Под лучом фонарного столба. Искренность.

Кирилл дружит с Мишей уже достаточно давно, и также достаточно давно чувствует особенный трепет по отношению к нему. И этот самый трепет, некогда нежный, постепенно перерастает в острую боль, отдающую куда-то под дых. Такое мальчик чувствовал, когда в первом классе увидел красивую девчонку с вплетенной белоснежной ленточкой в, почти такие же, белоснежные косички... Но Миша же не та девочка, а такой же мальчик.

Твою мать, до чего же это всё трудно!

***

— Ну и вот я..Ты вообще меня слушаешь? — слышит Кирилл выходя из ловушки собственных мыслей. — Да, ты там... Эм... — «Эм-м», — повторяет Ералаш, корча глупую гримасу. — не слушал ты меня. Опять ворон как обычно считаешь? — В голове слишком много мыслей, увы. — Хотя бы раз одну рассказал бы, освободил бы местечко для одной из моих историй... — Вздыхает тот, почти невесомо стуча пару раз кулаком по макушке рядом идущего Фантика. Эх, если бы Мишка знал, что первая мешающая жить мысль это «Я люблю тебя до боли в сердце и до дрожи в коленях», тот бы предпочёл, скорее, навеки вечные замолчать, лишь не слышать этого. Внезапно, Фантик прекратил движение, остановившись у фонарного столба и посмотрев в раскрасневшееся от колкого мороза лицо приятеля. — Ты правда хочешь знать о чём я так много думаю? — Да, хочу, только будь честен. — С неба начали падать хрусталики, медленно тающие на мальчишеских ресницах. Вдох-выдох

Ладно. Как говорил Тилькин когда-то: « Кто не рискует - тот плов не ест! »

— О тебе, все мои мысли - о тебе, Миш. — На одном дыхании тараторит Фантик, после чего следует давящее на душу молчание. Впрочем, Ералаша сейчас понять легко. — Это типо...нравлюсь в том самом смысле? — А Кирилл только голову вверх поднимает, устремляя взгляд на усыпанное яркими звëздами и снежинками небо.

Один факт того, что есть риск потерять не только, какое-никакое, уважение на районе, но и самого Мишку - пугал.

В один миг чувствуется резкое движение впереди, а после него - тепло, растекающееся по всему телу акварельными пятнами. Объятия. Источник этого внезапного тепла объятия с, до невозможности родным Мишей. Дрожащие то ли от холода, то ли от бури эмоций руки взаимно ложатся на спину последнему. Молчание, которое минутой ранее ещё казалось чем-то отвратительным, сейчас кажется отвратительно уютным. И та минута, которая казалась ужасной вечностью, сейчас оказалась прекрасной .

Сегодня, под лучом фонарного столба, победила искренность. А завтра, под лучами утреннего солнца, та острая боль вновь обернëтся нежным трепетом, согревающим два влюблëнных сердечка.