Глава 14
16 июля 2024 г., 10:00
В открытое окно помимо вечерней прохлады залетали ещё и звуки начинающей набирать обороты вечеринки. Вечерний макияж, собранные в незатейливую причёску волосы вились упругими кольцами. Тёмный верх платья открывал молочную кожу плеч и ключицы, а широкая длинная юбка, собранная под грудью, пестрела чёрными звёздами верхнего слоя на фоне кофейного нижнего.
Охватив руками свой выпирающий живот и прижимая к нему юбку снизу Эвелин поворачивается к зеркалу в профиль, что бы посмотреть на себя и тяжко вздыхает. Набор веса, как она не старается есть больше, идёт плохо, хоть врач и говорит что всё почти в пределах нормы и ребёнок развивается нормально. Только вот по мере роста её сына, она сама словно тает, это не сильно заметно и Иви с этим борется. Но от своих стандартных килограмм, если вычесть приблизительный вес ребёнка, она отстаёт уже на пять. Ведьма ещё помнит те выпирающие рёбра, что увидела в зеркале больницы Мистик Фоллс и не хочет узреть их вновь после родов, но похоже придётся.
— Ты готова любовь моя? — зайдя в спальню Никлаус видит поджатые губы жены, что разглядывала себя в зеркале, — Что-то не так?
— Я становлюсь похожей на дирижабль, — критично отзываясь о своей внешности отвечает Эвелин, не желая озвучивать реальную причину своего беспокойства. Её муж подходит ближе становясь у неё за спиной и прикладывая руку к её животу.
— На очень красивый дирижабль, — с улыбкой замечает очевидное для него гибрид. Только он не сильно верит что озвучена реальная причина её недовольства, — Но ведь дело не только в этом?
— Я устала. — признаёт девушка прислоняясь спиной к чужой груди и смотря на мужчину в отражении зеркала, она решает высказать всё что накопилось на душе. — Я люблю нашего сына, но он кажется решил планомерно отбить мне все внутренние органы. Если я что-то роняю мне приходится применять магию чтобы это поднять, потому что я не могу нагнуться. А ещё я хочу увидеть свои ноги не только, когда сижу.
— Осталось совсем чуть-чуть и он появится на свет. — оглаживая беременный живот приговаривает Клаус, — Возможно, вскоре ты даже будешь скучать по этому состоянию.
— Вот уж вряд ли, — фыркает на это Эвелин, хотя в мыслях уже планировала возможность следующей беременности. Нет целую футбольную команду она Нику дарить не собиралась, но от еще парочки детишек она бы не отказалась.
— Хм, думаю, я знаю как подсластить тебе время ожидания, — загадочно ухмыляется Никлаус.
— И как же? — отклонившись от груди мужа Иви оборачивается к нему с вопросительным взглядом.
— Желание, — отвечает мужчина одним простым словом.
— Желание? — непонимающе уточняет ведьмочка, впрочем, уже начиная догадываться и если она права ей это понравится.
— Можешь загадать мне любое желание. Всё что захочешь, даже если я этого не хочу — исполню, — серьёзно уверяет гибрид любимую, продолжая поглаживать её живот.
— Любое желание? Всё что захочу? — не столько для мужа, сколько для себя проговаривает в слух Эвелин. Она была права это ей определённо понравится и кажется она уже знает, что загадает.
— Любое и всё что захочешь, — уверяет Никлаус и не может удержаться от поцелуя в начавшие расплываться в очаровательную улыбку губы.
— И в любой момент, сейчас или после родов? — серьёзно уточняет условия девушка стоило мужчине прервать их поцелуй.
— Ты что-то уже придумала? — замечая настрой ведьмы спрашивает первородный гибрид, он счастлив уже от того что отвлек её мысли от тяжких дум, что явно терзали любимую.
— Возможно, — загадочно протягивает Иви. Первой мыслью была Ребекка и её возвращение, но она её быстро отбросила. Нельзя по щелчку пальцев изменить вызванные чувства и заставить простить. С помощью магии конечно можно, но это не будет по-настоящему, а её подруге не нужен суррогат. Да и отношения Бекки с Марселем слишком уж запутанно-болезненные. Как бы Эвелин не хотела видеть рядом первородную вампиршу, той будет всё же лучше подальше от города и братьев, пока во всяком случае. Так что желать возвращения блондинки она не станет.
— Ты озвучишь его? — подбивает Ник признаться в том что задумала его ведьмочка.
— Нет, пока не к спеху, — продолжая загадочно улыбаться на нетерпение мужа не желая озвучивать еще смутные планы, Иви тянет его на выход из спальни, — Идём, а то пропустим всё веселье.
Ритмичная музыка бьёт в уши, всполохи цветомузыки выхватывают в толпе танцующих рваные движения. Среди пришедших почти нет простых людей, вампиры соскучившись по подобным тусовкам, что Марсель раньше проводил регулярно, во всю отрываются. Столы с напитками и закусками замысловато украшены свечами и хрусталем. Специальная пиротехника установленная вокруг, впервые на памяти Иви работающего, фонтана изрыгает языки пламени, даже попадая в такт ритму басов.
Среди широкого ассортимента алкоголя тут и там можно увидеть и редко стоящие безалкогольные напитки. Никлаус ловко выхватывает себе бокал с шампанским у проходящего мимо официанта и минеральной воды для жены. Вручив бокал с, по сути газированной водой, любимой он не может, не заметить её немного завистливый взгляд на шампанское в его руке. Но его ведьмочка смиренно пьет данную ей воду.
Они подходят к Элайдже, стоявшему на балконе второго этажа и с интересом наблюдающему за прибывающими гостями. Подойдя ближе Эвелин сразу заметила Джексона Кеннера и его приятеля Оливера, на этот раз они были одеты в костюмы под стать вечеринке.
— Я впечатлён, брат, — оглядывая убранство дома, а главное пришедших гостей, произносит вполне искренне гибрид. Ведьмы, оборотни, вампиры и люди на одной вечеринке и никто ещё не пролил крови — это действительно достижение. Особенно на фоне того что все пришедшие творят за стенами их дома.
— Теперь главное не дать им порвать друг друга на части, — серьёзно отзывается на комплемент первородный вампир, смотря на поглядывающих с вполне видимой агрессией друг на друга гостей.
— Тогда, за невероятно скучный вечер, — предлагает тост Клаус поднимая бокал не скрывая ехидной ухмылки.
Вечеринка идёт своим чередом, оставив мужа рядом с братом смотреть на всё происходящее с балкона Иви спускается вниз к фуршету и гостям. Давина в милом платье стоит рядом со столом с закусками и не сводит взгляда с Моник.
— Не обращай на неё внимания, — подойдя к задумчивой девушке говорит Эвелин сосредоточившись на выборе того, что она хочет попробовать. Пить ей нельзя, а вот насладиться различными канапе и тарталетками она может вдоволь.
— Я бы с радостью, — почти стонет в ответ юная ведьма, отводя наконец взгляд от уже точно бывшей лучшей подруги, — но она кажется не может не обращать на меня своё внимание.
Иви помнит жалобы ученицы на Моник Деверо, несмотря на то, что племянница Софи, в отличие от Давины, и не думала возвращаться к учёбе, это той не мешает ошиваться периодически у школы или их дома. Бывшего Каспера сильно возмущало то, что её подруга не только выжила в Жатве, но и отреклась от ковена. Да и вообще, что Давина отделалась, по её мнению, лёгким испугом в отличие от неё.
— Присутствие здесь раздражающих элементов, — кивнув на улыбающуюся кому-то Женевьев, ведьма продолжает, — не повод не получать от вечера удовольствие. Элайджа старался не в последнюю очередь и для нас.
Выбрав из разнообразия понравившийся ей десерт Эвелин поднимает его на уровень глаз как демонстрацию. Обилие соков и газировок, как и различных фруктов и десертов, она уверена, приготовлено заботливым старшим Майклсоном в первую очередь для них, а уж потом для остальных.
— Знаю, просто… — заминается девушка.
— Просто веселись и поверь, это будет лучшим ответом на любые её нападки, — Иви улыбаясь подбадривает Давину. Увидев в ответ решительную улыбку юной ведьмы, Эвелин немного успокаивается на её счет. Переведя взгляд на главу ведьм Французского квартала она отмечает, что корни её проклятья на той безжалостно отрублены. Ничего другого от опытной колдуньи она и не ожидала, только непонятно зачем Женевьев оставила основу проклятья. Рано или поздно оно вновь начнёт прорастать, а Иви, если захочет, в любой миг может сделать этот рост взрывным, проклятье ведь её. Хитрый план или глупость?
Давина не то чтобы спешит воспользоваться советом наставницы и начать веселиться назло врагам. Но те красноречивые взгляды, что на неё кидает всё время Оливер, невольно вызывают у неё улыбку. Она помнит его по подлунной вечеринке на плантации, которая не очень хорошо закончилась, и что именно этот оборотень заманил Ребекку в ловушку. Но. Укус оборотня для неё не смертелен и не ядовит, и здесь Элайджа, он не даст её в обиду.
— Привет, Давина, ведь так? — решается всё же подойти к ней блондин.
— А ты Оливер, — мило улыбнувшись оборотню Давина с интересом смотрит на него.
— В прошлую нашу встречу потанцевать нам не удалось, — словно он действительно хотел, но не мог уделить ей тогда внимание, замечает парень, — а сейчас ты не против?
Оливер не успел даже толком протянуть ей руку как его за неё перехватывают.
— Против, она не особо любит танцевать, — не скрывая едкости произносит подошедшая к ним Моник, — но я её заменю.
Юная ведьма чувствует себя несчастной когда видит, хоть и непонимающего, что происходит Оливера, но всё же уходящего вслед за тянувшей его девушкой к танцующим.
— Опровергнем её голословное утверждение? — Давина поворачивается на голос Элайджи что с понимающей улыбкой протягивает ей руку. Она отвечает на чужую улыбку своей, ощущая как поступок бывшей подруги перестаёт давить на нее.
Танцевать с Элайджей это не тоже что танцевать с понравившимся парнем, не вызывает того трепета в груди. Но с ним она чувствует себя защищённо и свободно, даже от глупых притязаний Моник.
Увлекшись объеданием стола Эвелин не замечает, развернувшейся не так уж далеко от нее неприятной сцены, ни на то как вовремя подоспел старший Майклсон.
— Позволь украсть тебя у десертов, любовь моя, — выхватывая у Иви недоеденную шпажку, Никлаус одним укусом доедает то что на ней осталось.
— Сейчас ты украл десерт у меня, а не на оборот, — возмущается на поведение мужа девушка, и считает должным заметить, — и вообще это не десерт, а фрукты. Они полезны для ребёнка.
— Не дуйся, а лучше подари мне танец, — фыркает на это гибрид и откинув пустую шпажку тянет жену танцевать.
Мелодия как раз сменилась на размеренно тягучую, мерные покачивания что даже в такт медленной музыки не сильно попадают мало похожи на нормальный танец, но супругов это волнует мало. Клаус только краем взгляда отмечает танцующих недалеко брата с его подопечной, всё своё внимание уделяя любимой, что улыбается ему. И не пропускает момент как Иви слегка морщится.
— Что такое, душа моя? — видя чужой дискомфорт гибрид останавливает их танец и пристально всматривается в изумрудные глаза.
— Ноги немного отекли, — признает очевидное, Эвелин чувствуя как вполне подходящая по размеру обувь всё больше начинает впиваться в стопу.
— Иви, — укоризненно почти стонет на это Клаус оглядывая туфли жены на высоких каблуках, — стой здесь я сейчас принесу другую обувь.
— Нет, ты принесешь балетки, а они не подходят к этому платью, — удерживает на месте его заупрямившаяся девушка, — И без каблука я стану походить на карлика.
— Не упрямься, любовь моя, — проводя ладонью по щеке своей ведьмочки строго просит её мужчина.
— Как скажешь, папочка, — недовольно фыркает в ответ на это Эвелин, вызывая у мужа лишь умилительную улыбку прежде чем он исчез. Но в одиночестве ей стоять предстояло недолго.
— Вы должно быть Эвелин — жена Клауса? — обратившаяся к Иви незнакомка приветливо улыбнулась, прежде чем уточнить, — Или предпочитаете миссис Майклсон?
— Эвелин меня вполне устроит, а вы? — ведьма припоминает что видела эту девушку мило общающуюся с Элайджей не так давно.
Они с Ником не скрывают своего статуса и открыто носят обручальные кольца, но мало кто обращает внимание на это. Кто-то предпочитает считать её всего лишь инкубатором для наследника Никлауса, кто-то хитрой ведьмой привязавшей пузом к себе первородного гибрида. Забавно, что кроме Хейли и семьи никто ещё не в курсе её волчьей природы, ведь проблемы она привыкла решать в своём положении магией, а не силой. Вот только незнакомка удосужилась навести справки о её реальном статусе, это делает её интересной.
— Тогда я Франческа. Франческа Корреа, ныне возглавляю фракцию людей, — представляет себя брюнетка с интересом разглядывая Эвелин. Но продолжить начатый разговор им не дали.
Непонятно кто начал драку первым, но Оливер снесший своим телом один из столиков привлекает всеобщее внимание. Его было кинувшегося на обидчика останавливает старший Майклсон, в то время как Джексон схватив Диего, что видно и отшвырнул волка, приставил к его сердцу деревянный обломок стола. Не успевают занявшие патовое положения мужчины сказать и слова как застывают в неестественных позах не в силах пошевелиться.
— Ну и зачем Иви? — голос первородного гибрида в наступившей тишине слышен отчётливо для всех, — Эта вечеринка только начала становиться интересной.
— Просто не хочу чтобы они разнесли дом, который и так не ровен час развалится, — отвечает на выпад вернувшегося с балетками мужа Эвелин. Сделав несколько шагов, так чтобы парализованные её силой драчуны могли её видеть, ведь они даже головы повернуть в данный момент не могли и обращается уже к ним. — Вы либо ведёте себя как взрослые и держите себя в руках в пределах этих стен, либо продолжаете изображать из себя детей и я расставлю вас по углам и вы простоите в таком состоянии следующие сутки. Выбор за вами.
Стоять в углу как нашкодивший малец никто не захотел, но напряжение так и продолжило витать в воздухе весь остаток вечера.
***
Вид на Новый Орлеан на той стороне реки завораживал, свет огней, музыка и даже смех людей вполне был доступен для вампирского слуха. Марсель хотел это всё вернуть, свой дом, свой город и своих людей. Хаос творящийся во Французском квартале был ему вполне на руку, он даже способствовал ему. Немало вампиров, что осталось там были по-прежнему преданы ему или были просто не против пошалить. — Вечеринка устроенная Элайджей в полном разгаре. — с этими словами к Жерару подходит вампир, один из тех кто не принял власть Клауса, но и город до конца покидать не стал, — Как думаешь он сможет уговорить их заключить мир? — Даже если и уговорит, — безразлично отзывается на предположения приспешника бывший король Французского квартала, — этот мир продержится недолго. Кинув последний взгляд на ночной город Марсель уходит. Он ждал только сведений, что все заинтересованные лица уже на вечеринке. И сейчас никто не помешает ему пойти туда куда он захочет. Ему нужен источник информации более невинный и безопасный чем вампиры. Он не уверен что найдёт её в квартире, но ему везёт. Вампир слышит как на его стук реагируют спешными шагами. Мужчина успевает расплыться в обворожительной улыбке к тому моменту как дверь перед ним открывается. — Добрый вечер, Ками, — произносит мягким тоном Марсель. — О, нет, — стонут ему в ответ и так же быстро как ему открыли, пытаются закрыть перед его носом дверь. — Не так быстро, — с укором на чужой порыв произносит вампир, успевший вставить свою ногу между закрывающейся дверью и косяком. — Что тебе нужно Марсель? — с возмущением спрашивает Камилла. После разговора с дядей Кираном она старается держаться подальше от всего сверхъестественного в квартале. Да он уговаривал её вообще покинуть Новый Орлеан, но девушка не могла, ей хоть и вернули воспоминания часть внушений ещё действовала. — Учти я на вербене, если хочешь внушить мне что-нибудь. — Я пришёл просто поговорить. — уверяет мужчина убирая пока бесполезную обворожительную улыбку, — Пожалуйста, Ками. — Ну, хорошо, — ведется на умоляющий взгляд вампира девушка и распахнув дверь в свою квартиру пропускает его. — Я знаю мы с Клаусом поступили плохо… — пройдя в гостиную начинает покаянную речь Марсель, но его прерывают. — Не плохо Марсель, плохо это выкинуть мусор мимо урны, — возражает на чужие слова Камилла, она до конца не успела смириться со всеми своими воспоминаниями, и потому задетая рана ещё свежа, — а вы играли с моим разумом. — Мне правда, очень жаль, — выдаёт со всей искренностью, что может наскрести вампир. Если бы можно было подослать к Майклсонам кого-либо другого он бы это сделал, ему всё ещё нравится эта девушка. Но новое лицо из ниоткуда наверняка вызовет подозрение и Никлаус убьёт любого незнакомца не внушающего доверия подошедшего слишком близко к его жене. — А мне как жаль, узнать что Клаус внушил мне начать встречаться с тобой и шпионить для него. — Ками видит чужую искренность и верит в неё, но прорывающейся сарказм сдержать не может. Большей частью её разочарование вызвано тем что, как оказалось, первородный гибрид ей понравился, даже больше чем харизматичный вампир Марсель. — А потом его сестра угрозой мне заставила тебя делать то что ты не хотел. — И за это мне тоже жаль. Я не должен был тебя втягивать во всё это, как бы ты мне не нравилась. — покаянно произносит мужчина и это действительно то что он чувствует. Только эти чувства не помешают ему сделать задуманное. — Ты пришёл за этим? Извиниться? — спрашивает Камилла, слышать об искренней симпатии к ней от Марселя немного смущающе. — Да, но не только. — собираясь с мыслями признаёт вампир, — Не знаю, рассказывал ли тебе Киран, но после кое-каких событий во Французском квартале не всё спокойно. — Это как-то связано с тем сумасшедшим магом, что напал на тебя? — предполагает девушка не такие уж давние события. — Папа Тунде? Нет, точнее не совсем, — отвечает Марсель, прежде чем перейти к тому ради чего он пришел, — Дело в Эвелин. — Эвелин? Жена Клауса? — оторопело уточняет Ками, вспоминая ту благодаря кому вернула себе затертые воспоминания. Ей немного стыдно перед этой девушкой, на мужа которой она заглядывалась, а она к тому же ещё и беременна. — Да, в ней, — уверенно отвечает вампир сплетая в своей речи ложь и правду, — Она молода и ты же уже поняла характер её мужа? И одинока, ей нужна поддержка, а в связи с последними событиями вынудившими её лучшую подругу уехать… — Что ты хочешь от меня? — с подозрением спрашивает Камилла смотря на пришедшего в её дом и разливающегося соловьём вампира. — Ей нужен кто-то кто поймёт и выслушает… — почти умоляющим тоном продолжает подводить девушку к нужным ему выводам Марсель и он видит ему почти удалось.***
Элайджа сам не ведает как ему удалось заставить все враждующие стороны всё же подписать составленный им договор о мире. Не последнюю роль в этом сыграла речь Хейли, что на очередном собрании предложила всем уже поубивать друг друга раз им так сложно просто находиться в одном помещении. Обзаведясь стаей мисс Маршалл, казалось, вернула себе уверенность и храбрость, что первородный не наблюдал у неё ни разу со встречи на кладбище, почти полгода назад. На пергаменте не хватало только подписи брата, которую вампир хотел получить не в последнюю очередь, чтобы доказать Клаусу — у него получилось. Дом встретил его разрухой иначе сложно назвать то что происходило здесь под руководством гибрида. Одной брошенной его невесткой фразы хватило, чтобы Никлаус засучив рукава развил бурную деятельность по восстановлению здания в котором они живут. Элайджа не мог, не признать что за прошедшую сотню лет Марсель со своими приспешниками привели их дом в ужасное состояние. — Никлаус, — отвлекая брата от обсуждения работ с нанятым им прорабом, зовет старший Майклсон. Продемонстрировав подготовленный документ он кладёт его поверх плана дома и достав чернильницу с пером протягивает их ему, — подпиши это. — Зачем? Ты и так уже подписал за нас, — жестом отпустив говорившего с ним мужчину делать намеченное, Клаус подходит ближе. — Брат, я не глупец и знаю что происходящее не так уж и безразлично тебе, — иронично смотря на гибрида отвечает Элайджа. — Ладно, если ты так этого хочешь, — беря предложенное соглашается Никлаус и ставя свою размашистую подпись, замечает, — но уверяю тебя жители этого города не будут следовать этому соглашению. — Посмотрим, — оставляя последнее слово за собой первородный вампир забирает пергамент, перо с чернилами и уходит.***
Противный звук перфоратора слышен в любой точке дома, Иви понимает насущную необходимость привести дом в порядок, но она уже устала перенакладывать заглушающие заклинания. Стоило рабочим зайти в зачарованную комнату и начать в ней ремонт как вся магия слетала, а ремонт предстоял абсолютно везде, за исключением разве что детской в которую её до сих пор не пускали. — Ты уже достаточно набрала силу и восстановилась, чтобы опробовать одну из базовых практик, — устроившись на уже отремонтированной кухне говорит Эвелин. Сидящая напротив за столом Давина, проводящая большую часть времени в школе, не так раздражена постоянными шумами в доме. Она с любопытством и ожиданием смотрит на расставленные перед ней на столе вещи. Свеча, плошка с водой, перо и горшок с цветком, юная ведьма уже готова услышать что она должна делать как их уединение нарушают. — О, простите я прервала вас? — не особо искренне извиняется пришедшая Женевьев. Оглядев стол присвоившая себе пост главы ведьм Французского квартала, резонно предполагает, — Практикуетесь в магии? Не против если я поприсутствую? — Давина? — вопросительно смотря на девушку Эвелин предоставляет решить этот вопрос ей. Иви всё равно на нахождение здесь Женевьев, а вот подопечной может это мешать. — Я не против, — всё же немного напрягаясь отвечает юная ведьма. Её смущает присутствие той что возглавила ковен и покровительствует Моник, но она помнит слова наставницы о контроле магии. Любые эмоции можно пустить на усиление, даже неловкость и неудобство, главное контроль. — Тогда, приступим, — соглашаясь с выбором Давины, Эвелин выдвигает вперёд свечу, — начнём с простого — огонь. Урок идёт своим чередом и Женевьев не стремиться ни вмешиваться, ни комментировать происходящее. Она молча смотрит как быстро вспыхивает свеча, поднимается в воздух перо, закручивается водоворот из воды и распускает новые листья цветок. Уже под конец, выслушав напутствие, что Иви говорит Давина, глава ведьм пускает шпильку. — Для твоего возраста у тебя удивительные познания Эвелин, — отмечая глубину знаний в единении со стихиями и природой, говорит Женевьев. И ведьма не знает как на это реагировать, она не уверенна, что женщина в курсе древности её души, а потому эти слова можно принять как вполне себе комплимент. Иви в конце концов и двадцати ещё нет и для возраста тела её познания и вправду удивительны. Вот только она изучала магию практически тысячу лет следя за могущественнейшими ведьмами, что находил Никлаус для снятия с себя проклятья матери. В свете же реальности это можно считать издёвкой. — Спасибо за комплимент, — решает принять чужие слова как признание её мастерства отвечает на это девушка. — Мы закончили на сегодня. Тебя проводить? — О, нет. Вообще-то я хотела бы поговорить с Элайджей. — словно только вспомнив зачем явилась в чужой дом говорит Женевьев, — Вы не в курсе где его найти? — Он должен быть в кабинете. Идём? — указав рукой на выход предлагает идти первой спрашивает Эвелин. А дождавшись того что гостья выйдет за порог кухни оборачивается к Давина с просьбой, — Уберешь здесь? — Конечно, — охотно соглашается юная ведьма. Для неё не секрет и реальный возраст наставницы и её возможности, также Давина видит всю подоплёку ситуации и она тихо спрашивает, — тебе не хочется её проклясть? — Уже, — откликается на это Иви и уходит из кухни вслед за Женевьев.***
Искомый Элайджа действительно оказывается в кабинете, он и Никлаус что-то обсуждают, но стоит присоединиться к ним ведьмам как тут же замолкают. Эвелин аккуратно присаживается на диван, чувствуя усталость, с каждым днём ей кажется ребёнок становиться всё тяжелее. — Ник, Элайджа, — вместо приветствия говорит Женевьев одаривая братьев приветливой улыбкой. — Женевьев, — склонив голову немного на бок переводит своё внимание на ведьму старший Майклсон, пока его брат присев возле жены поджав губы размещает руку на её беременном животе, — чем обязаны? — Я узнала, что наш клан так и не отметил Жатву, так как Марсель запретил использовать магию. — озвучивает цель своего визита ведьма, — Теперь у нас мир и я хочу это исправить. — Полагаю ты хочешь устроить праздник? — уточняет чужие намерения первородный вампир. — Праздник благословения, — согласно кивает на это Женевьев, — в прошлом члены сообщества подносили ведьмам подарки в обмен на благословения. Хороший случай представить обществу жертвенных девушек. — высказывает свои пожелания женщина, замечая, — И мы хотели бы видеть Давину в их числе. Это поможет девушкам найти общий язык. Ты же слышал о недопонимании между ними? — Слышал, — мрачно отвечает на вопрос Элайджа, не горя желанием идти на уступки ведьмам, — Никлаус? — Туристы любят всякие праздники, — не заинтересовано отзывается на невысказанный до конца вопрос гибрид. Он не видит особой проблемы умаслить ведьм, дав им устроить праздник. Ему даже интересно как выкрутиться брат и заставит остальные фракции прийти с подарками для старых врагов. Кажется заключённый мир начнет трещать по швам раньше чем он предполагал.***
Заручившись согласием Майклсонов на проведение праздника благословений, Женевьев не ожидает увидеть сбор клана по возвращении. Только она как глава могла призвать всех собраться, но не делала этого. Бунт на корабле, когда всё только начало налаживаться ей совсем ни к чему. — Кто собрал вас? — смотря на присутствующих ведьм задает вопрос она. — Я позвала их! — откликается Моник выходя вперёд с гордо поднятой головой. — И кто дал тебе право? — с претензией спрашивает наглую девчонку Женевьев. — Я поговорила с предками, — самодовольно отвечает юная ведьма, — они сказали пришло твоё время принести себя в жертву. То чего и опасалась самопровозглашённая глава ковена — произошло. Ещё когда Селест вернула её, она решила не возвращаться, жизнь ей была слишком мила. Особенно сейчас когда сильнее и мудрее её в клане никого нет. Да ещё и месть убившей её Ребекки Майклсон свершилась, хоть и не до конца, но она сумела изгнать первородную вампиршу из города. Но показывать своё нежелание выполнять волю предков — нельзя. — Конечно, — натянув улыбку, словно для неё великое счастье убить себя, Женевьев продолжает вдохновлено врать, — для меня честь выполнить долг перед ковеном. Но моё время ещё не пришло. — Предки чётко выразились. — возражает на это настырная Деверо, — Ты должна умереть чтобы клан обрёл полную силу от Жатвы. — Осторожно, Моник, — не скрывая предостережения чужой наглости и упертости, произносит Женевьев, — не так давно я была одной из предков. В виде духа я наблюдала, как мало по малу, ведьмы отдавали вампирам всё. Внимательно осмотрев собравшихся, ведьма отмечает сосредоточенные на ней взгляды и опасение последней Деверо. Она не просто так позволила юной ведьме убить последнюю из старейшин — Софи Деверо и избавилась от Бастианны. И в дом Майклсонов наведывалась регулярно не только, для того чтобы пофлиртовать от случая к случаю с Никлаусом. — Может мы больше не живём под игом Марселя, но мне не нравится подчиняться Элайдже. — делясь вполне правдивыми чувствами продолжает говорить после небольшой паузы Женевьев, — Прежде чем уйти, я хочу убедиться что у вас есть сила управлять своей судьбой. Мать Майклсонов — Эстер, была могущественной ведьмой. В её книге полно заклинаний которые могли бы нам пригодиться, я могу добыть её для нашего клана. И мы больше никогда не будем в подчинении. — и в завершении своей вдохновляющей речи, что послужит ей дав время найти способ избежать уготованного, ведьма уверяет всех. — Вы получите жертву, но перед смертью у меня есть дела.***
Зафиксировав свободную косу резинкой Эвелин откидывает легкое покрывало прежде чем неуклюже взобраться на кровать. Короткая шёлковая сорочка с трудом прикрывает её огромный живот, но в другом ей либо жарко, либо она запутывается в длинном подоле. — Наконец-то тишина, — устроившись на постели Иви откидывается на подушки разместив руки на животе. — Осталось потерпеть всего пару дней, любовь моя, — замечает на слова жены Никлаус. К удивлению ведьмы ему не пришлось напоминать что пора спать. Хотя время детское на самом деле, и большинство баров во Французском квартале только открываются. Но Эвелин плохо спит, не последняя причина этому невозможность найти позу для сна, при которой ничего бы не мешало. Единственное, что может в такие моменты убаюкать её это запах мужа. Ник знает это и не сопротивляется когда его тащат спать, даже если отрывают от мольберта. — Если через пару дней ремонт закончится, значит ли это что я смогу увидеть детскую? — любопытствует девушка. — Всё возможно, — выключая верхний свет гибрид присоединяется к жене на кровати, — укладывайся. С тяжким вздохом Иви начинает, как любит это называть Ник, «вить гнездо». Обложившись подушками со всех возможных сторон она затихает уткнувшись носом в плечо мужа. Никлаус прислушиваясь к дыханию жены улавливает, как она погружается всё глубже в сон. Прижавшись губами к её лбу он вдыхает её запах, так же как и она его. Несмотря на творящийся в городе хаос, он чувствует себя счастливым просто лежать здесь, с ней. Да, Элайджа установил мир, а если быть точным, навязал всем фракциям мир и он уверен этот мир хрупок. Но Клауса впервые не волнует война за власть, что удивительно для него самого. Он видит возможность заручиться поддержкой оборотней полумесяца, ему есть чем их купить, но не делает этого. Да и Хейли слишком неопытна в роли лидера, королеву волков так же можно было бы использовать, она ведь так преданна Эвелин. Гибрид хоть и не узнавал, что и когда успело произойти между девушками, но он слишком стар чтобы не заметить связи объединяющей двух волчиц. И этим он также не собирается пользоваться. Даже чтобы в очередной раз проучить брата. Иви молчаливо соглашалась с большинством его действий последнее время, даже если они ей не нравились, он это хорошо видел. Не отговаривала от смещения Марселя и желания показать мальчишке его место. Просто ждала когда он наиграется и успокоиться. Не дождавшись от любимой попыток вразумить его или воспитать, Клаус с изумлением чувствует как странное незамеченное им до этого ощущение, будто затянувшаяся удавка на шее, пропадает. И теперь он может дышать полной грудью, почти пьяная от охватившей его свободы. Вот только… В свете ночника гибрид видит отблески колец, что надел на палец жены на фестивале невест. Рука сама тянется к символам их нового брака, кольца слегка болтаются вместо того чтобы плотно сидеть на пальце. И в голове всплывают отчёты врача, к которому он не забывал наведываться даже в последние месяцы. Никлауса беспокоят предположения, что Иви может не хватить сил родить самой. Он знает что его девочка сильная, только навязчивые воспоминания о её смерти не дают ему покоя.***
Болота Байо никогда не были настолько оживлены как сейчас. Хотя может и были только живых свидетелей, чтобы рассказать об этом не было. После подписания договора с фракциями Нового Орлеана, казалось волки лезут изо всех щелей. Хейли всё чаще видит незнакомые лица и это не может, её не беспокоить. Утром она не успевает толком проснуться как её будит гомон толпы с наружи. — Что происходит? — увидев на веранде Еву спрашивает Маршалл, кивая на людей в округе. — Кто все эти люди? Почему они стоят тут такие странные и подозрительные? — Они пришли отовсюду, все стаи, — восхищённо осматривая то что показалось Хейли подозрительным отвечает Ева. — Зачем? — недоумевает волчица. — Эти чудаки хотят увидеть тебя. — отвечает на вопрос не заданный ему, Оливер и не скрывает своего ехидства, — Учитывая то место, что твои родители занимали в иерархии они думают ты станешь долгожданной миссией для оборотней. — Отлично, просто отлично, — с раздражением на эти слова говорит Маршалл. Она ещё толком не приняла себя как Лебонэр, хоть и поклялась Эвелин от лица всей стаи полумесяца. Девушка, что ещё недавно была сиротой, которую выгнали из дома приёмные родители не может до конца принять свой статус новоявленной «королевы», а тут уже «миссия». — Прошёл слух о празднике благословения, что собираются провести ведьмы в квартале, — делится новостями Джексон подходя к собравшейся компании. — А нас опять забыли пригласить? — язвительным тоном протягивает Оливер на это, поигрывая бровями. — Вообще-то, я здесь именно за этим. — первородный вампир появляется внезапно, так как это умеют делать только вампиры. — Праздник благословения подразумевает подношение подарков ведьмам. Готовы ли вы на это? Повисшая пауза на его вопрос говорит красноречивее слов. Элайджа оглядывает растерянные лица волков которых он застал своими словами врасплох. Ему по большому счету плевать на устраиваемую Женевьев вечеринку, с попустительства его брата. Он и обходит-то лидеров фракций больше из долга и желания помочь Давине наладить общение с другими девушками Жатвы. Девочка может и сама этого не понимает, но ей это нужно, слишком она обеспокоила сложившейся ситуацией. — Ну, что ж. Можете считать что приглашение вы получили, — улыбнувшись старший Майклсон готов уже уйти. — Элайджа, — окликает вампира Хейли, она прекрасно понимает, что в свете складывающихся отношений между фракциями, не прийти на этот праздник будет нехорошо. У них просто нет другого выбора, но подношения. С этим могут возникнуть проблемы. — Хейли? — с интересом смотрят на окликнувшую его волчицу обращается к ней мужчина. — Поговорим? — серьёзно спрашивает девушка. — Поговорим, — соглашается первородный и протягивает в приглашении руку. Уходят они не далеко, им и нужно-то только видимость уединения. — Мы не можем, не прийти, — озвучивая факт, признаёт Хейли и видя понимающий взгляд продолжает, — но подношения? Что мы можем принести ведьмам? Ведя рукой девушка словно демонстрирует окружающее их болото. — Да с вашей стороны будет недальновидно не явиться. — соглашается Элайджа, а на вопрос отвечает просто, — А что лучше подарить ведьмам? Может ответить только ведьма. — Эвелин? — Позвони ей, она рада будет отвлечься от того хаоса в доме, что устроил мой брат, — уверяет вампир девушку прежде чем исчезнуть.
