прятки

Валере было четырнадцать, когда Катя, его хорошенькая одноклассница, поцеловала его в щеку за то, что он помог ей донести портфель до класса. Кудрявый мальчик тогда ужасно смутился, и первым делом после занятий побежал в гости к своему лучшему другу Вахиту поделиться таким важным для каждого мужчины событием. Вахит на это отреагировал, как и всегда, в общем-то, без особого энтузиазма: — Мне эта Катя никогда не нравилась, такая она заноза. Валера только нахмурил брови, не понимая, почему друг не относится к его первым любовным свершениям с должной серьезностью. — Ты давай не наговаривай, в конце концов, ну и пусть заноза. Любви же все возрасты… и все характеры тоже покорны. Вахит, глядя на воодушевленного парня, весело улыбнулся. Такой он забавный, его друг Валерка. — Так я ж не знал, что у вас любовь. Тогда, друг, другое дело! Почувствовав нотки сарказма со стороны друга, парень лишь фыркнул в ответ: — Может быть и любовь! Я пока не разобрался, но надо пробовать, искать ту самую, единственную, и чем раньше, тем лучше. Вахит продолжал улыбаться, и Валера, понимая добродушный настрой друга, решил на него не сердиться. Так он и искал. В шестнадцать в жизни кудрявого парня появилась Сонечка — стройная блондинка, которая считалась самой привлекательной девочкой на районе. Сонечка смотрела на него своими большими голубыми глазами с любовью и обожанием — тогда Валера, в отличие от остальных своих ровесников, уже прошел неловкую подростковую стадию и приобрел выразительные, острые черты лица, а его ранее кажущиеся нелепыми кудряшки теперь придавали особый шарм суровому образу Турбо с Универсама. Короче говоря, парень был очень популярен среди девчонок, и Сонечка не стала исключением. Валера не мог не признать, что ему было приятно внимание общепризнанной красавицы, поэтому при первой же возможности позвал ее на первое в своей жизни свидание в кино. Билеты были куплены, свежая футболка постирана, даже зубы с утра он почистил дважды, на всякий случай. Однако, не повезло Сонечке, что в этот день случилась серьезная стычка с пацанами из Разъезда — сам Валера отделался синяками да ушибами, а вот его лучшему другу Зиме досталось не по детски — переломы в нескольких местах, сильные порезы. Конечно, из головы Турбо вылетели всякие мысли о предстоящем свидании при виде разбитого Вахита. Валера не хотел показывать другим ребятам, как сильно переживает за друга, которого оставили в больнице на целую неделю — он приходил к нему поздно вечером и задерживался до утра, рассказывая свежие сплетни, принося нарытые вкусности и сигареты. Вахит с каждым его визитом выглядел все лучше — раны заживали, а настроение улучшалось. Он смеялся с рассказов Валеры, легонько толкая друга в плечо, и в ответ сам делился больничными сплетнями. В глазах его плескалась благодарность Турбо за то, что тот не оставляет его в одиночестве в этом депрессивном месте — он не скажет этого в слух, но каждый день, проведенный в больничной койке без друзей рядом, похож на кошмарный сон. Вахит не может сдержать улыбки, просто беспечной улыбки счастливого человека, а Валера и не задумывается, прежде чем улыбнуться в ответ. Они всегда друг друга прикроют, всегда будут рядом, когда надо. На то они и лучшие друзья. Турбо вспоминает о Сонечке спустя полторы недели, когда идет с выписанным из палаты Вахитом на очередной сбор — она, увидев его, только угрюмо прищуривается, и парень невольно расслабляется, радуясь, что ему удалось избежать неловкого выяснения отношений. Зима задумчиво смотрит вслед девушке, затем переводит взгляд на кудрявого друга: — Что, не спелись? — Да не, не мое это, — пожимает плечами Валера. — Ну и правильно, по моему мнению, она явно переоценена. Турбо искоса смотрит на Вахита, и, заметив, как тот улыбается во весь рот, не может не рассмеяться. В тот день на общий сбор они опоздали. В восемнадцать Валеру заметили с Верой, и, по единогласному мнению всех его друзей, эта девочка — лучшее, что с ним могло случиться. Она была из тех замечательных людей, которые умели поддержать любой разговор — всегда дружелюбная и не капризная, женственная, но беззаботная и смешная. В общем, Валере завидовали все. Они познакомились в магазине в очереди за хлебом и Турбо, разойдясь с ней по домам, тут же побежал к Вахиту — кажется, это Она. Та, единственная. Организовав другу горячий чай и сушки, Зима терпеливо выслушал все разглагольствования Валерки о поиске любви, судьбе, «тех самых» и, разумеется, Верочке. Если Вахит и хотел что-то возразить, то сделать это было нечем. Девочка была действительно идеальная, не придраться, в чем он и заверил своего друга. Турбо, привыкший получать от Зимы критичные комментарии в адрес своих избранниц, немного опешил. — Что, прям совсем ничего не скажешь? — Если тебе нужно мое благословение, — хмыкнул Вахит, — то оно у тебя есть. Так Валера и начал встречаться с Верочкой, гуляя в знакомых дворах и иногда держась за руки. Однажды они танцевали вместе на дискотеке в ДК, парочки вокруг сменяли друг друга, а девчонки танцевали змейкой. В этот вечер мысли у Турбо сменяли друг друга так свободно и беззаботно, что порой он и не замечал их причудливый ход. Вот Верочка говорит что-то о пирогах, которые готовит ее мама, а Валера вмиг вспоминает, как неделю назад они с Вахитом пытались испечь запеканку — не самое пацанское занятие, скажете вы, и будете правы, но парни об этом особо не задумывались. Просто собрали все, что плохо лежало в шкафу, и, намешав тесто, засунули в духовку. Сказать, что у них плохо получилось — это ничего не сказать. Про запеканку они благополучно забыли, а опомнились только через часа полтора, когда вся квартира пропиталась дымом и запахом горелого творога. В масштабах домохозяйства, это, конечно, катастрофа, но посмеялись со своей кулинарии они тогда знатно. Воспоминания невольно вызывают у Турбо улыбку, и Верочка также радостно улыбается ему в ответ, полагая, что ему понравился ее рассказ. Валера немножко смущается, понимая, что совсем не слушал свою девушку, а Вера, наверное, не заслуживает такого отношения. Она ведь как цветочек в зеленом лесу, как звонкий ручеек под палящим солнцем — светлая, добрая, очаровательная, такая летняя. А вот, например, Зима — он совсем другой, он спокойный, тихий, но при этом уверенный в себе, такой жесткий снаружи, но очень даже теплый внутри. Теплый, как шерстяное одеяло у бабушки в доме зимой, где в печке горят дрова, а на душе спокойствие да благодать. А при чем тут Вахит вообще? Только у Валерки в голове он всегда причем. Когда страшно, когда грустно, когда весело, когда хорошо — всегда хочется пойти поделиться с Вахитом, а он будет слушать так внимательно, наливая им две кружки свежего чая, а потом будет улыбаться, или хмуриться, или смеяться с его, Валеры, глупости. Короче, у всех дороги ведут в Рим, но у Турбо, похоже, косячный компас, так как по итогу все ведет к Зиме домой. Внезапно в зале стало очень душно, и, извинившись перед дамой за отлучку, Валера отправился искать лучшего друга. К его удивлению, Зима нашелся не в зале, не в туалете и даже не в курилке — он сидел на заснеженных ступеньках дома культуры и смотрел куда-то вдаль, то и дело выдыхая сигаретный дым. — Ты чего тут отшельничаешь? — улыбается Валера и, не раздумывая, перехватывает сигарету друга, делая неспешную затяжку. Возможно, Зиме стоило возмутиться, может даже врезать ему за такую наглость прямо по довольному лицу, но желания такого не было. Он перевел взгляд на друга — растрепавшиеся кудряшки, красные от мороза щеки и сияющие весельем глаза. Приятное зрелище. — Смотри, уведут твою Веру, пока ты тут торчишь, — хмыкнул Зима, возвращая сигарету обратно. Валера смотрит на него и улыбается как-то хитро, совсем по ребячески. Вахит чуть прищуривается, пытается разгадать, что он задумал, но не успевает — ему за шиворот летит плотный такой снежок. Валерка заливается со смеху, а Зима торопится расквитаться с товарищем — хватает холодный снег ладонями и запускает в довольное лицо друга. Теперь смеются оба. Когда снежная битва утомила слишком сильно, они опускаются на холодные ступеньки — плечами касаются друг друга и делят между собой дотлевающую сигарету. Валера украдкой глядит на Вахита, а у того такое выражение умиротворенное, как будто не осталось вообще никаких проблем, стычек с пацанами и пьяных родителей, и в мире вообще все просто прекрасно. Турбо выдыхает, и Зима оборачивается, тепло смотрит на него в ответ. В голове как будто щелкает недостающий пазл и картинка наконец собирается воедино. Похоже, ничего искать ему совсем и не надо. Похоже, все, что нужно, он и так давно нашел.