Художник

***

      На носу новый год, и ни для кого не секрет то, с каким азартом ждут его дети, а иногда и взрослые. На улице в этом году намело снега прилично, прям по колено, даже путь в самый ближайший магазин будет целым приключением, особенно для тех, кто закупается в кратчайшие сроки.       Ребята во дворах кидаются снежками, весело гогочут, а щеки уже розовые-розовые, лишь крики родителей их останавливают, и уже полностью продрогшие от холода, зато жуть какие счастливые, возвращаются домой, чтобы согреться у камина и заполняющейся эйфорией ждать!       Большинство домов уже украшены, на некоторых зданиях, обычно на первых этажах, можно увидеть мишуру, а в магазинах сладкие подарки с вывеской, гласящая: С новым годом!. А из большинства тех же окон виднеются гирлянды, которые лишь добавляют атмосферу ко всему происходящему.       И пока с небосвода сыплется белоснежный хлопок, хотя казалось бы, куда еще, укутавшись в шарфе, дрожа, торопливым шагом идет юноша, студент математического факультета, и он, уверяю вас, терпеть не может холод.       Тот же гололед каких нервов стоит парню, в голове лишь одна мысль: Вот бы не поскользнуться. Но, к огромному сожалению, удача явно не на его стороне, а посему, тот подошвой зимней обуви скользит по льду, больно ударяясь, падая на пятую точку. Тяжело вздыхает, но долго не сидит, и так уже все костяшки отморозил себе.       Уже направляясь к своему подъезду, тот останавливается в паре метрах, буквально замирает глядя на детей, а на душе тепло становится, в самую малость, на лице же расцветает легкая улыбка. Когда-то они с Мейбл были такими же. Были. Сейчас это уже в прошлом.       Все-таки невзрачная фигура наконец пропадает из поля зрения, и об недавно присутствующем напоминают следы на снегу, которые в скором времени заметаются ускоряющимся снегом.

***

      Студент с кудряшками на голове, а имя ему — Диппер Пайнс, суетится из стороны в сторону, собирая все самое нужно, при этом же разговаривая по телефону, ни с кем иным, как со своей близняшкой — Мейбл. Найдя свой паспорт, ради которого он полчаса бегал по квартире, в конечном счете садится на ближайший стул.       — Нет, Мейбл, прости, и в этом году не приеду. — огорчая сестренку открывает уже всеми известную тайну тот. Ну не любит он эти перепады температуры! А -30° на термометре радости отнюдь не вызывает.       Диппер встает со своего места, направляясь в спальню, дабы еще раз пройтись зрительно по единственному чемодану, оглядывает свою комнату, которую в ближайшие недели две не увидит точно, и ставит паспорт на нее же.       — Тебя тоже с рождеством! Передай мои поздравления и родителям, я уже не успею, заболтался с тобой, а скоро выходить. — слушая вновь бурчание сестры, тот наконец-то отключает звонок с последними словами. — Пока.       Долой мороз, да здравствуют теплые города! И, не теряя ни минуты начинает переодеваться. Такси уже заказал, все на место. Спустя минут пять, юноша мигом выходит из многоэтажного дома.

***

      Доезжает он, как бы это ни было странно без происшествий, но какое-то странное чувство оседает глубоко внутри, а червь сомнений начинает грызть не хуже совести, но все-таки, расплатившись с водителем, парень направляется в аэропорт с ручкой чемодана в руке.       Народу тут безмерно полно, кто-то всей семьей уезжает, другие парами, а такие, как Диппер — одни, но тот не жалуется, снимает теплые вещи, так как тут до неприличия тепло, и, лишь встает в очередь, дожидаясь своей.       Когда она уже наступает из карманов брюк тот достает паспорт, удостоверяющий его личность, тут же проходя чуть ближе на стойку с билетом. Рыжая девушка за ней мило улыбается Пайнсу, проверяет все данные, на несколько долгих минут старательно что-то ища в своем компьютере, после, с такой же легкой улыбкой протягивая документы обратно, сообщая.       — Ваш рейс ровно в 21:30, полет будет длиться час, до самого рейса еще полчаса, вы можете либо сесть на специальных диванчиках или пройтись по находящимся в здании кафе. Удачного вам полета, и с Рождеством.       — Благодарю, вас тоже. — в ответ улыбается сдержанно юноша, все же, последовав примеру, направляясь в одну уютную кафешку, дабы заказать себе кофе с чем-то сладким и уткнутся надолго в телефон.       До посадки его самолета остается минут десять, за которые уже надо начинать собираться, но по громкой связи сообщают ужасную, и просто душераздирающую новость для Диппера.       — Внимание дорогие пассажиры, спешу сообщить, что рейс номер 3 был отложен на n-ое количество времени в связи с плохой погодой.       Но Диппер так и знал, что что-то тут не чисто! Вот и сбежал он от холода, просто класс, даже неизвестно когда рейс прибудет. Вдруг, через часик все наладится, а Пайнс уже дома, да и билет уже куплен.       Не так он себе представлял свое хеппи нью э, впервые отметить прямо в аэропорту, жизнь студента весьма интересная штука, зато будет что написать в эссе "Как я провел свои зимние каникулы".       Парень с тяжелым вздохом садится на диванчик, и ему ничего не остается, кроме как наблюдать за приходящими и уходящими людьми.       Вон там вдалеке стоит девушка с черными волосами и очками с круглой оправой, а рядом с ней крупноватая, но не обделенная красоты девушка, активно ведущая диалог, наверное, со своей подругой.       За ними стоит какая-то семейка, отец и мать выглядят как душки, а подросток рядом с ними будто с дешевого американского сериала сошел, темные, очевидно покрашенные, но кто все же знает, волосы, синяки под глазами, хоть картошку в них закапывай и зипка с разбитым сердцем посередине.       Юноша вновь переводит взгляд, натыкаясь на беловолосого паренька в синем худи, в меру худого и, явно кого-то ожидающего.       Уже после взгляд цепляется за яркие высвеченные желтизной и золотисто-пшеничным цветом волос высокого молодого человека, который, в сомнениях чешет свой затылок, на миг растерянно оглядываясь по сторонам, бледная кожа кажется неестественной, и такие же янтарные глаза, точнее глаз, так как второй скрыт под челкой, на фоне небинарной внешности добавляют своеобразного шарма.       Тот человек на минуту достает телефон, при этом в другой же руке удерживая теплое пальто вместе с чемоданом такого же бежевого оттенка, и свободная белового цвета рубашка, вокруг воротника которого висит серый шарф.       Наконец-таки выключив телефон, мужчина вновь оглядывается, случайно встречаясь со взглядом шоколадных глаз, оба будто статуи, замирают, но второй быстро отмирает, легко ухмыляется своей удаче, неспешно направляясь к Дипперу, который готов со стыда провалится.       — Не подскажешь, где тут делают отличное кофе? — спрашивает незнакомец, взглядом сверля юношу, изучая досконально, проходясь взором от непослушно-вьющихся кудряшек до милого личика с карими глазами.       — Там. — рукой показывает Диппер, сразу же продолжая. — идете прямо, потом сворачиваете направо, первое же попавшееся кафе это то, что вам нужно.       От этого вам мужчина хмурится, будто бы попробовал отборного дерьма, но лицо сразу же меняется на доброжелательное. — Можно на ты. — улыбнувшись чему-то своему проговаривает он, отложив момент дабы представиться друг другу. — А ты чего грустный сидишь?       В любой другой момент Диппер бы ответил что-то в стиле "Не твое дело", но сейчас ему ох как требовался собеседник. — Рейс перенесли, походу, новый год буду отмечать тут.       Мужчина понимающе кивает. — А тебя как, говоришь, зовут? — задает вопрос тот, будто вырвав из какого-то контекста.       — Диппер Пайнс. — смущенно отвечает он.       — Значит так, Сосна. — Пайнс на секунду удивляется своему новому прозвищу, но не перебивает. — Добрый дед мороз по имени Билл Сайфер тебя не бросит! Пойдешь со мной.       Диппер прыскает в кулак, но все же не удерживает смех, сквозь слезы и боль в желудке проговаривая. — Дед.. Сайфер что? — а Билл просто продолжает лыбится, ожидая, пока собеседник успокоится. На это требуется время.       — Видишь? Уже не такой грустный, как был до этого. — паренек лишь согласно кивает на это. — Раз уж такое дело, то не прочь сходить выпить со мной кофе?       — Не против. — улыбаясь в ответ, соглашается на данное предложение паренек. Берет свои вещи и, направляется следом со своим сегодняшним спутником.       Та же кафешка встречает их горьковатым, терпким запахом наивкуснейшего кофе. Двое молодых людей занимают предпоследний столик, к которому минуты через две подходит официантка, положив обоим меню, тут же достает ручку и записную книжку, принимаясь слушать заказ.       — Два кофе, пожалуйста. — спокойным тоном выдвигает вердикт Билл.       Как только девушка уходит, мужчина поворачивает голову к собеседнику, опираясь ею об ладонь, смотря с толикой любопытства, но не менее заинтересованно. На такое обильное внимание к себе Диппер лишь смущается, не в силах отвести взгляд.       — Ну, рассказывай. Чем занимаешься, интересуешься, может, есть какое-то хобби? — уже вопросительно глядит Сайфер.       — Не знаю, можно ли это назвать хобби.. — чешет висок Пайнс, продолжая. — Я читать люблю. Учусь в университете, третий курс, математический факультет. — берет чашку кофе в руки, только что принесенный барышней, отпивает глоток, прежде чем вылить поток интересующих его вопросов. — А ты? По тебе не скажу, что ты местный.       Билл улыбается хитро, берет в руки кофе, но то не касается его тонких губ, которые расплылись в лыбе. — Художник, уже окончил училище. — все же отпивает, пробует ненавязчиво горячий напиток на вкус, делая небольшую паузу. — Да, тут по работе.       Сразу же слышит огорченный выдох, а затем объяснения этому. — Я имел в виду, что это, наверное, очень печально, проводить новый год вдали от родного места из-за работы. — на эти слова художник лишь кивает, и наступает тишина.       Для одного, душащая, а для другого, ничуть не смущающая. Сайфер буквально сверлит взглядом паренька, ухмыляется все время чему-то своему и, когда оба заканчивают кофепитие, тот, будто к сведению сообщает.       — Знаешь, Сосенька, я походу уже нашел то, зачем прилетал сюда. — прогуливаясь по этажам аэропорта, совсем неспеша, старший рассказывает о всех нюансах своей работы, когда тяжело, когда дедлайны горят, как иногда модели бесят, и найти музу совсем не получается.       Жалуется о том, что недавно выгорел к своей профессии, и вдохновение его покинуло, как поспешно решил улететь в совершенно другое место в надежде найти то, что вернет в его руки кисти с красками, останавливается на минуту. Смотрит на спутника долго, хмуро, вновь оглядывает с ног до головы, а рука скользит по талии, ничуть не уступающей талий всех тех голых девушек, которых довелось увидеть Биллу.       И в следующее мгновение целует, ощущая горький вкус недавного напитка, не обращает внимание на упавшие на пол вещи. Он нашел то, из-за чего бросил все свои дела.

***

      Билл на удивление оказывается слишком хорошим собеседником, настолько хорошим, что хорошо умеет заговаривать зубы, и Мейсон совершенно не понимает, как из простого приглашения выпить кофе все выливается в то, что он целуется с ним сначала в аэропорту, а потом уже в квартире нового знакомого.       Тот шепчет, повторяется, и к дьяволу, его не волнует эта тавтология, говорит тихо о том, что хочет нарисовать Диппера во всех позах, обнаженного, или покрытого белыми, полупрозрачными тканями в постели.       О том, что хочет запечатлить, увековечить эти непослушные, но такие мягкие волосы, шоколадно-карие глаза, и пусть, пусть таких глаз было в жизни мужчины много, как на картинах, так и рядом в постели, но глаза Пайнса ему намного дороже, сильнее любой дозы опиума, пьянит получше дорогих с десятилетней выдержкой вин.       Молодой человек хочет дотронуться до каждого обнаженного участка его кожи, масляными красками провести вновь по чистому полотну, всему миру рассказать о человеке, который украл его сердце и, Билл уверен, нет, он знает, что это навсегда.       И потому, от каждого совершенно случайного вздоха младшего ему крышу сносит, таким собственником мужчина давно не чувствовал себя, так вот, что означает найти сокровище для художника, но тем не менее, он рад, рад, что заметил это пушистое чудо раньше своих конкурентов.       Он целует, целует губы до посинения.       Сайфер-черт-его-дери не дает даже взглотнуть лишнего кислорода, жадно прижимается к манящим весь этот вечер губам, пошло причмокивает, оттягивая зубами на миг нижнюю губу, кусает ее, затем вновь прижимается и языком скользит внутрь чужого рта, при этом рукой придерживая за талию партнера.       Слюна смешивается, но это не вызывает никакого отвращения у этих двоих, мужчина чувствует, как парень с уже полюбившимися ему кудряшками зарывается в его светлые волосы руками, оттягивая в сторону.       Старший времени зря не теряет, плавно переключается на шею, руками шарясь по всему телу, оттягивая край чужого серого свитера, все ещё ледяными от мороза руками проводя, поднимаясь к соскам, то зажимая, то в сторону оттягивая, слыша сверху довольные мычания.       Причмокивает светлую кожу, кусает легко, и обратно же зализывает, а Диппер только и может глухо, совсем тихо стонать, ноги совсем ватные, если бы не сильные руки, уже свалился, распластался бы по полу.       Янтарные глаза буквально сияют от удовольствия, и Сайфер лыбится, как кот чеширский, сытый почти, и хотящий большего, а потому, ловко берет на руки Cосенку, тот, в свою очередь, ногами обвивает его торс, все ещё не выпутывая пальцы из светлых волос.       Чувствует под собой мягкую кровать, и видит нависающего Билла, который с новой порцией любви целует уже опухшие губы, лижет, и что только не делает, но только не переходит к самому важному этапу.       Пайнсу же голову окончательно сносит, слишком хорошо, в животе узел затягивается, но в штанах туго, неприятно, поэтому на мгновение взяв инициативу в свои руки скидывает с себя теплый зимний верх, потому что в комнате и так душно, жарко до невозможности, а на фоне всей этой картины, то лишь усугубляет ситуацию.       После парень сразу же принимается расстегивать пуговицы рубахи дрожащими пальцами, и как на зло, скользят мимо, а Билл такому лишь ухмыляется, тыча носом где-то в области шеи, помогая партнеру раздеть себя.       Сосна в эту же секунду скользит руками по оголенным плечам, останавливает взгляд свой на ключицах, завороженно проводя по ними подушечками пальцев. Заметив это, Сайфер хватает его за запястье, целуя фаланги, каждый по отдельности, после прижимаясь к ладони, трется щекой, выжидательно смотря в шоколадные очи.       Не выдержав такой томной паузы наклоняется вниз, скользя языком внутрь рта чужого, при этом же закрепляя одну из рук Диппера рядом с головой, другой же водя по выпирающим ребрам, специально медленно скользя по впалому животу, заставляя партнера замереть в ожиданиях.       Отстраняется, и опускает вниз, припускает чужие штаны, оттягивая резинку боксеров, выпуская истекающий смазкой член, большим пальцем проводит по головке, слыша участившееся и рваное дыхание юноши. Смотрит на того снизу вверх, улыбается в своей привычной форме, глаза щурит, и губами обхватывает.       Тело под ним начинает ерзать, хотя больших ощущений, посему Сайфер одной рукой зажимает подвздошную кость, языком проводя по окончанию и до лобка ствола, беря в рот глубже, интенсивнее двигая головой, чувствуя слабые толчки, из-за чего хмурится, но не прекращает, слыша сладкие и ласкающие стоны сверху.       Билл отстраняется, когда понимает, что его сосенька уже на грани, и, слышит разочарованный вздох, который тут же сменяется удивлением, ведь Мейсон видит, как старший расстегивает пряжку ремня.       Брюки спускаются и откидываются в сторону также быстро, как исчезают штаны с младшего. Из рядом находящейся тумбочки рассеянно достается гандон вместе со смазкой, из тюбика которого выдавливает щедрое количество на пальцы Сайфера.       Чужие ноги широко раздвигаются, и одно из бедер оказывается крепко схвачено, проводив пальцем по розовому колечку сжимающихся мышц, как бы дразня партнера вытворяет старший.       — Твою ж мать, Сайфер! — нервно и зло шепчет Диппер, и этого хватает, чтобы один из пальцев зашел во внутрь, ощущение не из самых приятных и, скорее присутствует легкий дискомфорт.       Пальцы у Билла длинные, красивые и такие манящие, сразу видно человека, работающего в творческом направлении, но эта мысль у Пайнса не развивается далеко, ведь тот чувствует уже два пальца, слегка морщится, ощущая на лице невесомые, но такие обжигающие поцелуи.       В тот же момент пальцы двигает и расширяет тугие стенки, как можно тщательнее ища заветное место, и, когда все же находит, тягуче медленно, но с средним напором проходится по узлу нервов, выбивая из груди Деревца протяжный стон, заставляя выгибаться в спине.       С обоих пот градом льется, но это ничуть не мешает продолжить начатое, упаковка презерватива тут же рвется, а сам натягивается на член Сайфера. Потянув сосеньку за бедра, тот наклоняется к лицу, входя в тело партнера, и в ту же секунду целуя.       Входит тот наполовину, давая привыкнуть, опаляет шею дыханием, покрывая багровыми пятнами, не оставляя живого места и, отчетливо ощущая царапающие ногти на плечах и в области спины, как только толкается полностью, выбивая очередной стон.       Ждет минуту, вторую, сигналом продолжать служит слабый, но отчетливый толчок от Мейсона, который нервно закусывает губу, когда в податливое тело начинают вбиваться сперва медленно, слабо, затем с каждой секундой ускоряясь.       Билл губами ловит его громкие стоны, то заглушает, то дает вырваться в комнату, из-за чего соседи явно будут жаловаться на них, но кому какое дело до странных и пошлых шлепков кожи об кожу в праздничное время, когда кругом то и дело гремят фейерверки и бурные реакции во время боя курантов.       Теперь же Пайнса грубо вбивают в кровать, дышать становится тяжелее, да и некогда, ведь вместе с очередным стоном выбивают и воздух из груди, но вдруг слышится рингтон телефона. Очевидно, время уже 23:55, ведь именно тогда Мейбл обещала позвонить брату.       — Би.. — не успевает договорить юноша, ведь чужой член вновь проходится по простате, связать предложения дается с трудом. — Дай мне.. Ответить. — но вместо этого лишь получается недовольный рык со стороны мужчины, чувствуя ряд острых зубов на своем плече.       Из глаз буквально катятся слезы от удовольствия, которые слизываются шершавым языком. Лицо Диппера все раскраснелось, а изо рта течет по подбородку слюна, которую тот и вытереть не в силах.       — Некогда. — хрипло отвечает Билл, уже больше не реагируя на просьбы младшего, лишь до боли сжимая чужие бедра, на которых утром явно будут виднеться синяки.       Член нижнего ужасно ноет, а потому юноша было хочет помочь себе, но опять же получает легкий шлепок по голой заднице, из-за чего бесстыдно вскрикивает, слыша короткое.       — Не смей.       Телефон по прежнему активно доносит мелодию звонка под быстрые толчки и, хвала Богам, рукой интенсивно начинает проводит по стояку и набухшему от крови, явно требующего ласки члена. Делает это нарочито медленно, получая недовольные мычания со стороны младшего.       Чуть ускоряет со временем темп, сжимает у основания головки, не давая кончить, и дает излиться лишь тогда, когда сам изливается внутрь Пайнса, выходя и, завязав презерватив выкидывая на пол, запыханно ложась рядом с партнером.       Грудь вздымается как после километровых соревнований, а сердце, кажется, еще чуть-чуть и выпрыгнет. За окном раздаются счастливые крики и взрывы салютов. Билл поворачивается к Дипперу, огребая его в свои объятия, проводя худыми пальцами по прилипшим ко лбу кудряшкам.       — С новым годом, Сосенька. — усмехается ядовито Сайфер.       — С новым годом, Билл. — единственное, на что хватает Мейсона перед тем, как тот уже спокойно засопит под боком.       И тот даже не знает, что в будущем вся квартира будет пестрить картинами с его лицом, от самых душу захватывающих, до тех, которые вгонять будут его в краску.       Не знает и того, как мужчина каждый день с нетерпением будет ждать его с учебы. Как будет его видеть сосредоточенным на очередной картине.       Не знает и то, что каждый чертов вечер его будут любить-любить-любить. Как вместе будут в обнимку лежать, смотреть какой-нибудь фильм, тот же ужастик, который Билл будет включать лишь для того, чтобы в слезах от смеха наблюдать за криками юноши во время скримеров.       Как Сайфер будет по голове получать мягкой подушкой, когда будут начинаться разговоры по типу:       — Ты там с кем общаешься?       — С любовницами переписываюсь, ревнуешь?       И только когда голова от ударов болеть начнет, старший признается, что шутка и в правду была неудачной.       Но это все в будущем.       Оказывается, даже в самую холодную зиму становится тепло, если есть человек, с которым его можно отметить.       Вот тебе и подарок на новый год, Диппер Пайнс. Подарок в виде большого и ласкового кота с именем Билл Сайфер.