Под огромным мягким пледом

— хорошо, это чудесно, что у тебя есть вопрос ко мне. Говорил с улыбкой Барто. Мы продолжали идти. — почему ты стал таким закрытым? Спросил я смотря внимательно на Барто, стараясь не упустить его движения лицом. — что? Спросил он с явным непониманием. — извини, я не понял вопроса. Сказал Барто смотря теперь так же на меня. Мы смотрели друг на друга через чур внимательно и становилось даже не удобно. — почему ты стал таким закрытым? Перестал со мной разговаривать так как раньше. Перестал испытывать эмоции так как раньше. Барто которого я помню ещё очень маленьким, где же он? Спрашивал я уже даже грустно, но не перестовал смотреть на Барто внимательно. Барто грустно опустил глаза вниз. — я не знаю. Сказал Барто разачеровоно. — Я правда не знаю куда он исчез. Я прекрасно понимаю кого ты хочешь видеть сново, но… нет. Я не тот Барто. Барто грустно, смотрел себе под ноги и в глазах я увидел человека. Эмоции. Вот, что я хотел от него увидеть. Ведь Барто всегда когбудто как книга, читаешь её, а эмоции додумывай сам. Сейчас же он действительно задумолся. — мне кажется ты все ещё Клюв. Тот которого я встретил во 2 раз. Сказал я смотря с осторожностью на Барто. — нет. Ответил грубо Барто. — я не Клюв! Воскликнул Барто, смотря со злостью на Часика. — Я ненавижу Клюва, а Клюв не любит Барто! Теперь понимаешь? Спросил Барто с такой же растеряностью. — я понимаю только то, что ты Клюв который носит имя Барто, и своими действиями пытается скрыть свою ненависть к себе. Ты пытаешься, стать собой, но ты не знаешь кем быть. Говорил я напряжённо. Сердце забилось сельнее. Почему то мне стало страшно и захватывало дух от своих же слов. Но я был уверен, что говорю все правильно. Барто удивлённо и недовольно смотрел мне в глаза. Ему было не приятно. — ты ведь не знаешь кто ты. Ты… ты ведь, кем только не был. Я не буду делать вид, что очень хорошо тебя знаю. Но, даже из этого небольшого времени проведённого с тобой, я могу сказать. Ты не можешь себя создать. Я говорил это и чувствовал победу и гордость за себя, я такое ещё никогда не говорил, а темболее ещё чувствовать себя при этом настолько уверенно. Но мне было жаль Барто. Который смотрел на меня щенячими, полными вины глазами. Но я даже и не собирался заканчивать. — ведь… жизнь доеться не что бы себя найти, а что бы создать. Верно? И каждый в чердаке этим и занимается. Хотя я мало, что знаю о чердаке. Но, я знаю, что ты не можешь себя создать. Сколько я тебя помню, ты всегда пытался, быть везде. И ты и в правду был везде… Барто остановился и молча с виноватым видом показал мне пальцем на лево. Мы уже были с зади Чердака. И тут же мы остановились. Барто молча подошёл к задней стене Чердака и повел по развалиной стене рукой. За ним полетела, старая лопнувшая краска, которая годами грелась на солнце, штукатурка и камни с мелом. Я внимательно наблюдал за Барто. Было видно, что он конбудто любил это место. А рядом была зарошшая мхом дверь. В добавок дверь прятала высокая трава. Но меня удивлял мох. Как он там очутился без влаги. Хотя… это странный вопрос для Чердака. Барто жестом позвал меня подойти поближе, а сам подошёл к двери и отодвинул высокую траву. Я последовал молча за ним. Он подошёл и немного всмотрелся в эту дверь, а после нахмурившись полез в карман своей безумно вместительной куртки. Он залез в самый скрытый корман, который сложно было заметить. От туда он достал связку ключей. Ключей было где-то штук 5 или 6. Но он выбрал самый старый. Он был не много ржавый и по виду хрупкий. Барто с усилием вставил ключ в скважину и старательно повернул. После главного щелчка он убрал связку ключей обратно в тот карман, а после с трудом сильно дёрнув за ручку открыл железную дверь. Он открыл её и молча зашёл, я последовал за ним. Внутри очень пахло сыростью и краской. Было достаточно темно. Единственное, откуда попадал свет так это с маленького окошка наверху. Пройдя не большое пространство, мы пошли по лестнице. Подняв голову наверх я понял, что подниматься нам ещё много. Лестница вела на самый верх до потолка. — мы идём на крышу? Спросил я не громко пытаясь успеть за Барто, который быстро поднимался по лестнице. — да. Ответил он чётко, даже не посмотрев на меня. Мне было не страшно. Голова была не тем забита. А больше все крутился Барто. Так лестница за лестницей и мы дошли до самого верха. Открыв шаткую деревянную дверь, мы отказались на крыше чердока. — ого! Удивлённо ответил я смотря все с высоты. — а почему мы сдесь одни? Спросил я смотря на грустного Барто. — потому, что кроме главных сюда не кому не льзя. А ключ я украл, ещё лет 5 назад. Сказал Барто направляясь в сторону города. — тебе всегда нравился вид на город. Ну, покрайней мере я так думаю. Говорил спокойно Барто. Я был в полном восторге и не мог насладиться этим видом. Ещё и ветер был настолько приятным, что поднимал настроение, раздувая волосы. Барто сел на третий бордюр от края крыши. А я рядом побоялся сесть. — не бойся, от края крыши далеко, не свалишся. Говорил с улыбкой Барто. Я окуратно сел и мы в двоем молча и безмитежно смотрели на город с высока. Мне это безумно нравилось. Но, снова эта тишена… — знаешь Часик. Ты прав. Я не знаю кто я такой. И я тебе скажу больше, никакого Клюва и Барто нет. Они были просто именем, а под ними скрывалось " ничего «. Меня даже человеком трудно назвать. Я просто… " ничего «. Я и в правду был везде. Чем я только не занимался. Барто достал из кармана пачку сигарет и достав одну сигарету поджёг её. — я пытался чего-то достичь, не задав себе вопрос зачем. Наверно я хотел стать особенным. Быть кем то значимым. Но ни одно моё начинание, не доводило меня до конца. Что бы я не делал, всегда был кто то лучше. Я ведь помню свою тётю. Даже не знаю каким образом. Родители погибли, уже не помню как… а тёте забрала к себе. Она меня любила, но не могла позволить себе угробить мою жизнь из-за её любви к алкоголю. Поэтому меня отправили сюда. Я даже был рад. И с того момента, я всегда пытался стать лучше хоть в чем то, но… я не кем не становился. Поэтому я кстати и стал звездой, но после мне это наскучило и я претворился психом, и меня отправили на лечение, а после поняв, что это все сказки, сделали вид, что меня и не было нигде и за меня решили начать мою жизнь с чистого листа. Барто говорил это смотря на город, обречённо и печально. — знаешь я сам виноват. Я понимаю, что ты хочешь Барто, но… я… не думаю, что у меня хватает сил, снова стать им. Я ведь сейчас даже не Клюв. Я просто, ничего. Знаешь, я тебя правда люблю и скажем днем все больше. Я всегда тебе завидовал и пытался стать таким как ты. Я встал в ступор и это говорит мне Барто? — я всегда хотел стать таким как ты. Открытым и простым. Ты живёшь потому, что просто, родился. Ты живёшь каждый день. И ты не ценишь время. Вот почему тебя зовут Часик. Ты настолько безметежен и неуловим, что рядом стобой чувствуешь себя лучше. Ты всегда был таким. И ты настолько открыт ко всем людям, что к тебе бы все просто пачками тянулись бы, если бы не твоё стеснение. Ты просто повод и мая надежда в жизни. Смотря на тебя, мне хочется жить. Сказал барто и бросил окурок от третий сигареты. Я смотрел на него с непониманием и восхищением. Тоесть, когда я восхищался им, он тоже восхищался мной?! Я не мог в это поверить. — Барто, знаешь, я просто тебя люблю. Я во всех смыслах тебя люблю и обожаю. Сказал я смотря на него с восхищением. — и как любимого человека? Спросил Барто. — да, и как любимого человека. Знаешь, ты мне роднее всего на свете и при виде тебя мне всегда становилось тепло. Тогда мы были маленькими, но сейчас я понял, что всю эту жизнь любил тебя. Барто с удивлением смотрел на меня и не мог не вырониьь не слово. — хах. Усмехнулся он и резко поцеловал меня в губы. Я точно этого не ожидал и растерялся. Он тут же перестал и отодвинулся. Мне стало очень неловко. — ты сильно покраснел. Сказал мне Барто не много смущённо. — да...... , я не умею целоваться… сказал я ещё больше смутившись. — не думаешь, что это хорошее место, что бы научиться? Спросил с улыбкой Барто. Я растерялся, но было желание и не хотелось расстраивать Барто. — э… да… ответил я очень не уверенно. Барто засмеялся и подсел ещё ближе ко мне. Ну ладно тогда. Ответил он с улыбкой. И так мы сидя на крыше, 3 часа целовались. Пока не начало вечереть. Но самое главное, это не то, что я научился целоваться, а то, что я сново увидел Барто. Конечно немного повзрослевшего, но зато настоящего. И я наконец понял, что пока ты не станешь самим собой, и не примешь себя настоящего. Тебя никто не примет, никакого.