Женщина и мужчина

Длинные ноги с светлыми волосками закинуты на чужие сильные и красивые плечи. Губы двух людей тянутся друг к другу, дабы мокро поцеловать. Поцелуй пошлый, слюнявый, на грани отвратительного. Помада с странным вкусом и чужие слюни попадают в рот доктора. Он не был фанатом настолько грязных и отвратительных поцелуев, но ради неё терпит. Влюблённые выдыхают в губы, разлепляя поцелуй, чтобы посмотреть в глаза друг друга. - Ты осознаёшь, насколько ты уродлив? Женский нежный смех бьёт по ушам, разрушая интимную тишину. Дотторе не отвечает на её вопрос, ведь он не требовал ответа, это была провокация. Он знал, что она не со зла. Он знал, что она любит кривые рубцы шрамов и красные пятна от ожогов. Все эти небольшие детали стали родными для неё. Вспотевшие обнажённые тела прижимаются друг к другу. Одно из тел сжимает второе. Казалось, будто воздух в комнате был раскалённым, будто обжигал лёгкие при каждом, даже слабом, вдохе. Казалось, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди из-за его бешеного биения по рёбрам. Пальцы ног поджались в волнующем ожидании воссоединения после столь долгой разлуки. Буквально воссоединения. Мягкие ухоженные женские руки обхватывают мужскую талию, двигаясь ближе, пока этот самый мужчина под ней шепчет: - Будь нежнее, женщина. После этих слов Лиза плавно двигает бёдра ближе, аккуратно вводя фаллоимитатор внутрь мужчины. Дотторе хмурится, морщит нос, но не стонет. Лубрикант был холодным, скользким, неприятным. В желудке заурчало. Ради этого момента он голодал весь день. Лиза двигается ближе, гладя доктора по бледным бокам. Она наклоняется и шепчет, провоцируя табун мурашек: - Расслабься. Позволь мне сделать тебя моим.. Щёки вспыхивают розовым цветом. Как же, сука, унизительно. Блядская маленькая комната, блядская жара, блядский страпон в заднице, блядская Лиза. Она имела извращённый фетиш выводить его из себя. Даже когда они занимались классическим сексом, она не упускала возможности продемонстрировать своё превосходство над Дотторе: она могла шлёпнуть его, назвать очередным именем для питомца, придушить, схватить за волосы или вообще ударить током, используя электро элемент. Сегодня предвестник сумел уговорить свою благоверную отложить глаз бога подальше и обратить больше внимания на него. И она обратила. Поглаживая его бока, Лиза начала двигать бёдрами в медленном темпе. Она не заходила слишком глубоко, она не была настолько конченной садисткой. Дотторе сжал челюсть и откинул голову назад, жадно вдыхая воздух. - Как дела на работе? Женщина спросила с невинным видом, будто это не она сейчас страпонила его. Невиннейший, наичистейший ангел, краснеющий при слове «секс» - не иначе. - Ты издеваешься надо мной? Дотторе был беспомощен перед ней. Хотелось закрыть глаза, убежать, пнув её напоследок.. но он никогда этого не сделает из за отвратительной химической реакции в мозге, которую люди глупо и наивно называют "любовь". Лиза грубо вышла с хлюпающим звуком и нахмурилась. В её глазах читалось "ответ неудовлетворительный". Почему эта ведьма имела власть над ним? Какое право она имела смотреть на него так? - Перевернись, будь милашкой.. Даже сейчас её голос нежен, будто она говорит с одним из мондштадских детей, которые случайно задели её во время игры в догоняли. Но сейчас под ней был второй предвестник фатуи, который должен был внушать страх всем своим естеством, он должен был иметь власть. Но сейчас он послушно переворачивается на живот. Заранее зная её приказ, он приподнимает бедра, а лицо опускает в изгиб локтей. Откуда он знает, что ей нужно? Неужели они действительно так зачастили с этим? Тем не менее, Лиза, победно улыбнувшись, снова нависает сверху. Она была невероятно красива. Обнажена, с поясом страпона. Её тело было невероятно мягким, с большой грудью, небольшой складкой внизу живота и пухлыми бедрами, которые так и хотелось сжать. Её тело напоминало античную статую с естественными женскими изгибами. И почему она сидела на диетах? Она ведь и так была прекрасна. Страпон на ней был тоже интересный - светлого сиреневого цвета, не анатомический, без вен и головки. Она бы никогда не уподобилась мужчине, надев реалистичный дилдо. Она предпочитала оставаться женщиной для своего мужчины. Прижимается к вспотевшему мужскому телу под ней. Мягкая грудь ложится на спину, покрытую шрамами и светлыми волосками, пока страпон снова медленно входит в разработанный анус доктора. Всё его тело было напряжено, он глубоко дышал через нос, стараясь расслабиться. Дотторе грубо схватил Лизу за бедро, прижимая её ближе к нему. - Неудобно. У меня колени дрожат. Было стыдно признавать свою слабость перед ней. То, как он не мог простоять в этой позе ещё пару минут до того, как постыдно кончит на её простыни. Но Лиза сегодня была в хорошем настроении, поэтому она потянулась за подушкой и положила её под Дотторе, чтобы им обоим было удобнее. - Так лучше? Её голос звучал саркастично, будто она беспокоилась. Невыносимая женщина. В следующий раз он обязательно разорвет её, заставит рыдать, молить о пощаде. Но сейчас он, потеряв всякие слова, всякие зачатки интеллекта, кивает ей. Лиза начала двигаться, глубже и грубее, чем в прошлый раз. Длинные пальцы с аккуратным маникюром сжали мускулистые мужские бёдра, раздвигались ягодицы, пока сиреневое недо-подобие члена входило глубже внутрь, стимулируя простату. Звуки были неприятными, хлопающими, а Дотторе взвешивал решение: стонать, чтобы приглушить этот отвратительный пиздец или сдерживаться, делая вид, что ему не так уж и приятно. Ответ нашелся сам, когда Лиза наклонилась к нему и начала стонать ему на ухо. Она не получала от этого физического наслаждения, только эстетическое, но она стонала, решив, что это, видимо, поможет её мужчине раскрепоститься и отдаться чувствам и её нежным рукам. Движения становились глубже, чувственнее, она сохраняла нужный темп, хотя её тело уже вспотело и дрожало от физической нагрузки. Лиза была достаточно ленивой женщиной и ей редко приходилось учавствовать в сражениях, поэтому по выносливости Дотторе явно выигрывает. Но сдерживаться он точно не может, поэтому он издал гортанный рык, который должен был быто подобием стона, но вышло что-то больше похожее на рычание и скулёж раненного зверя. Слегка позже, научившись у ведьмы, он начал стонать, но ещё не так смело, чтобы это было слышно в библиотеке этажом ниже. Лиза слегка шлепнула его по ягодице и начала шептать: - Представь, если кто то сейчас войдет.. если кто то узнает, что второй предвестник Фатуи, Иль Дотторе, сейчас стонет под библиотекаршей, как последняя дешевая шлюха.. Она шептала нежно, игриво. Доктор прошипел грубое "Заткнись, женщина", но провалился с позором, потому что сразу после этого он громко и протяжно застонал, когда фаллоимитатор вошел настолько глубоко, что надавил на простату почти до боли. Совсем скоро он с позором кончит и проиграет ей. Когда было такое, чтобы он проигрывал женщине? Женщине, такому слабому и далёкому от мужчины существу. Да много раз. Каждый раз, когда он видел Лизу, он автоматически проигрывал ей. Она умела вить из мужчин верёвки, она умела манипулировать им без малейших усилий, просто смотря на него этими зелеными игривыми глазами. Он обожал её: все эти мягкие изгибы тела, этот острый носик, шелковистые волосы, нежный голос, запах электричества в воздухе, ощущение ткани её перчаток на его теле, грубые толчки, дразнящие фразы, даже это ужасное прозвище "милашка". Ведьма обхватила член Дотторе рукой, слегка сжав его и начав мастурбировать ему в таком же темпе, в котором были её толчки. Она уже уставала и ей хотелось как можно скорее довести его до долгожданной разрядки. Она давила на член, практически доила его, выжимая по капле эякулята при каждом толчке. Дотторе уже не сдерживался и стонал, пока его голос и тело дрожали. Сделав особенно глубокий и грубый толчок, Лиза задержалась внутри и начала двигать рукой быстро и грубо, пока не увидела судорогу в ноге мужчины, не услышала его стон с её именем и не почувствовала теплое семя в руке. - Ты умница~ Хихикает, давая слизать ему собственную сперму с её руки, пока она медленно выходит из него и снимает эти ремни на её бедрах. Кожа под ними сильно вспотела и натерлась. Дотторе жадно вылизал её пальцы, после такой разрядки было тяжело думать о том, как он слаб перед ней и как ему нужно было восстановить власть. Он сделает это. Потом. Возможно. Он ещё не уверен. Обессиленное мягкое тело падает на кровать рядом. Зеленые глаза смотрят в красные, ноги переплетаются. Ещё пару минут они пребывают в молчании, смотря друг на друга и переводя дух. Предвестник первый решает прервать тишину. - Ненавижу тебя, женщина. Его голос хрипит, пока Лиза нежно смеется. - Я тоже люблю тебя, мужчина! Снова этот отвратительный мокрый поцелуй. Снова помада с странным вкусом и чужие слюни попадают в рот доктора. Он уже был фанатом настолько грязных и отвратительных поцелуев и ему не надо было ради неё терпеть это.