Введение в теорию экстремальных задач

Мира Мага, на вечер что, триллер или комедия? Мира Тебе что-нибудь купить? Мира стоит посреди ТЦ в их единственный выходной — у Спиритов во всю идет подготовка к новому сезону, и Мира вырвался с буткемпа почти сразу, как только утром поднял голову с подушки. Оставаться и наблюдать любимые, но уже доставшие рожи тиммейтов еще и в воскресенье, – выше его сил. Внутреннее убранство молла все еще блестит и переливается рождественско-новогодними украшениям, но уже как-то тускло и скорее рутинно, чем празднично. У них с Магой на сегодня ничего особо не было запланировано, Мира хотел пошопиться и проветрить голову за пределами буткемповой зеленой оградки. Но ничего не купил (ничего не понравилось), и проветриться тоже особо не удалось — зарядил противный январский дождь. Мага не отвечает минут пятнадцать. Мира успевает дойти до Старбакса и забиться с чашкой капучино в самый дальний и темный угол, когда прилетает голосовое от Маги. “Слушай. Тут, оказывается, к Денчику Жека прилетел из Еревана внезапно, чисто на пару дней. Они собираются в караоке вечером, ну ииии…позвали меня, я уже согласился. Ничего, если перенесем на завтра? Я знаю, ты такое не любишь, поэтому даже не предлагаю с нами.” И следом прилетает второе: “Я за комедию. Да нет, ниче не надо вроде.” Мира вздыхает, трет переносицу, тянет себе под нос “Шикаааарно”, но решает сдержать раздражение — в конце концов, фильм они реально могут посмотреть в любой другой день, а караоке (прости господи), выпадает на долю Маги, только когда он встречается со своими корешами в Махачкале. Поэтому набирает: Мира Ок. Надеюсь, ты наснимаешь много позорных видосов с Денчиком, иначе зачем это все Мага Я тебя понял) Внутри у Миры становится как-то кисло: недовольство собой (за то, что решил снова промолчать), недовольство Магой (за то, что снова выбрал не его) смешиваются с осадочком от десятка подобных ситуаций, которые происходят у них в последнее время все чаще и чаще. То к Маге Расул с Русей приехали, и он (естественно) все свободное время с ними тусуется, то он “устал” и хочет пойти на турники с Деном (а потом конечно они идут куда-то еще, только вдвоем). Мира, вообще, ну, не то чтобы собственник, он все понимает, они две отдельные самостоятельные личности, но когда раз за разом выбирают не тебя, это тупо больно. Особенно, когда осознаешь, что раньше было совсем иначе. В итоге Мира мрачно гуляет под дождем, мрачно покупает Маге в русском книжном книгу, мрачно идет в кино один, после — мрачно едет обратно на буткемп, на буткемпе мрачно ложится спать, так и не дождавшись Магу. По ощущениям, просыпается он где-то часа в три, за окном еще черная ночь, а со спины к нему притирается Мага, влажные волосы щекочут шею, пахнет гелем для душа. Мира улыбается в темноту, приоткрывает один глаз, хрипит через плечо: — Спелись? Или спились? — Уважаемые люди посетили великолепное питейно-музыкальное заведение и остались довольны. — Поняяяятно. Кто-то уважаемый все еще пьяненький. — Может быть, — в голосе у Маги слышится улыбка. — Но я принес тебе добычу. У Дена ВООБЩЕ нет слуха. Ну то есть прям совсем. Это такой угар, — Мага на мгновение отлипает от спины, тянется к тумбочке, потом снова обнимает Миру, и у того перед лицом возникает экран Магиного айфона. — Вот, смотри, — Мага разблокирует, заходит в Фото и комната наполняется адскими звуками: тяжелый русский акцент в “Sappy” Нирваны плюс ноль попадания по нотам. Денчик и вправду уморительно ужасен. Мира смеется, Мага рассказывает, как они выбирали треки, прижимается и дышит Мире над ухом сладко-сладко. Телефон показывает сообщение о низком заряде, Мага подрывается: — Бля, забыл в своей комнате, я ща, — вскакивает и исчезает за дверью. Мира листает фотки и видео дальше. На одном из видосов — Мага, и Мира тапает на него. За кадром ржущий голос Дена и Жеки, видимо, телефон в руках у первого. Камера зумится на Магу, который стоит поодаль, у барной стойки, вальяжно на нее опершись. В руках у него стакан чего-то, очень похожего на виски с колой (Мага, ну что за пошлость), по стенам скачут блики от стробоскопа, на фоне какая-то попса, а перед самим Магой – незнакомая девчонка. Они разговаривают, девушка что-то произносит и Мага смеется всем телом, чуть ли не складываясь пополам, потом откидывает назад волосы, улыбается, что-то говорит в ответ. Девушка не слышит (или делает вид, что не слышит), и Мага наклоняется к ее уху. Теперь они оба смеются; сократившееся между ними расстояние не возвращается к прежним границам. Мире совершенно, абсолютно, безусловно ясно, что они флиртуют. Что Мага флиртует и отвечает на флирт. Масла в огонь разгорающейся мириной ярости подливает закадровый комментарий то ли Жеки, то ли Дена: “Ооооо, смотри, смотри, а-ха-ха-ха, это подкат”. В момент, когда девушка с видео кладет свою руку на плечо Маги, в комнату заходит тутошний, живой Магомед. Мира резко разворачивается на кровати и, показывая на экран телефона, говорит: — Какого хуя, Мага? Мага секунду в ступоре, а потом до него начинает доходить, но он не успевает ответить, потому что Мира продолжает: — Т-то есть это нормально у нас, что ты вот заигрываешь со всеми, считаешь н-нормальным, что можно вот просто в любой момент кинуть меня, и пойти т-тусоваться, да? Тты так хочешь? — Мира заикается больше обычного, но голос у него полон обиды. — Если т-так, то я, знаешь, лучше пас. — Подожди-подожди. Ты из-за этого видео, что ли? Да блин, Мира, просто девчонка выпила немного и решила подойти познакомиться. Это же вообще ничего не значит. Я кто по-твоему, Дон Жуан? Я ей вообще-то сказал… — Не только в видео дело, — яростно прерывает Мира, — ты вообще не замечаешь ничего что ли? Мне хуево, Мага. Ты меня постоянно задвигаешь на задний план, как будто я и так никуда не денусь. Но это не так. — Мира, Мира, стой, давай все нормально обсудим, на трезвую голову, я ваще, если честно, ничего не понял. Я…, — Мира протягивает Маге его телефон и снова перебивает: — Согласен. На трезвую голову, значит, до завтра, — Мире очень хочется добавить, чтобы Мага отправлялся спать к себе в комнату, точнее, в их комнату с Деном: ему так до чертиков обидно, больно, в горле стоит горький ком из недосказанного-невысказанного — он поворачивается на бок, отворачиваясь от Маги, но все-таки оставляя для него место рядом. Мага ставит телефон на зарядку, кладет на тумбочку. Матрас рядом с Мирой прогибается, одеяло приподнимается, запуская холодный воздух, Мага укладывается и произносит со вздохом: — Сходил за зарядочкой, называется. Мира ничего на это не отвечает. Мире несмешно. Утром он просыпается один, по будильнику — понедельник, как никак. С первого этажа уже доносится возня, голоса и гул работающей микроволновки. На кухне за столом сидят Диман, Ярик и Мага. Ден разливает кофе по кружкам, одну протягивает Маге. У того вид помятый и смурной, и поскольку в данных обстоятельствах это легко атрибутировать исключительно похмелью, все над ним подтрунивают, не замечая, что от этого Мага становится только сумрачнее. Как всегда бодрый Ден (чертов ЗОЖник) замечает Миру в дверях и протягивает: — Ооо, утро доброе, Мирослав. Налить тебе кофеечек? Вопрос: тебе подарить расческу? — Доброго ранку. И не пойти ли тебе в пизду, — отвечает заспанный Мира, ковыряясь в глазу и пытаясь под натянутой улыбкой скрыть свое убитое состояние. — Ну понятно, ничего нового, — Денис садится за стол, давая Мире доступ к кофеварке. Мира наливает себе кружку, хватает с подоконника сиги и зажигалку и выходит на крыльцо покурить. Как только он поджигает сигарету и делает первую тяжку, рядом появляется Мага. — По поводу вчера, — начинает он. — Я посмотрел этот видос, и просто хочу пояснить, что я ни с кем не заигрывал и поводов не давал. Девочка сама подошла, пока я делал заказ на баре. Я даже не помню, что она сказала, она сама доттерша, но точно помню, что ответил, что меня ждут за столиком и дома. На этом наш диалог закончился. Всё. Мира молча курит пару мгновений, потом бросает косой взгляд на Магу и отвечает: — Я же сказал вчера, что дело не в этом. Точнее, не только в этом. Мага, мы в последнее время как соседи живем, у меня ощущение, что если есть вариант провести вечер со мной и с кем-то еще, ты обязательно выберешь кого-то еще. Ну, типа вот, я как данность уже. Мира, который всегда будет там, где ты его оставил. Я чувствую, что тебе это всё, мы, как будто бы стало не нужно. К-как будто ты наигрался в отношения с парнем, стало скучно и хочется каких-то свежих приколов. Повисает пауза, теперь молчит и думает Мага. — Это нет так. И это несправедливо. Мы много времени вместе проводим. Я имею в виду, ВСЕ мы. Иногда хочется поменять обстановку, развеяться. — Да, только ты выбираешь развеиваться с Деном, с друзьями. Слушай, я не хочу, чтобы этот разговор скатился в мои обвинения и твои оправдания. Я просто говорю, как я чувствую. И я чувствую, что тебе как будто больше не нужны наши отношения. В этом ключе, по крайней мере. — Ок, ты так чувствуешь, я чувствую другое. Что ты предлагаешь? — Мага раздражен, Мира почти физически чувствует, как он начинает закипать. — Я думаю, нам надо взять паузу, Мага. Вчера ночью, вот, придумал. Единственный рабочий вариант — мне съехать с буткемпа. Буду, конечно, приезжать сюда играть, но все остальное – нет. — Чегоооо? Ты рехнулся? Долго думал, наверное? Ну удачи тебе это с Корбеном согласовать. Мы же тут не по приколу живем все вместе, — у Маги в голосе обида и непонимание. — Если тебе так хочется “паузу”, — он раздраженно обозначает кавычки в воздухе, — мы можем и на буткемпе ее организовать. Мира морщиться, как от боли: — Нет, Мага, не можем. Я не смогу. Это будет ту мач. Мага набирает воздух глубоко в легкие и шумно выдыхает, смотрит себе под ноги и хмурится — на Миру не смотрит. — Это пиздец какой-то. Я не хочу никаких пауз, но если тебе так нужно, то ок. Только я правда не знаю, что такого ты скажешь Диме, чтобы он согласился. Разговор с Корбеном действительно выходит не из простых. За полчаса, что он и Мира провели за закрытыми дверями, Мира услышал все, от просьб до обвинений из разряда “Я так и знал, что так будет”, “Вы обещали, что это никак не повлияет на команду и игру” и “Скажи, что я могу сделать, чтобы помочь”. В итоге Дима сдается (Мира стоит на том, что именно такой расклад сейчас полезнее всего для тимы), и они договариваются, что он снимет квартиру на месяц (своеобразный триал период) в пешей доступности от их дома и будет присутствовать в нем четко в рабочие часы, без опозданий и пропусков, и что они с Магой играют как лучшее оффлейн дуо в мире несмотря ни на что. И если по истечении месяца Дима заметит, что Мирино отсутствие на кемпе хоть как-то негативно влияет на их подготовку и игру, договоренности аннулируются, и они с Магой разбираются, как сосуществовать в одном пространстве. Мира считает, что это приемлемые условия, они пожимают руки, и Мира уходит искать квартиру на Airbnb. Когда на следующий день он ждет такси с чемоданом в руке, Мага не выходит его провожать. Мира думает, у него сердце разорвется — так ему хуево. Так больно ему еще никогда не делали. Неужели все, что у них было, вот так просто можно забыть и выкинуть. Хочется умереть прям там в машине, в лифте на пятый этаж, а потом в новой холодной постели. Но умереть не выходит и утром в девять он уже идет на буткемп. В первый раз они встречаются глазами в коридоре — хмурый и напряженный Мага и бесцветный, полупрозрачный, выстиранный, на грани то ли обморока, то ли истерики Мира. Мага смотрит на него по-волчьи, исподлобья, как будто это его предали, как будто это его оставили первого, и вся прошедшая ночь, все нелегкие разговоры, вся эта мука ебаная выливаются у Миры в сдавленный всхлип-полустон и брызнувшие следом слезы. Это происходит так неожиданно – он отворачивается, потому что внутренний голос шипит “как же стыдно, срочно прекрати, что ты тут устроил”, но Мага резко хватается за него, заставляет развернуться, прижимает к себе и шепчет горячо в ухо: — Мира, Мира, прости, я такой дебил конченный, прости меня пожалуйста. Я идиот. Возвращайся. Прямо сейчас поедем и заберем твои вещи. Это все дичь какая-то, я не хочу, чтобы ты жил в какой-то стремной съемной хате, я не хочу чтобы ты так смотрел на меня. Я хочу тебя рядом. Прости, прости, прости, — Мага оставляет по поцелую на скуле на каждое свое “прости”. — Мы все исправим. Я исправлюсь. Обещаю. Мира аккуратно берет Магу за плечи и отстраняет от себя, вытирает лицо ладонью, и говорит уже чуть успокоившись: — Нет, Мага. У нас есть этот месяц, да и все уже согласовано с Димой. Давай его используем по назначению, — а потом через паузу добавляет, — Ты вчера не вышел. Мог бы хотя бы из окна помахать. — Я знаю. Я кретин, Мира. — Скажи мне то, чего я еще не знаю. — Я думал, что ты меня бросаешь. Я был очень зол и хотел сделать тебе больно. — Тебе удалось. — Прости. Мага смотрит на него горячечными глазами, выжидающе. Они стоят так напротив друг друга в полутемном коридоре, пока Мира наконец не кивает, больше даже себе, чем Маге, и идет в игровую. В конце концов, пабы никто не отменял: как бы паршиво не было на душе, show must go on. *** Всю следующую неделю Мага бомбардирует Миру сообщениями и голосовыми в телеге, на буткемпе между матчами пытается выловить его, чтобы остаться наедине и поумолять лично, но Мира ловко лавирует между тиммейтами, все время оказываясь с кем-то в одном помещении. В конце недели Мага пишет Мире, который сидит буквально за соседним столом в игровой: Мага Мира, пожалуйста. Давай поговорим. Ты можешь не бегать от меня? Мага Ты был абсолютно прав, я вел себя как мудак, привык и начал думать что так будет всегда. Мира, я долбоеб, я не хочу без тебя. Мага Мираааааа Ну ответь Пожалуйста Хотя бы посмотри на меня Мага видит, как Мира читает его сообщения в уведах, не открывая, но потом все-таки берет телефон в руки. Мира Мага, я сейчас напишу один раз. Хватит рвать мне душу, правда. И так тошно. Не пиши мне, пожалуйста, сейчас. Мы же договорились. Не надо ходить за мной по пятам по дому как тень отца Гамлета. Я хочу побыть один, подумать. И неплохо бы чтобы ты сделал тоже самое. То что у нас было последние полгода — полный отстой, мне было очень хуево, я себя вторсырьем каким-то ощущал. И ты, получается, не заметил. Я хочу попытаться разобраться в этом. Один. Мага яростно начинает набирать ответное сообщение: Мага Да. Я понимаю. Я виноват, вел себя как мудак. Но я и правда не замечал, что что-то не так. Если бы ты сказал! Честное слово, Мира, я бы все сделал, чтобы ты был счастлив. И сделаю. Мира Кажется, проблема именно в этом. Я почему-то не мог тебе сказать. Мне надо время разобраться сначала с этим. Мага смотрит в экран и обдумывает, как сформулировать то, что он хочет донести до Миры: что по его мнению, такой подход – чушь собачья, и вместе они сильнее и могут все обсудить, решить и договориться. И что он готов заглаживать свою вину сколько угодно, что понимает теперь, что сделал ему очень больно, хотя кажется, что как будто бы Мире не надо, чтобы Мага что-то заглаживал. Поэтому Халилов правда не может понять, почему Мира хочет эту ебучую паузу. И что он до усрачки боится того, до чего тот может додуматься в одиночестве. Но ничего из этого не удается облечь в слова, потому что Илья окрикивает их обоих: — Бля, парни, мы играть будем или как?! Вы долго еще собираетесь в телефонах своих сидеть? Так-то кв уже началась. Еще одну неделю Мага изо всех сил пытается сдерживаться и исполняет просьбу Миры: не пишет ему, не звонит и не преследует; все их общение сводится к внутриигровой коммуникации, да и там Мага по обыкновению молчит. Но контролировать тоскующие взгляды, то и дело украдкой просачивающиеся в сторону Миры, он не в состоянии. Дима в пятницу вечером при всех озвучивает свое наблюдение: Мага осунулся и совсем перестал улыбаться (“Где же наш прежний Мага?”). Мага что-то мычит нечленораздельное в ответ, и не видит, как Мира резко вскидывается, и пристально смотрит на него, а потом на Диму, который отвечает ему красноречивым взглядом. Позже тем вечером Мага ворочается в постели — в последнее время заснуть для него непростая задача. Ден переехал в освободившуюся комнату Миры, и он теперь совсем один. Он прокручивает в голове сыгранные за сегодня матчи, обдумывает слова Айрата и Ярика на разборе полетов, но мысли все равно рано или поздно возвращаются к Мире. Мага уже даже не сопротивляется, просто позволяет им унести себя туда, куда они сами собой текут. Сегодня они возвращают его к тем первым неделям, когда они только поняли, что чувства взаимны, и к эйфории, которую Мага испытал от их первого поцелуя, первого настоящего свидания, первого секса. Воспоминания греют и горчат одновременно, потому что сейчас, на контрасте, в одинокой постели, отсутствие Миры становится еще более явственным, реальным. Стоит Маге только подумать об этом, как ручка двери медленно поворачивается — тот, кто держит ее с той стороны, явно пытается быть бесшумным. Через секунду, в комнату втекает темная высокая тень и Мага моментально узнает в ней Миру. Своего родного, любимого, самого лучшего. Сердце заходится, бьется в горле и пульсирует в висках. Мага чуть приподнимается на локтях, но Колпаков прикладывает палец к губам, скидывает кросы и юркой змеей проскальзывает под одеяло прямо в штанах и худи. Они лежат лицом к лицу, Мира кладет руку Маге на предплечье и тихонечко поглаживает одним только большим пальцем. Мага смотрит на него во все глаза и боится произнести хоть слово, спугнуть счастье. Он только тянется к нему ближе, обнимает крепко-крепко, вкладывая в это всю свою тоску и любовь. Мира сжимает его в ответ, и Мага ощущает, как он буквально нюхает его, глубоко вдыхая, тыкаясь холодным носом в шею. Мага счастливо улыбается, мысли наконец оставляют его, и он благодарно проваливается в сон прямо так, в объятиях Миры. *** Белградское утро совсем не безоблачное, солнца не видно, хотя теоретически оно должно быть где-то там, за плотным слоем серых туч. Мира проснулся, но вставать еще рано, только восьмой час. В холодном свете утра, как в песне у Placebo, подложив руку под щеку, он смотрит на Магу, раскинувшегося звездой на своей половине. Внутри — щемящая всепоглощающая разрывная нежность. Очень тяжело думать и принимать адекватные решения, когда любишь так сильно, а себя — не очень. Но, как будто бы в этом и есть корень их проблем, думает Мира. В том что забив на себя, нихуя не говоря о своих мыслях Маге, он в итоге ставит под удар их обоих. Нет, Мага тоже хорош, конечно, но все-таки… Мага начинает ворочаться и приоткрывает один глаз. — Давно проснулся? — шепчет он еще сиплым со сна голосом. — Минут пятнадцать. Мага разворачивается на бок, проводит ладонью по щеке Миры, берется у основания шеи, тянет на себя и целует нежно, крепко, сладко, долго, языком проводя по зубам, по линии губ, забирая нижнюю в рот, влажно посасывая. Мира так ужасно скучал по нему, и эта разрывающая грудь нежность льется в поцелуй, и Мире хочется кричать, как он любит Магу, что просто жесть. Но неизбежность разговора нависает над ними, и когда они отрываются друг от друга, Мира, опережая Магу, не давая ему начать первым, выпаливает: — Мне так тебя не хватает. Я думал вчера, что словлю шизу, пока решал ехать к тебе или нет. — Я тоже скучаю… — Подожди, дай закончу. Мне невыносимо видеть, что Димон прав — какого хуя вот ты ничего не ешь?! — Мира. Это, — он жестом обозначает их, — означает, что ты возвращаешься? Сюда. Ко мне. К нам. Мира сжимает губы в линию. — Дай мне еще немного времени, я пока не готов. Халилов хмурится, но кивает. — Честно, не до конца понимаю зачем, если мы… Короче, я готов ждать тебя хоть вечность. Могу поцеловать еще, пока есть возможность? — Да вы оппортунист, Магомед — Мира расплывается в своей самой искренней и открытой улыбке, и они нежатся еще какое-то время под одеялом, пока будильник не напоминает, что Мире пора убираться восвояси, дабы тиммейты не заметили и не начали задавать лишних неудобных вопросов. Следующие пару дней проходят как в дне сурка: пабы, скримы, разборы, обсуждение стратегий. К среде Мира думает, что его мозг превратился в яичницу-болтанку. Но в остальном, жизнь становится чуть более терпимой: Мага больше не выглядит серым и замученным, сам Мира после слов про “буду ждать вечность” как будто бы немного выдыхает, и может сосредоточиться над решением проблемы: как не засовывать свой язык в жопу (фигурально) и как начать озвучивать свое недовольство (буквально). В четверг во время перерыва между пабом и кавэшкой, они с Яриком зависли в курилке. Обсуждать игры им обоим уже было совершенно в падлу. К тому же у Миры чесался язык спросить про другое. — Ярик, вы, вот, с Дианой уже сколько вместе? Лет пять? — Нууу, точно тебе не скажу, но где-то так. — И в чем секрет, как вы не сретесь? — Ха! А с чего ты взял, что мы не сремся? Мы очень даже. Мы просто еще и миримся. — И не было, вот, прям ситуаций, когда было сложно? — Были. Была точнее, целый период сложный был. После первого Инта. Диана загналась тогда сильно, думала, что я найду кого-то “потрофейнее”. И тогда много ссорились — мне сложно было ее понять тоже, потому что казалось, что из какой-то фигни раздувает конфликт. — И как, ну… справились? — Психолог. Диана нашла и стала ходить. Ну и как-то там через разговоры мы вырулили. Она мне пересказывала иногда, что они обсуждали, про самооценку и всякое, и так я ее тоже больше стал понимать. Главное же еще что — хотеть сохранить отношения. Если знаешь, что они ценные для тебя, то все можно пережить. Мира угукает, кивает, и дальше они докуривают молча. Когда возвращаются в дом, Ярик как бы в пространство произносит ни к чему не обязывающее “Все наладится, я уверен” и ободряюще сжимает Мирино плечо. В девять вечера, отыграв все положенные матчи, Мира собирается “домой”: накидывает куртку, быстро проходится по карманам — ключи, телефон, наушники, сиги, зажигалка. Мага сидит на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, и молча наблюдает за ним. Мира чувствует это, поднимает глаза и встречается с Магиными. Тот похож на щеночка Хатико, во взгляде немой вопрос, который Мира считывает на раз-два. Поджимает губы, чтобы сдержать улыбку, смотрит вниз и едва заметно кивает в пол. Потом резко разворачивается и выходит в январский вечер. Время до одиннадцати тянется так, будто у него в квартире поселился Доктор Стрэндж и химичит что-то с таймлайном. Мира еле дожидается официального отбоя на кемпе, и даже не запахнувшись, бегом сбегает по лестнице из квартиры. Два квартала прямо, поворот налево, снова прямо (пять минут пешком, три — бегом), направо у кафаны и в незаметную подворотню на их улицу. Мира заходит с черного входа в кухне, максимально бесшумно, двигается на ощупь. Возбуждение и предвкушение плещутся внутри ярким лимонадом — он ощущает себя тайным шпионом, запретным любовником, героем кино. Да, он осознает, что его ночные визиты к Маге — это нарушение его же собственных условий, что он дает ему двойные сигналы и ведет себя непоследовательно. Но это перченое, острое чувство нужности и желанности перевешивает все разумные доводы. К тому же, Мире кажется, что он знает, что делать дальше. Третья дверь слева, холодный металл под рукой, и он проваливается в комнату. Первое, что Мира видит — переливающиеся красным-желтым-синим огни новогодней гирлянды, которую Руслана вообще-то давно уже убрала и отправила в коробку до следующего нового года. Гирлянда тянется по потолку зигзагом, бросая отсветы на все вокруг, и Мага, стоящий прямо под ней, кажется волшебным существом из сказки, эфемерным духом. Мира замирает у входа, смотрит зачарованно, Мага же, наоборот, приходит в себя и подходит к нему вплотную. — Привет, — выдыхает. — Ты пришел. — Потрясающая в-воображение наблюдательность, Мага, — Мира пытается подпустить в голос привычный сарказм, но выходит все равно ужасно нежно. Мага кладет ладони на Мирину талию, ведет ими выше по спине, медленно, никуда не торопясь, как будто у них на руках есть все время мира, привстает на цыпочки и оставляет почти целомудренный поцелуй на губах. Выдыхает удовлетворенно и прижимается грудной клеткой к Мириной. Мира вскидывает руки и обвивает их вокруг Магиной шеи, притискивая его к себе еще ближе. — Мира, мне дышать нечем, — жалуется Мага ему куда-то в район ключицы. Мира тут же ослабляет хватку, наклоняется к его лицу, и это уже поцелуй всерьез — нетерпеливый, жадный, глубокий, с активным языком — соскучившийся до чертиков. Мира вылизывает рот Маги как маленький диабетик, наконец дорвавшийся до самого вкусного во вселенной леденца. — Мир-а-а, — выдыхает ему в губы Мага. — Пойдем, — и тянет за собой к кровати. Мира следует, как в трансе. Точно, болотный фонарик – вот он кто! Заманивает ночных путников своим теплым светом в вязкие топи. Но Мира и рад следовать, рад увязнуть — тут, в Маге, в этом моменте, навсегда. Мага падает на кровать, тянет его на себя, и Мира тонет. Руки у него теплые и мягкие, ладонь скользит Мире под свитшот и незаправленную футболку и проводит по спине вверх почти успокаивающе, но вызывает обратный эффект — мышцы напрягаются от сладкого возбуждения, и Мира снова целует Магу. Губы, скула, шея и ключицы в вырезе оттянутого пальцами ворота футболки. Мире мало, он так соскучился по Маге, хочется обвиться вокруг него всеми тентаклями сразу, проникнуть во все поры, залезть под кожу. Он задирает край его футболки и помогает Маге сесть, чтобы стянуть ее через верх. Мага тут же покрывается мурашками, волоски на руках встают дыбом. Мира отрывается и поднимается с кровати. — Ты куда? — почти скуляще спрашивает Мага. — Окно закрою,— и обернувшись, — ты продолжай, не останавливайся. Когда Мира возвращается, Мага уже совершенно голый; лежит, вытянувшись на расправленной кровати, руки за головой. Такой красивый. Мира довольно хмыкает и быстро избавляется от своих шмоток. Контакт кожи к коже посылает острый разряд вниз по позвоночнику, и Мира наконец может трогать везде: гладит, щиплет, лижет, засасывает и сосет. Мага облизывает пересохшие губы и стонет вполголоса (Денчик за стенкой), Мирино собственное возбуждение от этих полустонов идет на новый виток, яйца тяжелеют и член начинает подтекать. Мира ведет мокрую дорожку из поцелуев вверх от внутренней стороны Магиного бедра до уха и влажно выдыхает “Где смазка?”. Мага очумело кивает в сторону прикроватной тумбочки. Мира свешивает руку, выдвигает ящик и: — Вау. Мага, это что? Все мне? — ящик доверху набит любимым Мириным джанк фудом: снеками и шоколадками. Сверху в центре, как бриллиант на подушке, возлежит новенький невскрытый тюбик лубриканта. — А? Да, это сюрприз. Тебе, — Мага кивает так, как будто осознанная речь ему сейчас дается с трудом. Мира берет смазку, щедро выдавливает, и пока работает пальцами, шепчет Маге не ухо: — Ждал меня, значит? — Ждал, — Мага тяжело сглатывает и дышит уже поверхностно через рот. — Очень ждал, Мира. — А если бы не пришел? — Мира добавляет уже третий. — Жда..ахл бы дальше. Сколько угодно. Мира нависает над Магой как скала; пальцами руки, той которая упирается локтем в кровать, берет Магу под затылок, и Халилов откидывает голову назад, подставляя Мире кадык и незащищенную шею. Мира яростно целует его, потом вытаскивает пальцы, добавляет смазки, проходится по своему стояку, обхватывает скользкими пальцами Магины бедра и входит, медленно, но до основания. Мага шипит, и Мира наклоняется к нему, шепчет что-то неразборчиво-успокоительное, дает привыкнуть. Спустя мгновение Мага сам толкается бедрами вперед, закидывает одну ногу Мире на плечо и Мира начинает двигаться. Они качаются на этих волнах, и кажется, в какой-то момент мир вокруг преодолевает точку сингулярности, сжимается до этой комнаты, кровати, до них двоих, до дыхания из губ в губы. Мага выпрастывает руку, заводит за голову и упирается в спинку кровати. Тело выгибается дугой, и под этим новым углом Мира достает так метко, что Мага зажмуривается и стонет уже в полный голос. “Да сссука же,” реагирует Мира, и начинает надрачивать Маге в такт. Каждый последующий громкий стон посылает разряды тока по оголенным нервам, мозг отключает все каналы связи кроме тактильного: еще через пару толчков Мага весь сжимается на его члене, хрипит, и кончает Мире в руку, а Миру выносит в темноту собственным оглушительным оргазмом. Когда комната снова начинает приобретать привычные очертания, Мира обнаруживает себя распластанным всем немалым весом на Маге, но тот, насколько Мира может судить, не против. Мага водит кончиками пальцев по спине Колпакова и не торопится отлепляться. Мира трется щекой о его грудь, вздыхает сыто и успокоенно. — Именно, — как будто вторя его мыслям, протягивает Мага. Мира тихонько смеется в ответ, целует и прикусывает сосок. — Ай! Так, все, это уже садизм начинается. Иди в душ давай. Я после. Мира с трудом собирает свое тело по косточкам в единый скелет и заставляет себя двинуть в сторону ванной. Уже смывая мыльную пену под горячими струями (“Мира, это же кипяток!” — как-то взвыл Халилов, когда они в первый раз пытались заняться сексом в душевой), Мира вдруг слышит шум: сначала исходящие из комнаты голоса, а затем почти сразу звук чего-то тяжелого, упавшего на пол. Он молнией выпрыгивает из кабины, накидывает Магин халат и выскакивает в комнату. Перед ним картина маслом: посреди комнаты стоит злой и взъерошенный Денис Сигитов, пыхтит. В трех шагах, приземлившись жопой на тумбочку и очевидно, снеся прикроватную лампу (она валяется рядом — колпак отвалился и закатился под кровать) сидит Мага, и по его лицу видно, что еще секунда и Дену не сдобровать. — Что тут происходит?! Вы ебнулись оба? — шепотом кричит Мира. Денис резко разворачивается на голос, и по тому, как его гримаса тает и расслабляется, становясь удивленной, видно, что Мира — последний кого он ожидал увидеть. — Так это тыыыы… — тянет Денчик. — Я думал Мага тут… А это ты. — Очень содержательно, Ден. Спасибо. Все стало кристально ясно. — Этот долбаеб решил, что я тебе изменяю! — возмущенно вскрикивает Мага, но тут же сбавляет тон. — Ден, ты ебанутый или как? Ты мог бы сначала хоть дать ответить, — следующее уже Мире, — Прикинь, он мне по ебалу дал! Мира стоит в полном охуении, а потом начинает тихонько ржать, потому что только в этой тиме могла произойти подобного рода ебаназия. — Блять, ну я точно в дурке живу, — через смех и слезы произносит Мира, закрыв лицо руками и почти воя. — Ден, спасибо, конечно, что стоишь за мою честь, но, п-пожалуйста, давай без вот рукоприкладства в следующий раз. — Что значит “в следующий раз”?! — Мага еще кипятится, на щеке начинает алеть след от кулака. Мира заходится в новом приступе смеха. Наконец успокоившись, им удается сгладить ситуацию: обиженный Мага долго не хотел нормально разговаривать с Деном, но Сигитов искренне извинился, попросил прощения у Маги и сказал, что тот может ему врезать в ответ, если ему от этого станет легче. (Спойлер: Мага хотел согласится, но Мира закатил глаза, и сошлись на том, что Денис купит Маге самую дорогую шмотку в Доте из его вишлиста.) Ложатся спать только во втором часу ночи. Мага устраивается у Миры на плече, тот сонно перебирает ему волосы на голове. — Я даже уже боюсь задавать этот вопрос, но думаю, что все-таки нужно. Надеюсь, “сегодня” означает, что мы снова вместе? Всё, пауза идет нахуй? Мира хмыкает и кивает, задевая подбородком Магин лоб. — Я думаю, было бы предельно вот тупо продолжать тайком с тобой трахаться и по утрам смываться до подъема. Мага лыбится в ответ, влюбленно подняв глаза на Миру. — А что изменилось по сравнению со вчерашним вечером? Я очень рад, не подумай, просто… — Просто я понял, что мне нужно начать ходить к психотерапевту. Чтобы шизу свою подлечить. И чтобы тебе прямо говорить, когда ты ведешь себя, как мудак. — Понял. Мира, ты же знаешь, что мне можно вообще все говорить? — Знаю. — Ну я так, напомнить. Мира улыбается и осторожно целует Магу в скулу, на которой фиолетовым уже расплывается синяк.