Одиссея Персефоны

– Все в норме. До отправки двести сорок секунд, – человек в сером халате и защитных очках подошел к прозрачной стене застекленного балкона и подал знак технологам. Команда из десятков людей на металлических лесах пришла в движение, громко заскрежетал металл. Весь порт в ту секунду превратился в единый организм, все шевелилось, издавало звуки, вот-вот собираясь вновь оживить гигантскую машину. – Сто двадцать секунд, – мужчина сверился с таймером, проверил показатели на экранах многочисленных приборов, – Девяноста! Стеклянная комната наполнилась громким стуком клавиш и миганием мониторов. Последовательно вдоль громадной рамы начали зажигаться сигнальные огни, один за одним, а в середине стал образовываться мутный вихрь, деформирующий и искажающий вид пространства. Судно, наполовину покрытое рельефными металлическими панелями, как чешуей, до этого момента не подавало признаков жизни. Смиренно покоившееся на брюхе прямо перед телепортом, оно вдруг загрохотало и зажужжало, двигатели резво зарычали, поднимая старый грузовой корабль над землей. – Шестьдесят секунд, – звуковые сигналы вторили обратному отсчету. В считанные моменты космическое судно пройдет через телепорт и окажется за десятки световых минут отсюда. – Десять, девять, восемь…– ровно в то мгновение, когда таймер достиг нуля, блестящий металлический нос корабля коснулся воздушной мерцающей пленки. Медленно, под сосредоточенные взгляды многочисленного персонала, корабль плыл, нырял в бушующую прозрачную воронку, иногда поблескивающую на доли секунды, ловил ее отражения и исчезал на глазах. Половина судна уже скрылась по ту сторону. Снова защелкали клавиши. Началась подготовка оборудования к последнему шагу – закрытию портала. Возобновившийся шум вновь слился воедино, как вдруг раздался резкий свист. В эту же секунду прогремел взрыв.       Не давая и шанса отреагировать, мощная ударная волна пронеслась по гигантскому ангару. Стекло на технических балконах не выдержало и осыпало конструкции сверкающим градом. Пламенные всполохи охватили пространство, вновь и вновь расцветая с новой силой в местах, где касались горючего. Рама телепорта, которая еще минуту назад казалась исполинской и недвижимой, пострадала больше всего. Многочисленные детали и элементы погнулись и разлетелись по сторонам, провода обгорели и опасно сверкали. Гигантские опоры подкосились и с пугающим низким скрежетом обвалились на оставшуюся по эту сторону половину космического грузового корабля. Те немногие, кто был в состоянии спасаться, в панике пробирались через пылающие завалы. Спасательная бригада уже спешила на место аварии встречать тех единиц, кому повезло самостоятельно добраться к выходу. Десятки человек в спецформе незамедлительно отправились на поиски выживших среди скоплений обгоревших тел.

* * *

      На вид совсем молодой парень азиатской наружности с детским любопытством разглядывал выстроившиеся в ряд космические корабли. Совсем новые, серебристые, обтекаемых форм; пузатые грузовые модели, с заметными потертостями и с любовью отполированные. Люди копошились, грузчики тут и там таскали сумки и ящики – личные вещи многочисленных экипажей. Рядом с ним его полная противоположность, с виду суровый мужчина со светлыми волосами и глазами классической славянской наружности. Повадки его то и дело выдавали долгий опыт работы в силовых структурах. Он задумчиво поглаживал густую бороду и тоже внимательно наблюдал за погрузкой. Уже достаточно давно Иван Майский бросил работу в правоохранительных органах и устроился проводником в телепортационной сети. Суть профессии состояла в том, чтобы сопровождать и обеспечивать безопасность тех, кто совершает телепортацию. Выслуга и стаж позволяли ему заниматься сопровождением в более сложных перемещениях – во времени. Открытие гехарита представило перед человечеством совершенно новые горизонты, положив начало межвременному туризму. Все больше и больше людей хотели испытать на себе, увидеть собственными глазами мир в разные периоды прошлого. А кто-то желал погрузиться в свои же воспоминания заново, посетив места, которых уже нет. Тут то и нужны были профессионалы, умеющие владеть нужным оборудованием и направлять туристов. Но его личное присутствие здесь никак не было связано с телепортами. Его задача в целом никак не была связана с самой миссией. В команде он присутствовал исключительно в качестве телохранителя юного одаренного пилота. Син Сунхи был единственным сыном обеспеченных и довольно влиятельных людей. Оба родителя семьи Син занимали должности в транспортной компании в отделе телепортационной сети. Несмотря на то, что еще будучи мальчиком, Сунхи был знаком с удобством перемещения через металлические рамки, с самого детства его тянуло к полетам. Родители никак не могли совладать сыном, которого, словно вихрь, ничего не могло заставить сидеть на месте. Безоговорочно и бескомпромиссно мальчика тянуло в небо. И хотя взрослые желали обезопасить ребенка, они не могли образумить его, а лишь вводили новые запреты. Будучи подростком, парень стал совсем неуправляемым. Родители устанавливали более строгие рамки, запрещали полеты, ограничивали перемещение и устанавливали слежку, но даже так он умело обходил любые наказания. Несмотря на все старания, однажды родители все же не смогли уберечь сына. Впрочем, даже после кошмарного инцидента, страсть в парне не угасла. Как и желание доказать, что он самодостаточен и имеет право принимать решения. Но, к его разочарованию, несмотря на наступившее совершеннолетие, у взрослых так и не прибавилось к нему доверия. Пользуясь связями родителей, он тайком подался в найм на глобальную миссию в качестве пилота. Парень прошел все летные тесты на высший балл, будучи двадцатилетним подростком с удивительными природным данными. Родители, мягко говоря, не одобрили поведение сына, но отказываться было уже слишком поздно. Так и получилось, что вопреки возражениям сына, семья позаботилась о том, чтобы к нему приставили их хорошего знакомого в качестве телохранителя. Надо ли говорить, что сам Сунхи был этим отнюдь не доволен и не стеснялся этого показывать. – А это что такое? – парнишка указал на громоздкий металлический кейс квадратной формы, который только что погрузили на борт их корабля. – Какая-то новая китайская разработка. Обязательное оборудование, или вроде того, – к ним подошел до этого стоящий поодаль мужчина, его брови сложились в замешательстве. Видно было, что дать более развернутого ответа он не мог. Бейдж, косо прикрепленный к неглаженной желтой рубашке, гласил о том, что имя мужчины – Итан Кроуфорд, а сам он механик и непосредственный хозяин корабля. Его грубые руки были измазаны в машинном масле, пыли, и бог знает чем еще.        – Вы не переживаете насчет неизвестных технологий на вашем судне? – к разговору присоединился до этого сохранявший молчание член их маленькой команды. В его голосе слышалось желание убедиться в достаточной осторожности и компетенции Кроуфорда, чей вид и манера не внушали ему особого доверия. – Я не привык сомневаться в словах тех, кто мне платит, – он пожал плечами, смерил собеседника равнодушным взглядом и удалился в сторону боковой части корабля. Младший тут же раздраженно хмыкнул и последовал примеру механика, полностью игнорируя присутствие своего охранника. Впрочем, ни капли не смущенный поведением коллег, мужчина отправился вслед за ними. На первый взгляд перед добровольцами (отчасти волонтерами, ведь несмотря на приличный гонорар, в качестве транспорта многие предоставляли собственный корабль. Итан Кроуфорд как раз был одним из них) и наемниками стояла простая задача: долететь, забрать груз, вернуться обратно. И все было бы так, если бы не некоторые отягчающие обстоятельства. Во-первых, груз представлял из себя самый дорогой и востребованный для человечества на данный момент минерал, невероятно мощное топливо, и добывался он на сильно удаленной от Земли планете с собственной разумной гуманоидной жизнью. Во-вторых, единственный короткий путь до нее лежал сквозь главный телепорт, который работал полностью на этом самом минерале и в результате недавнего инцидента был полностью разрушен. В-третьих, все осложняется политической ситуацией: помимо преступной группировки, которая организовала теракт в Центральном порту, и с огромной вероятностью постарается саботировать миссию, все еще существует немалая угроза нападений контрабандистов и пиратов. Оставшихся запасов гехарита на Земле на данный момент не хватило бы, чтобы отстроить новый телепорт такой же мощности с нуля, а повреждения были слишком обширными, чтобы производить ремонт. В то же время на близлежащих колонизированных планетах и спутниках его обычно имелось в совсем небольшом количестве, которое строго контролировалось: в самый раз, чтобы питать местные порты. Таким образом, катастрофа повлекла за собой гигантские последствия и потенциальный упадок для всего человечества, фактически, откатывая гигантский прогресс назад, принуждая прокладывать пространственный маршрут до планеты Хаару практически заново. Задача миссии, в которой участвуют тысячи экипажей – по старинке проделать гигантский путь до далекой планеты, и вернуться обратно с невероятно ценным грузом. Доставить такое количество гехарита, чтобы Центральный порт Земля-Хаару наконец возобновил свою работу.       Человек в испачканном краской рабочем комбинезоне переговаривался о чем-то с Итаном, пока они вместе старались ровно приклеить трафарет на боковую часть судна. Небольшой по меркам грузовых лайнеров, но довольно вместительный для частного транспортного средства, корабль полностью принадлежал Кроуфорду. Будучи увлеченным механиком, мужчина почти в одиночку держал судно на ходу. Он сменил много летательных аппаратов, но лишь этот получил собственное имя. На гладком металлическом боку было четко написано “Персефона”. Вскоре еще двое работников закончили с предыдущим судном и в порядке очереди прикатили промышленный аэрограф, который напоминал передвижную заправочную колонку. Кроуфорд вернулся к команде, и его место на стремянке занял мужчина с пистолетом аэрографа в руках. Машина заработала, и все стали наблюдать, как поверх трафарета желтой краской начал вырисовываться круглый логотип экспедиции. Знак весьма абстрактно изображал очертания космического корабля в окружности, внутри окружность поменьше – символ чужой планеты. В общем, логотип довольно буквальный и не оставляющий места интерпретациям. – Надеюсь, это легко смоется, – хозяин корабля вздохнул и уперся руками в бока. Пятна масла на светлой одежде не сильно его заботили. – Накрасить то накрасят, а оттирать? Сунхи мрачно нахмурился, прежде чем озвучить свои мысли. – Если мы всегда будем в потенциальной опасности с таким ценным грузом на борту… Почему все корабли маркируют? Так мы только будем привлекать больше внимания. – Им бы да твой альтруизм, – Капитан корабля сложил руки на груди и саркастично усмехнулся. – Судна с символикой будут отслеживаться. Также, в случае необходимой экстренной помощи, экипажам экспедиции она будет оказываться в приоритетном порядке, – все это время грозной тенью маячивший позади, Иван то и дело уточнял не самые очевидные подробности их задания, прочтением которых пилот себя не утруждал. – Большую часть оставшегося гехарита распределили на всех в качестве топлива. В идеале, мы будем лететь без остановок настолько быстро, что никто не сможет нас догнать. В таком случае, мы доберемся туда через приблизительно 4 месяца, – Кроуфорд устало зевнул. Настолько долгие подготовки были ему в новинку. Он привык подрабатывать грузоперевозками в том числе, тем не менее, это задание оказалось немного более комплексное, чем он рассчитывал. Мужчина уже успел пожалеть, что недооценил сложность заказа и недостаточно вчитался в договор, всунутый ему настойчивым рекрутером. Сумма была привлекательная, но не настолько, чтобы подвергать себя и Персефону таким рискам. Впрочем, механик был уверен в успехе. Он крайне надеялся, что пассажиры не доставят ему лишних проблем и неожиданностей. Тогда и напрягаться сильно не придется. Однако эта уверенность слегка пошатнулась, когда перед их глазами наконец появился последний член их экипажа. По аппарели внутрь Персефоны проследовало сразу около дюжины грузчиков, все с габаритными и тяжелыми с виду коробками, а особо крупные везли на специальных тележках. Некоторые были металлические и со специальными индикаторами, а некоторые прозрачные и похожи на передвижные теплицы. Что отчасти являлось правдой, ведь через стенки виднелись сплетения зеленых (и не только) стеблей и листьев, яркие и необычные цветы и бутоны, многие из которых трое мужчин никогда в жизни не видели даже на страницах сетевых справочников. Среди этой группы явно выделялся один человек, по внешнему виду которого все молча догадались, что именно с ним им и придется делить быт ближайшие несколько месяцев. Мужчина с синюшно-серым цветом кожи и заостренными ушами выглядел весьма эксцентрично. Одетый в укороченный медицинский халат, обычную черную водолазку и свободные светлые штаны, среди его образа сильно выделялись резиновые черные перчатки по локоть, будто прямиком со старых карикатур на сумасшедших ученых. Тем не менее, ярко-синие кончики ушей выделялись сильнее. В остальном, он выглядел как обычный человек, тоже азиатских корней, с необыкновенно матовыми черными волосами, сильно зачесанными назад. В руках он держал планшет и что-то говорил работникам, после чего оглядывал коробки, их серийный номер, индикаторы, и отмечал что-то на бумаге. Когда все было погружено, мужчина кинул слегка заинтересованный взгляд в сторону трех своих временных коллег и сам проследовал внутрь. – Ага, вот и он. Хван Тэмин, медик, один из ведущих ученых где-то там, – Итан дернул бровью и вздохнул. – О том, что он припрет всю свою лабораторию, меня в известность, само собой, не ставили. – Он будет нашим врачом? А зачем ему эти… Странные растения? – вместе с приходом нового человека, да еще и такого загадочного, в глазах Сунхи вновь зажглось любопытство. – Да мне откуда знать, – Кроуфорд развел руками, – главное, чтоб его синяя задница знала, как людей лечить. Механик сплюнул на землю и поспешил на борт контролировать установку аппаратуры. – И чтоб его грядки по всему кораблю не разрослись. – добавил он уже будучи поодаль, скорее самому себе. Чуть мешкая, молодой парень засеменил вслед. Со своим невольным компаньоном они оба тащили на плечах по спортивной сумке с вещами. Майский в один шаг поравнялся с младшим и протянул руку в сторону сумки, предлагая помощь. В ответ ему лишь показательно отвернулись и зашагали быстрее вперед.       Все двери между отсеками были открыты. Внутри суматоха царила не меньше, чем снаружи. Компания из трех человек легко сориентировалась по звуку, и вот уже стояла в помещении медицинского отсека и наблюдала. Команда работников то и дело ходила туда-сюда в прилежащее складное помещение, где, судя по всему, решили обустроить лабораторию. Их новоприбывший бортовой врач все так же стоял и был полностью поглощен процессом. Он то и дело сверял что-то с описью, делал пометки в документах и контролировал сборку оборудования. Капитан корабля приблизился и стал рассматривать систему гомогенизатора, установкой которого занимались двое сотрудников. – Можете здесь не находиться, вряд-ли вы чем-то сможете помочь, – профессор Хван бросил через плечо, не отрываясь от планшета со списками. Впрочем, мужчина никак не отреагировал. – Не сочтите за провокацию. Надеюсь, все мы здесь взрослые люди, способные мыслить разумно, – ученый повернулся и дежурно улыбнулся новым знакомым. Несмотря на улыбку, его глаза оставались поразительно холодны. – Не хотелось бы тратить время на бессмысленные объяснения. – Ну, в этом мы похожи, – Кроуфорд хмыкнул и потянулся, разминая затекшую спину. Дни технического обслуживания и подписи бумажек не могли пройти без последствий. Пользуясь случаем, Сунхи принялся с интересом рассматривать врача. Только сейчас он мог заметить, что у того на бедре небольшая сумка-ремень с разными баночками. “Наверное, средства первой помощи”, – сразу пришло ему в голову. На носу у ученого надеты очки с овальными стеклами, в обыкновенной металлической оправе. Глаза, вопреки необыкновенному происхождению, совершенно обычные, человеческие, карие. В общем, ничто не выдавало бы его частичную принадлежность к другой расе, если бы не цвет кожи и форма ушей. Кожа выглядела более бархатной и матовой, как и волосы. Больше парень не заметил ничего необычного. Вдруг, в помещении раздался жужжащий звук инструмента, и Итан мигом обернулся в сторону двери между лабораторией и мед отсеком. В два шага он преодолел расстояние и несдержанно выругался. – Это еще что? Одно дело, что медотсек превратили в оранжерею, но двери дырявить это уже нихера себе, – хозяин корабля взмахнул в сторону проема герметичной двери-люка, в который рабочие уже собирались устанавливать механизм. Он буравил Тэмина крайне возмущенным взглядом. Ученый слегка повернул голову, безразлично осмотрел его несколько секунд и кивнул команде, давая знак продолжать. Несмотря на небольшую разницу в росте, у Итана было ощущение, что это именно Тэмин смотрит на него сверху вниз, а не наоборот. – Это биометрический терминал. Я не хочу подвергать свои собственные исследования угрозе. После возвращения имеете полное право его демонтировать, – он вновь улыбнулся, слегка, уголками губ. – Так или иначе, это было прописано в вашем договоре. Кроуфорд нервно выдохнул и потер глаза. Выбора у него не оставалось, и он решил ретироваться. Его мало что действительно раздражало, помимо случаев, когда лично ему прибавлялось лишних хлопот. Мрачной походкой мужчина направился вон из медицинского корпуса. В дверях он махнул двум знакомым, стоящим поодаль, указывая идти за собой, – “Пойдем, проведу вас в жилой отсек.”       Гости корабля быстро расположились в небольших, но вполне удобных каютах. У каждого была средняя койка с обычным матрасом, небольшой шкаф, столик и мягкий стул, обитый слегка потертым кожзамом. Всего кают было восемь, именно на столько человек корабль был рассчитан. Никто не брал с собой много вещей, к тому же, всем выдали официальную униформу. Сунхи нетерпеливо разорвал упаковку с новым комбинезоном. Ткань была плотная, теплого кофейного цвета, и все еще пахла фабрикой и новизной. Хоть носить форму на повседневной основе было не обязательно, молодой пилот хотел поскорее примерить обновку. Неловко прыгая на здоровой ноге, парень влез в костюм. Он оказался как раз по-размеру. Сунхи застегнул молнию, поправил воротник и короткие рукава. На груди у него уже красовалась нашивка на липучке с его именем и должностью, и губы невольно растянулись в улыбке. Он осмотрел свое отражение в металлической дверце шкафа с разных сторон, после чего все же расстегнул молнию до пояса и спустил верхнюю часть комбинезона, оставаясь в черной майке, иначе жарко. Первые несколько десятков кораблей уже вылетели, и до их отправления оставалась всего пара часов. До этого момента у всех было время разложить вещи и изучить обстановку. Экипаж договорился встретиться в кают-компании через час. Им еще предстояло разобрать коробки с продовольствием, средствами личной гигиены и прочим необходимым инвентарем для продолжительного путешествия. Большая часть этого предоставлялась организаторами. Довольный, парень вынырнул из каюты в коридор, где его уже ожидали. При виде напарника он сразу же скорчил кислую мину. – Расслабься ты уже, мы на одном корабле, не нужно следовать за мной повсюду, – он закатил глаза и цокнул языком. – Или ты и в туалет со мной собираешься ходить? Это был редкий раз, когда он сам обращается к Ивану. Как бы Сунхи не хотелось признавать, он понимал, что им еще предстоит провести кучу времени вместе, и вечно себя так вести не получится. – Ну, если вы найдете способ смертельно ранить себя, находясь в туалете, боюсь, что так, – мужчина невольно кинул взгляд на чужую правую руку. Вдоль всего плеча и до половины предплечья ее покрывали толстые рубцы от ожогов. Иван забеспокоился. Не перегнул ли он палку? Впрочем, казалось, человека напротив слова ни капли не задели. Терпеть капризных клиентов было мужчине не впервой, так что колкости и пренебрежительное отношение младшего не задевали его. Вообще-то, бывало и похуже, чем избалованный безответственный подросток из богатой семьи. Как минимум, избалованные взрослые. – Обойдусь, – парень буркнул себе под нос и поплелся по коридору. Майский за ним, сохраняя привычную дистанцию в несколько шагов.       Когда двое добрались до местной гостиной, механик и ученый уже начали разбирать контейнеры. Парень слегка смутился, когда заметил, что абсолютно все кроме него проигнорировали выданную униформу. “Гостиная” на таком большом космическом корабле выглядела довольно уютно, несмотря на то, что здесь не было ничего лишнего. Пространство занимали пара подвесных шкафчиков, стол и стулья на восемь человек, прикрученные к полу, диванчик и столешница, на которой стоял тостер. Помещение было сильно растянуто в ширину, но не в длину, и боковые покатые стены с обеих сторон целиком занимали панорамные окна. Мебель не выглядела новой, но и сильно потрепанной тоже. Тэмин без восторга изучал консервы, пайки и сублимированные продукты, из которых состоял их рацион на ближайшие несколько месяцев, а Итан таскал коробки с едой в небольшую “кладовую” по соседству. Несмотря на предыдущее столкновение, казалось, что механик с ученым немного поладили. Видимо, некие сходства между ними все же имелись. Тэмин фыркнул и бросил тюбик с разжиженной копченой свининой обратно в контейнер. Сунхи подошел ближе. Ему было жутко интересно, но заглянуть в коробку он не успел, так как врач уже поднял ее и понес на место. Внезапно, то, что стояло под ней, привлекло внимание парня еще больше. Он отодвинул соседние ящики, чтобы рассмотреть это с разных сторон. В отличие от других контейнеров, этот был целиком из металла, да и выглядел гораздо более…технологично. Сунхи узнал в нем тот самый кейс, который заметил во время погрузки. Издали он казался меньше. На ровных квадратных сторонах были напечатаны символы и предупреждения, в том числе о том, что ставить что-либо сверху запрещено. Обойдя загадочный ящик вокруг, пилот так и не понял, с какой стороны и как он должен открываться. На каждой из сторон были непонятные стыки и ребристости. Куб чем-то напоминал скомканное оригами. Внешний анализ не дал никаких ответов. В этот момент в кают-компанию вернулись оба мужчины и тоже обратили внимание на устройство. – То самое китайское нечто. Возможно робот-помощник, больше не скажу, – ответил Кроуфорд на вопросительный взгляд Тэмина и присел на корточки, аккуратно проводя пальцами по несимметричным стыкам. – Не разглашалось. Вчетвером они склонились над ним и заметили небольшую книжечку, прикрепленную сверху. Она была под цвет светлого корпуса, отчего сразу ее было сложно заметить. Доктор заинтригованно выгнул бровь. Итан с легкостью открепил инструкцию и открыл сегмент на английском языке. Он пробежался по тексту глазами и немного нерешительно протянул руку к верхней части куба. Сверяясь с руководством, он нажал пальцами на нужные панели, и механизм пришел в движение. Внутри что-то зажужжало и завибрировало, а на круглой панели посередине зажглась красная подсветка – символ в виде упрощенного и стилизованного изображения цветка лотоса. Внезапно устройство заговорило достаточно низким синтезированным женским голосом. – Пожалуйста, выберете язык. – Что, прямо любой? – Сунхи озорно улыбнулся и опустился на пол, садясь по-турецки рядом с Итаном напротив загадочного куба, после чего заговорил на корейском языке. Робот тут же ответил, парень хохотнул и сказал что-то, от чего и ученый и проводник усмехнулись. – Я так понимаю, я один здесь не говорю по корейски, – Кроуфорд махнул ладонью в удивленном жесте. Мужчина настроил робота обратно на английский язык и снова что-то нажал, следуя инструкции. Как только настройки были подтверждены, ящик задрожал еще сильнее, и металлические пластинки начали двигаться, разъезжаться и крутиться, образуя непонятные формы. У всей команды невольно округлились глаза, и даже Иван автоматически подался вперед, чтобы рассмотреть технологию поближе. В самой середине детали трансформировались в что-то наподобие шара, но движение все еще продолжалось.