I feel you right there (in the heart)

Глава 27. Когда все салюты взорвались, Лена подняла взгляд и посмотрела на подругу, которая была ей роднее всех на свете, а улыбка, но уже совсем другая, появилась сама собой. — Бенгальские будем зажигать? — спросила Алексеева, протянув новую упаковку с бенгальскими свечами. — Будем, тебе же они нравятся, — ответила Малышенко, погладив талию возлюбленной через куртку. Она прекрасно помнила, как Лена в прошлые года скупала несколько пачек бенгальских огней и жгла их на балконе, мило улыбаясь при этом, а потом отправляла обгоревшую палочку свечкой вниз, а та втыкалась в сугроб прямо под домом. Или недалеко от праздника, до или после него, выходила на улицу с кем-то из подруг, зажигала их и точно также радовалась. Вроде бы ничего такого, но свет бенгальских огней добавлял какого-то вол волшебства ко всему празднику, так ещё и дарил приятную атмосферу тепла и уюта, а тем более в окружении с близкими людьми. Сейчас самым близким человеком была Виолетта. Не смотря на всё, что было за эти полгода, Лена безумно ценит нахождение подруги рядом и ни за что не хотела потерять её, хоть и было такое уже, больше она не станет такое повторять, постарается никогда не расстраивать Виолетту, ведь видит, как ей тяжело и плохое, только вот причину отрицает, не может признать свои догадки. Девушки зажгли две бенгальских свечи сразу, с помощью зажигалки Малышенко, а потом наблюдали, как полочки искрились и обгорали. Между ними вновь появилась романтическая атмосфера, отчего всё просто прекрасно было, лёгкие взгляды друг на друга, а потом радужная улыбка, приносящая лишь радость. — Ты сильно ругаться будешь? — спросила Алексеева, сунув две догоревшие свечки в сугроб недалеко от подъезда. — Что такое? — Скажи. — Не буду ругаться, не за что тебя ругать, — спокойно проговорила Ви, ничего ещё не понимая, пока не оказалась в сугробе, а Лена засмеялась, немного подсыпая снег. Малышенко сама засмеялась, а потом сделала снежок и кинула его в девушку, начиная стряхивать с себя снег. Светловолосая посмеялась, а потом села в сугроб и начала засыпать снегом девушку, а та делала это в ответ, засыпая снег на ляжки возлюбленной. — Ладно, ладно, хватит с тебя, вставай, холодно, — хихикнув, произнесла Алексеева, а потом сама поднялась и протянула подруге руку. — Пошлите на ёлку, — крикнула Ви, когда поднялась из снега, а потом взяла и вторую руку девушки в свою. — Замёрзли? — Немного, — протянула Елена, наблюдая, как Малышенко пытается согреть руки, сжимая их в своих и дышала на пальчики и ладошки, растирая. — Ты сама не замёрзла хоть? — Нет, суй сюда, — Ви отпустила руку, а потом расстегнула куртку и расправила её. — Ты замёрзнешь так, — Лена обняла девушку, умещая руки на её спине, а сама прижалась к груди. — Не замёрзну, — Малышенко прикрыла бока куртки, закутывая в неё возлюбленную и обнимая. — Мне не хватало тебя, — шёпотом произнесла Алексеева, даже не зная, хочет ли она, чтоб девушка её слышала или нет. — Мне тоже тебя не хватало, — утыкаясь в макушку девушки через капюшон, ответила Виолетта, а потом подняла взгляд и посмотрела на ожидающих их подруг. — Девки, сходите за выпивкой. — Ооо, сейчас, — Марина сразу же обрадовалась, видимо в квартире им всем было мало алкоголя, так что девчонки быстро пропали в темноте. — Солнышко моё, — чуть громче, чем до этого, произнесла Лена, поглаживая спину подруги уже тёплыми ладошками. — Лен, я хочу тебе признаться кое в чём..., — волнуясь, произнесла Ви, а потом пересеклась с новой бурей эмоций, но в этот раз она не хотела сдаваться. — Ммм, что такое? — приподняв голову вверх, спросила младшая, всё также сильно прижимаясь к девушке. — Ты мне давно нравишься, — Малышенко резко отвела взгляд, лишь на секунду пересекаясь с зелёными глазами. Алексеева прикусила губу, а затем вытащила одну руку, всё также разглядывая лицо Виолетты, которая бегала взглядом по прохожим и всему остальному, лишь бы не смотреть в любимые глаза. Лена положила ладонь на щёчку Ви и повернула её лицо к себе, немного наклонив, чтоб наконец-то, увидеть её смущённые глаза. — А теперь в глаза мне скажи, — нежно проговорила младшая, не убирая руку, чтоб девушка снова не отвела взгляд. — Я люблю тебя, не как подругу... — Как же я тебя ненавижу, — мягко проговорила Лена, а потом сунула руку обратно и прижалась к девушке, крепко обнимая её. Малышенко обняла девушку в ответ, прикрывая глаза и утыкаясь носиком в её макушку. Сердце бешено колотилось, она не понимала реакции возлюбленной, и что-то спросить не могла, уж очень эмоций много, которые наружу выйти могут. Лена молча отстранилась и заключила старшую в поцелуй, поглаживая её щёчку и слегка приподнимаясь на носочках, лишь бы удобней было. Виолетта прижимала девушку к себе, вовлекая в поцелуй ещё больше и наслаждаясь им. Наконец-то любимые губы, которые такие сладкие и нежные. — Виолетт, солнце, так ты про меня тогда говорила...? — вспомнив слова шатенки про девушку, которая ей нравится, но она ещё об этом не знает, Алексеева решила спросить, уточнить свою догадку. — Да... — Я же говорила, что будете вместе, — снова прижимаясь к девушке, произнесла Лена. — Моя любовь взаимна...? — с опаской спросила Малышенко. — Да, я тебя тоже люблю, Виолетт..., — посмотрев в глаза, произнесла младшая. Малышенко довольно улыбнулась, а потом подняла девушку на руки и покрутила её. Лена обхватила шею девушки и хихикнула, чувствуя, как щёки обжигает ветерок, всё же она смогла немного прослезиться, долго ждала этого... И признавать тоже долго не хотела, даже самой себе... — Зай, тяжело же, да и ты расстёгнута, замёрзнешь. — Ты лёгкая, и мне тепло, особенно, рядом с тобой, — остановившись, Ви продолжила держать возлюбленную на руках. — Давай ты меня уже дома замучаешь за всё время, обещаю, у тебя будет на это достаточно много времени, — с лёгкой улыбкой проговорила девушка, поглаживая шею Малышенко большим пальцем, а потом встала на ноги, наклоняя девушку к себе, нежно целуя в губы, но очень быстро отстраняясь из-за голосов сзади. — Мы идём к ёлке или нет? Мы уже до магазина сходить успели, а вы тут, — укоризненно проговорила Лера, а потом засмеялась. — Да, идём, идём, — Лена застегнула курточку Ви, а потом взяла её за руку и пошла к девушкам. Девушки направились к ёлке, которая стояла каждый год на одном м том же месте. Тем для общих разговоров было достаточно, даже учитывая то, что сейчас они разделили по компаниям два на два прошлое вспомнить могут, да и много сейчас сделать тоже. Малышенко крепко сжимала руку возлюбленной в своём кармане, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем, а в другой руке была бутылка с шампанским, которое они пили на двоих, и та уже почти опустила. — Давайте посидим там, — Алексеева подсказала на пустые лавочки недалеко от ёлки, к которой они уже подошли. Все спокойно согласились и пошли к лавочке, что была вся в снегу, который в последствие они стряхнули, а потом сели. Алексеева сразу же закинула ноги на ножки Виолетты, положив локоть на спинку лавочки и, наклонившись на неё. — Ты смотри не замёрзни тут, — протянула Малышенко, на что Лена лишь кивнула. Вскоре обе бутылки с шампанским были пустыми, а девушки ещё более пьяными и весёлыми. Минут тридцать они просто сидели, иногда о чем-то разговаривали, а потом пошли к ёлке фотографироваться и, просто творили ерунду. — Домой? — спросила Ви, когда Алексеева молча подошла и обняла её, утыкаясь носиком в куртку. — Думаю да, — девушка начала уже немного подмерзать, да и в сон потихоньку клонило. Минут через пять девушки всё же собрались и пошли домой, Виолетта курила по дороге, Лера и Марина держались за руки и разговаривали о своём, а Лена пинала снег у себя под ногами, пока не поскользнулась и не упала. — Ой. Дурында моя, ударилась? — Малышенко зажала сигарету между губ и протянула возлюбленной руки, поднимая её. — Нет, нормально вроде, — шикнув, Алексеева поднялась и стряхнула с себя снег. Уже когда они были дома, Лена отряхивала свою одежду от остатков снега, а потом сняла всё и прошла в комнату, следом за Виолеттой, ведь та ушла секундой ранее. Младшая начала переодеваться, совсем забыв в пьяном виде, что на спине был большой синяк, который Малышенко заметила, так как сама была в комнате и переодевалась. — Ого, синяк от того, что ты упала? — А... Да. — Он бы так быстро не появился, — нахмурившись, произнесла Малышенко, а потом легко провела пальчиком вокруг синяка. — Так, откуда синяк? — Упала, — прикусив губу от собственного вранья, произнесла Лена. — Где? — Когда в Москве ещё была, упала, всё хорошо, он даже не болит почти, — младшая быстро накинула на себя футболку и стянула джинсы. — Смотри мне.