Псих.

*** Белые стены грязного оттенка уже давно никто не мыл. Всюду стоял запах опасности, напряжённость просматривалась в каждом движении идущего по коридору за специалистом человека. Санитар на протяжении всего длиннющего помещения не оглянулся на расположенные справа двери совсем ни одного раза несмотря на вопли, смех и улюлюканье словно бы освистывающей его толпы. Если бы смотрели с представленной стороны, то казалось что санитар сделал что-то странное или постыдное. Но самым главным фактом было то, что все люди за железными дверьми — психи. Это было поистине жуткое место. По-настоящему, жизненно жуткое, а не просто как в фильме или в статьях. Крики оглашали, осуждали и молили, смеялись и рыдали в мольбах забрать их отсюда. Молодой человек лет двадцати иногда не мог сдержать странное желание и смотрел в их сторону, забывая слова начальника психбольницы "не обращайте на них своё внимание. Это будет плохо для вас, потому что они вас не знают. Не смотрите даже на простых людей". Он встречался с ними взглядом, отвозил его обратно и слышал в ответ о рык, то сдавленный хрип то смех и крик. — Иди, подойди сюда, пацан! Дай мне свою руку! — Жизнь... Я дам тебе жизнь, жалкий грешник! — Мы тебя освободим! Нас пятеро, мы сможем тебе помочь! Чего ты боишься?! Молодой человек тяжело вздохнул и сглотнул ком в горле, проведя рукавом графитового пиджака по лбу. Они с санитаром подошли к концу коридора, тот провёл электронным ключом по замку и массивная дверь плавно открылась сама. Юноша успел подумать что это не очень разумно — мало ли в системе что-то перемкнёт, и в отличие от дверей камер эти между этажами и коридорами откроются само. Может кто-то смог бы сломать и другие... Но даже просто представлять себе происходящее не было очень хорошей идеей. Они оказались в небольшой комнате, похожей скорее просто на перепонку между отсеками или на лестничный пролёт. Отсюда вело в разные места несколько дверей, над каждой из которых висела табличка. Одна из пяти гласила: "Наверх — особо опасные простые", на другой значилось "Подвал — особо опасные маги", "Обычные маги" на третьей, "Горькие" на двери слева и "Уничтожители" справа. Эта последняя дверь была запечатана многими замками, и санитар остановился именно перед ней. — Уверен что оно тебе надо? — спросил он, обернувшись и встретившись с серыми глазами. Молодой человек снова сглотнул и длинно выдохнул через рот, затем открывая глаза и хмурясь для уверенности. — Я хочу поговорить с ним. Санитар качнул головой и принялся вводить коды доступа. Когда наконец дверь отворилась, в глаза ударил резкий белый свет — да настолько сильно, что юноше пришлось прикрыть глаза ладонью. — Мера предосторожности. — объяснил сотрудник, передавая спутнику затемнённые очки. В них глаза наконец смогли расслабиться и молодой человек вновь пошёл за сопровождающим. Здесь находилось ещё около десятка санитаров, словно бы плавающих по этому ненормально-белому пространству в таких же очках как у двух движущихся к самому концу и этого коридора спутников. Но вот наконец и дверь перед входом в отдельную комнату, разделённую на клетку у стены и помещение для посетителей. Через окошко на последней преграде были видны толстые прутья. Санитар уже не спрашивая провёл по замку пропуском и отошёл в сторону. — Время у вас неограничено. Выйдете когда захотите. И молодой человек шагнул внутрь, закрывая за собой дверь. Выйти он сможет, ведь у него есть одноразовый пропуск. Помещение без окон освещали те же белые лампы с потолка, нещадно ломающие любое зрение. Кажется только сидящему ровно посередине камеры было совершенно всё равно. У вошедшего сжалось сердце при виде отросших по плечи чёрных волос с когда-то покрашенными красными прядями внутри. Спортивно-худая фигура парня сейчас больше напоминала скелет. Он сидел спиной и даже не дёрнулся на звук открывающейся двери. С минуту пришлый смотрел на подростка, которому едва исполнилось семнадцать, а потом не поверил своему же голосу когда тот всё же хрипло вырвался из в один момент пересохшего горла. — Кай... Кайлар. Юноша за решёткой вздрогнул и быстро обернулся. От одного его вида у молодого человека защемило сердце: впалые щёки и глаза, чёрные синяки под ними и сухие потрескавшиеся губы. — Камуй..? — удивлённо спросил юнец совсем чужим голосом с давно знакомыми нотками и повернулся корпусом к названному. За пару быстрых шагов тот преодолел расстояние до прутьев и вцепился в них до побеления костяшек. — Лари.. Что они с тобой сделали? Боже, ты просто ужасно выглядишь.. Кайлар медленно поднялся и сделал первый шаг по направлению к пришедшему. Потом подошёл почти вплотную и обхватил те же прутья выше рук Камуя. Абсолютно пустые, глубокие голубые глаза не блестели обычным лазурным блеском. В них было что-то новое, ужасное. Одержимость. — Это ведь по твоей милости нас сюда упекли. Чему ты удивляешься? — странная, незнакомая ухмылка пробежала по губам мальчишки в непривычной белой форме больницы. Камуй сглотнул. — Ты бы поступил также на моём месте. Но я не знал что они такое сделают с тобой. — Ну, теперь знаешь. — Кай вновь странно улыбнулся и сделал шаг назад, разворачиваясь и складывая руки в замок за спиной. Он начал медленно обходить своё тысячи раз измеренное всевозможными шагами пространство, поглядывая иногда на молодого человека. — Лари, прости. Но я должен был, несмотря на то что ты мой лучший друг. Мальчишка из клетки моментально оказался у решётки, вцепившись руками в руки Камуя он стоял и рычал ему в лицо, пока за худой спиной растворялась в поражённом воздухе мглистая дымка, а по тыльным сторонам ладони на железо прутьев стекала кровь пришедшего к нему друга. Это были чёрные когти Кайлара, выросшие из его тьмы когда парень того захотел. Камуй зашипел от боли, завыла сирена. — Ты сам виноват. Ты решил что можно меня предать и сдал в полицию, а они увидели во мне психа и упекли сюда! Ты даже не представляешь что они творят. Тебе в кошмарах такое не приснится! Это не больница, это тюрьма с пытками, где тебя пытается убить каждый первый и среди заключённых, и среди этих прогнивших врачишек с извращёнными и грязными душонками! В комнату ворвались санитары. Кайлар отцепил руки от кожи молодого человека и сделал пару шагов назад. "Блюстители закона" быстро оказались внутри и двое схватили и так ослабевшее за два года тело, третий подошёл со шприцем и какой-то синей жидкостью внутри. Кайлар судорожно задёргался и стал мотать головой, пока один из его держащих не схватил его за волосы, открывая шею. Сопротивляться было невозможно, но он пытался. Пытался, пока слишком блестящие глаза выдавали ужас и почти смертельный страх. — Вот это — суровая реальность. — с тем же страхом сказал срывающимся голосом он прежде чем шприц вошёл в бледную кожу шеи. Камуй, оцепенев, наблюдал как тело его друга изогнулось в неестественной позе, пока его сильно трясло и изо рта падала клочьями зелёная пена. Санитары вышли, бросив его там. — Что вы ему вкололи? — Со скрытым беспокойством спросил Камуй. Ему было невероятно сложно сдерживать собственное тело, чтобы не побежать к словно ломающемуся на полу другу и не сжать его в объятиях. Для парня Кай был не только лучшим другом, но и неназванным младшим братом. — Препарат против его магии. Такой мы вводим всем магам здесь, когда они буйные. Но у него доза в пять раз больше. — В пять раз?! Но она ведь... — Для него — нет. Иначе он бы уже умер. — Но вы же видите что происходит с его телом. Он не выдержит. Ещё несколько таких уколов, и боюсь что... — Всё будет нормально. Мы всё контролируем, иначе для чего бы мы были здесь? — Поверю вам, хорошо. Просто не бросайте его одного. Имею ввиду, с ним же кто-то занимается? — О, да. Конечно. Уже на выходе из психбольницы Камуй вынужденно улыбнулся давно выработанной вежливой улыбкой и ушёл восвояси.