Пусть говорят

***

- Чимин-и, СонУ снова спрашивал, почему ты ему не отвечаешь в Какао… - фраза, с которой начиналось обычно утро семнадцатилетнего омеги. Его старший брат предпочитал именно её всяким банальным «доброе утро» или «как спалось?» - Я сказал, что ты просто переживаешь перед выпускными экзаменами, но по-хорошему стоило бы уже написать парню. А то так никогда и не научишься общаться с нормальными альфами. - Я подумаю, хён, – улыбнулся Чимин, доставая овсяные хлопья и ставя на плиту ковшик с молоком.       Старший омега хмыкнул и продолжил высказывать своё мнение по поводу личной жизни брата, особенно воодушевившись, когда на кухню спустился папа. Таким образом у него хотя бы слушатели появились, ведь Чимин давно в совершенстве овладел своей супер-способностью. Омега приготовил кашу для себя и папы и, добавив в неё кусочки банана, с улыбкой приступил к завтраку. - Ты бы послушал Хёнвона, Чимин. Взрослый уже, школу заканчиваешь. Будешь медлить и всех хороших альф разберут, – папа покачал головой. – Хорошо хоть раздолбай Минов уехал из города. Это же надо, запудрил голову четырнадцатилетнему омеге. Кстати, раз уже время экзаменов, пора бы сосредоточиться только на учёбе и перестать бегать на эти твои танцы…       Чимин наслаждался сладким вкусом бананов и чувствовал, как энергия наполняет тело. К тому времени, как глава семейства спустился к столу, омега уже закончил. Поклонившись родителям, он поспешил собираться в школу. Спеша по лестнице в свою комнату, Чимин тихо хихикнул – как же хорошо, что у него есть тайная супер-способность.

      «Уверен, ты уже проснулся и вновь даришь миру свои драгоценные улыбки, мой ангел. А я как раз ложусь спать. Мечтаю о «спокойных снов» твоим сладким голосом»

***

      В школе повисло траурное настроение: период экзаменов и финальных тестов всегда навивает тоску на уставших подростков. Только в классе Чимина поселилось ясное солнышко. Омега спокоен – знает, что важные для него экзамены сдаст, так от чего же волноваться? То, что эти экзамены не совпадают с теми, которые важны для родителей, пока что секрет для всех. Как и то, что ни в какой Пусанский университет мальчик не собирается. Но Чимин очень хорошо научился хранить секреты. - Не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным, Чимин-и. Неужели совсем не переживаешь? – интересуется одноклассник. - Конечно Пак не переживает, – не даёт ответить другой ученик, а Чимин и не торопится. Если людям так сильно хочется высказаться, то зачем мешать? – Он же верит, что в ночь выпускного за ним приедет Мин Юнги и увезёт на чёрном кабриолете в закат. Что ему какие-то экзамены верно, Пак? - Не уверен насчёт кабриолета, – посмеялся омега и вернулся к чтению книги. - Ты серьёзно ждёшь, что Мин приедет за тобой? Понимаю, может в шестнадцать и верится в лапшу, которую вешают альфы, но неужели ты думаешь, что за два года он не забыл о тебе или у него не появился другой омега? А может даже омеги…       Как хорошо, думал Чимин, что у него есть его супер-способность. Что он слышит перезвон колокольчиков, о которых пишет поэт, что видит перед собой дикий лес, растущий на страницах книги, вместо того, чтобы прислушиваться к словам окружающих. Он счастливо улыбается, потому что в чём-то тот одноклассник даже был прав – осталось подождать совсем немного. А точнее дождаться дня после выпускного, который станет днём совершеннолетия Чимина. А всё остальное – пусть говорят. Правда.       Омега выучил свой урок: счастье, такой редкий гость в жизни, что если представлять его всем подряд, оно обидится и уйдёт. Куда-то, где его будут беречь и ценить. Так Чимин однажды поделился большой и искренней любовью, что появилась неожиданно, но прочно засела в маленьком сердце. Поделился, какого потрясающего альфу встретил, как тот смотрит на него, как зовёт нежно «ангел», как целует сбитые из-за тренировок в танцевальном зале коленки и уверяет, что всё получится. Вот только никто вокруг этих чувств не принял. Родители считали, что альфа, старше их сына на четыре года и работающий на стройке, – ужасная пара. Брат, которого хён ещё в школе отшил, доказывал, что парню просто нужно «то самое» от глупого, маленького Чимина. Одноклассники – что ездящему в кожаной куртке на собственном мотоцикле Юнги скучно и он забавляется. И Чимин запомнил. Запомнил каждое слово, пока рыдал в объятьях альфы, слушая его хриплый, успокаивающий голос, нежные слова и обещания. Он запомнил всех и каждого, кто решил потоптаться по чувствам, и построил из их же слов стену. Надёжную и крепкую, сквозь которую не проходило больше ничего. Ни плохое, ни хорошее – Чимин просто обесценил чужие слова, приравнял к простым звукам.       Общительному и солнечному мальчику сначала было сложно окружить себя непробиваемым панцирем, но он справился. Хватило отпечатать в памяти тихое «малыш» и становилось всё равно. Ну правда, не будешь же доказывать до криков и слёз, что Юнги никогда не давал обещаний, которые не собирался выполнять. Чимин ведь, когда старший смог идти за своей мечтой дальше Пусана, не просился с ним, не старался сковать своими чувствами. Альфа сам сказал: «Подожди ещё чуть-чуть, ангел. Я украду тебя». И мальчик ждал.

«Благодаря твоим словам я выспался. Скучаю по твоему ромашковому чаю, сокровище»

      Действительно, улыбался про себя Чимин, не станешь же всем рассказывать, как его молчаливый хён учился говорить и писать о своих чувствах к нему: без повода, в маленьких записках, позже сообщениях. Он никогда бы не поделился тем, как дрожали руки альфы, когда тот касался его, гладил, обнимал и целовал. Как тот и мысли не допускал прикасаться «так», пока омеге не исполнится восемнадцать. Они ведь познакомились, когда Чимин ещё ходил в среднюю школу, а Юнги выпускался из старшей. Просто Пак уронил свой дневник в речку, а незнакомый старшеклассник, увидев град слёз на чужом лице, нырнул вслед за вещицей. А после альфу отчитали за безрассудство с ещё большим количеством солёных следов на горящих щеках, ведь «это всего лишь тетрадка, а если бы ты ударился или перемёрз, а вдруг течение унесло бы». Хён тихо, но искренне смеялся с бурчащего младшего и даже позволил сбегать домой за пледом и термосом с горячим чаем, хотя на улице было тепло. Но Мин Юнги, известный в их районе бунтарь и грубиян, сидел на траве, укутанный в чужой плед с нарисованными барашками и прятал губы, что так и пытались расползтись в улыбке, за кружкой термоса, пока слушал рассказы маленького омеги. Хён спустя время так и сказал Чимину, когда они вспоминали ту самую первую встречу, – у старшего просто не было и шанса не попасться на искренние улыбки и сверкающие глаза омеги.       Одноклассники продолжали разговор, тогда как Чимин улыбался драгоценным воспоминаниям с любимым человеком. Остался всего месяц. Пак не может пока вычеркнуть этих людей из жизни, не может заставить их не говорить гадости про Юнги или их отношения, не может доказать, что свою историю они с хёном сделают счастливой – зато омега может перестать слышать всё это. Он может думать в эти моменты о тёмных глазах Юнги, которые так и манят, пока Чимин танцует. Он может проигрывать в голове выученные наизусть баллады, посвящённые ему – обычному мальчику из Пусана. Никто больше не слышал эти шедевры набирающего в Сеуле популярность продюсера и рэпера, потому что старший пишет о своей любви исключительно личному ангелу. Он может думать о всём том времени в ближайшем будущем, которое наконец проведет с любимым. А чужие языки пускай болтают, если им так неймётся – супер-способность Чимина исправно спасает его уже два года.

***

      Омега отказался от предложения родителей подвести его на выпускной вечер. Сказал, что пойдёт с друзьями и собираться тоже будет с ними. Лишь бы никто не спрашивал и не заглядывал в сумку, которую младший взял с собой. А там собрана самая важная часть его жизни: документы, личные записи, дневники, памятные мелочи и одежда – форма для занятий танцами и пара комплектов на первое время, пока не найдёт подработку.       Чимин забежал в торговый центр, что был неподалёку, и переоделся в выпускной наряд. Напротив большого зеркала он привёл себя в порядок и нанёс скромный макияж. Светлая блузка с манжетами и широкими рукавам подчёркивала хрупкость омеги, делала его чуть ли не воздушным, а брюки в тон не слишком облегали ноги и не стесняли движений. Вместе с накрученными ещё дома светлыми кудрями образ получился прелестным и Чимин, радостно хлопнув в ладоши, поспешил в школу.       Официальная церемония прошла ещё днём, после чего администрация принялась превращать спортивный зал в место под дискотеку, а бывшие ученики поспешили домой наряжаться для последнего в старшей школе события. Чимин заранее нашёл укромный уголок, чтобы спрятать сумку с вещами, и, быстро справившись с задачей, решил повеселиться и как следует попрощаться и со школой, и с людьми, и со всеми трудностями, которые он собирался оставить здесь.       Популярные танцевальные песни создавали весёлую, зажигательную атмосферу, в которой пережившие стресс от экзаменов дети наконец отдыхали. Они даже устроили несколько массовых танцев под треки известных айдолов и кто-то додумался начать обливать людей водой. Шалость одних подхватили другие и вскоре вечеринка наполнилась беготнёй, смехом и соревнованиями. Чимину удалось избежать участи оказаться облитым, но он насмеялся до заболевшего живота, наблюдая за одноклассниками.       Время показывало без пяти минут полночь и омега решил, что пора. Он не прощался ни с кем, просто выскользнул из зала и сделал вид, что направляется в уборную. Как только в коридоре не оказалось людей, Пак поторопился к выходу, выудив из-за внушительного горшка с растением свою сумку.       Мысли слегка путались, на часах уже одна минута после полуночи, а значит Чимин теперь совершеннолетний омега. Конечно, этот день не сделает его другим человеком, но как же много одна минута значила на самом деле. Шестьдесят секунд и омега является хозяином своей жизни. Его достижения, как и его ошибки, принадлежат ему одному, его решения, его мечты, его действия, в конце концов – всё теперь в руках Чимина. Мальчик посмотрел на свои ладони. Странное ощущение новой силы щекотало нервы и заставляло сердце учащённо биться. - Пак Чимин, – уверенный голос разрезал ночную тишину и заставил омегу вздрогнуть. Он повернулся, чтобы обнаружить Ким СонУ, стоявшего в паре метров. С руками в карманах брюк и поддернутым подбородком альфа не выглядел как кто-то, собирающийся сказать приятные слова. Чужой взгляд показательно медленно скользнул по всей фигуре одноклассника и сумке, что лежала у ног. - Здравствуй, СонУ, – выдохнул Чимин. – Ты что-то хотел? - Неужели ждёшь его? В самом деле думаешь, что приедет? Вот прямо в день выпускного? Ты смешон… - Чимин не слушал, но и поворачиваться к альфе спиной он не хотел.       Ким СонУ не умел понимать слово «нет», не говоря уже о сотне намёков до прямого отказа. Альфа был достаточно популярен, так что Пак думал, тот быстро оставит его в покое, однако этого не произошло. Ким перевёлся в их школу уже после того, как хён уехал из города. Если сначала тот просто старался максимально окружить Чимина собой, то после отказов и слухов, что омега считает себя в отношениях с уехавшим старшим альфой, СонУ стал высмеивать чужие чувства. Чимин последний год делал всё, лишь бы не оказываться с одноклассником наедине – он просто не знал, что ещё сказать человеку, чтобы тот понял: между ними ничего не может быть. Даже не встреть омега своего парня, этот надоедливый альфа абсолютно его не привлёк бы. - СонУ, возможно будет лучше, если ты пойдёшь веселиться со всеми, вместо того, чтобы тратить время здесь, со мной, – мягко заметил Чимин. - Нет уж, это последний день в школе, Чимин-и. Потом я вообще тебя не найду. Мы должны решить всё сегодня. - Решить что? Разве у нас есть какие-то нерешённые вопросы? - Да, детка, есть один. А именно, когда ты наконец перестанешь ломаться и устраивать комедию с выдуманным альфой? – СонУ сделал шаг по направлению к Чимину, но тот не сдвинулся с места – он чувствовал, как в кармане вибрирует телефон. – Посмотри, я есть перед тобой. Наши родители знакомы и я точно знаю, что они будут только рады нашим отношениям. Ну же, Чимин-и, ты достаточно меня помучал за этот…       Договорить альфе не дал скрип тормозов по асфальту. Чимин обернулся и распахнул глаза в неверии. Кабриолет. Чёрный кабриолет с открытым верхом затормозил совсем рядом, и из него вышел Мин Юнги.       Повзрослевший, шире в плечах, чем Чимин помнил, с заострившимися скулами, но родным прищуром лисьих глаз. А как сильно ему шли отросшие чёрные волосы и выбритые на рокерский манер виски – мальчик затаил дыхание. Взрослый, уверенный в себе альфа, он стоял ровно и в то же время расслабленно. Чёрные джинсы-карго красиво сидели на бёдрах, а кожанка, накинутая поверх свитшота так сильно била по воспоминаниям – пристрастия хёна в одежде совсем не изменились. Мятный феромон за секунды нашёл своего самого большого любителя и окутал омегу мягким объятием.       Юнги захлопнул дверь и обошёл машину. Его глаза застыли на Чимине с тем самым выражением любования, как когда он следил за танцевальными тренировками омеги. Обожание, восхищение, любовь – ничто во всём мире не могло так точно передать эти чувства, как взгляд любимого. - Ангел, – родной голос, услышанный впервые за два года не через динамик телефона почти сломал омегу.       Чимин всхлипнул и протянул руки. Хён больше не медлил, тут же подхватил своё личное солнце и прижал к себе, пряча от шума и ночной прохлады. Как же сильно им не хватало друг друга. - Да ладно. Это прикол какой-то, да? Даже спектакль решил устроить для меня? – язвительные комментарии и хлопки в ладоши прервали драгоценный момент, вырывая двоих из их общего мира. – Ну и кто это? Какой-нибудь гопник, которому ты заплатил за роль твоего парня?       Юнги не позволил младшему отстраниться. Он так же мягко удерживал его талию, гладя ладонями спину, пока перевёл взгляд на говорящее недоразумение. Запах мяты наполнился резкостью, оставаясь кислинкой на языке. - Минни, что это за отброс? – Чимину не нужно было видеть лицо Юнги, чтобы знать, с каким выражением тот смотрит на зарвавшегося альфу. Издевательски приподнятая бровь, кривая усмешка и цепкие, угрожающие глаза. - Мой одноклассник, хён.       Юнги задумчиво хмыкнул. - Вряд-ли твой приятель, верно, ангел? - Да, – омега заставил себя вынырнуть из приятного дурмана около шеи альфы и сделать пол шага назад – они успеют, всё успеют, но уже наедине, без свидетелей. - Понял. Это всё, Минни? – парень кивнул на оставленную неподалёку сумку и, услышав тихое «да», потянулся к пассажирской дверце кабриолета. – Запрыгивай, сокровище. Я мигом, – омега сделал как велел старший, а затем прикипел взглядом к обтянутой кожанкой любимой спине.       Запах СонУ тоже потяжелел, а сам альфа порывался действовать, но не мог понять, как. Все трое только сейчас заметили выглядывающих из главного школьного входа и окон учеников. Чимин с удивлением понял, что за ними наблюдает приличное количество людей. Шокированные взгляды объясняли, почему они старались быть тише и только шептались, ожидая накал страстей. Возможно, из-за чужого внимания СонУ решился-таки на движение: - Ты кто вообще такой? – он сделал шаг навстречу Мину, который легко подхватил с земли сумку. – Я тебя ни в городе, ни рядом с Чимином никогда не видел. Мой отец – полицейский. Если не хочешь проблем… - Значит так, – низкий, холодный, пробирающий голос прервал чужую тираду, а альфьи феромоны придавили школьника, – жалкие угрозы нажаловаться папочке оставь при себе. Не дорос ещё тягаться. А наши отношения с Чимином, как никого не касались, так и не касаются, – старший встал всего в нескольких сантиметрах от СонУ. – Не позорься. У тебя и шанса с ним не было, – не выдержав давление феромонов, Ким падает на колени под охи наблюдающих, а Юнги кладёт вещи Чимина на заднее сидение автомобиля и быстро садится за руль.       Выпускники остаются в ночной прохладе и могут только вглядываться в темноту, в которой под рёв мотора укрылись беглецы. Чуть позже у всех, кто подписан на Пак Чимина в социальных сетях, среди обновлений появится фотография. На ней на фоне рассвета запечатлены две сплетённые в замок руки - альфья и омежья. Вот только ни комментарии, ни сообщения, ни звонки не достигнут адресата, ведь старую жизнь он оставил во вчерашнем дне.