Вольность

В комнате весьма жарко, кто бы мог подумать, что человек, который всегда заботится о том, чтобы всё было идеально, именно сейчас упустит эту деталь. Хотя, возможно дело было не в температуре, а в самом состоянии Руслана. Зелёные глаза смотрят в потолок, узоры которого сплетаются в неясные мутные пятна. Дыхание сбивается, заставляя испытывать лёгкую гипоксию. Матвей внимательно смотрит за каждым движением чужой мимики, за каждым вздрагиванием. Карие глаза изучают каждую деталь тела, что сейчас пребывает в сладком экстазе возбуждения и довольно улыбается. Хотя бы сейчас эта рыжая бестия не пытается его задеть своим острым язычком, и он этим весьма доволен. Пальцы медленно двигаются внутри Красноярска, надавливая на влажные стенки, постепенно растягивая его. От ощущений спирает дыхание, а затуманенный взгляд сталкивается с холодным взором карих глаз. И Руслан тонет в них, тонет в этой леденящей глубине. Он теряется в улыбке Матвея, совершенно не понимая, чего ему ждать дальше. А дальше происходит просчитанное движение пальцев по простате, от которого зелёные глаза распахиваются, а с уст срывается стон. По всему телу пробегают тысячи мурашек, задевая своими тонкими ножками каждый нерв, вынуждая мышцы спины напрячься так, что позвоночник слегка выгибается, а пальцы резко сжимают простынь. Матвей довольно ухмыляется смотря на эту картину. Как же Руслан хорош в его руках, словно послушная куколка, повторяет движения, которые ему задаёт кукловод. Таким Красноярск ему нравится гораздо больше: покорным, чувственным, открытым. Язык может лгать сколько угодно, но тело всегда будет честно. Енисейский кидает умоляющий взгляд в сторону старшего, но Тумов непреклонен. Он замедляет свои движения, намеренно заставляя Руслана слегка расслабиться. Они только недавно начали, а Красноярск как всегда нетерпелив. Матвей кладет руку поверх стоящего члена красноволосого, слегка сжимая его основание пальцами. Крас жалобно поджимает губы и пытается подать таз вверх, чтобы протолкнуться сквозь чужую ладонь. На что Матвей резко убирает руку, и с укором смотрит в зелёные глаза, без слов объясняя, что так делать не стоит. Руслан недовольно хмыкает и строит обиженное лицо, но послушно расслабляет таз, возвращаясь в прежнее положение. Награда за такую покорность не заставляет себя долго ждать, рука вскоре возвращается обратно на член. В паху уже болит от возбуждения, а ноги сами подгибаются, пытаясь остановить тело, которое так и рвётся поглубже насадиться на чужие пальцы, но Руслан терпит и ждёт. Ждёт, пока Матвей потеряет хоть на секунду бдительность. А Томск продолжает намеренно цеплять чужую простату, то ускоряя движение руки на члене Красноярска, то замедляя, не давая тому кончить. И, кажется, Енисейский уже готов начать умолять старшего. А Матвей только и ждёт этого, ждёт, пока чужой голосок наконец прорежется и вместо привычных попыток задеть или оскорбить, жалобно попросит дать ему кончить. - Прошу... - срывается с уст Красноярска. Матвей вынимает пальцы и внимательно смотрит на Руслана, ожидая, пока тот продолжит свою речь. Он смотрит в зелёные глаза, которые сейчас горят животной страстью и понимает, что он всё же упустил тот момент. Рука хватает запястье Матвея, отстраняя его от собственного члена и тянет на себя. Растерянный Тумов чуть-ли не падает на Руслана. Тем временем Красноярск второй рукой перехватывает старшего за талию и давит вбок. Приподнимает свой таз и переносит вес на другую ногу, уже оказываясь поверх Матвея. Он жадно смотрит в слегка растерянные, потерявшие контроль над ситуацией, карие глаза и улыбается. И если улыбка Матвея была непредсказуемой, то у Руслана всё было ясно как в солнечный день. Парень перехватывает запястья старшего в одну руку, возводя из над головой шатена. Второй же рукой он небрежно расстёгивает рубашку, за что ему потом обязательно прилетит, но это потом. Пальцы скользят по торсу Томска до самых брюк. Руслан не церемонится и стаскивает с них ремень. Он припадает губами к чужой шее, страстно впиваясь в неё поцелуями, от которых обязательно останутся засосы. Матвею снова придется носить на работу водолазки с горлом. И пока Тумов теряется уже в собственных ощущениях, ловя небольшую панику от утерянного контроля, Руслан затягивает ремень на его запястьях. И Матвей рад бы возразить, да не может, как только он пытается сказать хоть слово, Енисейский утаскивает его в поцелуй. Кусает нижнюю губу Томска, заставляя приоткрыть рот шире, проталкивает туда свой язык, окончательно овладевая чужим телом. Как же Матвей порой невыносим со своей любовью к долгим прелюдиям, Руслан просто не в состоянии столько терпеть. Он стаскивает с Тумова брюки, сразу же распологаясь между чужих ножек. Нащупывает на кровати смазку и выливает на свои пальцы. Опускается головой к животу Матвея, начиная его выцеловывать так, словно это их последняя близость. Осторожно вводит один палец в Матвея, давая ему привыкнуть и начинает постепенно двигать им. Давит на стенки колечка мышц, постепенно его растягивая. Поднимает взгляд зелёных омутов на Матвея, который сразу же стыдливо отворачивается и вводит уже второй палец. В отличие от Тумова он не тянет нарочно начало, и как только старший готов, вынимает из него свои пальцы. Руслан поднимается выше и припадает губами к уху Томска. Его руки жадно гуляют по телу старшего, сжимая то бедра, то ягодицы, то бока Матвея. Он впивается в шею с новым поцелуем, оставляя там очередную отметину и медленно входит в партнёра. Ждёт несколько секунд, которые сейчас для обоих кажутся вечностью и начинает движения. Ускоряясь прерывистыми толчками он всё же заставляет Матвея сорваться на стоны и отрывается от его шеи. Словно дикий хищник смотрит на краснеющего от стыда и желания Тумова, пытаясь насытиться не только телом, но и редкими эмоциями, которые может получить от Томска исключительно в такие моменты. Руслан движется хаотично, пока не ощущает приближение оргазма. Он кладёт руку на член Матвея, сжимая его у основания и начинает двигать рукой в такт собственных движений. Ещё несколько резких толчков выбивают из обоих весьма громкие стоны. Возбуждение накрывает волной оргазма обоих. И пусть Руслан сейчас получил не совсем то, чего изначально желал, его награда гораздо лучше, чем ожидалось - это личико Матвея, что сейчас отражает целый спектр эмоций. Он осторожно выходит из старшего, ослабляя ремень и высвобождая чужие руки и устало падает рядом на кровать. Сейчас они отдохнут и как ни в чем не бывало пойдут в ванную мыться. Но Матвей обязательно запомнит этот урок и в следующий раз уже не позволит Руслану подобную вольность.