Конец смены

      Вечер. Без пятнадцати десять. Ким лениво потянулся, прохрустев всей спиной. Кинув усталый взгляд на часы, парень начал неторопливо делать уборку. Он убрал мусор с барной стойки, вытер капли алкоголя и воды бумажными полотенцами и обработал все поверхности антисептиком. Хоть начальство и не требовало принимать таких же мер, как и в послековидное время, но Хонджун привык, да ему и нравилась чистота на рабочем месте. С улыбкой он осмотрел красоту, что навёл и пошёл к двери, ведь до закрытия оставалось буквально пара минут и вряд-ли кто-то бы ещё пришёл.       Ким вышел на улицу и, замерев на пару секунд, осмотрел ночную столицу. Небо иссиня чёрное, словно пучина. Что удивительно для города, в этой тёмной пучине ярко блистали огоньки, отливающие золотом. Хонджун всегда считал, что звёзды, которые он может увидеть в небе, это все его мечты. Собственно сейчас в небе вместо звёзд были огни самолётов, так что юноша убедился в том, что мечт у него нема. Или же все он исполнил. Ким опустил взгляд ниже. Свет в окнах домов людей уже начинал потихоньку гаснуть.       Снег в свете фонарей играюче завивался в вихри, а затем с мягкостью ложился на землю и оседал на ветвях обледенелых деревьев. Хонджун достал из кармана узорчатый портсигар. На самом деле, бармен не был каким-то частным детективом или высокопоставленным чиновником, даже не был особым ценителем антикварных вещей. Он просто в своё восемнадцатилетие взял семейную реликвию у отца в качестве последней вещицы, взятой из отчего дома. Отец, кстати говоря, не знал. Ким, погружённый в воспоминания, покрутил между пальцев вишневую тонкую сигарету и всё-таки закурил её. Бармен прикрыл глаза и, вдыхая дым вместе с морозным воздухом, стоял при входе в заведение, наслаждаясь моментом.       — Сигаретки не найдётся? — Над ухом парня прозвучал знакомый голос с лёгкой хрипотцой от холода. — И не боитесь простудиться?       — Найдётся конечно, — вздрогнув улыбнулся Хон и вытащил сигарету из сомкнутых увлажнённых губ, — простудиться не боюсь, есть кому лечить.       — Благодарю. Очень рад, что есть кому лечить, — юноша с хриплым голосом принял сигарету, сделал затяжку и закашлялся, — слишком крепкие вы курите, месье. Не пропустите в бар?       — Сонхва, для вас что угодно, — не выдержал и рассмеялся Хонджун, потрепав растрёпанный хвостик Пака. После того, как оба парня зашли в помещение, Ким ненавязчиво закрыл дверь и перевернул табличку с надписью «CLOSED» лицом в свет. — Почему решили заглянуть? Хотите выпить?       — Выпить не хочу, — Сонхва снял шарф и повесил его на вешалку. Он пока не спешил снимать пальто, слегка нервозно трепя край вещи, — наверное, хочу вас.       — М… — Хонджуна бросило в жар, он опёрся бёдрами в барную стойку, сделал очередную затяжку и осмотрел покрасневшего то ли от мороза, то ли от смущения Пака. — А если я не хочу?       Гость тихо усмехнулся и снял пальто. Сонхва с полуулыбкой вышел под свет ламп. Хонджун напрягся, выдохнул дым и прикусил губу. Его взору открылся Пак в чёрном облегающем платье миди и в туфлях с невысоким каблуком. Ким пробегал взглядом по формам мужчины, не в силах оторваться. Хон пока всё так же стоя у барной стойки, нервно потёр сигарету пальцами и сделал очень сильную затяжку.       — Вот знаешь, сначала подходишь к концу смены, не даёшь заведение закрыть, — будто ничего не случилось говорил бармен, стряхивая пепел в металлическую баночку от леденцов, — а потом вытворяешь такое. Ты же понимаешь, что я просто так тебя не отпущу?       — Так я этого и добиваюсь, — Хва тихо посмеялся и подошёл к Киму. Он взял юношу за подбородок и приблизил к себе, — от тебя табаком несёт… Кури что-то другое, кроме горечи почти не чувствуется.       — Я сам решу что мне делать, — ухмыльнулся Хон и выдохнул дым с привкусом вишни прямо в лицо юноше, отчего тот зажмурился, — а ещё что мне курить. Не нравится — тебя никто не держит, коть.       Сонхва сквозь дым приблизился к лицу парня и прикусил губу. Пак нежно начал поцелуй, не углубляя: словно смаковал губы Хонджуна с привкусом персика. Юноша медленно опустил ладонь с его щеки на шею и плечи, нежно лаская тёплую кожу бармена под футболкой. Другой рукой он придерживал талию Кима. Хон привычно зарылся пальцами одной ладони в длинные волосы Хва, распуская тугой хвостик. А другой потушил сигарету и слегка сжал бёдра Пака.       — Одним поцелуйчиком ты не отплатишь, — улыбнулся бармен и развернул обоих, так что Сонхва оказался упёртым в барную стойку, прямо туда где только что стоял сам бармен. Хонджун прижался всем телом к юноше и подпёр Пака коленом между ног, так что теперь у Хва выбора не оставалось. — А вот так поудобнее.       — Я… — парень хотел что-то сказать, но не знал что. Его пульс участился, дыхание стало прерывистым. С расширенными зрачками он смотрел в глаза Хону и улыбался. — … что же, тогда можешь взять плату сам.       Собственно Хонджуну приглашение не требовалось. Он сжал бёдра юноши и поцеловал в шею, вызвав воздушный стон у того. Ким прикоснулся губами к нежной коже ещё раз, но в этот раз слегка прикусив место под ухом, отчего Хва вздрогнул и тяжело выдохнул. Хон продолжал покрывать шею Пака влажными поцелуями, одновременно снимая дрожащими от нетерпения руками с парня платье. Оголив крепкое, но утончённое тело, Ким обнаружил, что кроме платья и туфель на Сонхва ничего и не было.       — А ты подготовился, — довольно, как кот, сказал Хон и с удовольствием провёл ладонями вдоль любимого тела, — может ещё какие-то сюрпризы?       По коже Сонхва прошли мурашки и он тихо, слегка смущённо, посмеялся, ведь ещё сюрпризы то были. Пак с улыбкой и прикушенной губой помял бока парня холодными руками, вызвав табун мурашек. Он стянул с бармена футболку и бросил её куда-то в сторону. Хва провел ладонью от челюсти до ключиц, далее до низа грудной клетки; провёл кончиками пальцев по немного очерченным кубикам пресса до низа живота и начал неторопливо расстёгивать ремень.       — Ты же понимаешь, что времени у нас немного? — Хон полушёпотом, еле отрываясь от поцелуев в ключицы и грудь, спросил у партнёра. — До сменщика минут десять максимум.       — Не волнуйся… Ммх… Не в первый раз же, — Пак сквозь грудные постанывания всё равно добавлял шутливый тон. Наконец расстегнув ремень, Сонхва стянул оставшуюся одежду с парня и окинул того взглядом, — да и закончим мы видимо быстро.       — Если хочешь долго, тогда жди до дома, — поцеловав в последний раз и прикусив шею юноши, Хон осмотрел свое творение в виде алой шеи Хва. С тихим смешком Ким быстро положил Сонхва спиной на край барной стойки, удобно расположив его бёдра к своим, — а ждать ты не собираешься, потому что я так сказал.       — А ты сегодня чересчур нетерпелив, — Пак понял, что спорить у него не получится, так что сжал края стойки, чтобы хотя бы не упасть, — у нас осталось шесть минут.       — Ничего страшного, в крайнем случае, дома отработаешь, — Хонджун протянул Сонхва два пальца, и тот привычно облизал их. Когда Пак говорил «не в первый раз», он имел ввиду отнюдь не в первый раз. Ким начал поглаживать колечко мышц, а потом понял, что пальцы спокойно входят до такого же состояния, как и в совместные ночи парней. Хон не без радости сказал, — а ты подготовился?       Не ожидая ответа, юноша пока просто прижался бёдрами к ягодицам Хва и опустился ниже к его шее. Опалил его чувствительную кожу и неожиданно лизнул, вызывая мурашки по телу снизу, как и в начале их «игры». Ким долго целовал его шею, оставив в итоге яркий след, алый, словно роза. Парень спустился ниже, провёл носом по ключицам, вдыхая любимый аромат вишни с кожи Пака.       — Что же, времени у нас немного, так что без особых прелюдий, ты уж прости, — улыбнулся Хонджун, смазал отверстие Хва и вошёл на половину члена, издав тихий грудной стон. Он сжал талию парня до красных следов и начал двигаться со шлепками от соприкосновений влажной кожи.       Сонхва от удовольствия кусал губы, еле сдерживая даже малейшие постанывания. В ночи все было прекрасно слышно, а люди вряд-ли одобрят секс на барной стойке, перед ночной сменой. Пак одной ладонью сжимал край этой самой стойки, а другой водил по своему члену, в такт толчкам Хона.       Через пару минут Ким перестал сдерживаться, и белёсая жидкость потекла по бёдрам и ляжкам Хва. Пару мгновений спустя юноша снизу сделал то же самое со сладким стоном, и так же запачкав стол. Хонджун агрессивно целовал партнёра в губы с прикрытыми глазами на протяжении буквально пары секунд, но вызвав у обоих бабочки в животе.       — А теперь, пора убираться, — улыбнулся Сонхва и, оставив засос с укусом на шее Кима, встал на ноги. — Бармен, спасибо за такое прелестное обслуживание.       Хонджун оделся и молча закурил сигарету, смотря с нежной улыбкой влюблённым взглядом на Пака, надевающего то самое облегающее платье. Пока бармен мечтающе оглядывал женственную фигуру юноши, тот тщательно отмывал стол.       — А знаешь, твои сигареты не такие уж и плохие, — улыбнулся Сонхва, снова начиная поцелуй сквозь табачный дым с привкусом вишни.