Глупость и безнадёга

Ники сошел с ума. Без шуток. Съехал с катушек. Потерял рассудок. Он обезумел. Свихнулся. Сбрендил. Чокнулся. Спятил. Поехал крышей. Шарики за ролики заехали. Двинулся. Рехнулся. Ударился головой. Нет, он всегда был бешеным фанатом каких-то праздников, особенно Рождества и Нового года. Но чтобы настолько, чтобы эта одержимость выползала за пределы их квартиры — никогда. А теперь этих чересчур активных украшателей стало двое. Рене и Ники. Ники и Рене. На самом деле виновной во всех преступлениях можно было считать Рене, поскольку первую ёлку в начале ноября привезла она. Ёлочка была совсем крохотной, высотой, наверное, в две ладони и стояла в подсобке на столе. Но тогда Ники прорвало. Сначала его отклонения проявлялись только на территории подсобки. Гирлянды, пара снежинок. Потом в зале кофейни появилась первая ёлка. Не сильно больше той, что принесла Рене — она (ёлка, то есть) спокойно стояла на стойке и смотреть не мешала. Через пару дней на ёлочке появились первые украшения. Никто не хотел сознаваться, что это он продолжил происходящее безобразие, но подозрения Эндрю пали на Аарона. Слишком много рыжего и белого. Вряд ли Рене — не в ее стиле. У нее скорее белый, розовый, серый, что-то блестящее и нежное. Или наоборот — что-то темное, но обязательно в одной цветовой гамме и не яркое. Не рыжий. Тем более не рыжий с белым. Ники бы напичкал ёлку самыми разными яркими украшениями, но точно не сочетанием оранжевых и белых шаров. Это было бы что-то яркое, аляпистое, местами даже чересчур. Оставался один кандидат — Аарон. Эндрю чувствовал себя так, будто остался единственным не спятившим человеком в мире. А сумасшествие все нарастало и нарастало. После первой ёлочки в зале появилось еще целых три штуки. Две по углам, одна на столе. Ту, что стояла на столе, украсила Рене, а вот те, что на полу, пестрели украшениями Ники и на них было невозможно смотреть без боли. Последней привезли здоровенную ёлку, заказанную девушкой Рене. Её определили на крыльцо и украшали всем персоналом кофейни — Рене, Ники и Аарон. Эндрю предпочел не вмешиваться. За ёлками последовали гирлянды (даже мигающие), флажки, плакаты, наклейки в форме снежинок и прочая новогодняя дребедень. Это никто даже не пытался пресекать, а Ники, почувствовав вседозволенность, заходил все дальше. К началу декабря Эндрю жмурился, когда заходил в зал и старался как можно меньше оглядываться на окружающее его зелено-красное преступление. Преступление против его чести. В течение дня находиться в этом помещении становилось легче. Вид ёлок, крохотных муляжей подарков под ними, флажков и гирлянд переставал раздражать. Но с утра все начиналось по новой. Особенно плохо давались дни, когда на смене с Эндрю был именно Ники. Безумный фанат громкой рождественско-новогодней музыки и тематических костюмов. Шапок Санта Клауса, например. Или ободков с оленьими рожками. И не только на своей голове. Эндрю был против, вы, наверное, догадались. Но один раз (на спор с Рене) надел эту шапку. И именно в тот день произошла ситуация, которую Эндрю и дальше будет считать самой позорной в своей жизни. Первым в кофейне появился студент университета поблизости, очень частый их клиент. Эндрю хотел было подтолкнуть к кассе Ники, но тут же передумал — за спиной Мэтта появился парень. Невысокий. Загорелый. В черной тканевой маске. С пронзительными голубыми глазами и отливающими на свету рыжим волосами. Сердце Эндрю сделало смертельный трюк и упало в пятки. Скрыть эту эмоцию стоило больших усилий, еще больших — прочистить горло и постараться не выдать себя из-за голоса. — Привет, — заулыбался Мэтт своей белозубой улыбкой. Это позволило отвлечься и прийти в себя. — Здравствуйте. Что будете заказывать? — поинтересовался Эндрю и наклонился к кассе. Мэтт повторил свой привычный заказ — горячий шоколад и круассан. — Это все? На имя Мэтт, верно? — посетитель кивнул и подтолкнул вперед того парня. Эндрю сделал глубокий вдох и задал вопрос, изо всех сил напрягая связки и стараясь мысленно заставить шапку Санта Клауса исчезнуть со своей головы: — Здравствуйте. Что будете заказывать? — Есть что-то горькое? — Эспрессо? — удивился вопросу Эндрю. — Он горький. — Эспрессо — это как? — По сути — кофейные зерна в воде, — максимально просто, насколько мог, объяснил посетителю Эндрю. При этом все виды кофе в голове путались, так что вспомнить что-то действительно горькое было тем еще квестом. — Давайте. Только постарайтесь, чтобы это было действительно горько. — Хорошо. Какие-то десерты? — парень отрицательно мотнул головой. Эндрю почувствовал себя разбитым. — На чье имя? — Нил, — сказал парень и улыбнулся одними глазами. Эндрю умер. Раздражающая фоновая музыка показалась пением ангелов. А сразу за стойкой стоял сам ангел. Разве может обладатель таких прекрасных глаз не быть ангелом? — Отлично. Ожидайте, ваш заказ будет готов в течение десяти минут. На абсолютно отвратительном эспрессо (кто вообще это пьет? Там же ни грамма сахара) для прекрасного Нила Эндрю нарисовал звездочку и смайлик. Это огромный шаг, между прочим. Если любой другой работник их кофейни — Ники, Рене, реже Аарон рисовали рисунки всем, кто им был приятен, особенно детям, то Эндрю совершил подобное лишь однажды. Для Рене, потому что Рене умеет располагать к себе с первых минут знакомства. И, на секунду замешкавшись, на тонкой салфетке (она чуть не порвалась) написал «Эндрю» и номер телефона. Парни до сих пор стояли у стойки — видимо, не собирались задерживаться долго настолько, чтобы рассесться за столиком. Несложно было и уловить их диалог. Нил говорил, что ему нравится праздничный интерьер кофейни. О боже. Почему Эндрю раньше не замечал, как здесь красиво? Так… Празднично. Эндрю взял стопку салфеток и обхватил через них стакан — так, чтобы салфетка с номером была с внутренней стороны и ее было бы не так просто заметить — и передал посетителям стаканы, круассан и две конфеты в подарок. Нил кивнул в знак благодарности, потянул за собой Мэтта и они вышли под завывания какого-то певца о любви в Рождество. «Вот бы оказаться в Рождество вместе с этим Нилом», — подумал Эндрю, проводя взглядом через стеклянную витрину Нила и Мэтта. Нил, как будто бы издеваясь, выкинул салфетки в урну при входе, а конфеты передал Мэтту. Черт. Вот же… Блять. Каков шанс, что парень, которого Эндрю до этого ни разу за весь год не видел, появится здесь еще раз? Может он вообще проездом на пару дней был. И все. Конец. — О! Это же Нил! Вот же… Даже не поздоровался, — и это был первый раз, когда Эндрю был рад слышать Ники. — Ты его видел раньше? — Каждую неделю?.. Он заходит по утрам после пробежек. И всегда берет что-то горькое, — Ники передернуло. — За такое надо сажать. У меня травма после приготовления чего-то из его запросов. Нет, серьезно, после вида этой горечи глаза слезиться начинают! Эндрю был с этим согласен, но вслух соглашаться не хотел. В груди затаилась обида на Ники за то, что тот (даже косвенно) оскорбил Нила. Но и выражать свою обиду он не собирался, так что просто промолчал. Закрывать кофейню тоже пришлось со спутанными мыслями. К счастью, Ники ничего не заметил — был слишком увлечен своей болтовней. А потом и ушел домой первым, чему Эндрю был очень, ОЧЕНЬ благодарен. Раз никого, кроме Эндрю, не осталось в кофейне, значит, его обязанностью было убедиться в том, что все двери заперты, свет и вся техника выключены и убраны. За уборку был ответственен Ники, но в его способностях Эндрю немного сомневался. Совсем немного. Чуточку. Поэтому вернулся в зал, включил свет и еще раз прошелся по всем углам. Ники на этот раз справился удивительно хорошо. Видимо, в знак извинения за позорную шапку. Можно было спокойно переодеться, пострадать о нелегкой судьбе, несколько раз подумать, стоит ли сжигать семейное фото со шкафчика Ники (Эндрю там плохо получился), выбрасывать ли ёлочку из подсобки, увешанную не маленьким количеством общих (или нет) фотографий. Например, где Рене и Эндрю стоят в полу объятьях, закинув друг другу руки на плечи — она еще приличная. А есть такая, где Эндрю с Аароном в глупых фартуках готовят ужин. Вот эта — точно позорная. Аарон дважды ее прятал, но у Рене как будто был бесконечный их запас. Эндрю сжал фотку в пальцах, но передумал выбрасывать и просто пошел домой. Через день, во время следующей смены, Нил снова появился в кофейне. На этот раз заказ принимала Рене. Ей было легче объяснить, что происходит. Она бы точно не стала визжать или рассказывать всем своим знакомым. Зато предложила идею — написать номер и имя на дне стакана. Тогда Нил вряд ли выбросит его сразу же. Надо же еще как-то допить дьявольский напиток. Но это тоже не сработало. Нил был абсолютно непробиваем. Эндрю ждал его звонка двое суток, все свои выходные, но ничего не произошло. Поэтому к следующему его визиту Эндрю было обидно смотреть на Нила. Но он не оставил попыток и снова написал номер на салфетке. На этот раз снаружи. Нил выбросил салфетки второй раз, даже мельком не взглянув. Во время следующей смены не случилось ничего примечательного. Зато обошлось без жуткой рождественской музыки, ведь Аарон тоже не был фанатом всей этой суеты. Даже не было обидно, что Нил не появился. Ладно ещё Рене или Ники, но вот перед Аароном позориться точно не хотелось. К вечеру Аарон сбежал первым. Он знал, что Эндрю не против. Убираться в тишине, потом переодеваться в тишине или в тишине страдать — кому это не нравится? Но этому сбыться было не суждено. То есть спокойному переодеванию. Эндрю уже выключил свет и почти вышел в подсобку, когда заметил силуэт в черном. Он вбежал по ступенькам и приложил руки к стеклу двери, вглядываясь в темноту. Эндрю застыл. Ситуация казалась довольно жуткой, но ему вообще не было страшно. Нежданный ночной посетитель заметил стоящего Эндрю, выпрямился и замахал рукой. Эндрю прищурился — человек казался знакомым. И нисколько не опасным. Так что пришлось разморозиться и сделать пару шагов вперед, к стойке. Вот же… Нил. За стеклянной дверью стоял Нил. Это странно. Что он тут забыл? «Вот у него и спроси», — фыркнул голос в голове Эндрю. — Привет, — мгновенно выдал Нил, когда Эндрю открыл стеклянную дверь. — Я не знал, что вы уже закрыты, извини. — Я же еще не ушел. Но ты был похож на грабителя, к слову. — Извини, — повторил Нил. — Свет был включен, а потом выключился. Я надеялся, что ты здесь. — Не ушел. Зачем? — Нил удивленно поднял бровь. Сейчас Эндрю понял, что изменилось в Ниле — на нем не было маски. И несколько шрамов — ожоги и от глубоких царапин. — Зачем тебе нужен был я? — О, — он замялся. — Просто… Запомнил. — Подожди у черного выхода, это за углом. Я скоро выйду, — попросил Эндрю. Нил кивнул. Боже. Боже-боже-боже. Эндрю готов поверить, что его желание сбылось из-за новогодней магии. Где покупать гирлянды и ёлки? Надо же как-то отметить новогоднее чудо. Не было времени возмущаться позорным фоткам, надо было ускоренно переодеться в нормальную одежду. Хотя фотки уже не казались такими уж позорными. Нил действительно ждал около черного выхода. Курил, прислонившись к стене. Как только Эндрю вышел, он выпрямился и попытался спрятать сигарету, но Эндрю протянул руку в немой просьбе угостить. Нил отдал свою на временное сохранение в руки Эндрю и полез за пачкой в карман. — Ну и дрянь же ты куришь, — заметил Эндрю, смерив картонную упаковку ужасно знакомого цвета недовольным взглядом. — Уж извини, — пожал плечами Нил и (о боже) снова улыбнулся. Сердце дрогнуло и упало в пятки. — Прощаю, — фыркнул Эндрю. На какое-то время повисла тишина. Парни курили, стояли менее в полуметре друг от друга и молчали. Ситуация была достаточно неловкой. — Так что тебе надо было? — Эндрю собрал всю свою волю в кулак. — Не поверишь, — Нил хмыкнул и все равно не ответил. Эндрю многозначительно повернулся на Нила и понял, что Нил был… Не сильно выше него самого. И КАК он выглядел! Просто невероятно. Очень красиво. Особенно эти голубые глаза. Боже. Эндрю влюблен. С самого первого взгляда. — Поверю, — настырно заявил Эндрю, спустя минуты две любования локонами и глазами Нила. — Начну с того, что я здесь полностью по своей воле. Но вот инициатива — не моя. У вас же работает девушка, да? Со светлыми волосами и цветными кончиками. — Рене, — согласился Эндрю. — Так вот. Если ты знаешь ее достаточно хорошо, то может быть, знаком с ее девушкой? Элисон Рейнольдс, — Эндрю кивает. — Так вот, я учусь вместе с ней и общаюсь с компанией друзей. Суть всей истории в том, что на следующих выходных мы празднуем Новый год. — Поздравляю. — Нет, это не полностью, просто я должен прийти не один. Проспорил Элисон. Я буду ей должен, если опять буду один. — Везёт тому человеку, кто пойдёт с тобой, — сказал парень, затаив дыхание. Нил сморщился в попытке подобрать слова. — Короче, я хотел позвать тебя. — Мы знакомы несколько дней, — подметил Эндрю и тут же пожалел, как будто собеседник мог передумать после этой фразы. — Да, но ты знаком с моими друзьями, а друг моих друзей — мой друг. И никого другого я точно не найду. — Ники? — абсолютно шуточно предложил Эндрю. — О. Нет. Только не он. Без негатива, просто… Ты понимаешь. — Понимаю. — Ну так что? — Ладно. Пойду, — Нил весь засветился. — Класс! Замечательно! Запишешь мой номер телефона? — Ага. Две попытки. Две грёбаных попытки впустую из-за его тупоголовости. Почему сразу нельзя было так?

***

Утро начиналось не с кофе. Не с будильника — Эндрю привык вставать в одно и то же время самостоятельно. Не с пробуждения кого-то из братьев. Эндрю просыпался первым. Последние несколько недель утро начиналось с сообщений. Нил, как истинный придурок, вставал на час раньше Эндрю и ходил на пробежку. Перед началом пробежки и после ее окончания он отчитывался сообщением. Обычно, когда Эндрю просыпался, Нил уже возвращался домой, но иногда бывало такое, что первое сообщение было отправлено, а второе — нет. Не то чтобы Эндрю волновался, просто тогда не было уверенности, что Нил не попал под машину по дороге. Продолжалось утро сборами в кофейню. Если смена была с Рене, то все было куда проще. Никого не надо было ждать, можно было в тишине собраться и так же спокойно доехать. Хотя если коллегой по смене был кто-то из братьев, Эндрю все равно не ждал. Успел — молодец. Не успел — сам виноват. О прибытии в кофейню Эндрю отчитывался перед Нилом. Не то чтобы Нила это интересовало. Хотя кто его знает, если не просит прекратить — значит, интересовало. После обеда или на перерыве между парами Нил мог забежать в кофейню за чем-то до неприличия горьким. Эндрю морщился, а однажды даже высказал свое осуждение. Нил заговорщицким тоном поведал, что терпеть не может ничего сладкого, поэтому они квиты. Они могли говорить. Во время обеденных перерывов, когда Эндрю выходил курить, Нил старался тоже прийти. Говорили не очень много, но по делу. Вместе с тем неумолимо приближался Новый год. Эндрю не ненавидел праздники, но точно не любил шумные сборища. Особенно с людьми, которых толком не знает. Но прочно держался за возможность сблизиться с Нилом, так что заранее морально подготовился к тому, что придется находиться в толпе малознакомых молодых (пожалуйста, не орущих) людей. А самым неприятным событием за день стал выбор одежды. Ничего не нравилось. Ничего не подходило. А то, что подходило, слишком сочеталось с одеждой Аарона, а идти на празднование одинаковыми не хотелось. Пришлось в срочном порядке ехать в ближайший торговый центр и выбирать более менее приличный прикид. Эндрю он не сильно нравился, но больше надеть было нечего. Пока Нил не сказал «выглядишь замечательно». Тогда пришлось поклясться самому себе, что эта водолазка и брюки станут любимыми в гардеробе. И, может быть, стоит купить еще пар шесть похожих вещичек. Почти все люди, находящиеся в доме, были Эндрю знакомы. Мэтт, Дэн, Элисон — те, с кем до этого он почти не пересекался или пересекался, но особенно не общался, хоть и знал в лицо. Был еще Кевин Дэй. Кевин очень любил взять самый маленький стакан кофе, устроиться за стойкой и начать долгий рассказ о последних матчах. И Кейтлин. Она, вроде как, общалась с девушками — Рене, Элисон и Дэн. Благодаря ей на празднование был приглашен Аарон в качестве парня. И из самых близких знакомых — Аарон с Ники, Рене и Нил. Ники был единственным, кто, выслушивая нудные речи про спорт от Кевина, не перебивал, не отвлекался надолго и даже подкладывал десерты. Ему не было интересно все это слушать, но за такое обслуживание Кевин оставлял приличные чаевые. Еще Ники очень хорошо общался с Рене и ее подругами, так что сомневаться в том, приглашать ли его, не приходилось. И, черт, Нил сегодня выглядел просто… Невероятно. До этого Эндрю видел его только в чем-то свободном, бесформенном и абсолютно безвкусном. После пробежек — в толстовке и спортивных штанах. После или во время учебы — в джинсах, клетчатых рубашках или тех же толстовках. А теперь Нил был одет в черную водолазку, похожую на водолазку Эндрю (только без рукавов) и черные брюки. Существовали некие подозрения о том, что одежду выбирал не сам Нил, а кто-то из его друзей. Даже не подозрения, а уверенность. Теорию подтвердила Элисон. Когда Нил с Эндрю только зашли, она прошла мимо, подмигнула другу и сделала очень ненавязчивый комплимент насчет того, как классно смотрится его новый образ. После ужина Ники включил музыку под довольные возгласы девушек. К счастью, не ту, что он включал обычно на вечеринках, а стандартный рождественский плейлист. Рене подмигнула Элисон и потянула ее танцевать с началом первой песни. К ним, слегка пьяные, присоединились Дэн с Мэттом, обнимаясь и покачиваясь, затем Кейтлин с Аароном. Ники покрутил в руках бокал с вином, окинул взглядом присутствующих и оценивающе посмотрел на Нила. — Пойдешь танцевать? — поинтересовался он. Нил удивленно захлопал глазами. — Со мной — пойдет, — вздохнул, вставая, Эндрю и протянул руку Нилу. Нил еще активнее захлопал глазами, на пару секунд замер и принял предложение. Вложил свою руку в руку Эндрю и встал со стула. Ники проворчал что-то крайне недовольное и сделал глоток. Эндрю танцевать не умел, но не видел ничего такого в том, чтобы покачаться в такт музыке. Сначала было неловко — они не знали, как лучше соединить руки. Но Нил, глянув на Рене и Элисон, положил ладони на плечи Эндрю. Эндрю перехватил его руки и положил к себе на талию, получив очередной инфаркт, когда Нил слегка сжал пальцы. Ники присвистнул. — Ну, Дэй, у тебя не остается выбора. — Ну уж нет, — Кевин закатил глаза. Но Ники упрямо схватил его за руку и вытянул из-за стола. — Я не собираюсь оставаться практически единственным, кто не танцует, только из-за того, что ты — упрямый козел, — Кевин захихикал, пока Ники пытался помочь ему встать прямо. Не удержался от смеха и Нил, а сердце Эндрю пропустило новый удар от вида улыбки Нила. Вдоволь натанцевавшись и насмеявшись, компания переключилась на настольные игры и марафон Гарри Поттера. Кто на что горазд. «Вечеринка» была больше похожа на семейное празднование. Сначала смотреть Гарри Поттера ушли всего трое — Рене, Элисон и Мэтт. Но постепенно на второй этаж убежали и Кейтлин с Дэн, а за Кейтлин смылся и Аарон. В планы входило досмотреть хотя бы первые три части до одиннадцати вечера и молодые люди очень хотели этот план успеть выполнить, чтобы собраться в гостиной к полуночи и дружно выпить за начало года. К концу вечера в гостиной осталось четверо: Нил, Эндрю и Ники с Кевином. Они играли, пока Ники вдруг не позвонил Эрик. Тогда их осталось трое, что уже было недостаточно для того, чтобы играть. В итоге и Кевин слился с аргументом, что очень хочет посмотреть Гарри Поттера. — Вот и остались одни, — вздохнул Нил. — Бросили нас. И как они прикажут играть в Бункер вдвоем? — Эндрю проигнорировал вопрос, усиленно вглядываясь в узор на обоях. Абсолютно безвкусный узор, к слову. Нил откинулся на спинку дивана. — Ну и скукотень. — Ага, — прочистив горло, согласился Эндрю. Музыка на секунду затихла, а затем включилась новая песня. Какая-то сопливо-романтическая. Нил хмыкнул. — Муть. Как еще можно развлечься? — Пойти смотреть Гарри Поттера? — в шутку предложил Эндрю. Нил закатил глаза в ответ на его слова. — Ладно, у меня есть идея получше. — Какая же? — спросил Нил и уставился прямо в глаза Эндрю. Он в свою очередь придвинулся ближе, настолько, что почувствовал на своем лице дыхание Нила. — Да или нет? — прошептал Эндрю, и, когда Нил кивнул, со всей силы прижался своими губами к его. Почти сразу же раскрылся секрет блестящих губ Нила. Они были на вкус немного горькими, но пахли ванилью, явно не так, как пахнут обычные человеческие губы. Интересно, у кого он спер масло для губ? Руки мягко скользнули к рукам Нила. Эндрю положил их к себе на шею, постепенно умирая от прикосновений, а сам запустил пальцы в волосы Нила. Очень мягкие волосы. И приятно пахнущие. Они целовались, пожалуй, пару минут. Уж точно до конца песни. Следующая началась с резких громких нот, из-за чего Нил вздрогнул и немного отстранился. В комнате повисла тишина. И крайне неловкая атмосфера. Нил раскрыл рот, пытаясь что-то сказать, но замолк. Тишина висела до тех пор, пока не началась другая песня. Спокойная и мелодичная. Под такую только медленный вальс танцевать на каких-то нудных мероприятиях. — Свалим отсюда? — тихо поинтересовался, наконец, Нил. — Гарри Поттера досматривать я точно не собираюсь. — Пойдем, — едва слышно ответил Эндрю. Никто не знал, что первый этаж опустел окончательно и вряд ли бы узнал в ближайшее время. Ну, разве что два пошатывающихся хихикающих силуэта, медленно удаляющихся от дома и периодически наклоняющиеся лицами друг к другу, но в эту новогоднюю ночь они точно никому бы не сообщили, куда и зачем уходят. Видимо, считать минуты до полуночи сегодня будут без них. И хорошо.