Miss u

Макс почти чувствует знакомый запах в своей комнате, закрывает глаза, лишь бы на секунду почувствовать, что он рядом. В голове одни мысль о том, что Шарль сейчас думает о том же, что и Макс. Это успокаивает. И пока в перерыве они находятся в разных уголках планеты, ни о чём и ни о ком другом думать невозможно, он просто не позволяет себе этого. Ферстаппен жалеет, что толком не попрощался, что не остался с ним на лишние 10 секунд подольше. Стоило бы забить на команду и провести побольше времени с ним. Вопреки всем и всему. Только изменило бы это что-то? Приглушённый свет и скомканное в ногах одеяло ещё больше напоминают о Шарле. Макс громко выдыхает и вжимается в постель сильнее, как тогда, в одном из отелей Вегаса. Внизу живота медленно разливается тепло, отчего воспоминания становятся только ярче. *** Шарль силой толкает Макса в номер, впечатывая его в стену. Он неровно дышит, а глаза бегают по телу Леклера. Тут же рука оказывается на шее Ферстаппена, приятно сжимая. — Привет, Макс. — Шарль улыбается, смотрит точно в глаза соперника. — Привет, Шарль. — выдавливает из себя Макс, немного ёрзая под рукой Леклера. Макс расслабляется, и Шарль, чувствуя это, сжимает ладонь на шее чуть сильнее. На бледной коже точно останется след, если Леклер продолжит, но этого он и хочет. Макс делает глубокий вдох, потому что знает, что потом такой возможности не будет, пока Шарлю не вздумается. Монегаск делает шаг вперёд, тем самым ещё ближе прижимаясь к телу Макса своим. Пальцы на чужой шее с большей силой надавливают на кожу, крепко держат на одном месте, не позволяя сделать Ферстаппену ни единого движения. Взгляд Шарля падает на сомкнутые губы, он большим пальцем касается их и осторожно надавливает на уголок, требуя приоткрыть рот. Макс слушается и впускает палец в свой рот. Проходится по нему языком и слегка посасывает, а Шарль ведёт по нижнему ряду зубов и уделяет особое внимание клыкам. — Я скучал по тебе. — шепчет Леклер. Наконец отпускает Макса и достаёт палец изо рта, за которым тянется ниточка слюны. — Я тоже скучал, Шарли. — Неровно дышит Макс, резко делает большой глоток кислорода, когда давление с шеи пропадает. — С тобой невозможно разговаривать по-человечески. — Леклер ненавидит, когда Макс называет его так. По-детски и совсем не в тему. Он чуть наклоняется к пухлым губам, и грубо целует. Макс отвечает на поцелуй сразу же, как чувствует губы Шарля на своих. *** Макс чуть шире разводит ноги, когда в паху неожиданно образуется приятное напряжение. Он хотел бы сейчас видеть руку Шарля, неосторожно цепляющуюся за резинку домашних шорт, вместо своей. Хотел бы видеть красивый контраст их цветов кожи, как загорелая ладонь сжимает бледное запястье, оставляя покраснения после себя. Макс тут же проверяет, осталось ли хоть маленькое пятнышко в том самом месте, но ничего не обнаруживает. Прошло уже больше месяца, даже самый огромный синяк сойдёт за такое время. Пальцы нехотя заползают под бельё, стягивая его. Максу совершенно не хочется делать это. Он всеми силами представляет, что Шарль рядом, представляет его руки на своих бёдрах, представляет как Леклер улыбается, замечая, что Макс приоткрывает рот и издаёт глухой стон, когда Шарль дотрагивается до члена в первый раз. Слишком сильно ему сейчас просто не хватает присутствия Шарля. Ферстаппен касается пальцем головки, собирая смазку и чуть прогибается в пояснице от резких ощущений. Почти сразу он накрывает член ладонью и несильно сжимает у основания, Шарль всегда делал так, только после этого начинал двигаться. *** Шарль тянется за смазкой и выдавливает обильное количество себе на пальцы. У него встаёт от одного только вида Макса, такого раскрасневшегося на белоснежной простыни, со взъерошенными волосами и приоткрытым ртом. Леклер улыбается, не может оторвать взгляд от своего соперника. А Макс замечает это и прячет лицо в подушку. Шарлю определённо нравится смущать чемпиона. Леклер знает, что только с ним Макс такой открытый, такой настоящий. Макс ёрзает от недостатка внимания к себе и скулит в ткань наволочки. Будто специально Шарль тратит время, разогревая прозрачную субстанцию между пальцами слишком уж долго. — Ша-а-арли, — почти стонет Макс, умоляя дотронуться до него поскорее. *** Всячески Ферстаппен пытается почувствовать его рядом. Он не сбавляет темп, ни на секунду не прекращает, а потом медленно проводит один раз по всей длине и останавливается на кончике головки и надавливает большим пальцем, так же как делал это Шарль. Макс помнит каждое его действие до мельчайших деталей, и как Леклер смотрит на реакцию и как усмехается над ней. Который раз Макс вспоминает Шарля и который грёбаный раз это заканчивается тем, что Макс задыхается на собственной кровати, потому что просто представляет Леклера. Это явно не то, чего он хотел бы , совершенно не то. Макс вспоминает, как снова Шарль немного сдавливает основание, когда доходит до него, а второй рукой тянется к лицу Макса, чтобы погладить по щеке. Каждое движение будто наполнено заботой и похотью одновременно. Ещё пару раз Макс быстро проводит ладонью по члену и с протяжным стоном содрогается. Ферстаппен рывками дышит, пытается успокоиться, и смотрит на ладонь, по которой медленно стекают несколько белых капель. Бёдра слегка ломит от напряжения, рука покалывает от усталости. Паршивое чувство, даже в каком-то плане мерзкое. Рядом с Шарлем таких ощущений нет.