцию омлета. — Сперва я думала, что ее забрал папа, но, должно быть, это не так. — Правда? — Лиам оторвался от бекона и взглянул на дочь. — Зачем мне это? Я ведь сказал, что помогу ее отыскать. — Я правда не знаю, но в последнее время кто-то часто двигал мои фигурки, переставлял их с места на место. И я точно знаю, что это была не я. — Что ж, это был и не я. Пытаясь немного подбодрить дочь, Вайолет в шутку спросила: — Может, это проделки твоего воображаемого друга? Как там его звали? Крис? — Я не видела Криса с тех пор, как мы переехали. — Не переживай, она найдется. Слова мамы заставили Джудит задуматься. Крис вошел в ее жизнь, когда ей исполнилось три года. Джудит любила называть его Кристофером на манер приключенческих романов, особенно когда злилась на него, что в купе с нахмуренным взглядом и притопыванием ногой создавало пущий эффект и действовало не только на Криса, но и на родителей. Этому умению девочка научилась еще в 4 года и с тех пор активно его совершенствовала. Нахмуренный взгляд вполне можно было заменить взглядом исподлобья или просто пристальным взглядом голубых, словно небесная гладь, глаз. На смену притопыванию ногой пришли руки, упертые в бока, или просто "крайняя увлеченность своим делом с игнорированием всего окружающего". Все эти приемы прекрасно комбинируются между собой и оказывают на оппонента эффект различной силы. Если практиковать этот навык как можно чаще, он станет серьезным оружием в детских, а затем и в женских руках. Проверено, пользуйтесь! Девочка поняла, что Крис не настоящий, когда осознала, что никто кроме нее его не видит. Несмотря на то, что она была абсолютно уверена в его присутствии (они проводили вместе столько времени, в конце концов!), остальные не имели понятия, даже как он выглядит. А Джудит знала. Это был мальчишка с русыми кудрявыми волосами, вечно не сползающей с лица улыбкой и самыми удивительными глазами, которые девочка только видела — правый был орехового цвета, а левый голубого. Он любил носить полосатую рубашку-поло и песочного цвета бриджи (причем как летом, так и зимой!). Их первая встреча состоялась – она хорошо запомнила этот день, в ее третий день рождения. Тогда к ней пришли соседские дети, вряд ли потому, что они дружили, скорее потому, что так было принято. Было шумно и весело, играла задорная музыка. Был огромный кремовый торт с тремя свечками, на котором было выведено ее имя и поздравление. Подарков в тот день было столько, что Джудит еще несколько дней изо всех сил пыталась найти им всем место, но в итоге большая их часть была отправлена в долгий ящик и, к огромному облегчению девочки, надолго забыта на чердаке. В "частную коллекцию" Джудит попали лишь несколько игрушек и кукол, среди которых были особо любимые экземпляры: плюшевый белый кролик, говорящий разные приятности, если ему нажать на живот, и раритетная (такого слова Джудит тогда даже не знала, но звучало оно красиво!) фарфоровая кукла, одетая по старинной моде в пышное красное платье с бантом на спине. Девочка назвала ее Белла. Ей нравилось переодевать ее, причесывать и разговаривать с ней, глядя прямо в глаза, которые выглядели совсем как человеческие, отчего складывалось впечатление, что Белла все понимает, но почему-то не может ответить словами. Ближе к вечеру дети начали расходиться по домам и именинница, уже уставшая от такого количества гостей и шума, наконец, смогла облегченно выдохнуть. Когда последний гость покинул дом, она поднялась к себе в комнату, где и увидела сидящего на кровати мальчика, которого не было среди гостей. Он был старше ее, Джудит подумала, что ему примерно семь лет. Заметив вошедшую девочку, он спрыгнул с кровати и с улыбкой на лице, радостно подпрыгивая, подбежал к ней. Обнял, чего девочка совершенно не ожидала, и поздравил с днем рождения. Представился Крисом и извинился за то, что пришел без подарка. Затем мальчик сказал, что, пожалуй, пойдет, ведь сегодня она уже, наверное, сыта по горло гостями, а он просто хотел ее поздравить, и скоро они еще увидятся. Когда Джудит пришла в себя, она спросила, что он имеет в виду, и почему она не видела его раньше. Крис улыбнулся и ответил уклончиво, что живет рядом, а затем вышел из комнаты. Девочка спохватилась и вышла вслед за таинственным гостем, чтобы просто проводить его взглядом, но его уже и след простыл. Впоследствии, как он и обещал, они частенько виделись — почти каждый день. Он приходил и уходил бесследно, не понятно, откуда и куда. Родители Джудит не разу его не видели, и, когда она говорила, что играет с другом, но находилась при этом в комнате совершенно одна, очень волновались. Затем они с кем-то это обсудили, должно быть, с психологом, и немного успокоились. И что восхищало саму девочку, так это то, что за все время их дружбы, Крис ни на день не постарел! Повзрослев, Джудит осознала, что ее друг, скорее всего, не настоящий, или, как говорят, воображаемый. Но какая разница, ведь он находился рядом всегда, когда был нужен? Когда одноклассники смотрели на нее как на забитую чудачку и тихонько посмеивались или просто не хотели с ней общаться, она знала, что дома ждет тот, кто будет с ней дружить несмотря ни на что. Когда она возвращалась домой к очередным родительским ссорам и скандалам, она знала, что есть тот, кто ее поддержит. И что с того, что он выдуманный, если с ним интересно проводить время? Он постоянно что-нибудь выдумывал и не любил сидеть на месте. Да, по какой-то причине, он не желал покидать дом и все их игры проходили в его стенах, но какое это имело значение, если они могли прекрасно справляться и так? Если уж она выдумала себе друга, то создать место, где они смогут проводить время у нее и подавно получится. Когда Джудит научилась читать составленные из слов фразы и понимать их смысл, их игровая площадка многократно увеличилась. Девочка читала Крису книгу за книгой, а он ее слушал. Затем они с интересом их обсуждали и придумывали все новые и новые приключения — они могли быть пиратами, искателями сокровищ, путешественниками, попавшими в какие-то фантастические страны. И время летело совершенно незаметно. А теперь его… нет? Но так ли это? После завтрака Лиам, как и обещал, поднялся в комнату дочери, чтобы помочь ей в поисках. Джудит взглянула на домик, Вера сидела на диване в гостиной, склонив голову и схватившись за нее руками. Филипп сидел рядом и обнимал ее, пытаясь утешить. Девочка вновь слышала, как кто-то рыдает. Тихо, но явно различимо, будто где-то в отдалении. — Ты это слышишь? – с надеждой спросила девочка. — Что именно? — Кажется, кто-то плачет. Мужчина прислушался и отрицательно покачал головой: — Ты уверена? Я ничего не слышу, червячок, – произнес мужчина возвращаясь к поискам. Девочка вздохнула и принялась искать. Пока папа внимательно осматривал одну часть комнаты, девочка обыскивала другую. Затем они поменялись, но это не принесло никаких результатов. Часа через два они закончили, вымотавшись, но так ничего и не найдя. Джудит была ужасно расстроена. Чтобы подбодрить дочь, Лиам предложил сходить в магазин и купить ей новую куклу. Без особого энтузиазма девочка согласилась. Перед уходом она подошла к домику, чтобы запереть его на ключ. Вера по прежнему сидела все в той же позе, а Филипп стоял за спинкой дивана, готовясь двигаться, и держал правую руку так, словно разговаривал по сотовому телефону, а левой закрыл глаза, опустив голову. *** С первого взгляда магазинчик, в который они приехали, не просто восхитил Джудит, а по-настоящему покорил. Снаружи он ничем не отличался от всех остальных: входная дверь с окошком, витрины, заставленные некоторыми товарами, на которые продавец делал самые большие ставки и практически ничем не выделяющаяся вывеска. Но вот внутри… внутри тебя будто ждал совершенно другой мир, сказочный и завораживающий. Казалось, он таил в себе столько волшебства, будто сошел со страниц книги про Гарри Поттера. Разноцветные гирлянды и лампочки, создающие рождественскую атмосферу только усиливали это чувство, давая понять, что лучше времени для посещения этого места просто не найти. Сам магазинчик оказался куда просторнее, чем выглядел снаружи, но, из-за того, что был забит различными полками, витринами и стеллажами, места в нем было не так много. То тут, то там виднелся богатый ассортимент магазина: деревянные лошадки-качалки, животные, птички, резная детская мебель, корабли, самолеты и автомобили. В самом центре магазина по рельсам катился деревянный поезд с кучей вагонов, состоящий из множества мелких деталей, работающих вместе как один слаженный механизм. Напротив входной двери располагался прилавок, за которым стоял дружелюбный, очаровательный мужчина преклонного возраста, который назвался Вольфгангом Штраусом. Он был не просто "продавцом счастья" (как он себя называл), но и владельцем лавочки, и мастером, который собственными руками собирал все эти игрушки. Те же игрушки, которые он не мог собрать сам, он покупал у других мастеров. Наверное, именно поэтому некоторые товары стоили дороже, чем их обычные конвейерные аналоги, сделанные без капли любви. Стоили ли они того? Конечно! Ведь, как любил говорить владелец, "в каждое творение он вкладывал частичку своей души". То же, что привлекло внимание Джудит сильнее всего, так это стенд с различными куклами и домиками, который занимал всю правую стену. Девочка долгое время просто ходила и изумленно рассматривала магазин, хотя прекрасно помнила, за чем конкретно она сюда пришла. Добравшись до витрины с куклами, где были как полноразмерные, так и миниатюрные, сделанные специально для домиков, версии, девочка тут же нашла то, зачем приходила – полностью укомплектованная фигурка полицейского. Свой выбор она объяснила довольно просто – пропал ребенок, и родителям нужен кто-то, кто поможет его найти. Лиам пытался отговорить девочку, указывая на другие не менее замечательные фигурки, но она была непреклонна, и мужчине пришлось уступить. Вернувшись домой, Джудит поблагодарила отца за помощь, сказав, что дальше справится сама, и поднялась наверх. Открыла кукольный домик, Вера и Филипп стояли у двери, будто собираясь куда-то идти. "Наверное, идут на поиски сына", – подумала девочка. Не теряя времени, она распаковала только что купленную фигурку полицейского и поставила ее рядом с родителями. — Я очень надеюсь, что он поможет вам найти вашего сына, – с сочувствующим видом произнесла она. Какое-то время девочка стояла на коленях у домика и наблюдала за фигурками, но ничего не происходило. Они не сдвинулись с места. Тогда Джудит, наконец, поняла, что папу можно вычеркнуть из списка подозреваемых, поскольку он никак не мог сдвинуть фигурки, гуляя с ней по магазинам. Неужели, мама? Мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Это было просто на грани фантастики. Тогда кто? Сегодня она это узнает. Будет сидеть в этой комнате сколько понадобится, пока не поймет, кто это делает! Не известно, сколько это продолжалось, может пять минут, а может и десять, но куклы так и не сдвинулись. Поняв, что застряла здесь надолго, Джудит поднялась с пола, чтобы принести стул. Вернувшись, она бросила быстрый взгляд на домик и тут же выпустила стул из рук, уставившись на кукол, которые снова поменяли свое положение. Муж и жена были у двери в спальню сына, а полицейский стоял на лестнице, должно быть, поднимаясь наверх. Послышался тихий скрип ступенек, на который девочка не обратила внимания. Джудит нахмурилась и закусила нижнюю губу, как и всегда, когда усердно над чем-то думала. Она внимательно посмотрела на кукольный домик и всех его обитателей и почувствовала, что совершенно не понимает, что происходит. "Это становится все интереснее и интереснее!", – подумала она. Теперь Джудит была абсолютно уверена, что с родителей можно снимать все обвинения, ведь никого из них не было в ее комнате. Но значит ли это, что она была одна? В голове всплыли слова мамы за завтраком. Крис, ее воображаемый друг. Джудит давно его не видела, но неужели он снова вернулся? Тогда какой во всем этом смысл? Почему он прячется от нее? Это просто дурацкая детская игра, или он пытается ей что-то рассказать? За размышлениями девочка не спускала с домика глаз, и за все это время положение дел в нем не изменилось. Джудит вздохнула, ей наскучило сидеть без дела. (И как детективы это делают?!) Она решила отвлечься и взять книгу, чтобы скоротать время. Когда она вернулась, мужчина и женщина все еще стояли у двери, а вот полицейский был уже в комнате мальчика и, видимо, осматривался в поиске улик. Джудит продолжила наблюдать за происходящими событиями, с интересом ожидая развязки, но ничего не происходило. Тогда она начала читать, иногда поднимая взгляд на домик, где фигурки периодически стояли в немного измененных позах. Порой изменения были настолько незначительными, что она их попросту не замечала. Тогда ее осенило. Должно быть куклы, подобно плачущим ангелам, двигались только тогда, когда она на них не смотрит. Чтобы подтвердить гипотезу, Джудит по несколько минут беспрестанно смотрела на домик, а затем на несколько секунд отводила взгляд. Она оказалась права. Но почему так происходит? Она не должна видеть, как это происходит? После этого у нее появилась новая идея, которую она решила во что бы то ни стало проверить – сколько времени нужно ее "ангелам", чтобы совершить какое-то действие или перейти в другую комнату. Джудит отводила взгляд, закрывала глаза и считала в уме, занималась другими делами и даже выходила из комнаты, но так и не смогла увидеть закономерность. Иногда им было достаточно пары-тройки секунд, а иногда следующий шаг занимал до нескольких десятков минут. Должно быть, время, необходимое для следующего действия, зависело от его сложности. Других объяснений она не нашла. Джудит провела несколько часов, следя за передвижениями кукол, когда в комнату вошла Вайолетт, застав дочь сидящей на полу перед домиком. Ее начинало волновать, что девочка проводит слишком много времени у себя в комнате с этим подарком, поэтому она пришла уговорить ее погулять на улице, тем более погода там была замечательная. Нехотя Джудит согласилась. Выходя из комнаты, она еще раз взглянула на домик. Полицейский был уже в гостиной, там же на диване сидел Филипп, а его жена лежала на кровати у себя в спальне. Девочке снова показалось, что она слышала тихое рыдание, которое исходило откуда угодно, но не из домика. *** Снаружи было тепло, чуть ниже нуля по Цельсию, светило солнце. Задний двор был покрыт девственно белым покрывалом недавно выпавшего снега. Втянув носом свежий декабрьский воздух девочка спрыгнула со ступеньки на природный холст, подобно художнику, уверенно делающему первый мазок кистью, который затем превратится в произведение искусства (или нет). Оглядевшись вокруг, Джудит поправила сползшую на глаза шапочку и побрела вперед, прислушиваясь к хрусту снега под ногами. Время от времени, чтобы создавать вид невероятной заинтересованности, она лепила снежки и бросала их за забор. Мыслями она то и дело возвращалась к кукольному домику. Наблюдать за историей ей казалось куда интереснее, чем вынужденная прогулка по "тюремному двору", где ты единственный заключенный. Джудит успела сделать ангелочка, несколько раз покачаться на сооруженных из автомобильной шины качелях и подумать о том, когда же можно будет возвращаться, чтобы родители поверили, будто она провела достаточно времени на улице, как вдруг услышала какой-то шум. За забором, со стороны улицы слышалась какая-то возня и задорный детский смех. Аккуратно подойдя к забору, Джудит увидела источник шума – мальчик примерно одного с ней возраста показался девочке довольно милым, еще одна девочка чуть младше и мальчишка, который был самым маленьким. Заметив наблюдателя, девочка дружелюбно улыбнулась и помахала рукой. Джудит механически помахала в ответ и тоже улыбнулась. Тогда уже и ровесник Джудит обратил на нее внимание и предложил присоединиться к ним, если она хочет. Выбирая между истоптанным вдоль и поперек двором, обтянутым воображаемой колючей проволокой, и новым знакомством, девочка тут же согласилась. Оказалось, мальчика, который понравился Джудит, звали Вилли (сокращенно от Уильям). Он был кареглазым и немногословным, однако часто улыбался, буквально излучая тепло. Вилли жил через три дома от Джудит, и она была очень раздосадована, что они не встречались раньше. Девочка помладше — Лилли — с немного вздернутым вверх кончиком носа и блуждающим в темных глазах огоньком, смешливая и общительная, часто с теплотой смотрела на Вилли, от чего в Джудит вспыхивало странное чувство, о котором она нередко читала в книгах. Самый младший — Тимми, брат девочки — озорной и активный с громким и заразительным смехом. Лилли с братом жили напротив Вилли, поэтому знали друг друга и дружили уже довольно давно. Однако, Лилли, кажется, испытывала к другу более теплые чувства и боялась в этом признаться. Совсем как Джудит… Дети смеялись и резвились, играли в снежки (больше всех доставалось Тимми – несмотря на то, что он был самым шустрым, но очень часто шел напролом – однако Тимми это нисколько не расстраивало, а наоборот лишь сильнее раззадоривало) и даже лепили снеговика (благо, снега в этом году выпало предостаточно, и надо было пользоваться моментом, пока он не растаял) и совсем не заметили, как начало темнеть. Перед тем, как разойтись по домам, они договорились о том, что обязательно еще погуляют вместе. Джудит была только за. Радостная, с раскрасневшимися щеками и колотящимся сердцем девочка вернулась домой и тут же в подробностях рассказала родителям о новых знакомых и о том, как прошел ее день, упустив, правда, свои чувства к Уильяму, но и для этого придет свое время. Когда-нибудь… Родители слушали ее и не скрывали облегчения. Реальных друзей у их дочери было не так уж и много (даже единственный воображаемый куда-то испарился), поэтому каждый новый воспринимался как благословение. А тут их было сразу трое да еще и соседи! На горизонте показался флагман надежды на то, что их ангелочек перестанет быть пленницей воображаемых миров. Девочка вернулась в комнату только после ужина и тут же заглянула в кукольный домик. Полицейского внутри уже не было, Вера лежала на кровати, а ее муж сидел в гостиной. Джудит слышала идущий снизу, из гостиной, гул работающего телевизора. "Должно быть, это папа", – подумала она и улыбнулась возникшему совпадению. *** Джудит открыла глаза, вокруг стояла гробовая темнота. Было ужасно холодно, девочка обняла дрожащие плечи, почувствовала, что на ней другая одежда – недостаточно теплая, чтобы как следует защитить от холода, но позволяющая ей протянуть здесь еще дольше. Вокруг чувствовался запах сырой земли и тухлых яиц. Джудит где-то слышала, что точно так же пахнет гниющая плоть, но думать об этом совершенно не хотела. Она поморщилась, зажав нос ладонью, и попыталась встать на дервенеющие ноги, но тут же потеряла равновесие, будто что-то тянуло ее вниз, не давая подняться, и упала, больно ударившись. Джудит вскринула, ухватившись за ушибленное колено, ее крик эхом унесся куда-то в глубь помещения, растворяясь в плотном, словно сочащемся сквозь пальцы, холодном мраке. В нос с новой силой ударил отвратительный запах. Джудит подтянула ноги к груди и обхватила колени руками, стараясь при этом поменьше дышать. Почувствовала, как натягивается привязанная к запястью веревка. Пытаясь разглядеть хоть что-то, она начала прислушиваться к окружающим ее звукам. Откуда-то сочилась вода и, стекая по холодным стенам, медленно капала на сырую землю. То тут, то там кто-то будто что-то рыл, копошился в земле, словно собака закапывающая свиную кость во дворе или выкапывающая гниющий труп в лесу. Но, что пугало девочку больше всего — кто-то скребся совсем недалеко от нее, будто водил по стене угольком (хотя с таким же успехом это могли быть и когти). Как только Джудит решила, что точно не хочет видеть, что происходит вокруг, ее глаза предательски привыкли к темноте, начиная выхватывать образ за образом, собирая по кусочку пугающую до дрожи картинку. Помещение, в котором она сидела, было куда больше, чем она могла подумать — она видела противоположную стену и единожды уже почувствовала спиной другую холодную сырую каменную стену, боковых стен было не разглядеть. В голову ей пришла идея, неужели она в пещере? Что она здесь делает? Как она здесь оказалась? И как далеко от дома это "здесь"? Ей было холодно, больно и страшно, и она не хотела ждать, пока явится кто-то, кто ответит на все ее вопросы. Джудит сделала единственную вещь, которую посчитал бы правильной каждый человек, оказавшийся в столь плачевном состоянии – начала звать на помощь. В одно мгновение все звуки вокруг тотчас затихли, и она подумала, что, возможно, это была не самая лучшая идея. Но отступать было поздно, и она продолжала кричать, пока холодный воздух заполнял ее легкие. Она закашлялась, замолчала и огляделась по сторонам. Из темноты начали выныривать тени, медленно с ужасными стонами двигающиеся в сторону Джудит. Чем ближе они подбирались, тем монструознее становились – худые, обнаженные человекоподобные фигуры, совершенно не скрывающие своих половых различий. У них была серая, покрытая струпьями и шрамами кожа, которая то тут, то там слезала лоскутами прямо на ходу, причиняя невообразимую агонию. Их гниющая, полная копошащихся личинок и насекомых плоть источала зловонный запах давней смерти. Самой ужасающей частью их образа были глаза – обыкновенные, наполненные болью человеческие глаза, создающие сильнейший диссонанс со всем происходящим. Из последних сил борясь с рвотными позывами и все накрывающими приступами паники, Джудит закрыла глаза, повторяя про себя одну единственную фразу: "Это всего лишь сон". Джудит вскочила на кровати, тяжело дыша. Это действительно был всего лишь сон. К счастью, он закончился и, казалось бы, теперь можно выдохнуть спокойно, но девочка не могла. Ее пугало, насколько реалистичным был сон, насколько реальными казались испытываемые ей чувства, начиная от запаха гниющей плоти до полностью обезоруживающего животного страха. Но сильнее всего из колеи выбивало, то, что Джудит никогда до этого не снились такие сны. Конечно, она порой видела кошмары и, бывало, просыпалась из-за них посреди ночи. Только вот эти кошмары не шли ни в какое сравнение с тем, что она испытала сегодня. Они были проще, банальнее и не оставляли на кончике языка такого гадкого послевкусия, будто ты съел хороший кусок давно стухшего мяса, в котором, если хорошенько себя накрутить, наверняка уже завелись личинки какой-нибудь мерзопакости, различные бактерии, ведущие, впоследствии, к неминуемой смерти. Первое, что хотелось сделать — это выплюнуть эту дрянь, опустошить желудок и промыть рот с мылом в надежде, что это поможет. Однако это никак не получалось. Не получалось, будто ты выиграл дерьмовую лотерею, в которой главным призом была "Умопомрачительная возможность жить с этим чувством до конца своих дней и проклинать каждый прием пищи, лишь усиливающий ощущения". Представили? Поздравляю. Надеюсь, вам не придется с этим жить. Немного успокоившись, Джудит закрыла глаза, пытаясь вновь уснуть, однако раз за разом видела перед собой взгляд этих существ. Забыться сном ей удалось лишь под утро. Проснулась Джудит лишь к полудню и тут же подошла к кукольному домику. Вера и Филипп куда-то ушли. По крайней мере, девочке хотелось думать, что они ушли, а не исчезли точно так же, как и их сын. Услышав, как мама хозяйничает на кухне, что-то тихо напевая, Джудит спустилась на первый этаж в надежде, что ей перепадет что-нибудь на завтрак. — Дорогая, ты сегодня решила побить какой-то рекорд? – с мягкой улыбкой обратилась Вайолетт ко все еще не отошедшей ото сна дочери. – Ты в порядке? — Все хорошо, мамуль. Я просто неважно спала ночью. — Проблемы со сно в твоем возрасте – это не очень хорошо, Джудит. — Я понимаю, но мне просто приснился кошмар. — Ах, вот оно что... Хорошо, садись. Давай, я сделаю тебе завтрак, а ты пока рассказывай, что это был за кошмар. Джудит послушно села за стол и поведала о том, что ей снилось, стараясь избегать некоторых подробностей, чтобы лишний раз не тревожить маму, и так постоянно волнующуюся за нее. — И давно тебе снятся такие сны, солнышко? – не скрывая волнения в голосе, спросила Вайолетт. — Нет, я их давно не видела. — Знаешь, порой, кошмары снятся всем, даже нам с папой, поэтому в этом нет ничего ужасного. Но, если это повторится, обещай, что скажешь об этом мне или папе. Хорошо? Джудит энергично закивала головой и невинно улыбнулась, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Поставив на стол завтрак, Вайолетт поцеловала дочь и отправилась в гостиную. От заполняющего всю кухню жареного бекона, бельгийской вафли и свежевыжатого апельсинового сока желудок Джудит начинал работать активнее, а усталость наоборот постепенно улетучивалась, оставляя место лишь приятному теплу и уюту. Закончив с завтраком, Джудит обняла маму и побежала наверх. Умывшись, она вернулась в свою комнату. Домик был по-прежнему пуст. Пожав плечами, девочка вновь занялась своим привычным делом – чтением. Прошло около двух часов, а по ощущениям Джудит – целая вечность, когда она услышала отчетливый звук открываемой входной двери. Она подумала, что папа вернулся с работы, поэтому не придала этому значения. Однако, за этим звуком не последовало никаких других звуков: ни громкого и радостного "я дома!", ни шагов, ни дальнейших разговоров – лишь идущее по телевизору ток-шоу. Тогда Джудит и осознала, что для возвращения папы еще слишком рано. Она подняла глаза и увидела мужскую фигуру, появившуюся в некогда пустом помещении кукольного домика. Он не был отцом Кристофера, а следовательно, и хозяином дома. Незнакомец стоял у входной двери, и на мгновение у Джудит мелькнула мысль о том, а не связан ли звук, который она слышала совсем недавно с его появлением? Эта мысль тут же вылетела из головы, поскольку ее место заняли новые вопросы. Кто это? И что он забыл в чужом доме? Девочка понимала, что единственный способ ответить на эти и многие другие вопросы — следить за дальнейшими действиями неизвестного. Прихожая, кухня, гостиная — мужчина переходил из комнаты в комнату, задерживаясь в каждой на какое-то время. Затем поднялся на второй этаж, ловко перешагивая скрипучие ступени, словно он здесь уже бывал и прекрасно знал, где они находятся. Третья, шестая и восьмая. Джудит тоже знала, где они находятся, и, от осознания этого, у нее по спине побежали мурашки. Откуда у нее такая информация? Почему она так уверена, что это правда? "Должно быть, я как обычно детально воссоздала дом в своей голове и даже не заметила этого", ‐ попыталась убедить себя Джудит. – "А ступеньки... скрипучие ступеньки есть и в нашем доме, так почему бы им не быть и там?". Пока девочка размышляла, незнакомец вошел в комнату мальчика и находился там какое-то время. Все это время Джудит слышала тихие звуки шагов, открываемых дверок и выдвигаемых полок, будто он что-то искал. Думать о том, почему она все это слышит, ей вовсе не хотелось. Это продолжалось до тех пор, пока входная дверь вновь не открылась, а на пороге не возникла Вера – мать пропавшего ребенка. Повисла напряженная тишина. Все звуки в спальне резко прекратились, как будто неизвестный замер, пытаясь сообразить, что ему делать дальше. Сердце Джудит забилось быстрее. По какой-то непонятной причине она точно знала, что в данный момент женщина отчетливо чувствовала чье-то присутствие, надеялась, что ее сын, наконец, вернулся. Джудит была абсолютно уверена, что, взбегая по лестнице, Вера выкрикивала его имя, хотя девочка этого и не слышала. Девочка чувствовала, как мужчина машинально соображает, пытаясь как можно быстрее найти место, где спрятаться. Женщина вошла в комнату. Там никого не оказалось. Градус напряжения упал, надежда сморщилась, спряталась где-то на задворках сознания, но все еще не исчезла. Вернулась тоска. Вера медленно подошла к столу, поперебирала вещи сына, затем села на его кровать и снова зарыдала. Джудит чувствовала, что вот вот расплачется. Наконец, женщина заснула, и неизвестный, все это время находившийся в шкафу, поймав, наконец, возможность выбраться, тут же ей воспользовался. Стараясь издавать как можно меньше шума, он быстро спустился вниз и покинул дом. Входная дверь закрылась. Женщина вздрогнула, но не проснулась. Все стихло, будто ничего и не было. Джудит закрыла кукольный домик, пытаясь совладать с эмоциями. Руки тряслись, в голове, словно тараканы, роились различные мысли, думать о которых было неприятно, но необходимо. Что сейчас произошло? Почему она все это так отчетливо слышала и чувствовала? Будто все происходило здесь, в реальном мире, а не в придуманной ей истории. Значит, Крис был не причем? Джудит очень сомневалась, что он на такое способен. Тогда что не так с этим домиком? Это ведь обычный подарок. Просто игрушка! С ним действительно что-то не так? Или она просто сошла с ума? Джудит чувствовала, как все ее внутренности скручивает неизвестная, но очень мощная сила, а где-то в груди зарождается липкое и отвратительное чувство. Страх. Такой же, как сегодня ночью. Она вновь вспомнила тот жуткий взгляд и невольно поежилась. "Надо все рассказать маме с папой", - возникла в голове Джудит давно назревавшая мысль, ‐ "но что именно я им скажу? Мама, папа, я слышу какие-то непонятные звуки и чувствую что-то, чего не должна чувствовать. Это меня ужасно пугает, и я не знаю, что мне делать. Тогда они просто заберут кукольный домик, и я никогда больше его не увижу. Наверное, так будет лучше, но... я так и не узнаю, что все это значит". В голове девочки поселилось чувство, которого ей порой так не хватало – уверенность. Ей хотелось убежать, запереть кукольный домик и выбросить как можно дальше злополучный ключ, лишь бы не испытывать больше то, что она испытывала, но любопытство было куда сильнее. На улице вновь слышался детский смех. Выглянув в окно, Джудит увидела своих новых друзей и почувствовала сильное желание присоединиться к их веселью. Девочка подошла к кукольному домику, где ничего не изменилось. Облегченно вздохнув, она решила поддаться желанию и немного отвлечься. *** Джудит вернулась домой в прекрасном расположении духа. Уже стемнело. Впопыхах сняв уличную одежду, девочка чуть ли не бегом поднялась в свою комнату, когда услышала, как открывается входная дверь. Девочка выглянула в коридор, но там никого не было, чего нельзя было сказать о кукольном домике. Филипп стоял у входной двери, а его жена сидела на краю кровати. Послышались шаги, кто-то поднимался по лестнице. Девочка инстинктивно повернулась к двери, все надеясь, что вот-вот увидит отца, проходящего мимо комнаты, но этого не произошло. Хозяин кукольного домика же, напротив, стоял уже у входа в хозяйскую спальню. Послышался скрип открываемой двери и вновь шаги, не отличимые от реальных. Чтобы окончательно разобраться, Джудит выглянула из комнаты — пусто. Филипп стоял у спальни сына. Дверь открылась, он вошел внутрь. И тут девочка услышала нечто необычное, чего прежде не было — тихий, неразличимый шепот. Говорили двое — мужчина и женщина. Джудит изо всех сил старалась разобрать хоть слово, но все безуспешно. Дверь закрылась. Мужчина и женщина лежали на кровати сына. Больше картина не менялась, и девочка, решив, что они уснули, последовала их примеру. Джудит проснулась от нестерпимого холода. Она была в своей комнате, за покрытыми инеем окнами было темно. Поплотнее укрывшись одеялом, девочка попыталась позвать родителей, однако ответа не последовало. Когда это не сработало во второй раз, Джудит встала с кровати и, кутаясь в одеяло, медленно побрела в коридор. Добравшись до спальни родителей, она постучала в дверь, а затем тихо ее открыла. Мама и папа безмятежно спали, прижавшись друг к другу, и, казалось, вообще не замечали холода. Джудит позвала их еще раз, они даже не пошевелились. Девочка тихо заскулила от безысходности, поскольку справляться с напастью ей придется собственными силами. Медленно волоча ногами, Джудит спустилась на первый этаж, где, к ее удивлению, казалось, было немного теплее, и подошла к висящему на стене экрану термостата, показывающему 9°C. Джудит покрутила ручку, пытаясь прибавить температуру. Цифры резво побежали вверх и, кажется, даже становилось теплее, пока что-то неожиданно не загудело и не щелкнуло. Цифры на экране остановились и так же резко побежали вниз, преодолевая отметку 9 градусов и приближаясь к 0. Что-то снова щелкнуло. Цифры на термостате замигали, остановившись на отметке - 33.3. Экран мгновенно заледенел. Изо рта пошел пар. Девочку тут же скрутил пронизывающий до самых костей холод. За углом с жалобным стоном открылась дверь, ведущая в подвал. Трясясь, еле перебирая ногами, Джудит подошла к лестнице в подвал, ненадолго остановившись перед его пугающей чернотой. Затем медленно, наощупь, ступая босыми ногами по промерзшим ступенькам спустилась вниз. Подвал казался промозглой каменной клеткой. Сквозь низкие, находящиеся почти у самого потолка окна падал лунный свет, освещая просторное, заставленное стеллажами со всяким хламом, помещение. С трудом передвигаясь по ледяному каменному полу сквозь пыльную завесу Джудит шла в дальнюю часть подвала, туда, где висел газовый котел. Папа учил ее, что нужно делать в таких случаях. Вернее, он учился сам, а она просто из любопытства крутилась рядом. Нужно просто повернуть клапан, убедиться в подаче газа и дождаться, когда обогреватель заработает. В большинстве случаев это срабатывало, к решению же более серьезных проблем ее не допускали. Джудит проделали все действия, и котел снова загудел, воздух начал нагреваться. Довольная собой Джудит быстрым шагом поспешила покинуть жуткий подвал, уже предвкушая, как снова падет в манящие объятия кровати. Однако, мечты девочки развеялись словно дым, когда сулящее тепло и комфорт гудение прекратилось. Шумно выдохнув, Джудит повернулась, собираясь возвращаться назад, и замерла. У котла спиной к ней стоял мальчик, русый, чуть ниже ее и примерно того же возврата. Девочка тихо окликнула его, он обернулся. Джудит сразу бросились в глаза его голубые, словно осколок чистейшего льда глаза. Он был одет в желтую футболку с супергероями и красные шорты с белой полосой по бокам, но, казалось, совершенно не замечал холода. На неестественно бледном лице читалось смятение. – Где я? - не сводя глаз с Джудит глухо произнес мальчик. – Ты… У меня дома. Гардэн Роуд, 2320, - растерянно, но будто на автомате произнесла девочка. - Как тебя зовут? – Я… Кажется, я потерялся, - будто не слыша вопроса, продолжал мальчик. - Я не знаю, где мой дом. Ты знаешь, где мой дом. – Н-н-не знаю, - трясясь от холода ответила Джудит, - а где ты живешь? – Я… Кажется, я не могу попасть домой… – Почему? – Я, кажется, умер. Скажешь моим родителям, что я умер? Голос мальчишки звучал как будто со дна колодца. Джудит была в ужасе, совершенно не обращая внимания на холод, она бросилась бежать, крича, зовя на помощь родителей. Мальчик неподвижно стоял и, пронзительно, не мигая, глядел ей вслед. Родители не выбежали ей навстречу, как бы она ни кричала. Джудит ворвалась к ним в спальню, они лежали все в той же позе, что и несколько минут назад. Подойдя к кровати, она положила руку папе на плечо. Он был холодным, словно лед. Испуганно, Джудит с силой дернула его на себя. Он поддался, увлекая за собой безвольное тело жены. Синее мертвое лицо Лиама излучало абсолютное спокойствие. Широко раскрытые затянутые белой пеленой глаза смотрели прямо на дочь. Джудит закричала. *** Это был всего лишь сон. “Ну конечно, могла бы и догадаться” - мысленно произнесла Джудит, постепенно приходя в себя. - “Но почему этот мальчик выглядел таким знакомым? И что он имел в виду?” Размышления Джудит что-то прервало. Это было скорее острое ощущения чьего-то присутствия, чем еле различимый звук открывающейся входной двери. Она прислушалась - никого. Детская интуиция подсказала ей, вновь заглянуть в кукольный домик. Так она и сделала, вооружившись фонариком, который лежал у нее в тумбочке и периодически использовался для тайных ночных чтений книг. Тихо, чтобы никого не разбудит, девочка добралась до цели и провернула ключик в замочной скважине. В то время, пока хозяева спали наверху - там, где она их и оставила, вернулся неизвестный мужчина. Как и в первый раз, он начал с осмотра первого этажа, причем большую часть времени он провел на кухне. Джудит даже показалось, что она уловила еле различимый запах трав и грибов, но не обратила на это никакого внимания. К этому времени незваный гость уже добрался до второго этажа и снова зашел в детскую комнату. Дверь в ее спальню открылась. Девочка вздрогнула. Она чувствовала легкое дуновение ветра, каждый раз, когда он проходил мимо нее, двигаясь от одной части комнаты к другой, слышала его шаги, видела, как тихо, практически бесшумно, открывается шкафчик за шкафчиком в ее собственной комнате. Джудит напряженно оглядывалась по сторонам, наблюдая за перемещениями невидимого визитера, пока, наконец, его поиски не прекратились. Закрыв все шкафы, стерев все следы своего присутствия (или почти все), взломщик вышел из комнаты. Девочка видела, как он оставил что-то на письменном столе, но не решилась встать и посмотреть, что именно. Она боялась, что, достаточно ей пошевелиться, и, каким-то образом, неизвестный узнает о ее присутствии. И кто знает, что тогда произойдет. Открылась еще одна дверь, на этот раз в спальню ее родителей. Девочка взглянула на домик, мужчина остановился у кровати хозяев. Он не двигался. В конце концов Джудит осмелилась и подошла к столу, на нем лежала бейсболка, о существовании которой она даже не подозревала. “Это не моя”, - вспыхнула в ее голове мысль. Но чья? Несколько часов неизвестный стоял и молча смотрел на ничего не подозревающих родителей исчезнувшего мальчика. Все это время Джудит наблюдала за ним, надеясь увидеть развязку, но заснула, так ее и не дождавшись. Зайдя утром в комнату дочери, Вайолетт Роуз увидела ее спящей на полу у открытого кукольного домика. Рядом с ней лежал включенный фонарик. Сказать, что увиденное встревожило женщину - вообще ничего не сказать. Неужели Джудит вместо сна тайком провела всю ночь у этого домика да еще и была не в состоянии добраться до кровати? Мужчина и женщина в кукольном домике стояли у себя в комнате, готовясь к новому дню. Вайолетт вздохнула. Не желая будить дочь в попытке перенести ее на кровать, она накрыла ее пледом, выключила фонарик, закрыла домик и спустилась вниз. Лиам уже ушел на работу, не успев толком и позавтракать, значит обо всем этом он узнает по возвращении. В это же самое время по National Geographic шел документальный фильм о коренных народах Америки. Диктор рассказывал про шаманские ритуалы, в которых использовались смеси трав и грибов, “позволяющие изменить восприятие и открыть разум духовному миру”. О том, какие конкретно растения использовались для этих целей, он благоразумно умолчал. Джудит проснулась после полудня. Не сразу сообразив, что происходит, она поднялась с пола и огляделась вокруг, пытаясь припомнить детали прошедшей ночи. “Точно!”, - чуть не вскрикнула девочка, - “здесь кто-то был. Можно ли считать его кем-то? Он что-то искал, а потом… оставил на столе бейсболку и зашел в спальню родителей”. Джудит пробежалась глазами по окружающим предметам, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что подтвердило бы ее слова, однако ни бейсболки на столе, ни каких-либо других следов чьего-то пребывания здесь она не обнаружила. Не могло же ей это присниться?! Только не снова. Но ведь она проснулась не в кровати, а значит, все это не было сном. Тогда как все это понимать? Плед! Ее кто-то укрыл, наверное, мама. Должно быть, она зашла в комнату, увидела на столе бейсболку и куда-то ее убрала. Может и так, но это придется узнавать лично у нее. Джудит тяжело вздохнула, предвкушая серьезный разговор с родителями. Захотелось провалиться под землю. Девочка открыла кукольный домик, помимо хозяев внутри был полицейский, видимо, пришедший, чтобы разобраться с ночным происшествием. Джудит слышала взволнованный женский голос, который перекрывал еле слышные мужские. Ей удалось разобрать лишь несколько слов, поэтому она могла лишь догадываться, о чем шла речь. Когда полицейский ушел, Джудит так и не узнала. В комнату вошла мама, и девочка прекрасно понимала, к чему все идет. Не сводя глаз со спокойного, но серьезного лица матери, Джудит представляла, как посреди комнаты мистическим образом возникают зыбучие пески, увлекая ее вглубь вместе с домиком и другим дорогим сердцу добром. Вернувшись в мир реальный, Джудит села на кровать и, опустив глаза, стойко выслушала претензии матери. Главной из них было, конечно же, то, что проводить столько времени в своей комнате перед кукольным домиком, жертвуя сном и общением с живыми людьми - это ненормально. По этой причине Вайолетт приняла, как ей казалось, единственно правильное решение - запереть подарок и ограничить дочери доступ к нему. А Лиам… Что ж, Лиам поймет. Надо признать, что претензии отнюдь не были такими уж беспочвенными, и Джудит это понимала. У нее не было друзей, не было даже настоящих товарищей, а книги и выдуманные миры ей были важнее, чем реальные люди. Теперь еще и новый подарок, с которым творится что-то совершенно невообразимое, что полностью завладевает ее вниманием, доходя до настоящей мании. Джудит понимала маму и ее беспокойство, но все равно пыталась противиться ее решению, сопротивляться, поскольку по-другому не могла. Однако, решение было принято, и девочка никак не могла на него повлиять. Оставалось лишь сердиться, обижаться и надеяться, что папа за нее заступиться (в чем она сильно сомневалась). Дождавшись, пока мама покинет ее обитель, Джудит упала на кровать и долго лежала, тихо всхлипывая и прислушиваясь к окружающим ее звукам. На улице тихо завывал ветер и изредка проезжали машины, внизу тихо работал телевизор. Ведущий новостей рассказывал о шоссе на севере штата с аномальным количеством аварий, причем водители зачастую не справляются с управлением и просто улетают на обочину. Количество выживших в таких авариях при этом не сообщается. Немного успокоившись, Джудит осознала, что сейчас со своим положением она ничего сделать не сможет, поэтому лучше не злить родителей еще больше. Девочка смирилась и решила вновь вернуться к чтению, хотя мысли то и дело соскальзывали к кукольному домику, мешая как следует сосредоточиться на книге. Она даже несколько раз пыталась подглядеть, что происходит там, внутри, но что-либо увидеть было просто невозможно. *** Прошло несколько дней тягостного ожидания развязки истории. Джудит как обычно спустилась к завтраку, где состоялся очень важный разговор. — Наверное, скучаешь без своего домика? - поинтересовался Лиам, делая глоток черного кофе. — Немного... — Как проводишь время? — Читаю. — Надеюсь, ты понимаешь, что мы сделали это не просто так? — Конечно, папочка. — И почему же мы это сделали, как ты думаешь? — Я плохо поступила, играя с домиком ночью, вместо того, чтобы спать, – Джудит не поднимала глаз от тарелки. – Из-за этого я неважно выспалась. — А почему, вообще, это произошло? Джудит пожала плечами. Ей казалось, что рассказывать родителям всю правду было не очень хорошей идеей, а придумать что-то правдоподобное у нее не получилось. Лиам снисходительно вздохнул. Поставив чашку на стол, он достал из кармана золотой ключик и подвинул его к дочери: — Пообещай, что, впредь, будешь проводить рядом с ним не так много времени. — Обещаю! - не скрывая радости выпалила девочка. Закончив завтрак, Джудит вернулась в свою комнату и открыла кукольный домик. Внутри было двое. Не Вера и Филипп, а снова неизвестные фигуры, одна из которых была внутри раньше уже дважды. Они вновь принялись шарить по дому, слегка переставляя вещи, меняя их местами, преследуя свою, одним им известную, цель. Девочка слышала звук передвигаемой мебели и звон посуды, вновь чувствовала непонятный запах трав. Послышался топот двух пар тяжелых ног, взломщики поднялись по лестнице, Джудит выглянула в коридор, там будто проплыла небольшая дымка. Вновь взглянула на домик, незнакомцы остановились у двери в спальню мальчика. Дверь медленно открылась, Джудит почувствовала, что в дверном проеме кто-то стоит. По спине пробежал холодок. Девочка снова повернулась - никого, однако неприятное ощущение чьего-то присутствия от этого никак не хотело ее покидать. Чувство было таким реальным, что Джудит просто не выдержала, быстро закрыла кукольный домик и запрыгнула на кровать. Замерла, вытянув шею. Сердце забилось быстрее. Она оглядела комнату - ничего. Абсолютно пусто, будто все это ей лишь причудилось. Но Джудит была абсолютно уверена в том, что это действительно происходило, более того, она вспомнила, что такое с ней уже бывало, причем лишь тогда, когда она открывала кукольный домик. Успокоившись, Джудит вновь открыла игрушечный домик, однако он уже был пуст. Незнакомцы ушли, а хозяева еще не пришли. Девочка вздохнула, понимая, что ждать их возвращения можно сколько угодно, поэтому вернулась на кровать и принялась читать. Через некоторое время открылась входная дверь. Джудит прислушалась, бросив книгу, подбежала к домику — вернулась хозяйка. Послышались шаги на лестнице. Девочка обернулась – никого. Повернулась обратно – Вера стояла наверху. Девочка почувствовала, как сердце начинает колотиться все сильнее, ощутила беспричинную, словно не ее, тревогу. Кто-то зашел в комнату, остановился – сердце заколотилось еще сильнее – пошел к кровати. Буквально мгновение, и Джудит услышала возникший буквально из ниоткуда истошный женский крик, переходящий в рыдание. Девочка вскрикнула, вскочила на ноги и широко открытыми глазами посмотрела в сторону источника звука. Пусто. Она взглянула на кукольный домик – Вера стояла в комнате сына, рядом с кроватью. Девочка снова оглядела комнату ‐ ничего, заглянула в домик, поближе взглянула на кровать – там что-то лежало. Кажется, одежда. Сердце заколотилось еще сильнее, дыхание участилось. Джудит повернулась к своей кровати и оцепенела. Перед ней, на полу, клубилась какая-то дымка, напоминающая женскую фигуру. Девочка выбежала из комнаты, собираясь мчаться вниз, кричать, звать на помощь, но… что она могла сказать? “Помогите, в моей комнате привидение, появившееся из вашего подарка!” Ей наверняка не поверят, кроме того, ей только сегодня вернули ключик от домика, если она это сделает, то этот раз точно будет последним. Джудит закрыла глаза. Вдох – выдох, вдох – выдох. Медленно, стараясь не растерять обретенной уверенности, она вошла в комнату. Вера (Джудит полагала, что это была именно она) все еще была там – стояла на коленях и рыдала, девочка слышала это все отчетливей. Медленно переступая ногами, Джудит подошла к домику, картина внутри была абсолютно идентична, за исключением отсутствия там самой девочки. Набравшись смелости, она начала потихоньку подходить к кровати, не сводя глаз с лежащей на ней окровавленной одежды – желтой футболки с супергероями и красных шорт с белой полосой по бокам. Наконец, рыдание затихло. Джудит остановилась, боясь сделать очередной шаг. Призрак выпрямился, поднялся на ноги и повернулся к ней. Повисло напряженное молчание. Джудит стояла, ожидая того, что будет дальше. Не шевелилась и женская фигура, через несколько мучительно долгих мгновений спросившая “Кто здесь?”. Девочка, сама того не осознавая, сорвалась с места, подбежала к кукольному домику и трясущимися руками закрыла его. Все мгновенно прекратилось. После этого Джудит никак не могла заставить себя снова его открыть. Просто-напросто боялась. Однако, под вечер она все-таки почувствовала непреодолимое желание заглянуть внутрь. Тотчас дом заполонили крики и ругань, доносящиеся снизу. Спорили двое – мужчина и женщина, судя по голосам – не ее родители. — Я ведь говорила тебе, что здесь кто-то был! Я говорила, что я не сумасшедшая! — Ага, и кто, говоришь, сегодня к тебе приходил? Призрак? Очнись, Вера, их не существует! – Но здесь кто-то был, – срываясь в истерике настаивала на своем женщина. ‐ Я знаю, это был мой мальчик, это был Кристофер! Неужели, я больше его не увижу? — Не смей так говорить, черт возьми! Не смей говорить, что мой сын мертв, слышишь? Это еще ничего не значит. — И это, – Вера трясущимися руками указала на окровавленную одежду сына, – это тоже ничего не значит? — Может, это не его кровь? – мужчина с трудом сохранял самообладание, – я… позвоню детективу, он во всем разберется. — О, пусть тогда разберется и с твоей хваленой сигнализацией, с этими чертовыми камерами, которые так чудесно работают! Уж с ними я чувствую себя в полной безопасности! — Знаешь, что? – казалось, мужчина дошел до предела. Затем последовал хлопок дверью. — Давай, катись! Напейся снова, у тебя ведь это так хорошо получается! – кричала вслед уходящему мужу Вера, – Мой мальчик… За что? Прости меня…. После остался лишь женский плач, кроме которого не было ничего. Джудит несколько минут сидела на кровати, прислушивалась к звукам, надеясь услышать еще хоть что-нибудь, но безуспешно. Она закрыла домик. Ссора вернула девочку в то время, когда нечто подобное происходило и с ее родителями. В то время, когда папа потерял работу, а единственными средствами для существования была зарплата мамы. В то время, когда пришлось бросить все, что они когда-то имели, и переехать в другой город. В то время, когда Джудит приходилось закрываться в своей комнате, затыкать уши и с головой погружаться в воображаемые миры. В то время, когда ее очень выручал Крис. Ей стало очень неуютно, хотелось быстрее все забыть, и, казалось бы, проще всего это сделать, забывшись сном. *** В ту ночь Джудит приснился очередной кошмар. Было холодно и темно. Вокруг стоял запах прелой земли и железа. Она стояла на коленях, уперевшись руками в нечто мягкое, теплое и вязкое. Живот скручивало нестерпимое чувство голода, связывающее кишечник в один большой узел, который не развяжется до тех пор, пока ты не съешь хоть что-нибудь. Чем больше глаза привыкали к темноте, тем больше деталей прояснялось в окружающей обстановке. Место, в котором оказалась Джудит, было похоже на все ту же пещеру. Джудит стояла на коленях прямо перед растерзанной свиной тушей, увязнув руками прямиком в ее внутренностях. Она с ужасом выдернула руки и зажала ими рот, пытаясь сдержать рвотные позывы. Не получилось. Стало только хуже. Джудит чувствовала себя полностью бессильной и ослабленной. Она не могла встать и убежать, была не способна даже закричать. Кружилась голова, и причина была совсем не в запахе крови. Всему виной был проклятый голод, не дающий думать ни о чем кроме еды. Голод, заполняющий каждую частичку сознания, делающий основной целью существования - получение заветного, желанного куска пищи. Джудит чувствовала, как внутри зарождается желание, которому было все сложнее противиться. Желание, от которого ей становилось только хуже. Она чувствовала, что если сейчас же что-нибудь не съест, то может вовсе не покинуть этого места. И так уж получилось, что прямо перед ней, буквально на блюдечке с голубой каемочкой, лежит средство решения этой проблемы. От одной мысли об этом к горлу подступал ком, но что делать, если, возможно, это единственный источник пищи, который она может себе позволить? Достаточно всего одного кусочка. Всего кусочек, чтобы вновь заставить организм работать. Один кусочек, и она сможет придумать, как отсюда выбраться… Больше не в силах себя контролировать Джудит медленно погрузила руки в брюхо свиньи. Копошась руками в еще теплой омерзительной массе, она пыталась ухватить выскальзывающие раз за разом внутренние органы. Наконец, ей удалось – она держала в руках что-то скользкое и влажное, источающее неприятную липкую жидкость. Джудит даже не знала, что конкретно, но ей уже было все равно. Борясь с тошнотой, она рывком приблизилась к туше и вонзила зубы в кусок излучающего тепло сырого мяса. Рот заполнила жидкость со стойким металлическим запахом. Пережевав неприятную вязкую субстанцию, девочка с трудом заставила себя ее проглотить, ощущая, как она идет вниз по пищеводу. Еще труднее оказалось удержать это внутри, однако, сделав заветный укус, Джудит с ужасом осознала, что этого было не достаточно. Ненасытный организм отказывался работать, он требовал еще. Ей было необходимо проделать всю процедуру вновь. Откусить, пережевать, проглотить. К удивлению Джудит, каждый новый укус давался ей все легче, будто она ест обычный стейк с кровью. Она не могла остановиться. Закончив с одним куском, она тут же погружала руки в вонючую жижу и ловко вылавливала из нее новый, затем с наслаждением его проглатывала, заливая кровью желтую футболку с супергероями. Она уже не хотела останавливаться... Джудит открыла глаза и с ужасом поняла, что не может ни пошевелиться, ни произнести ни слова. Единственное, что ей оставалось – смотреть в потолок, надеясь, что это вскоре пройдет. Однако, это не прошло. В добавок ко всему, вскоре медленно открылась дверь в спальню. Джудит изо всех сил надеялась, чтобы это был кто-нибудь из родителей, но жизнь любит превращать надежды в тысячи осколков. В комнату начали по одному заходить неизвестные люди в белых балахонах. Один из них, озираясь по сторонам, бесшумно подошел к ее кровати и остановился, глядя на девочку, ей почему то показалось, что он смотрел прямо ей в глаза, хотя она и не видела его лица. Остальных незнакомцев девочка большую часть времени не видела, они лишь изредка вплывали в ее довольно ограниченную зону видимости. Человек в белом балахоне подошел вплотную к кровати, девочка почувствовала запах цитрусов. Он наклонился, и Джудит смогла его получше рассмотреть. Это был молодой, гладко выбритый парень приятной наружности. У него были тонкие белесые брови, которые полностью меркли на фоне его глаз. Джудит почувствовала, что ей недостает воздуха. Она задыхалась. Ей были знакомы эти глаза. Она вспомнила жуткий разлагающийся труп в пещере из своего кошмара. В это время открылась дверь в спальню родителей, откуда раздались какие-то крики, которые быстро затихли. Что-то тяжелое упало на пол, и его потащили по коридору, потом это повторилось еще раз. В голове словно надоедливая муха зажужжала чудовищная догадка – они куда-то уносили ее родителей! Неизвестные спустились на первый этаж. Обладатель страшных глаз безумно улыбнулся. Девочка закрыла глаза больше не в силах на него смотреть. Послышались шаги – он уходил из комнаты. За все время своего пребывания в доме неизвестные не издали ни звука, будто прекрасно знали, что они делают. Будто они к этому готовились. Хлопнула входная дверь. Стало невыносимо тихо. Джудит чувствовала, как в уголках глаз скапливаются слезы. Она лежала не в силах пошевелиться, беспокойно озиралась на гуляющие по комнате тени, прислушивалась к шорохам, скрипам и стонам и проклинала себя за то, что не может хотя бы нормально разрыдаться. Прошли долгие, тягучие мгновения тотальной беспомощности. Джудит пошевелила пальцем на ноге, затем на руке, затем вскочила с кровати и, зовя родителей, побежала к ним в спальню. Она надеялась, что это был лишь очередной кошмарный сон. В этот момент на пороге родительской спальни показалась фигура мамы. Джудит, заливаясь слезами, обняла ее и все рассказала. "Мы здесь, дорогая", – произнесла Вайолетт, стараясь не показывать волнения. – "Нас никто не похищал. Это был всего лишь кошмарный сон". Вайолетт отвела дочь в комнату, уложила в кровать и сидела с ней до тех пор, пока та не заснула, затем нежно поцеловала ее в лоб и вернулась к мужу в постель. Их переполняла тревога. Состояние дочери, казалось, находилось далеко от нормы. Было решено утром поговорить с дочерью и позвонить психотерапевту. После того, как Джудит заснула, ей действительно приснился сон. Первое, что бросилось в глаза Джудит – это ее обнаженное тело, и, судя по виду, она была не ребенком. Она взглянула на свои изуродованные от волочения по земле ступни. Ее куда-то тащили. Джудит подняла глаза – это были двое крепких людей в белых балахонах, от одного из них пахло цитрусами. Она пыталась вырваться, но чувствовала ужасную слабость, а удерживающие ее руки, напротив, были очень сильными. Впереди шли еще двое, у них на спинах был какой-то странный символ – уходящее пышной кроной вниз дерево, вверх же вместо корней уходили голые, будто мертвые, ветки. Они тащили вглубь пещеры мужчину. Он был без одежды и не подавал никаких признаков жизни, словно еще не пришел в сознание. Девочка почувствовала, что он очень ей дорог, словно она его хорошо знала. Пока Джудит несли из одного длинного коридора в другой, она смотрела по сторонам. Наблюдала за пляшущими, принимающими немыслимые и, зачастую, нечеловеческие очертания, тенями, которые то сжимались, то снова растягивались, то неподвижно стояли, то принимали какие-то нереальные позы. Видела жуткие, словно подтаявший воск, лица неизвестных, держащих в руках факелы. Слышала искаженные, то булькающие, то свистящие, то похожие на треск разбитого стекла, то доносящиеся из самых глубин преисподней, голоса. Вскоре их внесли в просторное помещение, в центре которого стоял странный каменный стол. Перед ним стоял мужчина в балахоне, который немного отличался от всех остальных – манжетами золотого цвета и повязанной на правой руке красной лентой. Обнаженного мужчину уложили на каменный стол и привязали кожаными ремнями, а Джудит усадили рядом на стул и связали руки за спиной. Мужчина с повязкой на руке начал произносить какие-то речи, обращаясь к собравшимся вокруг людям, затем открыл какую-то древнюю книгу и начал читать. Джудит не понимала ни слова, а все происходящее для нее было как в тумане. Закончив чтение, мужчина расставил в стороны руки, в одной из которых был кинжал, замер, а затем наклонился к лежащему на столе мужчине и медленно перерезал ему горло. Мир, некогда погруженный в густое марево, в одночасье стал отчетливее, вспыхнул тысячами разноцветных искр. Джудит, будто все это время находившаяся под водой, наконец, всплыла, полной грудью вдохнув смрадный, отвратительный воздух реального мира, источающий запах смерти и безнадежности, от которого можно скрыться лишь обратно под воду. Джудит закричала, но не услышала собственного голоса. Лежащий на столе мужчина открыл глаза и поднял голову, с хрустом, ломая шейные позвонки, повернул ее на 90 градусов и уставился прямо на Джудит. Затем он попытался что-то сказать, но вместо слов послышался лишь звук со свистом выходящего из горла воздуха. В отчаянии он начал с огромной силой биться головой об стол, не остановившись даже тогда, когда она треснула как спелая дыня, окрасив столешницу в цвет содержимого черепной коробки. Джудит попыталась подняться, освободиться, но тело ее все еще не слушалось. Тогда она закрыла глаза, слушая ритмичные стуки. Удар... за ударом. Удар... за ударом. Удар… за ударом... Все резко прекратилось, повисла полная тишина, словно образовался вакуум, вобравший в себя все звуки. Кто-то схватил Джудит за челюсть, от неожиданности она открыла глаза. Это был ее друг со страшно выпученными потускневшими глазами и залитой кровью грудью. Он беззвучно двигал губами в попытке что-то сказать. Джудит закричала, но вновь не издала ни звука, закрыла глаза, надеясь проснуться. Вокруг снова стало подозрительно тихо. Джудит открыла глаза, вокруг была все та же пещера. Двое в балахонах грубо стащили тело мужчины со стола, оно с грохотом упало на каменный пол пещеры. Еще один забрал и унес сосуд, заполненный его кровью. Неизвестный с повязкой на руке снова начал свою речь, но Джудит не слышала ничего кроме направленных в ее адрес оскорблений, под шквал которых ее начали подтаскивать к столу. Лежа голой на скользком от крови каменном столе, привязанная к нему кожаными ремнями, которые больно врезались в руки и ноги, Джудит оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать хоть одну лазейку для бегства. Всего одну малюсенькую возможность, за которую бы можно было ухватиться, но, все, что она видела - лишь сжимающееся вокруг нее кольцо людей с жуткими нечеловеческими ухмылками. Она взглянула вверх, на человека с повязкой, лицо которого было искажено точно такой же ухмылкой, и к ней, наконец, вернулся дар речи. Джудит начала молить о пощаде, просила отпустить ее, но в ответ услышала лишь смех десятков голосов. Ей хотелось закрыть уши, но она не могла. Она пыталась вырываться, но безрезультатно, это лишь загоняло ее в еще более неудобное положение. О том, чтобы прикрыть свои прелести, речи вообще не шло, тогда ей было не до стыда. От осознания полной безысходности по щекам потекли слезы. Джудит закрыла глаза, все еще лелея надежду наконец проснуться. В какой-то момент стихли все голоса. Джудит боялась открывать глаза, будто это обстоятельство могло что-то изменить, могло дать ей какое-то преимущество. Ей казалось, что это, будто прятаться под одеялом от бугимена, только вот ее монстр был самым что ни на есть реальным. Она ощутила жгучую боль в горле, почувствовала, как кровь, пульсируя, постепенно покидает ее тело. Широко раскрыв глаза, Джудит взглянула наверх. Вместо незнакомца с повязкой под капюшоном виднелось смертельно бледное лицо ее друга. С явным удовольствием он облизывал острие кинжала, причем делал это с таким усердием, что разрезал себе язык, кровь из которого капала на лицо девочки. Силы постепенно ее покидали. Она чувствовала облегчение, ведь очень скоро весь этот кошмар закончится. Джудит закрыла глаза. Она с криком вскочила с кровати и подбежала к кукольному домику. Она уже было собиралась его открыть, когда в комнату вбежал Лиам. Увидев дочь у злосчастного домика, он почувствовал, как в нем постепенно разрастается недовольство. Стараясь сдержать его, задушить на корню, он лишь поинтересовался у дочери, что произошло. — Джудит, милая, что случилось? - обнимая дочь, с тревогой спросил Лиам, а вскоре подошла и Вайолетт. — Мне... мне приснился сон, – задыхаясь от переизбытка чувств, ответила девочка, – папочка, мне нужно кое-что тебе рассказать. И она вывалила на родителей все то, что беспокоило ее в последнее время. Девочка вновь рассказала о том, что ей снятся кошмары, и о том, что началось это тогда, когда ей подарили кукольный домик. Рассказала о том, что и с самим домиком что-то совершенно не так, фигурки в нем двигаются сами собой, исчезают и вновь появляются, будто живут своей жизнью. Рассказала о том, что видит и слышит вещи, которых нет на самом деле. — Мне кажется, – немного успокоившись, тихо проговорила Джудит, – я вижу это, потому что кому-то нужна помощь... — С чего ты так решила, солнышко, – спросила Вайолетт. — Я... я не знаю, – серьезно посмотрев на родителей, ответила девочка, – у меня сложилось такое ощущение. Лиам взглянул на жену – она была крайне взволнована. Мужчина прекрасно ее понимал, он и сам был в ужасе. Лиам никак не мог поверить в то, что услышал. Что все это значит? Привидения? Провидчество? Неужели, его дочь действительно обладает неким даром? Или просто все выдумывает? Но для каких целей? Привлечь внимание? Ясно было лишь одно – у Джудит были проблемы, и своими силами они с этим вряд ли справятся. — Джудит, милая, мы с мамой очень рады, что ты нам все это рассказала. Мы очень волнуемся за тебя, и я, к сожалению, не уверен, что знаю ответы на все твои вопросы, – Лиам приобнял дочь за плечи, она внимательно смотрела ему в глаза, – но я знаю, кто сможет тебе помочь. — Кто? — Психотерапевт. Мы с мамой уже это обсуждали, она согласна, что так будет лучше, – мужчина заметил волнение на лице дочери. – Не бойся, это не страшно. Он позадаёт тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Я буду рядом. Джудит неуверенно кивнула головой: — А что с домиком? — Не переживай, с этим я разберусь, – улыбнулся мужчина, потянув дочь за нос, – а теперь пошли, поспишь сегодня с нами. Джудит звонко рассмеялась. В первые за долгое время она чувствовала облегчение, избавившись от груза слишком тяжелого для детских плеч. Проснувшись утром, пока дочь еще спала, Лиам направился в ее комнату и открыл игрушечный домик. Внутри было три куклы: мальчик, мужчина и женщина. Все были рассажены, как ни в чем не бывало, и испачканы чем-то красным, больно похожим на кровь. При этом мужчина и женщина были без одежды. Лиам хотел разбудить дочь и спросить у нее, что все это значит, но тут же вспомнил ночной диалог. Решив не давить на дочь, он начал собирать подарок в коробку, намереваясь от него избавиться. Проснувшаяся пораньше Джудит наблюдала с порога родительской спальни за тем, как отец уносит кукольный домик, ощущая, как где-то глубоко, освобождаясь от сковывающего его толстого слоя льда, пробивался родник спокойствия и надежды на то, что весь этот ужас наконец-то прекратится, и можно будет вздохнуть свободно. Она улыбнулась. *** У дома остановилась патрульная машина. Из нее, отгоняя сон, вышел офицер Луи Брэндон и, поправив нательную камеру, оглядел дом и окрестности – оставался час до рассвета, поэтому улицы были еще пустыми. Поежившись, он медленно поднялся по крыльцу и подошел к входной двери, постучал. Она приоткрылась. Офицер Брэндон известил о своем присутствии и прислушался, ожидая ответа хозяев. Его не последовало. Мужчина снял с пояса рацию: — Диспетчер, Альфа-тридцать два. Код 10-97, возможен взлом с проникновением. Запрашиваю проверку. — Принято, Альфа-тридцать два. Можете входить, – послышался усталый женский голос на том конце провода. Луи включил фонарь, достал из кобуры "Глок" и тихо открыл дверь. Внутри было темно, тихо и довольно прохладно, а единственным признаком присутствия хозяев был работающий в гостиной телевизор. Свет от него проходил через человеческую фигуру, отбрасывая длинную неподвижную тень. Офицер заглянул в комнату, на диване спиной к нему сидел мужчина. На экране крутили телемаркет, впаривая очередные кухонные принадлежности. Звук был выключен. — Полиция, сэр, – опустив пистолет, произнес Брэндон. – Нам поступил вызов о возможном взломе. Вы хозяин дома? С вами все в порядке? Мужчина не ответил. Более того, он даже не дернулся. Офицер Брэндон вновь поднял пистолет, поудобнее перехватил фонарь и аккуратно двинулся к дивану, собираясь обойти сидящего на нем мужчину. Чем ближе он подходил, тем яснее осознавал, что ответить хозяин никак не мог. Крепко сложенный обнаженный мужчина сидел, навалившись на спинку дивана таким образом, чтобы сохранять такое положение как можно более долгое время. Стеклянный безучастный взгляд был устремлен в экран телевизора. Горло было перерезано от уха до уха, а грудь была залита уже засохшей кровью. Одна рука безвольно лежала на диване, вторая же сжимала пульт от телевизора. Особо ни на что не надеясь, патрульный наклонился к телу мужчины – он был холодный и без каких-либо признаков жизни. — Мертв, причем довольно давно, – прошептал мужчина скорее чтобы озвучить свои мысли, чем для записи. Луи почувствовал, как внутри зарождаются неутешительные предположения, от которых неприятно засосало под ложечкой. Нервно сжимая пистолет, он продолжил осмотр дома. Луч фонаря вырвал из темноты сидящую за кухонным столом женскую фигуру. Она сидела к нему спиной, но он уже знал, что конкретно его ожидает. Брэндон приблизился к обнаженной женщине – на ее лице застыла гримаса ужаса, горло было перерезано в точности, как и у мужа, а грудь залита кровью. Руки лежали на столе, обхватывая кружку еще теплого чая. Мужчина медленно поднимался по лестнице, стараясь успокоиться, но на пороге детской он невольно замер. В кровати лежал мальчик, укрытый одеялом и, предположительно, спящий. Медленно, с трудом переставляя ногами, мужчина подошел к кровати. Не бросая надежд на менее печальный исход, проверил пульс мальчика. Он был мертв. Спрятав пистолет, мужчина постарался как можно быстрее покинуть проклятый дом, по пути сообщая диспетчеру о происшествии. Практически выбежав из дома, мужчина склонился к земле, упершись руками в колени. Сердце бешено колотилось. Немного успокоившись, он выпрямился и взглянул на свои дрожащие руки. Глубокий вдох, выдох. Опустил руки и сжал кулаки, вытащил из кармана небольшой листок бумаги, найденный в спальне мальчика. Казалось бы обычная записка, написанная красивым почерком, но, если внимательно присмотреться – можно увидеть, что первые буквы каждого слово образуют фразу. Фразу, которая покажется полной бессмыслицей для большинства людей. Скомкав записку, мужчина аккуратно запихал ее в карман брюк и еще раз осмотрел улицу. Через дорогу в паре домов от места преступления был припаркован синий фургон. За рулем сидел человек в белом балахоне и через боковое зеркало смотрел на полицейского. Луи Брэндон еле заметно кивнул ему головой, водитель фургона кивнул в ответ, завел двигатель и свернул на другую улицу. Лиам Роуз остановился у входа в магазин, вытащил из машины коробку с домиком и игрушками. Его взгляд упал на испорченные фигурки, он вытащил их из коробки и бросил на заднее сиденье. Мужчина вошел в магазин под мелодичное звучание музыки ветра. Его встретил улыбающийся хозяин, непонимающе глядящий на посетителя. — Гер Штраус, добрый день, – произнес Лиам, наконец, поставив на прилавок надоевшую коробку, – я хотел бы вернуть покупку, если такая возможность рассматривается. — Правда? Что случилось? С ними что-то не так? – не скрывая удивления, спросил продавец. — Нет, что вы, игрушки действительно замечательные, и дочери они очень понравились, но потом она резко потеряла к ним интерес. — Удивительно, вы ведь совершенно недавно приходили за новой куклой. — Да, представляете, тогда она просто не могла от них оторваться, а потом ее как-будто подменили. Это ей разонравилось, то ей не нужно... Ну вы же знаете этих подростков, – рассмеялся Лиам. – И, чтобы такая красота не пылилась без дела, я решил ее вернуть, вдруг купит кто-то еще. — Что ж, очень жаль. Хорошо, давайте посмотрим. Если все вещи в отличном состоянии, я, так и быть, верну их на законное место. — Огромное вам спасибо, гер Штраус. — Ради бога, зовите меня Вольфганг. — Хорошо. Я обязательно приведу сюда дочь, чтобы она выбрала то, что будет ей интересно. — Буду ждать. Осмотрев игрушки (все, кроме трех кукол, которые Лиам "никак не смог найти"), Вольфганг согласился заплатить мужчине половину стоимости. Лиаму это показалось очень хорошим предложением, чтобы поскорее избавиться от надоевшей ему покупки. Завершив сделку, мужчины пожали друг другу руки, а Лиам покинул магазин и сел в машину. Он облегченно вздохнул, чувствуя, как непомерный груз падает с плеч. Мужчина взглянул в зеркало заднего вида на валяющиеся на сиденье фигурки и тут же вспомнил лицо дочери, рассказывающей утром о своих проблемах. Он скривился, почувствовав себя последней мразью, не разглядевшей этого куда раньше, достал телефон и набрал номер психотерапевта, полученный от жены. В трубке раздался приятный мужской голос, Лиам рассказал ему о том, что у его дочери проблемы, что ей снятся страшные сны, она видит и рассказывает непонятные вещи, и странно себя ведет. Согласовав дату и время сессии он положил трубку и снова взглянул на фигурки. В голове возникла мысль, что нужно бы выбросить их на помойку. Устало вздохнув, Лиам завел двигатель. Вольфганг Штраус с улыбкой наблюдал за отъезжающей машиной Лиама Роуз. Когда та скрылась из вида, он, радостно насвистывая какую-то народную германскую мелодию, зашел в мастерскую, расположенную в задней части магазина. В центре располагался стол, на котором уже стояла новая работа мастера – двухэтажный дом кремового цвета с ничем не примечательной коричневой крышей. Мужчина сел за стол, поднес к глазу монокуляр и внимательно осмотрел дом, проверил, достаточно ли он высох. Удовлетворенно хмыкнув, Вольфганг взял со стола фигурку девочки и принялся за работу. Осмотрев полученный результат – девочка с голубыми, словно небесная гладь, глазами и светлыми, почти платиновыми, волосами – Штраус рассмеялся, проговаривая что-то на немецком. — Уже скоро, мой господин, – успокоившись, с улыбкой произнес он, – невеста для вас почти готова. Поставив фигурку к остальным обитателям дома – мужчине и женщине, он встал, закрыл лежащую на столе старинную книгу на неизвестном языке и посмотрел на лежащие рядом фотографии Джудит и ее родителей. Развернувшись, мужчина с улыбкой устремил взгляд на висящий на стене гобелен – двустороннее дерево, живое снизу и мертвое сверху. Радостно насвистывая, мужчина устремился к выходу, открыл дверь и выключил свет. Вновь послышался мелодичный звон музыки ветров. — Добрый день, приветствую вас в магазине "Эко-игрушек", – радостно произнес он и запер дверь.