light up my life

      Знаете что мне больше всего хочется сделать, находясь в центре зимнего Нью-Йорка? Побыстрее смыться отсюда. В больших городах среди серых небоскрёбов, грязных заснеженных улиц и толп людей немногие могут почувствовать себя комфортно. Я не в хожу в число таких счастливчиков, поэтому и жмусь ближе к стенам, пытаясь спастись от мерзкого холодного воздуха и колющего лицо снега, а самое главное — до смерти желаю побыстрее оказаться в нужном месте.       Сейчас 30 декабря 7:30 утра, а я вышел из метро у Рокфеллер центра, опережая свой же график на пол часа. Из-за своей панической боязни опаздывать мне пришлось встать в пять утра. Проснувшись в тепленькой кровати в общежитие колледжа и наспех умывшись, выбежал на встречу будущему сорванному кушу в размере десяти кусков и первому поезду, направляющемуся на юг. В 5:45 уже заходил в вагон поезда на станции Доббс-Ферри, чтобы занять место у окна и насладиться часовой поездкой с прекрасным видом на Гудзон. Примерно в 6:50 пересел в Гарлеме на метро и за оставшееся время добрался до славного Манхэттена. Точнее до нижнего ист-сайда, в район с многообещающим названием «Даймонд Дистрикт». Ничего бриллиантового, конечно, там не было, пару десятков брендовых магазинов и ресторанов, украшенных разноцветными гирляндами и елками, несколько банков, в которые к началу рабочего дня стекался офисный планктон, и естественно частными апартаментами и отелями с очень-очень дорогими жилыми площадями.       Стоит уточнить, что лук среднестатистического студента (то есть меня) в такую пору выглядел примерно так: обычная худи, поверх неё утеплённый бомбер, джинсы в обтяжку или нет зависит от красоты ног (меня вот собственные вполне устраивают), белые (ну вот… уже не белые) аир форсы с мехом и потрепанный жизнью рюкзак, внутренностей которого не знает даже его хозяин. Если на родных просторах Гринбурга это был вполне себе достойный образ, то в близи 5-й Авеню модные позиции начинали сдаваться сами собой. Раз решился на такую авантюру, то надо было подготовиться, но бегать и искать что-то более приемлемое не было времени.       Путь свой я держу на 49-ую западную улицу в Radio City Apartments, где ровно в восемь состоится собеседование на мою самую короткую, но при этом самую прибыльную работу за всю жизнь. Суть была в том, что буквально вчера аспирант с моего направления кинул удочку о срочной роботе на новый год с очень влиятельным клиентом за неплохие деньги. Так как все, кроме меня, к этому времени имели планы на празднования, всё вело к единственному верному решению — соглашаться. Почему я не праздную? Потому что я бедный студент-мигрант, у которого нет денег на подарки и путешествия… А ещё у меня разбито сердце или как там говорят, когда ты за неделю до этого момента расстаёшься с девушкой и уже не можешь вспомнить её имя. Джулия?.. Джессика? Плевать.       Я бы мог закупиться рождественским шоколадным пудингом по полтора доллара за банку и запереться в комнате до следующего года или пойти с малознакомыми сокурсниками в Starbucks, взять себе латте со вкусом сахарного печенья и миндального молока из лимитированной рождественской коллекции, закусить всё это великолепие кексом в виде оленя на палочке, а потом всю жизнь жалеть потраченную на минутное удовольствие сотню вечнозелёных. Но зачем? Если можно реально подзаработать и возможно выйти в двадцать четвёртый год не совсем нищебродом.       Работа до жути проста: я с 8:00 30 декабря до 8:00 1 января провожу в компании милой пушистой семимесячной девочки самоеда. Погулять, помыть, покормить, погладить за ушком и если надо, то оказать полупрофессиональную медицинскую помощь. Ещё и пожить в люксовых апартаментах в центре. И всё! Мои денюшки уже у меня в руках!

~~~

      Войдя в отполированные до блеска стеклянные двери, подойдя к ресепшену и промямлив дежурное: «Собеседование. Президентский люкс. Десятый этаж. Магомед Халилов.», я получил отрепетированную фальшивую улыбку администратора и направление в сторону лифтов. Сразу же косяк: если ваше заведение позиционирует себя, как petfriendly, то почему в парадный лифт нельзя заходить с животными? Вы специально набираете зоофобов в лифтёры? Я закатываю глаза, не здороваюсь со швейцаром из-за этой вопиющей несправедливости. С минуту топчусь в этой кабинке и выхожу в коридор на предпоследнем этаже. Хм… только одна дверь, а значит проблем с соседями не будет. Всё изолировано и всё только моё.        Нужно отметить, что интерьер выполнен в спокойных молочных и серых тонах, возможно местами слегка вычурно и позолочено, но это не выбивается из общей картины. Торшеры и бра с льняными абажурами и странные, невпопад растущие гибискусы давали ощущение некоторого комфорта. Троечка с плюсом дизайнеру от меня лично.        Два раза постучать — признак хорошего тона. Вот мне дверь уже открывает женщина в деловом костюме и с тугим пучком. Понятно, не судьба мне встретить знаменитость сегодня, будет только высокомерная секретарша. Так и оказалось:       —Здравствуйте, я Амалия Крецки. Я буду принимать вас на работу сегодня. Вы тот самый ветеринар-сиделка, которого мне порекомендовали? — голос этому человеку был дан именно тот, который и нужно — скрипучий и слегка писклявый.       —Я студент. Будущий ветеринар, но никак не сиделка.— не чувствую в ней авторитета, поэтому позволяю себе грубость.        —Да, да… Проходите в столовую, там и подпишем все бумаги.— то, что ты купила себе костюм Армани и парфюм того же бренда, не даёт тебе права так пренебрежительно на меня смотреть. Спасибо, хоть обеденный стол видно прям со входа, а то пришлось бы позориться и спрашивать дорогу.        —Вот договор в двух экземплярах и банковский чек. Он уже подписан. — она садится напротив меня, складывает руки на столе таким образом, чтобы я видел её красный маникюр и новые швейцарские часы.— Вся информация прописана на листах, но я решила обговорить всё ещё раз лично, вслух. Это важно для моего начальника.        Я слушал этот скучнейший монолог в пол уха, но сумел выцепить для себя самое главное. Мы находимся в этих апартаментах непросто так. Популярный ныне постановщик мюзиклов Джонатан Аккуа пожелал во время его премьер жить в 2 минутах ходьбы от Radio City Music Hall (той площадке на который будут играть его постановки). Его жена — Саманта Квин — не захотела возвращаться домой с лазурного побережья до первого числа, поэтому они быстренько оплатили дорогущую аренду этого люкса в прайм-тайм в центре Нью-Йорка, закинули несчастную собаку сюда одну и наняли меня. Такие вещи себе могут позволить богачи, у которых монеты в один пени вместо зрачков. Ещё я узнал, что здесь есть одна мастер-спальня и 4 обычных (мне по всей видимости отдали самую маленькую комнатушку в конце коридора с окнами выходящими на шумную улицу). Три санузла, кухня, совмещенная с обеденной зоной на 12 персон и, конечно же, панорамным видом из каждого окна на кишащий новогодними огнями город.        Настало время переходить к самой приятной части — знакомству с жемчужинкой по имени Кара. Как мне объяснила надменная Амалия, девочка очень тяжело перенесла перелёт на другое побережье, поэтому сейчас отсыпается в комнате хозяев. Из приятных фактов о ней: её тренировали в специальном центре, поэтому она будет послушной и не избалованной своими горе-родителями. Из неприятных фактов: с самого детства щенок страдал от маниакальной зависимости к сладкому особенно к карамели (от этого и имя — Кара). Получается без сладкого, так без сладкого.        —Раз уж мы всё обговорили, я пошла. Ещё раз уточню: вся еда из ресторана жилищного комплекса для вас бесплатна. — уже в дверях вещает она, а я считаю секунды до её ухода. — Ах да! Я Забыла! Через час приедет декоратор. Он тоже будет здесь эти два с половиной дня, создаст праздничную атмосферу до возвращения супругов. Теперь точно всё. До свидания. — дверь захлопнулась.        Нет. НЕТ. Такого не может быть. Только не это! Ещё какой-то сосед, кроме Кары, не входил в мои планы совсем. Может я ещё успею догнать её и отказаться от работы? Хотя, где я найду ещё одну такую возможность? Нужно просто потерпеть 2 дня. Я же не обязан разговаривать с этим человеком. Всем известно, что творческие личности, к примеру художники, режиссёры или декораторы, имеют очень сложный характер. И почему в моей жизни всегда так? Кому-то для достижения цели нужно сделать два шага, а мне вскарабкаться на Эверест.        Думать о несправедливости жизни мне удаётся не долго, так как я слышу негромкое копошение в глубине коридора, и уже через секунду из-за двери мастер-спальни на меня смотрят два тёмных уголька. Черненькая пимпочка начинает морщится и принюхиваться, а голова наклоняется в бок чтобы лучше рассмотреть нежданного гостя. Видимо, я немного напугал эту стеснительную особу, да так что она всё ещё не решается выйти из своего убежища. Самое время мне начать делать поступательные движения в её сторону, а что самое важное — назвать её по имени. Тем самым я покажу, что уже знаю о ней что-то и не являюсь уж совсем незнакомцем.        —Кара, привет. — спокойно начинаю я, видя как пушистые треугольнички ушей навостряются. — Привет! Давай познакомимся. — всё это время я подходил к двери комнаты попутно выставляя руку вперёд.       Когда между моей ладонью и её носом остаются считаные сантиметры, я замираю, давая ей почувствовать мой запах и сделать первое касание. И оно происходит! Что-то мокрое и холодное касается меня, а значит первый тест на доверие пройден. Я наверное сейчас улыбаюсь, как дурак, но ничего не могу с собой поделать. Собаки — это моё слабое место. Можно погладить девочку по голове и попросить лапу для знакомства:        —Кара, я Мага — указываю на себя пальцем, на меня заинтересованно смотрят. — Дай лапу. — команда исполнена, а значит точно нужна похвала. Почесать за ушком — хороший вариант — Молодец, хорошая девочка.        В кухонной зоне я видел мешки с кормом, поэтому мы вместе направляемся туда дабы закрепить приятное знакомство. Пара угощений в виде косточек исчезают после слова «можно» за секунды. Я хочу провести так сказать полную диагностику щенка, что бы выстроить план действий на ближайшее время. В целом она выспалась, шерстка немного смята и взъерошена, а значит после первой прогулки её следует помыть. Глаза тоже не выглядят свежими и слега текут, а значит обработаем их прямо сейчас. К воде и еде оставленным секретаршей в мисках Кара не притронулась. Конечно, если бы эту женщину на пять с половиной часов оставили в клетке, много бы она съела? Ну что ж, пора приниматься за работу.

~~~

      Я уже откладывал ватный тампон в сторону от темных влажных глазок, как в дверь предупреждающе постучали, а после просто открыли входную дверь собственной ключ-картой. Черт! Точно! Я настолько озаботился собакой, что забыл об неприятности номер один — декораторе. Наверное, всё-таки стоит, ради приличия, выйти и поздороваться. Наспех отряхнувшись и проверив состояние прически через отражение в окне, сказал Каре: «Рядом», и направился встречать главную причину своих неудобств на ближайшие два дня.        Знаете как понять, что перед вами не очень состоятельный человек, который старается казаться богатым? Смотрите на его обувь и плечи. Парень передо мной в одной руке держит ключ-карту, а в другой крутит ключи от Мазерати. Парень стоящий передо мной приехал на такой машине, но при этом его ботинки такие же грязные как и у меня. Вывод: он добирается до машины пешком по неочищенным улицам, она не стоит в паркинге или его гараже. Деньги на дорогие колёса он нашел, а на стоянку нет? Позер. Рубашки из легко мнущихся материалов люди при деньгах вещают на мягкие вешалки из бархата или чего-то подобного, что бы не помять. Здесь же как максимум дерево, как минимум простой пластик. Вывод: его брендовые вещи неправильно хранятся. Лгун. Откуда я всё это знаю? Я наблюдательный и слега гиперфиксированный на дорогой жизни.       Перейдём к общим фактам: симпатичный, высокий, стройный молодой человек с аристократическими чертами лица, внимательным взглядом и лёгкой усмешкой на тонких губах. Я, как не странно, не могу дать точную оценку по пятибалльной шкале этому человеку. Сделаю это позже, когда проживу с ним хотя бы день. А может пора перестать давать людям баллы?       — Здравствуй, я приехал декорировать апартаменты. Тебя должны были предупредить. — голос вполне приятный, не то что у той любительница Армани. — Можно я…? — не понимаю, чего он хочет? Поздороваться так?        — Привет — я протягиваю ему руку для рукопожатие, но он кажется не это имел ввиду.       — Оу! В этом смысле… — он меняет положение руки и скрепляет наши ладони. — Я имел ввиду, можно ли погладить собаку…неважно забудь. — черт, тереть нам обоим неловко. Конечно, он тянул руку для Кары, а не для меня.        — Да, я думаю можно. — опускаю голову на животное, оцениваю её настрой касательно нового человека. Судя по всему он ей очень даже нравится. — Её зовут Кара.       — Привет, карамелька. — как на таком холодном лице может появиться такая тёплая улыбка? Стоп. Что?        — Как ты узнал?        — Что узнал?        — Ааа… забудь. — я мотаю головой и пропускаю предмет нашего разговора вперёд. Декоратор присаживается на одно колено и начинает тискать щенка за голову всё с тем же очаровательным выражением лица. Ладно, а зовут то это нечто как?       — Давай тогда познакомимся! Меня зовут Мира, но я более известен под псевдонимом «Лайт». — слишком самовлюблённо он заправляет волосы за ухо и смотрит на меня заискивающе. Думает, узнал ли я его?       — Потому, что ты легкий?       — Потому, что я хорошо работаю со светом. Лайт типо свет… понимаешь… Забудь. — ну вот. Теперь нам обоим неловко. Нужно отвечать.        — Мага. Будущий ветеринар. — как известно: чем короче предложения, тем меньше стыдно за их содержание. — Нам нужно пожать руки второй раз?        — Хах. Если хочешь, то можем. — ещё и смех приятный. Я уже готов признать, что не всё так страшно. Может мы и сможем нормально просуществовать вместе это время.

~~~

      Я передумал. Не сможем мы существовать друг с другом. Он, конечно, профессионал своего дела и всё такое, но трепло страшное. У него рот не закрывается. Пока я разбирался с остатком вещей и питанием для Кары, этот человек прожужжал мне все уши о колористике и каком-то эффекте морозной ели.        — Мага, угадай: какой цвет гирлянд я буду использовать в нашем данном случае? — Нашем? А он времени зря не теряет.        — Отвали от меня. — моя социальная батарея на нуле. Самое время просто опуститься лбом на холодную поверхность барной стойки, накрыть голову руками и смириться с неизбежным.       — Да брось! Это последний тупой вопрос. Я обещаю. — даже не хочу представлять его жалостливое лицо.       — Это обещание я слышал двадцать минут назад. — не поднимая головы, бурчу я. — Ладно. — тяжелый вздох и волевое решение приподнять взор на нарушителя спокойствия.       Это чудовище уже успело пооткрывать все коробки с украшениями и разложить их по полу в случайной последовательности. Хорошо, что моя подопечная очень культурная собака, которая следует команде «рядом», не пытаясь погрызть новогоднюю атрибутику. Возвращаясь к гирляндам, те были намотаны на обе руки по локти, а их обладатель сосредоточился на мне в ожидании ответа.        — Я не знаю. Допустим, синий или красный. — отрицательный кивок. — Серьёзно, зелёный? — снова мимо. — База — белый. Нет? Я сдаюсь. Какие? — ненавижу ошибаться, после проигрыша всегда хочется доказать, что могу лучше.       — Желтые. Ну или теплый белые. Кто как называет. — этот падлец видимо тоже понял моё отношение к неудачам и издевается. — Сказать почему?        — Почему? — звучало слишком безысходно даже для меня. Я просто плыву по течению диалога, устал бороться.        — Потому, что теплые цвета в интерьере по возвращению хозяев дадут уют и ощущение дома даже не смотря на то, что это съёмное жильё. Психология в моей работе тоже имеет место быть. — никогда не думал, что устану закатывать глаза.        В таком настроении пролетело несколько часов. Темнело рано, поэтому из окон можно было наблюдать, как сумерки окутывали этот беспокойный город. Видимо мой чудо-сосед, который успел обмотать этими огоньками всю площадь апартаментов, елку, кухонный гарнитур и даже несчастную Кару, был не против поздних обедов. Он устал, по-хозяйски развалился на диване, подозвал к себе жемчужинку, которую я вообще-то пытался расчёсывать, и по стационарному телефону позвонил администратору по поводу еды в номер.       — Ты что-то будешь? — спросил он у меня, приложив трубку к плечу. — Да, в люкс на десятый. Я хочу сделать заказ. — получив моё согласие, он кинул в меня меню и пару рекламок. Спасибо, как мило с вашей стороны.        — Стейк с прожаркой рейр и молочный улун. — сказал я даже не глядя на листы. Такие простые вещи должны быть везде.        — Паста с креветками, запеченный лобстер, холодный салат на ваш выбор, стейк с прожаркой рейр, молочный улун и самый пряный глинтвейн, который у вас есть. О и моё любимое — хрустальную грушу! Спасибо. — и положил трубку. Вот это наглость, которую я не ожидал увидеть на восьмом часу работы.       — Рейр прожарка? Я, конечно подозревал, что ты зверь, который притворяется тихоней, и любишь кровь, но не до такой же степени.       — Отвали, остряк. — я не буду рассказывать ему об отсутствии времени у студентов медиков, любящих мясо и их умению изменять свои вкусовые предпочтения. — Лучше объясни, как ты будешь продолжать работать, если алкоголь заказал?       — Да брось, глинтвейн — это святое, особенно зимой. — он поднимается с дивана и подходит к обеденному столу. — Я бы предложил тебе выпить со мной, но ты видимо предпочитаешь давиться чаем с молоком… так что… — слишком много иронии в этой комнате, поэтому рекламные брошюры летят обратно точно в голову наглецу, на что тот лишь поворачивается и показывает язык.       Через сорок минут еда была доставлена в холл прямо ко входной двери на тележке. Все блюда были накрыты металлическими клошами, поэтому мы без разбора расставили их на столе, не открывая. Усевшись за стол напротив друг друга мы обменялись парой любезностей и перешли к трапезе. Я свой стейк нашел буквально по запаху. То ли проголодался, то ли хотел побыстрее занять чем-то рот. А этот аристократ поглощать все, что заказал, явно не спешил, так как уже дважды помыл руки, протёр их полотенцем, отложив его на соседний стул, постелил столовую салфетку на колени. Может он и не так богат, как хочет казаться, но знание этикета явно присутствует. Его аккуратные длинные пальцы пару секунд покрутили столовые приборы, проверили наличие разводов или грязи, только после этих замысловатых процедур он начал обедать. Я не такой человек. Если можно есть, то нужно быстрее действовать, пока не отобрали.       Первый расправился со всем этим я, пошел насыпать корм Каре, оставив её у стола, как вдруг уже за барным столом услышал вскрик и громкий треск и звон бьющийся посуды. За секунды метнулся обратно и увидел страшное: Мира, весь сжавшийся от испуга, стоял в нескольких метрах от стола, а кара стояла на столе вся измазанная в пасте и салате и лопала что-то из последний тарелки. Белая столешница, стулья и пол выглядели просто плохо. И если с ламинатом и мрамором можно было попотеть шваброй и тряпками, то обивке сидений настал конец.       — Что здесь произошло? Меня не было минуту! — выходя из ступора, спрашиваю я.       — Я-яя не знаю. Она просто запрыгнула сюда и съела мой десерт. Блин... моя любимая груша в стекле. Юная леди, вы поступили подло! — так же отойдя от потрясения, заявил декоратор, активно жестикулирую.       — Из чего она сделана? Какое стекло?! — пытаюсь понять я, уже снимаю девочку со стола и заглядываю ей в пасть.       — Ну... это такой десерт. Типо пряная груша, облитая карамелью и замороженная. — неловко поясняет Мира. — Очень вкусная кстати! Ты попробуй обязательно... потом... конечно — почему то сейчас у него взгляд, как у побитого котёнка, а не самовлюблённого мажора. Хотя почему "как"? Сейчас он, действительно, станет побитым.       — Что ты сказал? Карамель! — я хватаю полотенце со стула и начинаю бить его по плечам и рукам. Прошу заметить: не больно! Я против насилия, просто этот человек вызывает во мне слишком противоречивые эмоции своими выходками. Он отмахивается руками и пытается увернуться. — Ей нельзя учуять запах карамели! Она от неё, как бы зависима. Я думал ты это знаешь...Черт!       — Откуда я мог это знать? Надо было предупреждать. — обиженный внезапным удалом полотенцем прошипел он.        — Не знал, не знал он… — уже забыв про злость, я оглядывал масштабы бедствия на полу и столе. — Ты же сразу её карамелькой назвал...        — Так не переживай, — он метнулся к столешнице и из нескольких банок нашел собачий шампунь. — И тебя и твою ненаглядную отмоем. — легким движением я смахнул креветку с его плеча, а он протянул мне тюбик.        — Меня помоем? — как это чудовище умудрялось выводить меня на эмоции за секунды? — Я тебя сейчас этим оболью! — прохожусь по нему оценивающим взглядом, останавливаясь на голове. — Хотя этот шампунь явно дороже и качественней твоего будет, пудель. — сквозь зубы прямо в лицо ему шиплю.       Слышится жалобный скулёж и все перепалки разом прекращаются, так как Кара просунула мордочку между наших колен и посмотрела на начинающуюся ссору. Против такого мы оба оказались бессильны, поэтому разбрелись по разным комнатам. Я вместе со шкодливым щенком в ванну для устранения загрязнений с её идеальной шерсти, а гений от мира декорации додумался вызвать клининг в наш люкс. А эту услугу тоже оплачивают работодатели или придётся самим деньги отстёгивать? Если второй вариант, то я платить не буду. Сам виноват, сам и плати. Хотя он не виноват... это я должен был его предупредить или не оставлять Кару с ним одну... Ах, короче.       Пока мы провозились с уборкой и помывкой, прошло еще полтора часа. Самое время было вывести ребёнка на прогулку. Так как после перелёта она чувствовала себя не очень, я всё откладывал это мероприятие. Больше ждать было нельзя. Я достал её поводок и ошейник для прогулок. О нет! Эта ужасная женщина-живодерка купила ей ошейник с блестящими камнями (надеюсь не настоящими и драгоценными). Такие вещи по моему субъективному мнению превращают животных в игрушки. Мне уже до невозможности жаль жемчужинку.       Этот фуфел очухивается только тогда, когда мы уже стоим в дверях, а я пытаюсь побыстрее натянуть на себя верхнюю одежду. Он с насторожённым взглядом оглядывает нас с собакой, очень эстетично опираясь на дверной косяк. Будто жена заподозрила мужа в измене и выжидает лучший момент, чтобы напасть с обвинениями. Боже! О чём я думаю? Какие к черту жена и муж? Точно нужно сходить проветриться.       — Вы куда? — это был слишком обеспокоенный голос. Я не ожидал, поэтому поворачиваюсь на Миру с нечитаемым, сложным лицом, которое, видимо, только сильнее вгоняет того в страх и сомнения. — Ей стало плохо из-за карамели, и ты решил пойти в клинику?       — Чего? Ты о чем? — он слишком грустный и напуганный не хочу издеваться. — Я просто пойду с ней на прогулку. Это тоже часть моих обязанностей.       — Круто! Я с вами! — резкая смена настроения и такое же переодевание. Да, в пальто он влетел побыстрее меня.       — Нет.       — Да.       — Не... — меня прерывают на полуслове.       — Да и ещё раз да. Я сам хочу прогуляться, а ещё, что более важно, посетить одно из самых значимых новогодних мест Нью-Йорка с тобой, — одна любящая внимание особа наступает ему лапой на ногу. — с вами! Конечно, пойдём втроём.       — Это не просто прогулка с моим питомцем. Я ответственен за неё. Мне нельзя отвлекаться. — не то чтобы я собирался отвлекаться на этого декоратора, но других аргументов я не придумал.       — Пожалуйста, Мага пойдём. — он слишком мило дергает меня за рукава бомбера, я не могу ему противостоять. — Ну же...       — Ай ладно, но если ей там будет плохо или там будет присутствовать карамель - тебе конец. — это не шутка, а прямая угроза.

~~~

      Тем «одним из самых значимых новогодних мест Нью-Йорка», в которое меня вытащил Мира, оказывается каток в Рокфеллер-центре. Что я знаю точно, так это то, что чем популярнее место, тем дороже оно стоит. Так и оказывается: 15 долларов за вход и 11 за прокат коньков. Итого 52 бакса, как с куста. С собаками на него, естественно не пускали, поэтому пришлось оставить жемчужинку ждать у бортика, редко и грустно поглядывая на неё. Почему редко? Потому что красота была неописуемая, что и говорить. По середине одного из бортов на возвышении находилась, наверное, самая красивая ель в моей жизни. Украшенная разноцветными гирляндами, она смешивала все огни, которые были на ней и окрашивала всё вокруг в светло-фиолетовый цвет, создавая поистине сказочную атмосферу.        Хорошая новость: от красоты захватывало дух, поэтому я и думать забыл о потраченных деньгах. Плохая новость: я не умею кататься на коньках, но вспомнил я об этом уже в коньках у самой кромки льда.       —Что? — этот фигурист уже успел сделать пару стремительных движений, но не почувствовав движенья за собой обернулся и вернулся обратно.       — Я не умею. — поздно увиливать, меня поймали с поличным.        — Оу, что ж ты раньше не сказал? Мы могли бы взять тебе пингвинчика, на которого можно было бы опереться. — вряд ли он пытался меня унизить, но звучало ужасно.       — Какой позор! Я бы ни за что его бы не взял… и дело не в деньгах. — мои щеки запылали, но точно от мороза!       — Ладно, — ох уж эта ухмылка. — Готов сегодня побыть твоим пингвином. — Мира развёл свои руки в пригласительном жесте, прося взяться за них и сделать первые шаги на лёд.       Так стыдно мне не было уже очень-очень давно. Мои ладони были холодные от мороза, и мокрые от нервов, и явно контрастировали с теплыми и сухими моего инструктора по катанию. Никогда не был фанатом физического контакта. Прикосновения - это что-то близкое и личное в моём понимании, но к этому человеку, которого я знаю десяток часов, неприязни или отторжения не чувствовалось. По правде сказать это одна из самых приятных компаний на новый год за всю мою жизнь. Его речь, манера поведения и образ в принципе не особо напрягал, а вечные шутки и подколы скорее раззадоривали меня. Сейчас это был вообще неузнаваемый человек, потому что искренне пытался научить меня хоть чему-то, пока я всё глубже зарывался в свои мысли.       — Мага, ты вообще меня слушаешь? Я тебе тут самые важные основы фигурного катания пытаюсь объяснить.       И я втянулся. Следующие часы я посвятил скольжениям конька об лед, первым неуверенным отталкивающимся движениям и, конечно, шуткам про коров на льду. Кара тоже времени зря не теряла, бегала вдоль бортика за нами туда-сюда, а если я падал начинала лаять, переживая за мою безопасность. К счастью мой коуч был хорош и всегда ловил меня в паре сантиметров от поверхности катка, после чего очень нежно притягивал обратно к себе. То что люди, которые тоже были здесь, странно смотрят на нас, а после одобрительно кивают и улыбаются, я понял спустя час тренировки. Они думают, что мы пара? Это выбило меня из колеи в прямом смысле, я запнулся о собственные ноги и стал падать, но не как обычно на спину и пятую точку, а наоборот в декоратора. Очухался уже полностью обвитый его руками, поднял голову с его груди и увидел...        Глаза… Его глаза были наполнены такой добротой и нежностью, что у меня защемило где-то в области сердца. Так на меня даже родная мать не смотрела. Если наши зрительные органы действительно были зеркалами души, то я, абсолютно случайно, нашел самую удивительную душу на свете. Фиолетовые блики танцевали вокруг моего отражения в зрачке, а наши соприкоснувшиеся носы жгло. Я не могу припомнить момент, когда последний раз дышал… Дышать! Точно! О чем я только думаю? Страшно давать продолжение этим мыслям, поэтому нужно каким-то образом прервать этот зрительный контакт.       Я решаю, что лучшая защита - это показ своих новых умений, поэтому я отталкиваюсь от него и скольжу назад, изображая что-то похожее на фонарики. Глупо улыбаюсь не потому что у меня получается, а из-за осознания своей тупости. Как я мог о таком думать? Если бы Мира читал мысли, он бы сейчас стебал меня нещадно. Скажи ещё что влюбился в него за день, хотя до этого утра даже бисексуалом не был. Идиот. Ну а почему он тогда так завороженно на меня смотрит? Я что гениальный фигурист? Точно не из-за этого.       — Я думаю на сегодня мы закончили. Пора возвращаться. — сказал я и развернулся в сторону выхода, страшно было посмотреть в глаза напротив.

~~~

      —У нас есть два варианта проведения вечера. — заявил Мира по возвращению в апартаменты. — Первый: обследоваться другую часть коридора, в которую мы не заходили.       — А второй? — я ужасно устал от умывания Кары после прогулки и от роящихся в моей голове мыслей. Новые вечерние приключения точно убьют меня.       — Ты пойдёшь спать, а я на всю включу Мэрайю Кэри на всю громкость и буду тебе мешать. — глинтвейн на кое-кого подействовал очень явно.       — Это иллюзия выбора. Ты в курсе? — вот бы мои уставшие глаза говорили за меня сами.       — Первый вариант, так первый. — вальяжной походкой этот вредитель направился в сторону зала. — Иди укладывай свою дочь спать, а потом возвращайся. Я пока закажу нам вино. Красное или белое?       — Красное, сладкое.       — Почему? — потому что ты ощущаешься как что-то красное и очень до горечи сладкое.       — Потому что хочу, чтобы у тебя завтра жутко болела голова, и ты молил меня принести тебе водички. — должен же я хоть как-то отвечать на эти шутки. Я ещё не окончательно сдался.       Оказалось, что оставшиеся две двери вели в третью уборную и, кто бы мог подумать, домашний кинотеатр. Удобный, мягкий кожаный диван с подстаканниками, большой экран во всю стену и проектор, но что самое главное - это машина, делающая попкорн(и солёный и сладкий сразу. Прикиньте?). Оказалось, что этот извращенец на самом деле извращенец и карамельному великолепию предпочел солёный попкорн. Хуже и быть не могло. О! Нет. Могло. Мира включил "Кошмар перед Рождеством"       — Серьёзно? Я думал мне придётся отбирать у тебя пульт, чтобы ты не включил "Один Дома", но это... — мне не найти слов для описания этого человека       — Ч-что? Тим Бёртон - лучший... для любого праздника, — он будто осёкся или передумал гнуть свою линию дальше. — но если ты прямо не хочешь, то я отступлю. — это было слишком благородно и неловко, поэтому я отвернулся в сторону бутылки вина и начал разливать её по бокалам.       — Вот! Я уже согласен на любой фильм! — если повезёт, я усну на середине и забуду этот день как страшный прекрасный сон.       Когда первая песня была завершена и громкость чуть поубавилась, фанат жутких мультиков решил заговорить:       — Ты что уже доел всё ведро попкорна? Ну ты даешь... — если что-то жевать мысли нежелательные мысли уходят из головы. Это я запомню на всю жизнь.       — В реальном кинотеатре пришлось бы дофига отдать за такое, но здесь можно позволить себе больше.       — Мага, почему ты так зациклен на деньгах? — как гром среди ясного неба. Я не был готов к этому вопросу. Почему меня так злит, когда люди спрашивают про это?       — Это будет сложно объяснить мажору, который приехал сюда на Мазерати. — я пытаюсь сдержать эмоции в себе, но получается плохо.       — Чего? — он резко разворачивается на меня, совсем забывая о фильме. — Ты правда так обо мне думаешь? — ну вот, теперь я ещё хуже себя чувствую. — Это машина отца. Я из Нью-Джерси, поэтому он дал мне её на праздники сюда доехать. И машина это только название. Старая заезженная гибли. — так вот почему обувь была грязная. Понятно.       — Прости... — слишком жалобно получилось, я перестаю контролировать эмоции       — В этом мире есть вещи поважнее купюр, монет и банковских счетов. — если он сейчас начнет петь диснеевскую песню, я точно заплачу.       — Что например?       — Чч-чувства — после такой смелой фразы в комнате наступает тишина, даже Джек заканчивает свои лирические завывания на кладбище. Или мне это только кажется?       Что мне точно не кажется, так это то, что мирино лицо стремительно приближается к моему, а губы соприкасаются. Сначала он тихонько целует верхнюю и нижнюю губы, как бы проверяя реакцию. Непонятно зачем, ведь он это делает с оленем, который увидел свет фар и оцепенел. Не почувствовав сопротивления, решает продолжить свои действия: кладёт свои руки на мои бедра, чуть сжимает и проходится языком по середине, доставая до зубов, крепко сжатых во рту. Боже, что происходит? Что вообще произошло в моей жизни за последние 20 часов? Я потерял контроль надо всем. Так не должно быть. Или должно? Может хоть раз в жизни дать судьбе провести меня куда-то, а не бороться с ней. И я наконец зажмуриваю глаза, цепляюсь пальцами за воротник его рубашки и отвечаю на поцелуй.