Уличный музыкант

Уличная музыка–это очень про свободу. Про дух города, про его душу и сердце. Про право на самовыражение. Порой её качество многократно превосходит то, что предлагает нам телевидение и радио. Она живая, понимаете?

–Анна Островская.

______________________________________       Утром, в семь часов тридцать семь минут Андрей впервые услышал про переезд к его, теперь уже отчиму. Васильев посчитал это событие очень значимым, и даже запомнил в какое время в первый раз заикнулись про этот переезд, какая реакция была у мамы, Юли, что они сказали, запомнил с каким счастливым взглядом его сестренка прибежала к нему в комнату, с какими эмоциями рассказывала старшему брату про смену места жительства, думая, что брат только проснулся, и ничего не слышал. А Андрей и не думал разочаровывать сестру — сделал удивлённое лицо, порадовался, взял сестрёнку на руки и "праздновал". Вот только сам он был не очень рад.       В этой школе у него были люди, с которыми он общался, и да, как таковых друзей у него не было, потому что он был очень занятым и времени на каких-то там одноклассников, которых нужно было называть "друзьями", у него не было. Будь его воля, он бы с каждым общался. Есть в нём что-то, что людей притягивает. Его миловидная внешность, добрая улыбка, чувство юмора, его умение поддержать в трудную минуту, его, казалось бы, бесконечные темы для разговоров, ну почему же он этим не пользуется? Сейчас, когда он перейдет в новую школу, у него будет отличная возможность показать себя, прям в классе улыбнуться, и сказать, мол "Вот он я! Общительный, красивый, умный и безумно талантливый Андрей Васильев!" А потом, по желанию, добавить "Автографы не раздаю", подмигнуть, и сесть за свободную парту. Но не будет такого. Слишком он стеснителен для этого, в добавок ещё эта подростковая, как говорит мама, аллодоксафобия.       Андрею несмотря на это, не хотелось переезжать. На его, уже родных улицах, играя, он видел знакомые лица, и даже успел познакомиться с парочкой старушек, которые всегда рады его послушать. А вдруг, то место, куда они переедут, будет не таким? Вдруг там нельзя будет играть на инструментах? Вдруг там группировки настолько жестоки, что за игру на гитаре его могут избить?       Ни для кого не секрет, что группировки везде были, и были крайне жестоки. Да, в месте где сейчас живёт Васильев их было мало, потому что район скорее спальный, для старушек всяких... Но все равно они были, хоть и встречались редко. Сам Андрей не собирался в них вступать, он верит, что чтобы стать "пацаном" не обязательно "пришиваться" и жить по законам улицы, а ещё использовать это, по мнению Андрея, тупое слово — "чушпан".       Вечером того же дня, в доме Васильевых было шумно, пыльно, где-то возмущалась мама, что дома никто не убирается, где-то Ильдар искал свои вещи, где-то Юля хныкала, потому что мама не разрешила ей взять с собой свою любимую игрушку, и во всей этой суете ещё находился Андрей, который давно сложил все вещи в свой чемодан, сел на кровать, и стал осматривать свою комнату, такую пустую, и, кажется, большую, из за того что освободилось много места. Не висели уже фотографии, полки для книг были пустыми, пустой шкаф, в котором раннее валялись несложенные вещи. Взор тут же упал на рабочий стол в углу комнаты. На нем были наклеены клавиши пианино. Подойдя к столу, Андрей положил указательный палец на ноту "соль¹" а мизинец на "си¹", представляя характерный звук. Утром его осчастливила новость, что в новой школе, в которую будет ходить Андрей, есть музыкальный кружок после уроков. Васильев сразу сказал себе, что не пропустит ни одного занятия. Тяга к музыке у него появилась ещё в детстве. Кстати, о музыке. Сразу после мини-игры на пианино, Андрей обернулся на гитару, которая так и стояла на своем месте, будто дожидаясь, когда Андрей вновь сорвется, возьмёт гитару, и побежит вниз, на улицу, играть. Так и случилось. Быстро спускаясь вниз, Андрей думал о том, как ловко он ушел из дома, что его никто даже не заметил, хотя, на самом деле, все были заняты упаковкой вещей и им было явно не до Васильева.       Парень подошёл к знакомому месту, достал ранее спрятанную табуреточку, настроил гитару и стал играть. Что в голову пришло, то и играет. Одну композицию за другой. Даже шапочку для сбора средств не кладет: он не за деньги играет, а для удовольствия.       Вокруг юноши уже собралась толпа, в основном состоящая из бабушек и дедушек, потому что Андрей на тот момент исполнял старую песню. Люди медленно и плавно качали головами под музыку, кто-то шепотом говорил знакомым, какой парень талантливый, кто-то пытался угадать следующую песню, а кто-то постоянно подходил, чтобы кинуть деньги молодому музыканту, но не обнаружив шапочки или коробочки, уходил с улыбкой, понимая, какой пацан молодец. Андрей не обращал на них внимания, он полностью погрузился в музыку. После окончания музыки, Андрей отложил гитару и посмотрел на толпу, представшую перед ним. — Не подскажете, сколько время, — произнес Андрей с улыбкой. — Без пятнадцати восемь, — послышалось в толпе.       Юноша подскочил, взял табуретку в одну руку, а гитару в другую, и побежал домой, попрощавшись с людьми. — Андрей, ну где ты ходишь?! Мы уже все готовы, выходить собираемся, а ты ещё гуляешь где-то! Где сумки твои, — мать прошла в комнату сына, — Это, — выглядывая из дверного проема произнесла мать, показывая большую черную сумку, набитую вещами. —Да, — Андрей вытянул руки.       Мама отдала ему сумку, и надев обувь, ведь на тот момент она единственная была без ботинок, семья вышла в подъезд под радостные крики Юли.       Порог, улица, машина, два часа, снова улица, только не родная, снова порог, только не родной. Васильевы и Ильдар прибыли.       Квартира уже обустроена, мебель, отделка, кухня, все было. Эта квартира практически никак не отличалась от квартиры, в который они жили. Снова суета. Юля радостная бегает по квартире, осматривая ее, Ильдар помогает его возлюбленной распаковать вещи. Андрей тоже приступил к распаковке, хотя сейчас ему стоило лечь спать, потому что школу, в которую он вообще-то завтра пойдет, никто не отменял! Но сейчас было не до сна.       Андрей схватил гитару в одну руку, табуретку в другую, и выбежал на улицу, крича маме что-то вроде "Я местность осмотреть!". Спускаясь по лестнице, Васильев осматривал новый подъезд, который был не светлее старого.       Быстро выбежав из парадной, парень стал осматриваться. За поворотом виднелась его новая школа. Выглядела она постарее, чем прошлая. Гуляя по улицам, Андрей прошёл мимо старого футбольного поля, но из за снега оно больше напоминало каток, мимо детских площадок, мимо детского садика, в который будет ходить Юля.       В пяти минут ходьбы от школы Андрей обнаружил оживленную улицу, куча людей, прилавки с разными товарами, шуты, фокусники, которые развлекали людей. Это, скорее всего, ярмарка. Единственное, чего там не хватало — музыки, и Андрей сразу это уловил. Устроившись где-то посередине улицы, напротив прилавка с выпечкой, он присел на табуреточку, снял перчатки, взял в руки гитару и принялся ее настраивать.       Наконец, все было готово. Выбор пал на его любимый альбом популярной на тот момент группы. Это была "Группа крови", студийный альбом группы "Кино" выпущенный в конце 1988 года. Совсем новая, но уже такая популярная песня. Парень устроился поудобнее, и начал играть.       Его красивые длинные пальцы изящно касаясь струн, заставляли их издавать прекрасный звук, один за другим, складывая мелодию.       Не смотря на то, что юноша только начал играть, вокруг него уже собралось немало народу. Все чаще и чаще подходили к парню, чтобы бросить монетки, но каждый раз не находя шапочку, уходили, и так же, как и на прошлом месте, улыбались.       Андрей играл уже пять минут. Песня, с которой он начал уже закончилась, и люди аплодировали ему, и выкрикивали похвалу. Васильев осмотрелся и улыбнулся людям.       Когда парень готовился начать новую песню, он заметил, что толпа вокруг него начала быстро рассасываться. Андрей обеспокоенно осмотрелся, дабы выяснить причину всеобщего напряжения. Все оказалось слишком просто — это была группировка.       Люди с осуждающе смотрели на приближавшихся пацанов, но все равно боялись и уходили, будто бежали от них. Оно и правильно: никому не известно что могут сделать эти жестокие неуправляемые подростки. Недавно, вот, Андрей слышал, что какая-то крутая группировка перевернула троллейбус.       Воспоминания Васильева прервал какой-то парень, который то ли не успел за остальными и решил доебаться до парнишки, либо специально подошёл и в скором времени собирался позвать остальных. — Ты чё играешь здесь, — юноша, на вид лет шестнадцати со странной прической выглядел как самый типичный гопник.       После анализа внешности предстоящего перед ним парня, Андрей поднял голову, так как все ещё сидел на табуреточке. — Да, а что, — вопросительно посмотрев на парня произнес Васильев. "А что, нельзя?". — Ну чё, плати, — с довольной лыбой выдал парень. — В смысле, — Андрей рисковал получить по лицу. — В прямом, чушпан, — тыкая в лоб Васильеву проговорил юноша, не забывая сказать то самое нелюбимое Андреем слово, — это наша улица, чтоб играть на ней, платить придется, а то не правильно как-то получается, ты тут деньги незаконно зарабатываешь, а с нами не делишься, — парень сплюнул в сугроб, — давай бабки и продолжай играть, завтра если снова тут увижу, будешь ещё раз платить, — гопник снова расплылся в улыбке. — Я не зарабатываю, — Андрей указал пальцем на место, где по его мнению могла лежать коробочка для сбора средств, но ее там не было, мол: "Вот, смотри, ничего нет, денег не собираю". — Да мне поебать, — парень сунул руки в карманы, — сказал плати, значит плати. — Но у меня нет денег, — Васильев не врал, у него и вправду не было ни копейки. Парень напротив после такого ответа выдал что-то похожее на ухмылку, типо "Ну нихера себе, ты обнаглел, ты знаешь кто я?". — Ищи значит, или пизда тебе, чушпан, — неизвестный пробежал глазами по Андрею с ног до головы. Для приличия Васильев даже пошарил по карманам. — Нету, — Андрей откинул гитару, чтобы ее, не дай бог, не сломал этот пацан, и встал, будто готовясь получить по лицу. — Ну я предупреждал, — удар.       Андрей сразу же упал на землю. Гопник пинал его до тех пор, пока к ним не подошли ещё несколько человек, видимо, его друзья из груприровки. Андрей сначала хотел выкашлять кровь, приподнялся, но когда замкетил, что подошли остальные парни, просто замер. — Маратик, ты чего тут, — послышался картавый голос, — а эт чё за чушпан? Твоих рук дело? — Ага. Этот играет на гитаре своей без разрешения, музыкант хренов, — сплюнув, произнёс "знакомый" Андрея, которого, как оказалось звали Марат, либо же это была очередная кличка, — а деньги не платит, вот и отхватил. — Понятно. Всё, оставь его, пошли наших догонять, там Кощей уже тебя ищет, — ответил ему уже другой голос.       Когда двое пацанов ушли, а этот Марат так и продолжил стоять над душой, Андрей продолжил попытки встать — Ну чё, чушпан, ещё раз тебя увижу, не важно где, ты у меня отхватишь, — парень присел на корточки рядом с Васильевым, состояние которого явно оставляло желать лучшего, — понял?       Казалось бы, добавить уже нечего, просто встань и уйди, оставь в покое бедного мальчика, но нет, Марат умудряется ещё добавлять вопросы, на который побитый парень вряд ли сможет ответить, а если не ответит — это игнор, значит ещё раз можно ударить. — Я тя спрашиваю, понял, — парень перешёл на более серьезный тон. — П-понял, — Андрей харкал кровью и заикался одновременно то ли от страха, то ли от холода.       Марат наконец-то ушёл, и Васильев остался наедине с собой. Полежав ещё минуту, он все же нашел в себе силы встать, оттряхнуться, взять гитару с табуреткой и отправиться домой.       Не без труда поднимаясь по ступенькам, Андрей выронил гребанную табуретку. Выругавшись где-то у себя в мыслях, Васильев не стал ее поднимать.       Поднявшись на нужный этаж, он тихо прошел в квартиру, дверь которой была не закрыта по неизвестной причине, Андрей был уверен, что все уже давно спят. — Пришёл? Все уже спят, никого не разбуди, ложись спать, — даже не взглянув на Андрея произнесла его мать и ушла спать, закрыв за собой дверь в ее с Ильдаром спальню.       Андрей, закрыв входную дверь на ключ, который он обнаружил на полке, отправился в свою комнату, чтобы лечь спать. Его новая комнатка была почти точной копией его старой спальни. Даже кровать стояла в том же месте. Рабочий стол просто был немного другой, и не было уже на нем родных клавиш пианино, на которых Андрей очень часто играл. У Васильева уже слипались глаза, поэтому он расстелил свою кровать и улёгся прям в одежде.       Завтра его ждал очень насыщенный день, новая школа, новые лица, но самое главное — новые учителя. Они волновали его больше всего, потому что ему нужно завоевать авторитет учителей любой ценой, иначе не бывать ему отличником. Ни для кого не секрет, что даже если ты будешь учиться на те же тройки, но тебя будут любить учителя, то исправить оценки будет легче. Андрей в голове уже завел себе "копилку" учительских симпатий, как он это называл. Сейчас эту копилку пришлось разбить. Это было тяжело для Васильева, он буквально разбивал девять лет стараний и страданий.       Новая школа, как ему сказала мама, слабее, чем старая, и Андрей даже обрадовался. "Значит будет легче", — в мыслях отметил для себя юноша. Может, его даже переведут на один класс выше, и будет он не в 9, а в 10, тогда ему останется доучиться этот год, и он сможет выбирать университет.       Как не странно, парень ещё не знал, куда будет поступать. Под мысли о новых учителях и о том, на сколько слабой будет его новая школа, Андрей заснул. Завтра рано вставать, поэтому нужно было хорошенько выспаться, а учитывая что он лег поздно, поспать ему оставалось несколько часов.