Наша единственная ночь

Может быть кому то это покажется странным и возможно даже не тем, чем можно было бы расслабиться в такое время, но всё же я так не считаю. Смотря на ночной город, куда высокие здания стремяться ввысь к звёздам, ты не чувствуешь себя одиноко. По крайней мере прямо сейчас. Ветер слаб, но и его хватает, чтобы длинные конечности пальцев могли замёрзнуть. Антона это не волнует. Нервно перебирая окурок тлеющей сигареты, мысли утихают, встают на свои места. Смотря вниз, можно увидеть, как опрометчиво мчаться машины в своём обыденном направлении. В каждой из них есть чья то судьба, чья то жизнь. Такая мысль заставила Антона слабо выдохнуть, словно подтверждая окутанную тревогу, нарастающую беглым шагом за мыслью. Антон всегда боялся любого взаимодействия с людьми. Подсознательный страх сковывал всё тело и мысли путались, наполнялись страхом, гнётом, неуверенностью. Иногда ему казалось, будто все обращали своё внимание только на него, ведь он, как никак, но довольно-таки известная личность. Порой этим он мог довести себя до достаточно тяжёлого состояния. Он знал, что ничем хорошим это не кончится. Но как бы он не пытался что то изменить – всё тщетно. Надежда потухала в нём всё быстрее и быстрее, а пытаться становилось всё тяжелее. Но всё же здесь, на балконе, все эти люди продолжают оставаться незаметным огоньком проезжающих машин. Это, как никак, но успокоило поток мыслей, кружащихся друг за другом. Открытый вид перебивают деревья, что так грозно преграждают вид. Но всё же они не мешают, они всего лишь создают картинку. Здесь так тихо. Казалось, что шум города из бесконечной какафонии не мог сбить мысли с толку. Теперь уже даже собственная голова не беспокоила. Антон поймал себя на мысли, что ему хорошо, прямо здесь и сейчас. Где то глубоко внутри промелькнула короткая мысль о внутреннем одиночестве, что с такой же скоростью и исчезла. Он прекрасно знал, что не один, по крайней мере в этом доме. Но всё же он не понимал одного… Антон никогда не мог понять Арсения. Ему казалось это невозможным. Он всегда мечтал узнать об этом прекрасном мире внутри которого, казалось, все самые скрытые и потаёные чувства, эмоции, которые они никогда не досказывали друг другу. А ведь правда, хоть когда то они приходили вообще к чему-то? Неприятная мысль заставила затянуться. Чувства подавляются, едкий дым выходит наружу и испаряется в воздухе. Где то вдали одной из комнат квартиры послышались приближающиеся шаги. Антону не нужно было догадываться, чьи они. В конечном итоге это стало настолько обыденным и привычным, что перестало его в какой то степени волновать. Парень продолжал смотреть вдаль, медленно поднося сигарету к своим губам, выдыхая, после чего долго смотря то на тлейюший окурок, то на открытый вид города, продолжая о чём-то долго задумываться. Вот дверь открывается, приближающаяся фигура подходит ближе и садится рядом с Антоном. Арсений сначала смотрит на Антона, затем на сигарету в его руках, а после отводит взгляд туда же, куда и Антон ранее, на мерцающий город. Глаза его были прикрыты, а волосы немного покачивались от лёгкого ветра. Не трудно было догадаться, Арсений невероятно устал, собственно как и все на довольно-таки продолжительных, и, казалось бы, нескончаемых съемках. Чувство сожаления и сочувствия нахлынули где то внутри Антона, но выражение лица так же продолжало оставаться безразличным. — будешь? — не зная, как помочь в такой ситуации брюнету, Антон протягивает руку с пачкой сигарет. Попов немного задумался, прежде чем ответить на предложение. Он прекрасно понимал, что закурить и избавиться от стресса ему бы определённо не помешало. Но перешагивая и в какой то степени пересиливая себя, Арсений приходит к выводу, что это ему определённо не поможет, да и сам он обычно не курит. — Нет, спасибо — ответ прозвучал холодно, но в тоже время с ноткой печали. Антон явно насторожился. Такое поведение определённо не было свойственно Арсению и прямо сейчас он бы хотел с ним поговорить об этом, но когда они вообще умели разговаривать? Любые их глубокие темы всегда были словно не совместимы, ровно так же как и их характеры. Мысли путались и в итоге каждый пытался придти к какой то общей, чтобы вместе они могли понимать друг друга. Но сейчас же Антона определённо настораживало состояние Арсения, что уже никакие сомнения и опасения были бы не к месту. Шатен затушил сигарету об пепельницу, следом прямо и кротко посмотрев на Попова... –Арс, ты впорядке? — Антон явно был взволнован. Он посмотрел брюнету прямо в глаза, словно пытаясь прочитать его как книгу, но увы, узнать всю правду внутри удастся только самому Арсению. Сейчас Попов словно был где то далеко, глубоко погружённый в свои мысли, что так тяжело извивались внутри грудной клетки, готовые вот вот вырваться наружу сильным всплеском. Спустя не долгое время, Арсений поднял свой взгляд и посмотрел парню прямо в глаза, после чего тихо промолвил: — Я.., Антон, мы… — его голос дрожжал, надламывался и как будто о чём то просил. Всё, что он хотел выразить, получалось лишь только в мыслях. Собрать их в единое целое не получалось, сил не хватало. – Шаст, мне очень жаль, но ты понимаешь я.. я не могу по другому, мне пришлось, иначе бы мы... – Арсений резко замолк, явно пытаясь собрать бегающие подряд мысли в кучу, но у него не получалось. Всё же он понял, что устал, сил пытаться поговорить и обсудить что то абсолютно не было. Антон догадался о чём речь и что хотел сказать брюнет в порыве эмоций. Он даже на какое то время отвлёкся на собственные мысли, пока Попов продолжал что то бормотать. Та ситуация была настолько мелочью, что Антон уже давно забыл о ней. Очевидно, Арсений боялся сделать ему больно. Но к сожалению, он так долго держал это в себе, что попросту не смог удержать. Арсений всегда казался Антону слишком непредсказуемым. Словно его внутренний мир - это огромная сказка, в которой он мечтает побывать, но к сожалению ключа к нему нет, покуда такой мир останется только в его голове. Антон никогда не мог предугадать его мысли, действия. Он всегда казался уверенным, смелым, порой даже безумным, но сейчас он такой хрупкий. Словно стеклянная ваза, что даже самая прочная, может разбиться вдребизги. "Я не ожидал, правда, но это так на тебя похоже" – проговорил внутренний голос Антона, словно подтверждая собственную мысль. Последующие действия пробудили Антона словно от сна. Попов ближе придвинулся к Антону и упал на его плечо. Антон не двинулся, он боялся даже немного шевельнуться, лишь бы не разрушить эту тонкую нить, боясь как то внутренне навредить Арсению. Внезапно парень почувствовал влагу на своём плече и тихие вздохи, смешанные со слабыми всхливсхлипываниями. Арсений плакал. Казалось, будто внутри Антона что то рухнуло, надломилось, упало в тот же миг вместе с настигнувшим горем дорогого человека. Антону стало тягостно и мрачно на душе. Он прекрасно понимал и разделял его боль. Он понимал, что Арсению сейчас тяжело и он не справляется со своими чувствами. Он действительно слишком много отдавал себя работе, при этом мало думая о своём здоровье. Всё таки, кому же как ни Антону это было знакомо? Казалось, что боль будто бы проходила колючей проволокой по его телу. Но всё, что мог сделать Антон, так это только убеждать его, что всё в порядке. Что он здесь и всегда будет рядом, даже в самые тяжёлые моменты. – Арс, я знаю, ты устал. – тихо прошептал Антон, сам не понимая зачем. Он как будто сам старался не разрушить эту идиллию, потерять момент, потерять Арсения. Попов ничего не отвечал, поглощённый в свои мысли и нарастающую боль, он мог лишь ближе прижиматься к Антону и легонько трястись, обливаясь горючими слезами. – Тише...тише... –успокаивал Антон, аккуратно поглаживая растрёпанные от ветра волосы Арсения. В такие моменты им ничего было не нужно, никакие слова, они прекрасно могли понять друг друга даже малейшими касаниями, что так бережно залечивали раны. Ничто так не лечило, как физическое прикосновение - я рядом. Так они просидели десять минут, если не больше. Молчали, то смотря друг на друга, то обмениваясь подбадривающими словами поддержки и любви, то переодически касались друг друга, чтобы просто напомнить , что они здесь и они впорядке. Возможно когда нибудь они научатся разговаривать, и много, но они сами ещё не могли поверить в правдивость всего этого. По крайней мере сейчас. Но им хорошо. Лёгкий ветер не переставал дуть, гул ночного города слегка стих, словно гром после грозы. Всё как будто остановилось, и были лишь только они вдвоём. Только они и больше никого в этом мире. Голубые глаза смотрели пристально и внимательно, сквозь которых можно было понять, Антону доверяют. Доверяют больше, чем кому либо. Это заставило Антона слегка улыбнуться, когда он осознал, какой же трофей он всё таки выйграл. Вайграл их, их обоих и больше никого. И всё же в конце концов они сели напротив города, тихонько успокаиваясь и засыпая под шум проезжающих автомобилей ночного магистраля, чужих голосов и гула мерцающих огней. Антон думал, что этот момент длиться вечно. Как будто они всю жизнь сидят тут, на этом балконе, тихо разговаривая, бережно перекидываясь касаниями и глубоко о чём то задумываясь. Но в тоже время они оба понимали, совсем скоро наступит утро, и им опять придётся вливаться в ритм суетящейся жизни, кучу забот и множество обязанностей. Всё когда либо заканчивается, но не эта ночь. Эту ночь Антон запомнит на всю жизнь. Пускай перемены разделят и поменяют многое в его жизни, но родное присутствие и глубокий взгляд в самые глубины сердца останется с ним навечно. Прервавшись от своих мыслей, Антон снова почувствовал небольшое прикосновение к своему плечу. Арсений засыпал, аккуратно положив свою голову на его плечо. Антону показалось это милым и даже забааным, по куда он будет убеждаться в их доверии друг к другу и заботе. Шаст понимал, что Арсений был уже невероятно уставшим. – Арс, пошли спать? – Парень опустил свой взгляд на Арсения, что тот, в свою очеред, мирно и молчаливо смотрел в даль, чуть прикрывая глаза, готовые тут же провалиться в сон. Попову было сложно говорить, особенно после такого всплеска эмоций, он смог лишь выдавить из себя тихое мычание, соглашаясь с предложением Шаста. – Ты хоть сам то дойдёшь? А то небось на половине пути свалишься – тихонько засмеялся Антон, всё ещё умиляясь поведению своего собеседника. Арсений легонько улыбнулся уголками губ. Ресницы на его глазах оставались слипшимися от влаги и слегка подрагивали при дунавении ветра. Тяжёлая рука Антона аккуратно опустилась на макушку Арсения, нежно поглаживая пряди волос. – Кто же знает, что у тебя в голове твориться... – неожиданно для себя признался Антон, то ли в порыве эмоций, то ли в порыве какого то внутреннего чувства. Попов не отвечал, но слышал каждое пролетающее слово из уст парня. Совсем скоро они пойдут спать, через секунду проснувшись и вновь приступив к суетливой и шумной жизни. Но разве сейчас не чудесно? Дыхание ровное, свежий воздух развеивает мысли, тело расслабляется, а ты тихонько и мирно сидишь на балконе. Миллионы машин проносятся по дорогам, в каждой из них чья то жизнь, чья то судьба. В каждой из них кто то огорчается, кто то радуется. Кто то ждёт приезда в свой родной дом в котором его ожидают близкие люди. Кто то возвращается домой после тяжёлого дня, ощущая лишь внутреннее опустошение. Возможно их никто не встретит, дома никто не нальёт чашку горячего чая. Но они всё равно будут счастливы, покуда до сих пор живы. В конечном итоге все они не важны, пока ты со мной. Ты держишь меня за руку и мне хорошо. Пока ты здесь, мне не о чём переживать. Мысли утихают, дыхание замедляется, а ветер последний раз напоминает о себе, словно последнее так и не досказанное слово.