Птичка

      Сиросаки вот уже несколько минут задумчиво таращился на молниеподобную трещину, пересекавшую темный экран телефона по диагонали. Сегодня за обедом мальчишка, почти сломанный прежним начальником-садистом, снова старательно делал вид, что все у него в порядке, вымученно улыбаясь ему и бледнея, как мел от острой колики в желудке. Вот только его не обманешь! Он чувствовал настроение Момосэ слишком хорошо и понимал, что душевные раны подчиненного еще кровоточат, а сердце сжимает липкий страх при любом упоминании прежней работы. Сиросаки старался, старался изо всех сил — успокаивал, поддерживал, заботился. Пытался заменить тяжелые, мучительные воспоминания новыми — светлыми и приятными. И таких накопилось уже немало за несколько месяцев его наставничества. Они общались каждый день и на работе, и вне ее, постепенно все лучше узнавая друг друга. Обсуждали и делились идеями по поводу новых рекламных проектов или просто болтали о разном, а по вечерам иногда заглядывали в бар пропустить по кружечке пива. Бывали и в совместных командировках, каждая из которых запомнилась чем-то особенным, обзаведясь по этому случаю целой кучей забавных общих фоток. А уж как тепло приняла Кэнчика семья Сиросаки! Будто у бабули внезапно помимо двух великовозрастных бестолочей еще один внук объявился. И парнишка постепенно оттаивал, учился доверять тому хорошему, что происходило сейчас в его жизни. Каждая его искренняя улыбка была для Сиросаки великой наградой, заставляя сердце босса замирать от счастья, а после пускаться радостным галопом. Совсем скоро они с Момосэ стали хорошими друзьями, а потом и соседями по квартире, правда Юсэй не предполагал, что привяжется к скромному новичку в такой короткий срок и настолько, что будет нуждаться в нем почти как в воздухе, которым дышит.       Сиросаки и сам пока не мог объяснить себе природу этой привязанности. Он и бабулю свою любил, и старшего брата, и даже Хакуто, но с Момосэ все было по-другому. Иногда босса одолевали такие навязчиво-странные и даже стыдные порывы, что он всерьез опасался однажды по рассеянности им поддаться, навсегда опозорив себя в глазах коллег. Вчера, к примеру, когда Момосэ попросил его взглянуть на некоторые наброски по новому заданию, Сиросаки, склонившись к монитору, ощутил непреодолимое желание уткнуться носом в шею подчиненного, туда, где размеренно билась тонкая нитка пульса и вдохнуть поглубже аромат его кожи — такой знакомый и волнующий, все еще отчетливо витающий в комнате, откуда тот съехал совсем недавно. Сиросаки впервые ощутил его пару месяцев назад, поздним вечером на горячих источниках, когда разомлевший от теплой воды новичок случайно задремал, уронив голову ему на плечо… Тонкий, свежий запах озона, сгустившийся в воздухе во время теплой летней грозы — именно так пахла кожа Момосэ, и Сиросаки хотелось вдыхать этот аромат полной грудью, до мушек перед глазами…       Щеки Юсэя вспыхнули, когда экран телефона ожил сообщением от объекта его раздумий. — Шеф! Еще не спите? Не хотите проехаться до супермаркета? У меня после переезда в холодильнике совсем пусто…       К сообщению прилагался эмодзи — грустный щеночек, трогательно пускающий слезу. — Если хочешь, можем поужинать у меня… — Сиросаки с надеждой уставился в экран в ожидании ответа. — Нет, босс! Я и так слишком долго злоупотреблял вашей добротой. Теперь моя очередь приглашать вас на ужин, а заодно и на новоселье. Давайте прокатимся на великах — погода сегодня просто чудесная!       Они ехали по знакомым тихим улочкам, утопающим в зелени. Здесь не было огней, шума и суеты центральных районов, однако это место имело свое особое очарование — стоило только вспомнить засаженный кленами дворик, разделявший их дома или парк неподалеку с маленьким озером в глубине и странной лодкой-лебедем с нарисованными темными бровями…       Народу в супермаркете было не слишком много. Они взяли по тележке и не спеша покатили их вдоль рядов. — Шеф! Вы что больше любите — мясо или рыбу? — с улыбкой спросил Момосэ.       «Тебя!» — едва не выпалил Сиросаки и, густо покраснев, озвучил: — Я с радостью съем любое блюдо, которое ты приготовишь… — Тогда мне в другую сторону, встретимся у кассы!       Парень припустил к холодным витринам с мясными и рыбными полуфабрикатами, а Сиросаки направился в сторону овощей, а после свернул к товарам для дома, на ходу вспоминая, что из запасов бытовой химии необходимо пополнить.       Раньше, приезжая сюда за покупками, они брали одну тележку, ведь и холодильник у них тоже был один на двоих. «Эх…» — Сиросаки тяжело вздохнул. Как же ему не хватало Момосэ: его негромкого мурлыканья в душе, совместного просмотра фильмов по выходным и игр с Хакуто, который, конечно же, был невероятно счастлив повышенному вниманию со стороны двух мужчин. С этим милым улыбчивым парнем, чье присутствие уже воспринималось, как нечто само собой разумеющееся, даже повседневные хлопоты по хозяйству, которые они честно делили между собой, превращались в исключительно приятное времяпрепровождение.       Внезапно взгляд Сиросаки упал на крутящийся стеллаж с различной мелочью: браслеты, заколки, солнцезащитные очки. Среди пестрых, ярких безделушек он заметил нечто, заставившее его затормозить и улыбнуться. Брелок для ключей с маленькой желтой птичкой, как две капли похожей на ту, что каждое утро прилетала под окно и звонко щебетала, сидя на ветке клена и глядя прямо в их сторону, словно исполняла свою песенку для двух конкретных слушателей, восторженно замерших на балконе.       Сиросаки воровато оглянулся и, схватив брелок, положил на дно тележки, замаскировав сверху пучком порея.       Услышав, как его окликнули, он обернулся и увидел Момосэ — тот стоял возле кассы и с улыбкой махал ему рукой…       Обратный путь занял чуть больше времени — они неторопливо шли пешком и почти не разговаривали, катя рядом свои велосипеды. Просто наслаждались прогулкой и прохладным ночным воздухом, думая каждый о своем и ни капли не тяготясь этим молчанием.       Ровно посередине между их домами двое мужчин неловко замерли друг напротив друга, теперь уже не решаясь прервать затянувшуюся тишину. Легкий ветерок шумел листьями кленов, откуда-то доносилась негромкая музыка. — Босс… — Момосэ, послушай…       Начав говорить одновременно, оба запнулись, смущенно рассмеявшись. — Сначала вы, шеф! — Прости меня, Момосэ! — голос Сиросаки слегка дрогнул. — Прости еще раз за сцену, которую я устроил во время твоего переезда. В тот момент мне и правда было грустно, ведь я эгоистично надеялся, что ты останешься под моей крышей намного дольше. Тогда я не готов был расстаться с тобой, а еще, жутко испугался, что если ты будешь жить на другом конце города, мы сможем видеться только на работе.       Босс виновато вздохнул, блеснув в темноте своими странными кошачьими глазами. — Молодому мужчине необходимо собственное, личное пространство, а не комната в чужом доме. Я правда искренне рад за тебя и уважаю твое желание двигаться дальше. Обещаю поддерживать во всем и, как уже говорил, буду всегда за тобой присматривать.       Сиросаки разжал ладонь и протянул подчиненному лежащую на ней маленькую желтую птичку. — Вот! К новым ключам от твоего нового дома! Для меня эта птичка всегда будет ассоциироваться с восходом солнца, прохладой раннего утра, запахом свежего кофе и… тобой… — Шеф… — выдохнул Момосэ, принимая брелок и не спуская с него изумленных глаз. — Вы не поверите, но…       Увидев взбудораженное лицо подчиненного, Сиросаки замер, удивившись такой реакции на свой скромный подарок. — Босс, помните тот день, когда отдали мне запасные ключи от вашей квартиры? В этом жесте было столько заботы и доверия, что я едва не расплакался, потому что не думал, что отношения между начальником и подчиненным могут быть такими. Я и сейчас все еще немного сомневаюсь... Нет, нет, не в вас, босс, а в собственной везучести! Ведь моя жизнь до встречи с вами напоминала сплошную черную полосу… Я горжусь и очень дорожу нашей дружбой и хочу, чтобы вы об этом знали!       Он церемонно поклонился, двумя руками протягивая Сиросаки небольшую коробочку: — Примите в знак моего доверия и привязанности!       Смущенно улыбнувшись, Момосэ подхватил велосипед и направился в сторону своего дома. Пройдя несколько шагов, он вдруг остановился и обернулся, взмахнув рукой все еще застывшему на месте начальнику. — Увидимся за ужином, шеф! Я тоже скучал и думал о вас, поэтому не смог пройти мимо, увидев эту вещицу в магазине… Приходите в любое время, я буду ждать…       Сиросаки открыл коробочку и вцепился взглядом в новую, блестящую связку ключей на брелоке с маленькой желтой птичкой. Он почувствовал, как глаза защипало от подступивших слез. В этот момент он был невероятно счастлив…