Ночь

Шаги. Мерный стук каблуков по асфальту разрезал приятную тишину ночи. Лёгкий ветер трепал волосы, фонарей вокруг почти не было. Откуда-то время от времени доносился рёв машин, смех каких-то подростков. Но этого всего не слышно. Ничего из перечисленного. Ни шума ветра, ни шагов, ни машин, ни смеха. Ни тишины. Наушники с музыкой — спасение от всего этого, от давящей тишины, от фонового шума. Правда, наушники пришлось купить новые — свои Сергей забыл. А музыка ему сейчас просто необходима. Любил Разумовский её. «Нет, я не буду говорить, что я всё готов простить И обид не помню я» Сергей вздрогнул от новой начавшейся песни в наушниках. Вспомнился вдруг Олег. Чёрт возьми, все усиленно ищут Чумного Доктора, особенно Игорь Гром, а Сергей, по сути, просто покрывает его. Прячет. Он тоже преступник, получается. Из-за Олега. Зачем он убивает всех этих людей?.. Почему ему это так важно?.. Он ведь видит, что из-за этого всего творится с Сергеем. Неужели, ему совершенно плевать на друга детства?.. Нет, нет, это всё не так, всё не правильно. Разумовский должен пойти в полицию. Рассказать обо всём. Сделать хоть что-нибудь, в конце-то концов! Из-за него погибают люди. Из-за него и Олега. Сергей судорожно вздохнул. Остановился, закрывая глаза, собираясь с мыслями. Стук каблуков прекратился. Так не должно быть. Чумной Доктор должен быть за решёткой. «Но, ты же знаешь всё равно, что в душе моей темно, Если рядом нет тебя» Сергей сглотнул, открыл глаза, и быстрым шагом продолжил свой путь. Куда? Он не знал. Подальше от казино «Золотой Дракон». Подальше от полиции. Подальше от Игоря. Он не мог сдать Олега. Кем бы тот ни был. Он его любил, сильно. Это… Было чем-то большим, чем просто дружба. Он начал понимать это ещё в подростковом возрасте. Забавно. Все его сверстники тогда бегали за девчонками, а Разумовскому никого кроме Олега не надо. Сергей не мог жить без него. И сейчас впервые рядом нет Олега, когда Сергею плохо. Он всегда был рядом. Но Разумовский его не винит. Он сам виноват. Не нужно было бить Олега, какой бы сволочью тот не был. Сейчас они бы просто шли домой, вместе, как всегда. Возможно, в полном молчании, но от одного присутствия Олега рядом, становилось легче. Олег. «Ночь, ожиданья холод, Боль, словно я расколот…» И вправду как-то холодно. Не из-за ветра. Тело свело морозной судорогой, Сергей вдохнул, пытаясь прийти в себя, поёжившись. И почему так холодно вдруг? Хотя, холодно было уже с того момента, как Разумовский с Волковым разошлись. Куда пошёл Олег неизвестно, а Сергей напился. Хах. Разумовский впился ногтями в предплечья. Ничего, кроме давления не ощущалось, ткань рубашки и пиджака были слишком толстыми. Хотелось содрать с себя одежду, даже вместе с кожей, выпустить этот холод внутри, убрать его… Это не поможет. Оказался бы тут вдруг Олег, хотя бы на секунду — это помогло бы. Несколько строчек песни Разумовский как-то совершенно пропустил мимо ушей. Задумался, яростно кусая губы, пытаясь прийти в себя. Физической боли не замечал — плевать. На всё плевать, кроме Олега. На Олега не плевать. Обидится. — Это кошмар… И он повторится. — Не повторится. Я тебе обещаю. Эти слова с силой врезались в память Разумовского. С того самого момента поменялось абсолютно всё. Может быть, если бы не истерика Сергея тогда, Олег бы не стал Чумным Доктором… Может, всё было бы хорошо, и виноват в этих убийствах только он — Сергей? В ярких, синих глазах заблестели слёзы. Разумовский вскинул взгляд вверх, пытаясь их сдержать. Только не на улице, не здесь. Не при посторонних. Нельзя. Хоть тут и нет никого. Всё равно нельзя. Хоть Сергей и повторял себе, что нельзя, хотелось кричать в голос от отчаяния. Он не знал, что делать. Он должен был сказать об Олеге, о Чумном Докторе, но… Он не мог. Ему нужен Олег, как людям нужен воздух или вода. Как бы абсурдно и эгоистично это не звучало. Хотелось ещё немного пожить, в конце-то концов. Хоть сколько-то счастливо. Был ли во всём этом смысл? В создании соцсети «Vmeste», в этом успехе, в этой жизни? Какой был в этом смысл, если Олега в конце концов всё равно поймают, а Сергея посадят за соучастие? Возможно, в этом было своеобразное «предназначение» Сергея, дать людям свободу. Хоть такую. Всё равно всё бессмысленно. Всё равно это всего лишь галлюцинации. «Пусть ты меня не слышишь, пусть голос твой всё тише, Я буду верить в чудо — просто так, из ниоткуда. Нет, не хочу я много, всё, что прошу у Бога, Мне так мало в жизни надо — с ним быть сегодня рядом».