Создатель Белой Башни

Где то в оранжево-фиолетовом небе играет легкая музыка, ее отзвуки приносит на своих крыльях ветер. Темнеет… Округу скрашивают светлячки, а деревья вокруг дружно шелестят своими кронами. Совсем рядом гремит отзвук проходящей мимо нежити, но он не желает даже поднимать головы, чтобы взглянуть на них. На душе легко и спокойно, хотя одиннадцать лет назад он даже не знал значения этого слова. Не спеша встав и подойдя к самому краю плещущего моря, он стал вглядываться в горизонт, отмечая каждую черточку, линию, волну… Совсем скоро всего этого не станет, как не стало когда-то его дома много лет назад. И пусть рациональность в нем говорит ему, что все это, весь это пляж, море и даже мир, не реальны, он не мог не выдохнуть от горечи потери. — Когда же все закончится? Когда же все закончится? Когда он уже перестанет быть одиноким и бездомным? Найдется ли в этом мире место, где он смог бы найти свой дом? Все эти вопросы кружились у него в голове. Раньше, одиннадцать лет назад, все было просто, у него был дом, были родители, была цель — не дать чужакам вторгнуться в святая святых «Разработчиков», его родителей. Ежедневно, по сто раз в день, он напоминал себе, что это и есть смысл его жизни, служение родителям и уничтожение игроков. Этот труд, вместе с его силой, многогранной и бесконечной, он посвятил им. Для разумного многое меняется, когда он теряет то, что было привычным на протяжении многих лет. Для него это стала его жизнь. По неизвестной причине он оказался в другом мире, с совершенно нулевыми силами и полным отсутствием связи с родителями. Быть может, его приспосабливаемость оказалась выше, чем он предполагал, но к концу первого года он вполне свыкся со своим положением. Как и с новой оболочкой, обычным человеком из состоятельной семьи. Ему всегда казалось, что он, искусственно созданное существо, не был таким же удивительным, как его создатели, люди. Но оказавшись в новом мире, в конце концов понял — теперь он ничем не отличался от родителей. Очевидно, что в новом для него мире он не смог найти того, что могло бы его заинтересовать, ведь как у бывшего искусственного интеллекта, у него не было целей или желаний. На два долгих года для него наступил застой, он не хотел ничего делать или развиваться, потерял смысл жизни. И тогда он увидел свет в конце туннеля. В его жизнь вошла игровая консоль и игра, так похожая на его прошлый дом. Игдрасиль, его новый смысл жить. **** За спиной сработал скил телепортации и голос старого товарища прервал его созерцательное состояние. — Давно ты тут, Альпин Абнер-сама? Не сдвинувшись с места ни на миллиметр, мужчина так и остался стоять около моря. Альпин Абнер знал что он придет. Никак иначе и быть не могло. Ведь этот скелет, уродливый и безобразный по его меркам, никогда не бросит свой дом. Как глава гильдии, его друг был представителем всех рас в Назарике, пусть сам он и говорил, что занимал должность лишь формально. — Достаточно, чтобы устать от однотипной графики. А ты, Момонга? Все таки останешься смотреть на конец мира? Момонга, нежить в угольно черной мантии, края которой были украшены в фиолетовом и золотом цвете. Именно он был тем последним товарищем, который не забросил игру и всем сердцем поддерживал остатки жизни в гробнице. Жалкое зрелище на то, как барахтается из последних сил умирающая без воды рыба. Пожалуй, да, так и есть. И Альпин Абнер барахтался вместе с ним. Голосом глубоким и гортанным, с рычащими нотками, специально разработанным к его внешности, Альпин Абнер ответил вместо Момонги: — А как иначе? Странный вопрос. — Да, ты прав, Абнер-сама. Момонга подошел ближе к товарищу и встал бок о бок с ним. Сразу же стало понятно, что они почти одного роста. Но Альпин Абнер был менее внушителен в сравнении с другом. Его броня, белая, с красной резьбой на груди и плечах, не придавала ему величия. В отличии от его головы, покрытой короной из рогов в форме кораллов. Вместо человеческой головы, у Альпин Абнера росла странная морда, похожая на помесь лисицы и льва. Нетипичное сочетание, в итоге, если приглядеться, создавало полноценную картину драконьей головы. На его лбу светился красный камень, привлекая внимание своей красотой. Альпин Абнер поднял взгляд в сторону болота, простирающегося далеко на западе. Там, поверх гнилых останков деревьев, можно увидеть верхушку Назарика. Привлекательная золотая шкатулка с драгоценностями. Не задержав взгляда больше пары секунд, Альпин Абнер опустил взгляд на водную гладь. — Херохеро уже вышел? Не желая слушать бесконечное нытье товарища, Альпин Абнер не пришел провести с ним остатки времени. Эта участь легла на плечи нежити. — Да, сказал что скоро на работу. Но даже так, он смог выкроить время на прощание. Стоит его поблагодарить за это. В голосе Момонги были нотки грусти и нежелания. Не смотря на отсутствие мимики, он смог передать все свои чувства Альпин Абнеру. Но Момонга быстро взял себя в руки. — Я благодарю тебя, Альпин Абнер-сама. Ты выполнил мою эгоистичную просьбу, и я очень тронут этим. — Искренне и немного смущенно произнес мастер гильдии. — Даже если бы не позвал, я бы сам пришел. Все таки это конец игры, я бы никогда не пропустил этот момент. Это место важно не только для тебя, Момонга. Альпин Абнер повернулся к другу и постарался передать всю серьезность своим голосом. — Это место мой второй дом, поэтому давай попрощаемся с ним напоследок. — Да. Это место и мой дом тоже, Абнер-сама. Я всецело желаю того же. Жаль что нельзя продлить время в игре подольше. Момонга замолчал. Его мысли носились вскачь, волнуя его хрупкое сердце. «На самом деле…. То письмо что я написал Абнеру-сама отличается от тех, что я написал другим членам гильдии. Надеюсь, я еще увижусь с ним в реальности.» — Давай вернемся. Уже скоро отключение сервера. Не хотелось бы прощаться с игрой далеко от Назарика. — Да, ты прав, Абнер-сама. Давайте вместе проведем оставшееся время. После их короткого диалога они незамедлительно проследовали в резиденцию их гильдии, оставив позади темное небо и легкую музыку, приносимую на крыльях ветра. **** Величественные двери, пугающие своей детализацией и крайне сомнительным автором, медленно открылись. Создав атмосферу торжественности, они давали игрокам ощутить у входа свою ничтожность даже в сравнении с дверью. Планировка тронного зала не отличалась чем-то особенным. Покрытые золотыми украшениями стены, драгоценные камни вместо люстр, все это было обыденностью для топовых гильдий. Но в отличии от других гильдий, здесь, в самой огромной комнате Назарика, чувствовалось давление власти, размеров и ностальгии. Пожалуй во всем Иггдрасиле не было зала больше этого. Момонга давно не появлялся тут, в отличие от Абнера, считавшего тронный зал своей второй резиденцией. В прошлом, когда он еще был искусственным интеллектом, как всемирного босса, его наделили комнатой, не уступающей этой комнате размерами. Из-за своего телосложения в истинной форме, он занимал девяносто процентов помещения. И тронный зал частично удовлетворял его скрытую любовь к гигантизму. В центре зала, постепенно уходя вверх, находились ступеньки, щедро покрытые золотом и серебром. Как бы это не было иронично, но эти драгоценные камни мало ценились в игре. Даже обычный игрок сотого уровня без гильдии легко мог заработать миллион золотых в день, если будет фармить средне-сильного босса. А гильдиям, таким как Назарик, с собственной территорией, и вовсе давали больше бонусов. Альпин Абнер прошелся взглядом по всему помещению, вспоминая, как иногда превращался в дракона и скрутившись жгутами, засыпал здесь. Больше тронного зала, он любил лишь сокровищницу, где зарывался в груды золота, действуя согласно инстинктам, оставшимся из прошлой жизни. Единственное, что не нравилось Абнеру в тронном зале — это трон. Будто раздробленный цельный кристалл, после отшлифованный в нечто, что можно назвать роскошным стулом, этот трон неимоверно раздражал Альпина. Каждый раз, засыпая в игре и реальной жизни, он не мог чуть больше разжать тело, каждый раз натыкаясь на острые края трона. Он не получал урона, но в игровых настройках, Абнер не уменьшал чувствительности, из-за чего ощущал колющие края надоедливого стула. Момонга не разделял его чувств. Не смотря на долгие годы проведенные в Иггдрасиле, он так и не привык к роскоши и размерам тронного зала. Но сегодня настал момент, когда ему хотелось остаться именно тут, самом важном месте в Назарике. Возле трона, зажав в руке жезл с круглым парящим шаром на конце, стояла женщина с лицом прекрасной богини. В запрограммированной позе, без единого следа чувств в золотых глазах, она с легкой улыбкой приветствовала всех посетителей зала. За ее спиной, сложенные в красивую дугу, росли ангельские крылья. Дополняли ее противоречивый образ рога, аккуратно росшие с висков к бровям. Её звали Альбедо, Смотритель Стражей этажей Великого Склепа Назарика. Ее статус отличался от всех встреченных ими НПС, даруя ей власть над всеми стражами этажей. Момонга заметил одну странность. — Интересно, почему она экипирована в еще один мировой предмет? Ты ничего не знаешь об этом, Абнер-сама? Мировой предмет, такой ценный ресурс, который во всей игре было лишь двести, и целых два из них у НПС? Абнер не знал кто ей его дал, но перед глазами сразу вырисовывалось лицо подозреваемого. Только он мог сделать такое. — Не знаю, возможно кто-то решил поиграть на последок. Да это и не важно. Ты хотел прийти сюда. Разве не затем, чтобы посидеть на троне? Момонга сразу же смутился. Возле его лица появился смайлик с каплей пота и смущенной улыбкой. — Прости меня, Абнер-сама, за эту просьбу. Прошло столько времени, а я, как глава Гильдии, так никогда толком и не сидел на нем. Пусть это и противоречит нашему правилу большинства голосов, но я хотел сделать это перед отключением сервера. Момонга постарался передать голосом всю свою искренность. Но Абнеру это было безразлично. Как бывший искусственный интеллект, он не видел смысла во всех этих формальностях, когда даже не было людей, которые бы осудили Момонгу. — Не извиняйся, это не так важно, как ты думаешь. Делай то, что хотел. Момонга с признательностью посмотрел на Альпина. Пусть его лицо и не выражало эмоции, но Абнер примерно представлял его мысли. Момонга взобрался по ступеням и медленно сел на трон. В его иконке на краю глаза, сразу же появились бафы и плюсики в характеристиках. Альпин Абнер не спеша подошел ближе и сел на одну из ближайших ступеней. Подняв палец, он нажал на свой интерфейс, где тут же появилось его крошечная версия с описанием навыков и рас. Но его интересовала иконка с названием «переключение формы». Зажав пальцем эту строчку, он нажал на появившуюся кнопку. «Вы хотите сменить форму?» Нажав на согласие, Абнер увидел, как его когтистая рука, чешуйчатая и прочная, превратилась в обычную человеческую руку. Длинные пальцы с выкрашенными в красный ногтями, оторвались от иконки. Интерфейс тут же исчез, а Абнер откинулся назад, поставив локти как опору. Его белая броня с красной окантовкой, стала тонкой белой кожаной броней с множеством мелких деталей в качестве вышивки и красным плащом позади. Большая драконья голова уменьшилась, став человеческой, серебристая грива собралась в высокий хвост, оставив прядки волос вдоль висков. От короны из рогов остались лишь два, растущие прямо и вверх, в форме кораллов. Толстый и длинный хвост, в мирном режиме скрученный вокруг его талии, уменьшился втрое, ничем не мешая его позе. — Я не знал, что у тебя есть такая форма, Абнер-сама. Момонга с интересом следил за преображением товарища. «Я не знал, что у него три формы. Разве это не читерство?» — с легкой завистью думал Момонга. «Даже две формы — это уже большой прирост сил. Интересно, какие скилы скрывает его гуманоидная форма?» — Это конечно, не по правилам, но пришлось использовать свои навыки, чтобы получить кое-какие привилегии. Было сложно устроить все так, чтобы Гейммастера не заметили взлом системы. Лицо Момонги было безразличным, но в его голове был настоящий бум. «ЧТО ЗНАЧИТ ВЗЛОМ?! Разве это не законно?! Когда он это сделал?! И чего накрутил в персонажа?! Нечестно! Это так нечестно! Чертов читер!» — Кхм… Иногда я жалею что не учился на программиста. — Даже если бы ты отучился, было бы невозможно достичь моего уровня. С этим необходимо родится. Момонга обиженно замолчал. «И чем ты гордишься, Абнер-сама! Были бы у меня деньги, я бы тоже обучился! Так, стоп, что я несу? Он прав, талант — это то, с чем необходимо родится. Глупо обижаться на его слова.» — Я понимаю, но хотелось помечтать. Момонга смутился. Альпин Абнер единственный, кто никогда не отбрасывал в сторону его просьбы и был щедр на знания и помощь, а он, как друг, смеет так плохо думать о нем. Нет, надо удалить такие мысли из головы. Молчание длилось долгие три минуты, пока система не подала знак о уменьшении времени. — Осталась минута. Не хочешь ничего сказать? — Альпин полностью лег на ступеньке и уставился на блики от хрусталя установленный в потолок. — Нет, все что я хотел, я сказал. На самом деле Момонга много чего хотел сказать, но единственное, что было важным среди этих слов, это один вопрос. Подумав немного, Момонга все-таки не выдержал и спросил: — Абнер-сама, мы можем…. — Тссс, осталось пятнадцать секунд. Альпин Абнер закрыл глаза, больше не думая ни о чем. Момонга тоже замолчал, но в отличие от расслабленного друга, он стал напряженнее. «После отключения, мы больше никогда не увидимся, Химедзи-сан.» Перед его взглядом предстал образ его товарища в реальности. Тогда, собравшаяся на сходку гильдия, впервые собралась таким большим количеством, приведя его в неописуемый восторг. Обычные работяги, учителя, сотрудники компании или ученики школы, все они были равны в игре и воспринимали друг друга как братьев и сестер. После первой неловкости, узнав друг друга, они стали еще ближе. Так, по крайней мере, думал Судзуки Сатору, на тот момент только окончивший университет. Химедзи-сан, которого в гильдию привела Анкора Моти Моти, вступил в гильдию позже первой девятки, примерно пятнадцатым, если он не ошибался. Тогда, на сходке, Химедзи-сан сразу же привлек внимание всех согильдийцев. Оказалось, что его темперамент и манера говорить, ничем не отличались от игры. Привыкшие к маскам и поставленным образам, ребята удивились что человек с таким характером существует в реальности. Но что важнее… Сатору никогда не видел такого человека. Только в романах или сериалах. Богатый, умный, благородный и красивый. Будто сказочный принц! Прилетев из другого континента, Химедзи-сан был из той категории людей, судьба с которыми могла свести лишь по чистой случайности, как сейчас. Как глава гильдии, Судзуки заставили показать ему ближайшие достопримечательности. И это действие встретило всестороннее одобрение. — Мы пока подготовим все для отдыха, а ты, Химедзи, хорошенько осмотрись! Ты ведь впервые в Японии, да? Было бы жаль не побывать в местных магазинчиках со сладостями! А Сатору-сан тебе поможет! Он глава, и должен отвечать за всех в гильдии. Верно, Сатору-сан? Анкора Моти Моти, не слушая возражений Судзуки, вывела двоих наружу. — Привет, меня зовут Химедзи Хокори, рад познакомится вне игры. Прошу позаботится обо мне. Японский у Химедзи-сана, был выше среднего, он быстро учился. Но от его произношения Сатору все равно было смешно. Со стучащим в груди сердцем, он провел ему краткую экскурсию, где каждый раз замирал, когда таинственный и глубокий взгляд Химедзи-сана останавливался на нем. «Это любовь с первого взгляда?» 58…. Да, это была она. 59…. 0:00:00…. 01… — А? — Что? Два голоса раздались одновременно. Альпин Абнер осмотрелся вокруг. Это не его комната. Все тот же зал. Он все еще лежал на ступеньке. Быстро встав, он тут же ощутил разницу. «Тело легкое. Совсем не ощущаю отличия от реальности.» Опустив взгляд он поднял руку. Поднеся ее к щекам, он оттянул кожу и ощутил температуру и мягкость текстуры. «Настоящая. Это не игра.» Сразу же, без колебаний поняв истину, Альпин нажал в воздух, желая проверить наличие интерфейса. «Как я и думал, исчез.» Поднеся руки к виску, Абнер не смог отправить сообщение. Момонга тоже нажимал перед собой, но так и не смог вызвать консоль. — Что это значит, Абнер-сама? Я не могу вызвать консоль. И другие функции системы исчезли. Начинающаяся паника Момонги неожиданно исчезла вместе со странным зеленым свечением. Абнер с прищуром смотрел на это. В игре такого не было. — Все очень просто. Но сначала успокойся и давай проверим кое-что. — Ты уже знаешь ответ? Что и ожидалось от Абнера-сама! Так в чем же дело? Неожиданное спокойствие и вера в силу товарища привели Момонгу к хорошему настроению. — Момонга-сама, Абнер-сама, что-то случилось? Этот женский красивый голос стал неожиданностью для обоих игроков. С обеспокоенным взглядом, сложив руки с оружием у груди, на них поочередно смотрела Альбедо. Взмахивая от беспокойства кончиками крыльев, девушка не знала что ей делать. «Неужели НПС тоже ожили? Это стоит рассмотреть как возможную проблему. Хотя нет, это даже к лучшему. Неожиданные слуги всегда полезная инвестиция.» — Альбедо, нам есть о чем поговорить с Момонгой, будь добра уйти. Не думая и секунды ослушаться, Альбедо тут же ответила легким поклоном. — Как прикажете, Владыка Абнер-сама. Когда за демоницей закрылась дверь, Момонга тут же спросил друга: — Что происходит, Абнер-сама. Она только что…. Момонга не решился продолжить. «Она действовала не по скрипту? Еще и эмоции на лице…» — Да, она изменилась. Как и мы с тобой. Разве ты не ощущаешь разницу между тобой нынешним и прошлым? — О чем ты, Абнер-сама…. — Я об этом. Альпин подошел близко к нежити. Схватив его за руку, он опустил его костяные пальцы себе на шею, прямо на вену, где размеренно бился пульс. Момонга ощутил этот стук. До кончиков его носа донесся освежающий аромат мужчины. Теряя самообладание, он сжал пальцы чуть сильнее. «Ты слишком близко!» — хотел кричать Момонга, но не мог оторвать руку. — Это пульс. Это невозможно в игре. Как и ощущение температуры или мимики. Альпин со всей серьезностью взглянул на нежить. Отпустив чужую руку, он отошел от трона. Момонга слышал стук своего сердца в горле. Настолько близкий контакт с тем, кто ему нравится, это было выше его сил. За всю жизнь у него не было опыта настолько близких действий, поэтому он не сразу смог сосредоточится на словах друга. Хоть он и был сильно взбудоражен, Момонга быстро взял себя в руки. — Ты хочешь сказать, наши игровые персонажи стали живыми? С каждым словом Момонга говорил все громче и громче. Не веря тому, что узнал, он шокированно раскрыл челюсть. Но зеленое свечение тут же успокоило его. — Да, но перед тем как ты начнешь допрос, давай сперва удостоверимся в нашей безопасности. Альпин приложил пальцы к виску. — Сообщение. Себас, ты слышишь меня? — Да, Господин, чем могу помочь? «Он тоже изменился. Сообщение также стало возможно отправлять и НПС. Что-ж, я узнал что хотел. Значит с возможностью в девяносто процентов все неписи в Назарике живы.» — Собери всех стражей в тронном зале, мы будем ждать вас через два часа. — Слушаюсь, Господин. Момонга внимательно смотрел за действиями Альпина, отметив те же выводы, что и его товарищ. Себас Тиан тоже действует не по скрипту, это понятно даже не слыша его ответов. И нетипичное использование заклинания также сработало. — Я узнал нечто важное, Момонга. — Я слушаю, Абнер-сама. Альпин задумался на секунду. — Возможно все НПС в Назарике ожили. И сейчас нам с тобой срочно нужно проверить наши игровые способности. Как я сказал, мы с тобой стали живыми, а это накладывает свои ограничения. К примеру — консоль. Без нее в игре невозможно использовать скилы и заклинания. А это очень плохо. Понимая его слова, Момонга тем не менее с трудом верил в происходящее. Стали живы? Как это? Но главное, что он был не один. У него был товарищ, на которого он мог положится, чтобы вместе решить проблемы.