Опекун

— Грома ко мне! — В который раз уже крикнул Прокопенко. — Сейчас-то чего?.. — Недовольно ворчал Игорь, сопровождаемый Димой. Парень лишь пожал плечами. — О, Дубин, тоже зайди. Так вот, — когда дверь была закрыта, продолжил мужчина — у меня есть для вас особое задание. Игорёк, тебе понравится! — Что-то мне уже не нравится. — Нахмурился Гром. — Помнишь Разумовского? — Та-ак… — В общем, дела обстоят следующим образом. *** — Я опекун Разумовского! Нет, ну ты глянь. — Игорь махал бумагами прямо перед лицом Димы. Тот отклонялся назад, боясь получить по носу. — Но ты сам их подписал! — Кому ж ещё я эту мразь доверю. Они говорят, у него улучшения, мол, даже этот его птенец не такой агрессивный, но что-то мало верится! — Там, вроде, классные врачи, новейшие методы. — Дима старался успокоить скорее самого себя. — Ага-ага… — Из башни он никуда не денется. — Мы тоже! — Хмыкнул Игорь. — О, парни! — К двоим идущим Диме и Игорю подбежала Юлия Пчёлкина. — Я слышала, у вас новое задание нарисовалось. Ну что, опять Сергей? — Улыбнулась девушка. — Ты откуда про это узнала-то? — Гром посмотрел на Юлию. Та усмехнулась и подмигнула Игорю. — Своих секретов не выдаю. Собственно, я иду с вами. Не брошу же я вас одних с этим психом! — Про то, что иначе сойдёт с ума, думая, что ж там с Игорем, она добавлять не стала. *** Было странно вновь оказаться здесь. Сергей осматривался, и ему казалось, что он видит всё впервые — пришёл куда-то на экскурсию. — Спасибо вам, что согласились мне помочь. — Негромко сказал Сергей, глядя на Игоря. — У меня больше никого нет… — Нас у тебя тоже нет. — Исподлобья взглянул на Разумовского Гром. Сергей лишь отвёл взгляд, промолчал. — Игорь! — Довольно громко зашептал Дубин. — Слушай, а как общаться с психами? Я забыл почитать. Ну, чтоб не спровоцировать, там, его! Сергей покосился, явно услышав, Игорь хмыкнул, а Дима покраснел. И правда, он же слышит!.. Разумовский промолчал, отвернулся, закусив губу. Слышать такое было неприятно, но он даже понимал Диму. Он сам не знал, как общаться… С самим собой. Лучше вообще никак, достаточно пообщался уже. Сергей вновь оглядел комнату. Всё тот же стол, та же картина, тот же автомат с напитками… Но всё будто чужое. Разумовский вспомнил, что рядом с картиной есть тайник. Интересно, что там теперь… Ничего, наверное. Он подошёл к картине, и пальцы будто сами нашли кнопку внизу рамки, стена со скульптурами рядом зашевелилась, перевернулась, и взору всем открылся пустой тайник. Почти пустой. Было пару огнемётов там, и какие-то детали от костюмов. — Это нужно уничтожить. — Тихо сказал Разумовский, слегка дрожащим голосом, но все его услышали. Юлия присвистнула, глядя на останки костюма. — Охуеть! Они привели сюда Сергея, и оставили огнемёты, супер, браво! — Игорь демонстративно похлопал в ладоши, глядя в камеру, висящую в углу под потолком. — Дим, давай обыщем всё хорошенько. Ножи и вилки тоже все сгребай, унесём, а так же, спички, зажигалки, ну, ты понял. Дубин кивнул, и принялся тщательно обшаривать всё. — Юль, присмотри за нашим мальчиком. — Попросил Игорь. — Хорошо, Гром. — Усмехнулась Юлия. Сергей лишь вздохнул, опустив взгляд, и сел в кресло за столом. Башню обшаривали несколько часов. Тут обнаружились и вилки, и ножи, и бритвы, и ножницы. — Так. Брить тебя буду я. Понял? — Игорь устало рухнул в кресло. — И ногти буду тебе стричь тоже я, и вообще, пожрать бы. — Да, я тоже голоден. — Согласился Дима. — Можно заказать доставку, тут еды точно нет. — Не поднимая взгляда предложил Сергей, что-то рисуя ручкой на листе бумаги. Заглянув в листок, Юлия увидела незнакомого ей мужчину с бородой. — Кто это? — Поинтересовалась она. Разумовский вздрогнул, посмотрел на Юлю. — Олег. Волков. Друг детства. — Сергей вновь уставился на листок, продолжив рисовать, надеясь, что ручку у него сейчас не отоберут. Игорь покосился на неё, но трогать не стал. Арт-терапия, всё такое, пусть калякает. — А твою вторую личность-то как зовут? — Поинтересовался Гром. Дима и Юля уже во всю обсуждали меню, кажется, спрашивать Сергея и Игоря не собирались. — Э… Не знаю. — Сергей растерянно посмотрел на Игоря, рука вновь замерла над листком бумаги. — Врачи его Птицей называют. — А он себя не называет никак? — Игорь рассматривал парня. Совсем худой стал, волосы отросли. — Ну, Чумным Доктором разве… — На хуй. Птица лучше звучит. Надеюсь, он приходит не часто? — Когда хочет, тогда и приходит… — Вздох. — Но я могу вызвать его, специально. — Не надо! — Гром вскинул ладони. — Ты меня устраиваешь. — Мы заказали стейки и несколько салатов, и картофель фри, и кофе! — С довольным видом сообщил Дима. — Хорошо. — Ответил сразу и Диме и Игорю Сергей, вновь занявшись рисунком. Почему он вдруг начал рисовать Олега, он не особо понял. Просто появилось острое желание что-то нарисовать. Первым на ум пришёл Олег. Ручка выводила линию за линией, Разумовский был сосредоточен, с головой окунувшись в это занятие. Он даже забыл про всех присутствующих здесь. Для него сейчас существовал лишь этот рисунок… Сергей прикусил губу, и та отозвалась болью. Та была уже искусана до крови много раз, и сейчас Разумовский вновь открыл старую рану, по губе потекла красная капля крови. Он стёр её рукавом, не заметив, что капля размазалась красным по его лицу. — О. Сюда смотри! — Игорь взял со стола пачку влажных салфеток, оттёр Сергею лицо. — Сойдёт. Не делай так больше. — Прости. — Разумовский вздрогнул от этого касания, но сопротивляться не стал, но не совсем понимал, зачем Игорь это делал. — А мне-т чё, нравится ходить в кровище — продолжай. Хотя, не советую. Больно? — В мыслях Игоря боролись две крайности — заботиться и придушить на хер. — Привык уже. — Больно? Его серьёзно это волнует? — Ю-юль! — Позвал Гром. — А? — Пчёлкина обернулась к Игорю, подходя к нему. — Чего? — Вот это. Мазь, там какую? — Гром пальцем показал на искусанные губы Сергея. Разумовский, теперь уже совсем удивлённо, уставился на палец Игоря. Юлия тоже была удивлена такому отношению Грома к Сергею. — Да, есть, сейчас принесу. — Пчёлкина взяла в руки свою сумку, порылась в ней немного, и нашла нужную мазь. — Вот. — Спасибо! — Игорь посмотрел на Разумовского. Хм. — Сам губы намажешь? — Да, естественно… Юлия протянула Сергею мазь, тот взял её, открутив колпачок и выдавив немного на пальцы. Размазал по губам эту холодную густую жижу, и отдал тюбик обратно Юле. Та кивнула, пряча его обратно в сумку. — И не грызи больше. — Какой-то недобрый взгляд. — Ладно… — Сергей уставился на Игоря. — Что? Я твой опекун типа. Опекаю. — Совсем уже неприветливое ворчание, но точно на маленького ребёнка. — Слишком сильно опекаешь… — Одними губами прошептал Сергей, заканчивая свой рисунок. Теперь с листка на него совершенно точно смотрел Олег. Который умер год назад… Эту фразу Гром не слышал, и на Сергея он уже не смотрел. Еду принесли через пять минут, Дима разложил всё по тарелкам. Сергею торжественно выдали… Ложку. Разумовский с интересом переводил взгляд с ложки на стейк, думая, как его вообще есть. Разрезать его ложкой, естественно, не получалось. Поднять на ложке тоже не было эффективным занятием. Зубами он тоже не очень откусывался, и Сергей это прекрасно знал, поэтому даже пробовать не стал. Но и возмущаться не стал, это было даже весело. Салат ложкой есть было не самым удобным занятием, но Сергей даже смог поднести ложку с салатом ко рту, ничего с неё не уронив (до этого с неё падало абсолютно всё, к ложке Сергей не привык), но это было его максимумом. О, таких прекрасных трапез у него в жизни не было. Игорь начал бодро есть, а потом заметил, как мучается Разумовский. Забавно! Он мысленно посмеялся, а когда надоело смотреть, забрал у Сергея тарелку, разрезал стейк на мелкие кусочки, и вернул. — Вот, вилку тебе даю. Вернёшь мне лично в руки после еды. Ясно? — Ясно, спасибо. — Кивнул Сергей, удивлённо посмотрев на вилку. Ого. Ладно, убивать он ей никого не собирается. Птица, вроде, тоже. Вилкой есть было значительно проще, что не удивительно. — А отличная еда! — Дима довольно улыбался. — Я стейков и не ел никогда, они и стоят — жуть. Но раз Серёжа угощает! Юлия усмехнулась, Сергей просто молча ел. Игорь не мог перестать обдумывать ситуацию. Не согласиться он не мог — доверить кому-то другому столь хитрого и опасного психа, а потом вновь гоняться за ним — ну уж нет. Но вот Юлю бы отсюда увести стоило. Так не уйдёт же, упрямая! Опять же, с ней уютнее как-то. А ещё — сидеть целыми днями в чёртовой башне и ничего, по сути, не делать — да он так сам свихнётся. «Как мамаша в декрете». — Подумал Гром, и быстро доел. Сергей тоже поел, и отдал Игорю вилку, лично в руки, как тот и просил. Птица так и не появился, слава Богу. Какой послушный и хороший, заглядение! Интересно, сколько дней продержится. — Дубин! — Да! — Подскочил паренёк. — Посуду помой. — Игорь вручил ему вилку. — Ножи и вилки — в сейф. — Есть… — Не есть, а мыть, Дубин! Дима, закатив глаза, молча собрал посуду, и ушёл. — Показывай. — Игорь посмотрел на Сергея. — Кого? — Не понял Сергей. — Не кого, а что. Где мы тут спать все будем? Комнаты, там. Ты спишь со мной, сразу учти, на одной кровати, я ни на секунду тебя не оставлю. — Ладно. — Сергей даже смутился немного, но комнаты всем показал, их было четыре, каждому по комнате (Сергею с Игорем одна), и ещё две свободных оставалось. — Отлично. Блядь. — Гром нахмурился. — А дальше-то что нам тут делать? Сидеть смотреть друг на друга? Идеи, господа? — Можно поиграть в карты. — Предложила Юлия, усмехнувшись. — На раздевание! — Обрадовался Дима. — Из девушек тут только Юля, это кого тут, Дубин, ты раздеть хочешь? Меня? — Злобно зыркнул Гром. — Н-ну тогда на желание… — Смутился Дима. Игорь посмотрел на Сергея. — Нет. А вообще карты есть? У меня нет. — У меня есть. — Сообщил Сергей, помолчав. — В ящике стола. Игорь достал карты, посмотрел, проверил — не твёрдые, не острые, нормальные бумажные карты. — В дурака. — Заявил Игорь, и принялся раздавать. — В переводного. — Заявила в ответ Юля. Сергей с кривой усмешкой молча наблюдал за действиями Игоря. Задумавшись о чём-то, он по привычке прикусил свою нижнюю губу, забыв о словах Грома. — Не делай так! — Игорь легонько хлопнул Сергея по макушке ладонью, и вручил ему карты. — А… — Разумовский вздрогнул, уставившись на Игоря. Ужас, что это с ним?! Серьёзно, ему не плевать, насколько у Сергея искусаны губы? — Ага. Ходят на дурака обычно, так что, хожу я, на Дубина! — Хмыкнул Игорь. — Чего?! — Возмутился Дима. — Ходит тот, у кого козырь меньше. У меня четвёрка! — У меня двойка! — Усмехнулась Пчёлкина, и кинула восьмёрку треф Игорю. Игорь положил восьмёрку червей и перевёл на Диму, Дима отбился, и Игорь вновь походил на него. Постепенно все увлеклись игрой, Дима явно проигрывал, Сергей лидировал, при чём с лёгкостью, а Грому было интересно победить именно Сергея. Но Сергея победить ему в любом случае не удастся. Глаза его вдруг приняли жёлтый цвет, и это был уже не Разумовский, а Птица. Он оглядел всех взглядом. Так увлеклись игрой, что грех не напугать. И Птица резко закричал, как птица, но очень странная и агрессивная. А после расхохотался, увидев реакцию. — Блядь! — Игорь выронил карты. — Тьфу, петух, всё испортил… Что орёшь? Птица перестал ржать, посмотрев на Грома своими ярко-жёлтыми глазами, облизнув губы. Безумная улыбка, очень знакомая всем присутствующим здесь. — Рад снова видеть вас всех в сборе, дорогие друзья. — Ухмылка, Птица прищурился. — Губы не облизывай! Они от этого трескаются. — Буркнул Гром. — Мы тоже безу-умно рады! Обнимемся? — Конечно, Игорёк! — Обрадовался Птица, сильно прикусив губы ему на зло. Ха, тоже мне, раскомандовался тут! — Птичка, ты сейчас в угол пойдёшь! Плохо себя ведёшь. Орёшь, кусаешься, а мне сказали, ты стал спокойнее. — Заметь, я до сих пор не попытался вас убить. — Ухмылка, в глазах промелькнуло возмущение. По подбородку текла кровь, Птица слизнул её, столько, сколько мог достать языком. Игорь снова достал салфетки, вытер кровь, бесцеремонно взяв Птицу за подбородок, и обработал губы перекисью, намазал мазью. — Заметил. Ценю. Играть будешь? — Гром отпустил парня. — Конечно. — Согласился Птица, поморщившись от такой заботы. — Раньше ты мне нравился больше, знаешь. — Он щёлкнул Грома по носу, вновь ухмыльнувшись. — А ты мне — нет. — И Игорь спокойно взял карты. Вскоре Юля победила всех, так как успела увидеть все их карты за время этой паузы. — Не честно, Юля! — Обиделся Дима. Гром лишь усмехнулся. — Подсматривать — не хорошо. — Заметил Птица, как-то по-издевательски улыбнувшись. Он только что играл вдвоём с Юлей, но та его выиграла. Птицу это не обрадовало. В следующей игре Птица остался в паре с Игорем, все остальные вышли из игры, благодаря этим же двум. Игорь сдаваться не собирался, играл он сосредоточенно, напряжённо, настоящий бой, казалось, ещё немного — и он кинется на Птицу, и придушит того. — Ты не победишь меня! — Правда? — Наигранно удивился Птица, и побил карту Игоря. У него карт больше не было, у Грома осталась одна. — Ой… Как же так вышло? — Сочувственно и с издёвкой спросил он. Игорь посмотрел со злостью. Так, но это объективно глупо — злиться из-за карт, этот мудак ничего плохого не сделал, спокойствие, Игорь, спокойствие! — Умей проигрывать, Игорёшь! — Произнёс Птица, видя злость Грома, и стукнул того по носу картой из битой колоды. — А ты скоро уйдёшь? — Негромко спросил Игорь. — Я бы советовал прямо сейчас. — Когда захочу — тогда и уйду. Ради тебя останусь подольше. — Птица отправил Грому воздушный поцелуй, подмигнув. Юля нахмурилась, глядя на него. Чего он добивается всем этим? — Захочешь. Хм. — Игорь подошёл и обнял Птицу за плечи. — Ну что, ты уже чувствуешь непреодолимое желание? — Конечно. — Обрадовался Птица, притянул Грома к себе и вдруг впился в его губы поцелуем. Юля подскочила, круглыми от возмущения глазами смотря на парней. Какого чёрта этот псих себе позволяет?! Игорь резко оттолкнул парня и врезал ему с кулака по челюсти. — Совсем уже?! Повторишь — шею тебе твою куриную сверну, мудак! — Гром брезгливо вытер губы. Фу, какая противная мазь, какая противная Птица. Птица довольно рассмеялся, тряхнув головой, откидывая волосы назад. Он будто только этого и ждал, подошёл к Игорю, похлопал по плечу, и ударил коленом в живот, с силой, после чего отправил Грома в свободный полёт на пол. Когда же тот упал, сел сверху на него, очень довольный. — Как тебе такая поза, Игорёшь? А! — Птица слетел с Игоря, Юлия уж очень сильно ударила его, так что, Птица предпочёл откатиться от этой женщины подальше. — Игорь, ты в порядке?! — Юлия помогла Грому встать. Дима лишь удивлённо хлопал глазами. — Нормально, спасибо. — Игорь встал, схватив Птицу за шиворот усадил его на диван, пригладил ему волосы и принёс лёд. — Вот. Опекаю. — И он сунул лёд парню в руки. — Приложи к ушибу и держи. Птица хмыкнул, покрутив кубики льда в руках, и, изловчившись, сунул лёд Грому зашиворот. — Мне показалось, тебе жарко! — Невинно сообщил Птица. Игорь, стиснув зубы, вытряхнул лёд, забрал все кубики у Птицы, завернул их в полотенце, и сел рядом с Птицей, чуть прижал его рукой к дивану, и сам приложил лёд к его щеке. — Тихо сиди. Тс-с. Птица закатил глаза, вновь поорал птицей. Вышло жутко, он остался доволен, и больше не сопротивлялся. Игорь лишь нахмурился. — У тебя самого уши не болят? — Неа! Дальше сидели тихо, молча. Птица смотрел в глаза Игорю. Ему было откровенно скучно, и он решил, что пора уходить. Глаза его вновь постепенно приняли голубой цвет, и Гром это видел. Сергей растеряно осмотрелся, посмотрел на Игоря. — М… Я опять что-то натворил, да?.. — Совершенно несчастный тон. — Ты прости, что я тебя ударил — защитная реакция. Нечего ко мне с поцелуями лезть! — Хмыкнул Гром. — С п-поцелуями?! — Шокированно переспросил Сергей. — Боже… Прости… — Разумовский закрыл лицо руками, страдальчески вздохнув. Грёбаная Птица. «О, Серёж, не устраивай из этого трагедию, подумаешь!» — Раздался голос Птицы в голове Сергея. «Иди на хуй, уёбок!» «В следующую встречу с Игорем так и сделаю!» — Хихикнул Птица, и замолчал. «Попробуй только…» — Прощаю. — Прервал мысли Сергея Игорь. — Давайте просто смотреть фильмы и жрать поп-корн с газировкой, тихо, мирно, без Птиц и поцелуев! — Гром встал, потянулся, разминая плечи. — Поддерживаю. — Согласилась Юлия, недовольно покосившись на Сергея. Вскоре наступила ночь, фильм кончился, Дима уже спал, прямо на диване, Сергею тоже хотелось спать, Юлия была ещё достаточно бодрая. — Отбой, ребята! — Гром встал, взял Сергея за руку. — Идём, чистить зубы и в кровать. Всем спокойной ночи! — И он увёл за собой послушного Сергея. Легли они по разные стороны кровати, Сергей укутался в простыню, Игорю тоже дал одну. Так странно. Непривычно. — Спокойной ночи… — Ага. Спокойной! — Игорь вытянулся на кровати, положил руки за голову, прикрыл глаза. Спал он чутко, потому, не боялся, что парень сбежит. — Чтоб один — никуда. Ни пить, ни ссать. — Буркнул Игорь и уснул. Сергей фыркнул, и тоже уснул. Во сне ему было холодно, очень холодно, простыня не спасала, и Сергей, в поисках тепла, подкатился к Игорю. Он был тёплый, и Разумовский обнял его, прижавшись всем телом к нему, и продолжил спать, довольный. Игорь как-то машинально сгрёб Сергея в объятия, а потом вспомнил, что спит нифига не с Юлей, и попытался оттолкнуть парня. — Фу, отстань!.. Сергей тут же проснулся, нависнув над Игорем, и в темноте сверкнули жёлтые глаза. Птица, снова он. Во взгляде была откровенная злость, и он прорычал Грому: — Спи, уёбок, и грей меня, а то насильно вырублю, ясно тебе?! Быстро заснул и продолжил быть моей грелкой. — Птица даже укусил его за руку, возмущаясь. — Мне холодно, я замерзну и умру, а отвечать за это будешь ты. Жёлтые глаза. Это даже пугало. А вот укус несколько озадачил, Игорю нравилось, когда его кусали… Не мужики и не при таких обстоятельствах. — Спи. — Он сгрёб Птицу в объятия, прижал опять к себе, замечание по поводу укуса делать не стал. Птица закрыл глаза, довольный, лёг на Игоря почти всем телом, и уснул. Так было теплее, гораздо. Игорю было как-то странно лежать под парнем, и вообще, какой костлявый этот Разумовский… Но тревожить его не хотелось, и Гром терпел, в итоге, тоже уснул.