Часть 1
9 января 2024 г., 02:54
Пакет с новой игрушкой жёг руки.
Чонгук уважал магазины для взрослых. Да, конечно, онлайн доставка всё ещё удобна, понятна и анонимна. Но есть, есть что-то в личном визите. Вообще он был достаточно скромен и всё ещё переживал, вспоминая свой первый опыт на эту тему. Он тогда очень стеснялся. Ему всего лишь была нужна смазка — и заказывать её одну было затратно по сумме доставки. К тому же отдохнуть в обществе этой смазки он планировал уже сегодня, а не когда-то там. Так что он тогда решился. Он всё думал, что не так уж сложно догадаться, зачем 25-летнему парню анальная смазка — не так уж и сложно, правда. И как назло, они стоят в ряд в закрытом стенде и надо просить консультанта. Он всё ожидал осуждения. Или просто каких-то сложных взглядов. Но консультант оказался профи. Он рассказал, что есть, поинтересовался, для какой игрушки, чтобы определиться — водная или силиконовая. И поинтересовался таким же тоном, как мог бы спросить про погоду.
И Чонгук проникся. Так что раз в полгода он заходил в этот магазин лично. Консультанты менялись, но оставались подчеркнуто дружелюбны и нейтральны. Вот и в этот раз Чонгук ушёл с покупкой, довольный общением. Молодой человек на кассе выслушал его пожелания, показал ассортимент. Было приятно почувствовать обыденность разговора о секс-игрушках. Вселяло ощущение какой-то… нормальности. Не то чтобы он себя не принимал или стеснялся. Но было что-то в этом, что его успокаивало. Напоминало, что он не один такой извращенец, кто всем этим пользуется.
Свою ориентацию он принял без особых проблем. Сначала, почувствовав в себе первый интерес к своему полу, он успокаивал себя тем, что, кажется, всё-таки бисексуал. Девочки всё ещё привлекали. Он полагал, что любование мужчинами можно назвать и эстетическим удовольствием. Интерес и интерес. Эстетический. И немного практический к телу тренера в зале, например. Интереса к отношениям ни с теми, ни с другими Чонгук не испытывал. Все эти обсуждения и истории на тему, кто с кем встречается — по-прежнему не вызывали никакого отклика. Места для романтических отношений в своей жизни он тоже не видел. Ну как это, жить с кем-то? Подстраиваться? Переживать? Чонгук был уверен, что это не для него. Для раскрытия своей сексуальности хватало порнхаба, пальцев и игрушек, которые он придирчиво выбирал.
Многое изменилось после встречи с Тэхёном. После этого не то чтобы появился интерес абстрактно к отношениям. Зато внезапно появились отношения. И вот эти отношения, как казалось — дружеские, его увлекли. Они познакомились на площади во время празднования Нового года. Оба искали компанию, без которой внезапно остались. Они тогда гуляли по зимнему Сеулу, греясь иногда глинтвейном и травяными чаями. Сделали сотню смазанных фоток с новогодней иллюминацией. Расстались на рассвете, довольные праздничной ночью и друг другом. Конечно, они обменялись номерами и аккаунтами в сети, чтобы поделиться сделанными фото, но чуть позже завязалось и активное общение. Они обменивались мемами и иногда музыкой. Потом как-то начались обсуждения… Чонгук чувствовал, что нашёл нового отличного товарища. Возможно, они станут друзьями.
Как именно всё переросло в романтическую историю, они оба не заметили. Во всяком случае, не заметил Чонгук. Видимо, потому, что он вообще не думал ни про какую романтику, пока после одной общей встречи Чимин не отметил:
— Ух, как я вам завидую. Я бы тоже хотел найти такого партнёра.
Чонгук подавился соком.
— Что?
— Что? — переспросил Чимин.
— В смысле, партнёра? Мы же с ним такие же друзья, как мы с тобой.
— Серьёзно? Меня-то можешь не стесняться, в одной же команде играем.
— Я серьёзно, Чимин.
— Особенно вы по дружески сегодня кормили друг друга закусками с пальцев и из своих тарелок. Очень по-дружески твоя рука лежала на его бедре сильно выше колена. Очень по-дружески он весь вечер отодвигал меня от тебя. И смотрел он на тебя, конечно, как будто не хотел весь вечер разложить тебя на этом столе.
Чонгуку осталось только моргать глазами.
— Чимин…
— А что я?
Спустя неделю Чонгуку пришлось переосмыслить их отношения, раз за разом отмечая в себе желание натянуть Тэхёну кепку — чтобы солнце не светило в глаза. Или вот как Тэхён, обнимая его за плечи перед телевизором, играл с пирсингом в его ухе или брови. Или вот (откуда что берётся?) своё собственное желание, чтобы Тэхён настойчивее перебирал пряди, взял жёстче за затылок, повернул к себе и ещё раз облизал губы. Ладно, да. Они определённо не совсем друзья. Интересно. Тэхён, как и он совсем недавно, не замечал?.. Или в его животе тоже завязывался странный узел (теперь Чонгук с удивлением узнавал в нём возбуждение) при виде Чонгука, как и у него самого при взгляде на длинные пальцы Тэхёна?
Чонгук верил в разговоры словами через рот. Поэтому ещё через неделю позвал Тэхёна в кино, твёрдо решив поговорить после в каком-нибудь кафе. Кафе почему-то Чонгук выбирал тщательно. Ещё тщательнее выбирал гардероб. Долго стоял перед ящиком с игрушками, размышляя, надо ли сегодня подготовиться как-то ещё?.. А если Тэхён не понимает, потому что «по девочкам»?.. Чонгук поёжился, зажмурился и решительно вышел из дома, направляясь к кинотеатру дальней дорогой, чтобы проветриться.
— Зайдём в кафе?
— Да, жутко проголодался, они ещё так вкусно ели половину фильма.
— Да уж. Я тут как раз столик заказал…
— Столик? — Тэхён выгнул бровь.
— Ну да, они недавно открылись, я хотел попробовать.
— Ну раз столик, то веди.
Столик оказался на двоих. В тихом углу, огороженный живыми изгородями от остального зала, красиво подсвеченный золотистой диодной лентой.
— Как на свидании, — опять усмехнулся Тэхён, усаживаясь и открывая меню.
— Да, есть немного. — Теперь на Чонгука обрушилась неуверенность, от которой спрятался в меню.
Но голод был утолён: они попробовали блюда из фильма. Выпили по коктейлю. И, кажется, надо было либо собираться, либо решаться.
— Тэхён. Я хотел спросить одну вещь…
— Пугающее начало для разговора на «немного свидании».
Чонгук только неловко улыбнулся, всё же опуская взгляд на столешницу. Заготовки из головы вылетели.
— Честно говоря, мне кажется, мы уже перешли эту стадию.
— Тебе так кажется? — Тэхён, наоборот, подался вперёд и сейчас с интересом разглядывал младшего.
— Я тут осознал, что мой интерес к тебе не только дружеский. И не знаю, насколько это принимаешь ты, но я вижу и ответные жесты с твоей стороны.
— О! — Тэхён удивлённо выгнул бровь. — Я полагал, это ты не принимаешь свой интерес.
В тот вечер они первый раз поцеловались. И… и больше ничего не изменилось. Они продолжили вместе смотреть фильмы, играть, гулять, обмениваться сообщениями в течение дня. Стало больше тактильности, случился первый раз. Но они остались и друзьями тоже. Не случилось никакого напряжения, которого опасался Чонгук, когда прежде думал про отношения с кем-либо.
* * *
И вот сегодня канун Нового года. Своеобразная годовщина. И Чонгук идёт с пакетом из секс-шопа, нервно покусывая губы. Спокойствие от разговора с консультантом начало выветриваться. Всё-таки эту часть своей сексуальности он пока принять не мог до конца. Не делился этим с Тэхёном. Тот даже был не в курсе о большей части коллекции Чонгука. Сегодня у них праздник, и он уже почти решился. Помимо потребности всё же раскрыть партнёру не самые тривиальные грани своей сексуальности Чонгуком также двигала надежда, что Тэхён сможет ее не только принять, но и оценить. В конце концов есть в его предпочтениях на порнхабе теги, которые не сделаешь в одиночестве. Нужен партнёр, и да, он надеялся на своего партнера по жизни. Нет так нет, невелика потеря. Но было бы здорово, оцени Тэхён его фантазии.* * *
Тэхён в гости к Чонгуку торопился. Его немного напрягало, что парень не отзывался на сообщения уже полчаса. Не ответил, нужно ли что-то купить. И предвкушение праздничного вечера начинало омрачаться волнением. Волнение усилилось, когда на звонок в дверь никто не ответил, а сама дверь оказалась не заперта. — Чонгук?.. — позвал он. — Ты где? Что-то случилось? Тэхён прикрыл дверь и скинул обувь. Свет в квартире был выключен, так что полоска света из-под двери спальни выделялась. Тэхён поспешил туда. Чтобы замереть. Нет, он предполагал, что его ждёт подарок. Он не так представлял его себе, но увиденное превосходило ожидания. В спальне горел ночник и свечи на комоде. Целая свечная композиция всех размеров и цветов. От свечей же было тепло и пахло какими-то маслами: очевидно, несколько ароматических там тоже было. Играла тихая музыка. В углу комнаты на кровати лежал Чонгук. Обнажённый парень его мечты, от которого что-то в организме сводило сладким предвкушением и желанием. Взгляд скользнул сверху вниз — руки, крепко вцепившиеся в прутья изголовья (на которые сам Тэхён не раз смотрел с интересом, хоть и не делился этим вслух). Лицо с какой-то атласной лентой на глазах, очевидно, туго затянутой где-то на затылке. Шея и вытянутый торс, обмотанные диодной гирляндой. На шее в два оборота, как ошейник, и дальше небрежно к бёдрам, обвивая ещё и их. Портупея из гирлянды. Прелестно, что тут ещё скажешь? Тэхён сглотнул, разглядывая бант на основании члена. Подарочный красно-зелёный бант, подрагивающий как бабочка, когда член вздрагивал. Согнутые и широко разведённые ноги… с несколькими оборотами верёвки и мишуры на щиколотках. Верёвки, которые уходили куда-то под днище кровати. Блуждающий по телу взгляд остановился на лице Чонгука, когда тот еле слышно застонал. Руки его дёрнулись, и Тэхён с удивлением заметил на запястьях красные пушистые браслеты… наручников. Пальцы разжались и сжались снова в кулаки, но руки так и остались над головой — теперь уже очевидно пристёгнутыми через изголовье. — Хён? Это же ты? Только не говори мне, что ты моя мама… — Чонгук снова застонал. — Судя по твоему виду — я скорее твой папочка. — Тэхён постарался взять себя в руки, хотя сам удивился хриплости своего голоса. — Ох… слава богу, это ты, хён. Я… я приготовил тебе подарок. — Ну, упаковку я уже вижу. И она прекрасна. — Тэхён приблизился и присел на край кровати, проводя рукой по внутренней стороне бедра. — Ты прав, это упаковка. — Чонгук не мог не стонать, вздрагивая. Чувствительность партнера Тэхён оценил давно, но сейчас он медленно осознавал, что видит ещё не всё. Скользнув рукой выше по бедру к промежности, он ухватился за влажные от смазки яички и слегка оттянул их, почувствовав вибрацию. Вибратор? Как интересно. Очевидно, негромкое жужжание пряталось за музыкой. Но теперь он мог его отчётливо слышать. Рука спустилась ниже. Да, в анусе была пробка. Но она явно была неподвижна. Тогда откуда? Упаковка, значит? Тэхён потянулся к банту, жадно облизываясь, и потянул за длинный конец. Лента легко развязалась, открывая вид на эрекционное кольцо на основании. — Ох, какие у тебя, оказывается, есть интересные вещи. Очень празднично, знаешь? — Я очень старался, хён. Руки Тэхёна оглаживали промежность, лаская мошонку, невесомо касаясь то кольца мышц, то основания члена у силиконового кольца. Внутри Тэхёна стремительно завязывался узел возбуждения. Он не раз думал, как предложить Чонгуку использовать чёртово изголовье для чего-то подобного, да случай не подворачивался. — Мне нравится. Никогда не думал, что тебе так пойдет всё это. — Вранье, он думал. Хотя в его фантазиях всё было не так… празднично. Совершенно похабный волшебный эльф Санты. Он наклонился к самым губам, выдыхая, давая почувствовать своё дыхание, но не касаясь. Поддразнивание заставило Чонгука тянуться к губам. — Все эти пушистые и блестящие штуки… Он опирался одной рукой о кровать и, всё так же склонившись, второй ощупывал наручники и поглаживал запястья. Чуть щекоча, он ласкал их и предплечья, зная, как чувствительна тонкая кожа. — Хё-о-он! — Чонгук выгибался. Честно говоря, ему уже начинало казаться, что он переоценил свои возможности. Он закончил с приготовлениями минут 5 или 10 назад. И всё это беспомощное положение, лёгкий страх, что что-то пойдёт не так — например, Тэхён задержится где-то на долгое время и ему останется только умолять о свободе, выдохнувшись раньше времени. Или действительно с нежданным визитом нагрянет мама. Как объясняться-то? Да и вообще, незапертая дверь нервировала. Приходилось прилагать массу усилий, убеждая себя, что к нему несколько лет никто из соседей даже не стучался, с чего бы им начинать? Но лёгкий страх разогревал тело, создавал адреналин и подстёгивал возбуждение. — Надо ли мне тебя развязать, дорогой? Давно ты так лежишь? Ты уже полчаса не отвечал, я начал волноваться. — Я уронил телефон, когда привязывал ноги. И… я бы хотел, чтобы ты хотел… — Лицо Чонгука покраснело так сильно, что это было заметно даже через неверное освещение свечей и гирлянды. — Ммм? Чего бы я мог хотеть? Чего ты хочешь, чтобы я хотел? — Тэхён тянул игриво, оглаживая от рук к торсу. Обхватил широкой ладонью под скулой и зафиксировал голову так, как если бы Чонгук сейчас мог посмотреть ему в глаза. Как же неловко… может, не поздно выдать какое-то неловкое оправдание вроде: хотел повесить гирлянду, запутался и упал на коробку игрушек? Но отступать некуда. Рука Тэхёна удерживала подбородок так властно. Поглаживание пальцев на губах одновременно мутило сознание. Больше всего он хотел ухватить эти пальцы губами, но будто бы рот ему ещё нужен для использования по прямому назначению. Он не мог видеть, но голос его парня намекал, что как минимум «упаковка» ему понравилось. Тэхён не бросился его освобождать, причитая что-то вроде «Как же тебя угораздило так споткнуться?». Так что… Чонгук с усилием сглотнул и зажмурился. Пусть под лентой этого никто и не видит, но самому как-то проще решиться. — Меня… помучай меня? Тэхён на мгновение замер. Кажется, он пропустил пару вдохов, внимательно всматриваясь в лицо. Он заметил и сглатывание, и морщины на лбу. Фантазия уже улетела в стратосферу, и у него возникло острое желание дать себе по щекам, вопя: «Фантазия, ахаха, прекрати, что ты делаешь?». Но момент не располагал, так что он просто попытался от неё отгородиться и сохранить столько самообладания, сколько нашёл. — И как ты это видишь? — Большой палец потирал подбородок и нижнюю губу, настаивая на ответе. — Делай со мной, что захочешь, хён. Ласкай. Не давай мне кончить, а когда дашь, ласкай дальше, пока я не потеряю сознание. Тэхён слушал с замиранием сердца, любуясь, как его парень аккуратно ёрзает, слегка выгибается и пытается ластиться. Глотает слабые стоны. Пытается подставить чувствительную шею. Красивый, такой открытый, беззащитный, весь его. Весь-весь. Сам себя связал, сам украсил, сам позвал. Ну что за прелесть. И какие интересные у него мысли. Фантазия спустилась из верхних слоев атмосферы с громким: «Я же говорила тебе! Смотри, сколько у меня есть!» и теперь отчаянно билась за право принимать решения. — Какие интересные у тебя фантазии, хороший мой, — осторожно озвучил Тэхён, продолжая ненавязчиво ласкать шею, и, пробравшись под гирлянду, потянул на себя, слегка затягивая петлю. — Да… — Значит, хочешь побыть моей игрушкой? Новогодней игрушкой, желания которой я буду игнорировать, пока она не сломается? Таким милым заводным эльфом? — Он отпустил гирлянду и слегка сжал горло рукой, выпрямляясь и перенося вес обратно на позвоночник. Освободившаяся рука уже сжала основание члена поверх кольца. — Да, хён. Пожалуйста. Если только… если только тебе не отвратительна эта идея. — Чонгук отвернулся, сглатывая. — Такой милый. Так хочешь быть послушным. Такой красивый подарок, такой приятный подарок. Как я могу отказать тебе? — Я не хочу, чтобы ты делал одолжение. — О нет. Знал бы ты, как много раз я фантазировал об этих прутьях твоей кровати. Очень практичные железные прутья… и твои руки, сжимающие их. Идеально. И раз уж ты сейчас предлагаешь сам, то считай, ты сам загнал себя в ловушку. Чувствуешь? Тэхён снова оттянул петлю гирлянды на горле, ещё сильнее сжимая член. — А теперь подожди меня пару минут. Мне тоже надо подготовиться. Тэхён встал, чтобы снять одежду, оглядывая комнату цепким взглядом. У кровати нашлась незакрытая коробка. В коробке же обнаружилась приличная коллекция игрушек. Не новогодних. — Что это у нас тут? — Где? — Чонгук вздрогнул и простонал от новой волны вибрации, слегка выгибаясь. Страх быть найденным не тем человеком или отвергнутым в своём желании — испарился, сменился предвкушением и лёгкой щекоткой неизвестности. Как именно понял его желания Тэхён? — Ну тут, около кровати, коробка такая, знаешь… из-под кроссовок. Не расскажешь мне, что в ней? — Ты же уже видишь… — Чонгук почувствовал, как кровать вновь прогнулась под весом севшего Тэхёна. — Вижу. Но мне нужны твои комментарии. Я даже не уверен, что знаю, как используется половина из этого. — О нет, он знал. Но ему дали карт-бланш, так что почему бы немного не поиздеваться. И заодно проверить, есть ли у его мальчика схожие кинки. Например, на лёгкий стыд… — Я собираю коллекцию. — Коллекционер, значит. И зачем тебе с этим арсеналом моё участие? Может быть, я могу просто сесть в кресло напротив и посмотреть на мастер-класс их применения в твоём исполнении? Ты бы слушался моих приказов, пока я просто смотрю? — Ты мог бы… — Чонгук ещё раз сглотнул, ощущая плотную петлю и постепенно уносясь в космос. Поддерживать диалог становилось сложнее. А одна картина того, как Тэхён, расслабленный и полностью одетый, сидит в кресле, приказывая ему использовать всю его коллекцию — оххх. Ему было бы стыдно, но он бы слушался. Этот воображаемый стыд уже сейчас коснулся его щёк румянцем и стёк к ушам и шее. Теперь дышать стало тяжело уже не из-за импровизированного ошейника. — …но для этого тебе пришлось бы меня развязать, а я ведь так старался. — О да, наверное, в следующий раз. — Полюбовавшись краснеющим подарком, Тэхён поставил коробку на колени, перебирая содержимое. Все в оригинальных мешочках и коробочках. Явно ухоженное. — Что ж… значит, пока нам придется ограничиться тем, что я знаю. Мне кажется, кое-чего в упаковке всё-таки не хватает. Что-то зашелестело, и тело Чонгука напряглось. Сам он пытался представить, чего там может не хватать? Он использовал всё, на что хватило его фантазии, кроме разве что… Внезапная ласка груди вызвала у него очередной стон, когда рука Тэхёна сжала грудную мышцу. — Техё-он. — Да-да, это именно я, — голос звучал слегка издевательски, подогревая. — Расслабься. Я так полагаю, тут нет ничего, чего бы ты боялся? — всё же уточнил он для верности. — Нет. Нет, хён. — Тогда, я думаю, нам понравится это, раз уж я могу делать с тобой, что угодно. А тут еще такой арсенал… Рука, наминающая грудь, сместилась на сосок и сжала его. Чонгука обдало жаром от действия и догадки. Грудь была его особо чувствительным местом, и единственное в коробке, что он не использовал, потому что действительно боялся навредить себе, если Тэхён задержится… Сосок сжали силиконовые насадки зажима. Стон получился громким. — Ох… хён… Тэхён склонился и легко поцеловал в губы, ловя глубокие вдохи. — Не слишком, мой маленький эльф? — Нет, хён, всё, что угодно. — Тогда против второго ты тоже возражать не будешь. — Хмык. Натуральный хмык. Сколько раз Чонгук представлял себе такое в исполнении Тэхёна в похожей ситуации. Снисходительное хмыкание. И второй зажим. И еще один сцелованный стон. Тэхён выпрямился, оттягивая цепочку между зажимами. Как же он любовался. Вместе с соском он прихватил и нити гирлянды. Настоящая рождественская открытка с музыкальным сопровождением. Чонгук часто сглатывал, прогибался как мог, пытаясь уменьшить натяжение. Рука отпустила цепочку и скользнула по торсу к паху, оглаживая тазовые косточки. — Согни ноги, красавчик. Ты такой красивый сейчас. Ты же, кажется, можешь? — Могу… — Тэхёну всё же пришлось помочь с верёвкой, которая зацепилась за углы кровати, но Чонгуку удалось послушно подтянуть к себе ноги. — А теперь рассказывай, что конкретно ты представлял себе. — Тэхён продолжал гладить тело, касаясь пресса (как же он поджимался!), цепляя иногда член, спускаясь к мошонке, её массировал, пока Чонгук пытался собраться с мыслями. — Я же уже сказааал… — речь сбивалась, тем было интереснее. — О нет, ты только намекнул. И мне понравилось направление твоих мыслей. Ты говорил, что хочешь всего, что я захочу сделать с тобой. И сейчас я хочу, чтобы ты говорил. — Это же стыдно… — Да. Надеюсь. В этом и смысл. О чём ты фантазировал? Конкретно и подробно. В награду я попробую что-то из этого реализовать. Что захочу. — Я надеялся… — Чонгук вновь вздрогнул и застонал, сглатывая. — Я надеялся, ты приласкаешь меня как есть, не развязывая. — Ну, этим мы уже занимаемся. Дальше. — В награду Тэхён сжал головку члена, которой до этого лишь легко касался. Размазал большим пальцем выступившую каплю, наслаждаясь стоном, и натянул крайнюю плоть. — Я представлял себе, как ты будешь дрочить мне, пока на мне кольцо. — Так? — Рука скользнула по всей длине члена несколько раз, захватывая головку. — Да… Это так приятно. — Предположим. Хотя мне опять же кажется, ты себя пожалел. — Тэхён наконец закончил изучение найденной коробки от кольца и разглядел на нём управление. — Кажется, ты всё ещё очень легко со мной разговариваешь. С этими словами Тэхён несколько раз нажал на кнопку управления скоростью рядом со светодиодом. Чонгук взвился на кровати, вскидывая бёдра как мог. — Аааах… Тэхён, хён… — Я слушаю тебя, очень внимательно. — Продолжая настойчиво ласкать член одной рукой, второй он потянулся к зажимам, слегка выкручивая сосок. — Да. Так, — отрывочно. Между стонами. Музыка для ушей. — Я хотел, чтобы мне было немного больно, чтобы… ах, хён! — Сильнее выкрученный сосок. — Я хотел быть хорошим для тебя, принимая это. — И ты принимаешь? — Уже две руки переключились на соски, скручивая, сжимая еще сильнее и оттягивая. — Тебе нравится быть моим в таком виде? Когда я могу сделать не только приятно? — Даа… пожалуйста. — Чонгук плавился. Плавился от глубокого, слегка взволнованного, но снисходительного голоса Тэхёна. На обратной стороне зажмуренных век зажигались искры от болезненной стимуляции груди. От осознания, что Тэхён принимает эту игру и так умело использует его слабости. Он пропустил момент, когда руки опять пропали с груди, и громко застонал, когда Тэхён легко щёлкнул по багровой головке, резко проводя по всей длине ствола после. Возбуждение било по мозгам. Беспомощность, лёгкая боль и удовольствие затапливали его, как он мечтал. Так сильно. Беспощадно. Интересно, выглядит ли Тэхён беспощадным? На секунду стало страшно. Они ведь не обсуждали это, вдруг он разбудил монстра. Руки сами дёрнулись в наручниках. — Сними повязку, — на выдохе. — Нет. — Тэхён, хоть его и не видят, для верности помотал головой. — Пожалуйста, — почти хнык. — Нет, мы будем делать, что я хочу. А пока я этого не хочу. Ты так беспомощно дёргаешься и хмуришь лоб от каждого моего действия. Так что нет. От чувства, что решает не он, Чонгука снова обдало жаром, и будто бы чувствительность разом возросла. Звук вибрации начал бить по ушам не меньше, чем сама вибрация подбрасывала его тело. И тело начало фактически дрожать от напряжения. — Так что дальше? — донёсся до него голос Тэхёна, пока рука смяла мошонку и начала играть с пробкой в его попе. — Кстати… она большая? — Не очень… — Чонгук пытался двинуть тазом вниз, пока Тэхён давил на пробку. И вдруг резко запрокинул голову с громким стоном. — Кажется, достаточно, — и опять этот почти издевательский тон. Тэхён давил на пробку под тем же углом, слегка расшатывая её, не давая телу теперь уже уйти от стимуляции. — Дальше, маленький. Стоны. Только стоны. Чонгук захлёбывался, член подрагивал на его животе, наливаясь всё больше, хотя куда бы? Техён остановил вибрацию кольца, сосредоточив всё своё внимание на пробке. — Говори, что я мог бы, по твоему мнению, хотеть сделать дальше. — Строго. Властно. Господи. Чонгук оценил послабление, но когда с ним говорят таким голосом и таким тоном, он не может. Просто не может. Но если нет… вдруг они не дойдут до того, чего он хотел изначально. — Сверх… сверхстимуляция, — выдохнул он. Брови Тэхёна взлетели вверх. Как же он мечтал когда-нибудь увидеть Чонгука разрушенным. Потерявшим контроль, реальность и себя. Ласкать его сквозь оргазм. Слушать сладкие мольбы и не останавливаться. — Хочешь быть разрушенным мною? — Да, хён, да! — Чонгук поддавался на стимуляцию простаты пробкой и пытался кричать шёпотом, из последних сил стараясь контролировать громкость. — Потерять себя, отдаться мне в руки, будто ничего, кроме них, нет? Умолять меня остановиться и ощущать мою силу? — Боже… сломай меня, хён. Как угодно. Я хочу… хочу раствориться в твоих руках, Тэхён. Кольцо внезапно вновь заработало на максимальной скорости, больше Чонгук не мог сказать ничего. Он сдавленно стонал, растворяясь в темноте, вскидывая бёдра и прогибаясь в пояснице. Казалось, руки Тэхёна были повсюду. Гладили его, сжимали соски, оглаживали скользкую головку и царапали внутреннюю часть бедра. Боже-боже-боже. Можно это не закончится? И можно он кончит? Эта мысль прошила мозг. Можно? — Можно?.. — Думать про себя уже не выходило, и вопрос шёпотом слетел с его губ. — Можно. — Тэхён понял вопрос по-своему. Он отвечал на предыдущую тираду, пропустив ход мысли Чона. — Чтобы ты знал, я тоже хочу посмотреть, как ты сломаешься в моих руках, и собрать тебя после. Такое признание выбило дух, и всё тело Чонгука напряглось как струна. Руки вцепились в цепочку наручников, позвоночник выгнулся дугой. Оргазм был так близко, но чёртово кольцо… — Я хочу кончить, хён. П-п-пожалу-у-уйста… — Он снова захлебнулся стоном от новой, уже болезненной волны возбуждения. — Уже? А как же там про всё, чего хочу я? — Тэхён всё же потянулся и, подняв вверх, сдёрнул повязку с глаз. Не сдерживаемые тканью, по вискам потекли слезинки. Тэхён собрал их большими пальцами, вглядываясь в лицо, глаза в глаза. Ему и самому было уже невозможно жарко, так что отказать себе в этом виде и ещё в горячем поцелуе он уже не мог. — Ты там что-то ещё говорил про «помучить»? Тэхён впился в губы парня грубоватыми поцелуем, прикусывая губы, зализывая. Нападая и сразу отстраняясь. И сразу же протянул руку к члену, с силой надрачивая его. — Д-да… — всхлип, правда всхлип. Чонгук плакал от удовольствия, возбуждения и напряжения. Снова выгибаясь. Вязкую слюну стало сложно сглатывать. Понимая, что Тэхён не сделает с ним многого, пока он не попросит, всё же заставил себя прошептать: — Прошу, пожалуйста. Ещё. Тэхён тяжело дышал около его губ, сжимая член сильнее. Ещё, значит, ещё. Тэхён почти лег, прижимая их тела друг к другу, наклоняясь к Чонгуку, обнимая его под спиной через лопатку, сжимая шею кистью руки сзади, и толкнул пробку в простату, снова целуя. Тело в его руках била крупная дрожь, которую он старался унять, прижимая к себе, и усиливал, продолжая ласки. Цепочка наручников скрипела по прутьям, Чонгук запрокидывал голову, открывая шею и затягивая на себе гирлянду. Они будто только начали, но он уже почти разрушен. Непривычное к такой сильной стимуляции тело будто превратилось в одну сплошную эрогенную зону. Он начал бояться, что такими темпами будет просить пощады уже… уже вот почти сейчас и, вдруг Техён его послушает. Нет-нет-нет… Он всхлипнул. И уже хотел было что-то сказать… как его накрыло волной облегчения, Техён ловко отщелкнул механизм кольца и одним движением снял его, по пути стимулируя весь член и головку. Куда улетело кольцо, его не волновало. Все чувства собрались внизу живота, и когда Техён одним движением сдёрнул зажимы, снова целуя и крепче прижимая к себе — Чонгук завыл, кончая. Завывание утонуло в губах Тэхёна, поцелуй становился мягче. Руки любимого мягко оглаживали бока, отпуская, позволяя вернуться на землю. — Как ты? — шёпот на ухо. Тэхён перебирал его волосы, заботливо заглядывая в лицо. Мягко поочередно массировал грудь, позволяя пережить отголоски резкой боли. Глаза с трудом открылись от склеивших ресницы слезинок. Глядя глаза в глаза, Чонгук слабо улыбнулся. — Не знаю… — Он всё пытался отдышаться. — Я себя ещё не чувствую, и это фантастика. — Тогда, мне кажется, на сегодня нам все-таки хватит. — Но ты… — А мне придётся остаться тут до завтра, чтобы застирать штаны. Тэхён улыбнулся, всё ещё внимательно рассматривая своего парня. Такого мягкого сейчас, расслабленного. Не человек — а лужа. Кстати, лужи… Тэхён потянулся к тумбочке находя в нижнем ящике влажные салфетки, чтобы обтереть их тела. — Откуда ты знал, что они там? — Они всегда там, — Тэхён загадочно усмехнулся. Не самое время рассказывать про своё невинное хобби с чтением фанфиков об айдолах. — Ты такой милый сейчас. Тебя бы тискать и тискать, какая тебе сверхстимуляция? — Я всегда хотел попробовать, хён. — Чонгук бы покраснел, но всё лицо, шея и грудь и так до сих пор пылали после пережитого. — Ну, значит, в следующий раз попробуем. На сегодня, мне кажется, тебе уже достаточно. — Следующий раз? — О да, пока я не попробую на тебе всю твою коллекцию, мы точно не остановимся. — Ох… — Чонгук прикрыл глаза, пока Тэхён освобождал его щиколотки, массируя слегка затекшие мышцы икр. — Как я мог целый год не догадываться, что в тебе живут и такие черти тоже? — Но ты легко включился. — По правде говоря, это твоё изголовье давно не давало мне покоя. Я вот, кстати, тоже нам подарок принёс… На вопросительный взгляд Чонгука он наклонился, чтобы найти на полу свою сумку и достать из неё почти такие же наручники, какими всё ещё был прикован Чонгук. — Оу… — Его глаза расширились на мгновение. Они не смогли сдержать дружный смех. — Интересно, а эти ключи к ним подойдут? — Кстати, это хороший вопрос, ключ я, кажется, тоже уронил за кровать… Не так уж удобно самому себя фиксировать. — В следующий раз просто попроси. У меня еще у друга есть студия шибари. — У Намджуна? — У Намджуна, — улыбнулся Техён, пробуя ключ. — Он похож на человека, у которого есть студия шибари? — Не то чтобы я много об этом думал, но почему-то из известных мне твоих друзей про него вспомнил первым. — О, подходит. — Щёлкнул замок, и Тэхён помог Чонгуку опустить руки вперед и размять запястья. — Потрясающе ненадежная вещь. — Действительно, но тебя выдержали. Хотя я в какой-то момент был уверен, что ты просто порвёшь эту цепочку. Тэхен наконец распутал гирлянду, отбрасывая её в сторону. — Вообще, я должен сказать — очень креативно. — Я еще думал про ободок с оленьими рогами. Но не хотелось подавать тебе идеи. — Это еще какие? — Наставлять мне рога. — Чонгук, разминая руки, показал язык. — Действительно. Тебе бы больше ушки кроличьи подошли. И хвостик. — Тэхён шлёпнул по бедру. — Давай, переворачивайся. Сделаю тебе массаж и избавлю от зайчатка хвоста. — Зачатка, — пробубнил Чонгук, послушно переворачиваясь. Тело всё ещё плохо слушалось, и мысль о расслабляющем массаже заставила его слабо простонать. — Нет, зайчик. Именно зайчатка. Кстати, надо будет тебе подарить. Раз уж мы выяснили такие твои наклонности. — А ты будешь серый волк? — А я буду — серый волк, — согласно подтвердил Тэхён, садясь на бёдра и принимаясь гладить спину. — Ты кое-что забыл. — Чонгук слабо простонал оттого, как двинулась внутри него пробка. — Нет, я просто подумал, что следующий раз может быть чуть ближе, чем мне казалось раньше. — Но сначала массаж, — буркнул Чонгук, максимально расслабившись и растёкшись по кровати. — Но сначала массаж.
