Опекун

В башне уже было тихо, все разбрелись по комнатам. Кто-то спал, у кого-то горел свет. — Спать пойдём? — Спросил Игорь, взглянув в жёлтые глаза парня. — Неа. — Мотнул головой Птица, повесив куртку Игоря ему же на голову. — Я, может быть, сова. У! У! — Изобразил сову он, довольно натурально. — У-у! — А классно у тебя получается! Чем займёмся, сова? Совы мышей ночами ловят. — Хмыкнул Гром. — Давай есть мышей. — Согласился Птица. — У! У! У! — Птица начал вдруг носиться по залу, угукая, как сова, и изображая при этом руками крылья. — У! У! Игорь улыбался, ему нравилось наблюдать за таким Птицей. Олегу не спалось, он лежал и смотрел в потолок, когда вдруг услышал уханье совы. Что за… Явно показалось! Но нет. Звук усилился. Желая проверить, в чём дело, Волков вышел из комнаты. На Олега тут же налетел Птица, с уханья сорвавшись на крик. Оба они полетели на пол. — А-а!!! Смотри куда идёшь, тут сова летает! — Возмутился Птица, скатившись с Олега. — У!.. — Раздосадованно повторил он. — Ой, прости!.. — Олег смущённо улыбнулся. — Просто… Я не знал, что совы бывают в городе. — Я городская сова. И питаюсь Олегами. Ам. — Птица зачем-то легонько укусил Волкова за ухо. — Оу! — Волков рассмеялся. — Не ешь меня, сова, я тебе ещё пригожусь! — Ладно. Тогда будешь со мной дружить. — Заявил Птица, исподлобья глядя на Олега. — Хорошо. — Олег кивнул, всё ещё улыбаясь. — И прости меня за сегодня, я обидеть не хотел. — Забудь. — Птица вдруг отвёл взгляд. Он осознал вдруг, что общаться с Олегом ему нравилось. Даже вот так тупо. Птица поймал себя на мысли, что всегда хотел дружить с Олегом. Но Сергей не давал. И… Кажется, именно поэтому он больше всего злился. Птица постоянно наблюдал раньше за Олегом, не выходя наружу. Иначе Сергей бы обиделся. А потом он про него забыл… И Птица совсем не вылазил. Долгие годы. Пока Олег не «умер». Птица тряхнул головой, с неожиданной грустью взглянув на Олега. — Прости. — Сказал он, сам не поняв, зачем, и за что он извинялся. Само как-то вырвалось. И Птица, поднявшись с пола, ушёл на кухню, выглядя излишне задумчивым. Олег не понял, что случилось, и пошёл следом. Игорь тоже направился за ними. — Птица! — Олег остановился напротив. — Я… Что-то опять не так сделал? — Беспокойство в тёмных глазах. — Нет. — Покачал головой Птица. — Ты не виноват. Ни в чём. Никогда. — Он покрутил в руках стакан с водой, половину которого только что выпил. Остальную половину он вылил себе на голову, прошипев мысленно: «Приди уже в себя, Птица!» Стало легче. Холодная вода отрезвляла. Птица тяжело дышал, убрал мокрые волосы назад, вытерев рукавом лицо. «Становишься такой же тряпкой, как Сергей», — укорил сам себя Птица. Олег взял кухонное полотенце, и начал вытирать волосы Птицы, глядя на него спокойным и мягким взглядом. Почему-то руки сейчас дрожали сильнее, и справиться с этим он не мог. Игорь просто наблюдал, этим двоим явно было что обсудить, и он не вмешивался. — Спасибо. — Пробормотал Птица, отобрав полотенце, и вытерев волосы сам. Мокрую рубашку он снял, и небрежно кинул на пол, не глядя. Сел на стул, поставив стакан на место. Олег отвёл взгляд. И почему у него такое странное чувство, будто он задолжал Птице, этак, пару миллионов. Не Сергею, именно Птице. Парень же взглянул на Олега, заговорив вдруг: — Знаешь… Я всегда хотел с тобой дружить. — Тихо сообщил он. — Но Сергей не хотел этого. И я просто наблюдал за вами, глазами Сергея. Все те годы. Обидно. — Добавил он, ещё тише. Он заметил, что открываться ему было тяжело. И сейчас он даже со страхом ждал ответа Олега. — Прости, я не знал… — Олег пожал плечами. — Правда не знал, Сергей почти не говорил о тебе. Давай дружить сейчас, теперь я могу быть тебе товарищем. Птица вздрогнул, услышав эти слова. Он серьёзно?! Неожиданно как-то, даже… Он взглянул Волкову в глаза. — Давай… — Птица усмехнулся, прикусив губу. — Спасибо. — Не за что совсем. — Олег пожал плечами, рассматривая яркие жёлтые глаза. — Красиво… — Что красиво? — Не понял Птица. — У тебя глаза очень красивые. — Улыбнулся Волков. — Спасибо… — Птица удивился даже. Никто ему такого не говорил ещё. Собственно, его видели то не так уж много человек. Но про глаза сказал только Олег. Это было приятно, и Птица улыбнулся ему. — Обращайся. — Хмыкнул Волков. Он посмотрел на Птицу внимательным взглядом. Так отличается от Сергея! — А вы не похожи. Всегда казалось это странным. Одно тело, значит, должен быть один человек, а нет, вы даже внешне отличны, и это удивительно. Мне интересно узнать — насколько у вас различны характеры и интересы. — Ну так узнавай, чего ждёшь. — Склонил голову на бок Птица. Мокрые холодные волосы прилипли к коже, парень поморщился, тряхнув головой. Фу. — Узнаю. Постепенно. Сергея я узнавал не за один день, так что, и у нас дней будет ещё куча. — Забавный, точно мокрый воробей. — Ага. — Кивнул Птица, вскинув взгляд куда-то на потолок. Олег тоже кивнул. — Кхм, идёмте спать, уже поздно! — Позвал Игорь. — Дружить завтра будете. — Я сова. — Напомнил Птица, излишне уж мрачным тоном. Он посмотрел Грому в глаза. — Ты прав, Игорь. Спокойной ночи, Птица! — Сказал Олег, и пошёл к себе, обняв на прощание Птицу. Парень проводил Олега взглядом, и цвет его глаз вновь сменился с жёлтого на тёмно-голубой. — Кажется, они помирились. — Игорь обнял Сергея, заметив, что это снова он. — Ты в порядке, мой хороший? — Да, я в порядке. — Разумовский улыбнулся, глядя Игорю в глаза. Игорь, всё же, подхватил парня на руки, и в комнату унёс на руках. Ему нравилось таскать Разумовского, чертовски нравилось. Гром уложил паренька на кровать, лёг рядом, и тепло поцеловал Сергея в губы. Чудесный. Идеальный. Многогранная личность, хах. Сергей притянул Игоря к себе, целуя в ответ, нежно и настойчиво, вовсе не возражая. Такой тёплый и нежный парень, Игорю нравились касания Сергея, его близость. Это было вполне комфортно, приятно, их тянуло друг к другу, и оба наслаждались этой нежностью. Сергей отстранился от Игоря, заглянув ему в глаза. Улыбнулся. — Ты очень красивый! — Гром осторожно потрогал улыбку, любуясь Сергеем. — Очень. — Игорь снял с парня футболку, продолжая изучать взглядом и касаниями, наблюдая за реакцией. — Ты тоже… — Прошептал Разумовский, смущаясь, и внимательно следя за руками Игоря. Он вновь впился поцелуем в его губы, забираясь холодными руками под одежду. Милый и тёплый паренёк, тёплый, несмотря на холодные ладошки. Игорь отвечал на поцелуй медленно, ласково, ладони скользнули по спине, под брюки, и Игорь снял их с Сергея, вместе с бельём. Красивый мальчишка, яркий. Сергей был непротив, но это несколько смущало. Он был совершенно голый, под Игорем, что в наглую изучал его тело ладонями. Разумовскому это нравилось, он невольно подавался вперёд к его рукам, тяжело дыша. От его губ он не отлипал — не хотел. С закрытыми глазами было легче воспринимать это всё. Чёрт, это ведь его первый раз!.. Он даже с девушкой никогда не был, а тут… Игорь. Сергей хотел стянуть с Грома футболку. Но пришёл тот, кого это всё не слишком-то устраивало. А именно — Птица. Птица прикусил губу Грома, и отстранился, глядя Игорю в глаза своими, ярко-жёлтыми. Недовольно так, почти даже осуждающе. — Пидор. — Заметил он. — Птица. — Игорь вздохнул. Мда, стоило ожидать. Ну всё же было отлично, но… Он чмокнул Птицу в нос, изучая жёлтые глаза и настроение парня. Нет, этот явно не хотел никакой близости с Громом. Птица поморщился, отвернувшись от Грома. Потом снова повернулся, резко сократив между ними расстояние. Один сантиметр между их лицами парня устроил. — Хочешь, я тебе песенку спою? — Предложил он шёпотом, хмыкнув. — Не хочу. — Игорь просто лёг рядом, и уставился в потолок. Однако, облом конкретный! Бесило, что Сергей теперь вообще вряд ли так спокойно и открыто доверится Игорю, а значит, ничего хорошего между ними сейчас не произошло, они не сблизились, а отдалились. Мило. — Это ОЧЕНЬ хорошо, что не хочешь! — Тут же обрадовался Птица, и тому, что Игорь не желает слушать его пение, и тому, что с него, наконец-таки, слезли. Поэтому, Птица стал одеваться вновь и петь: — Ну и что, что ты красив? Всё равно тебе не дам! Я не дам, я не дам, я не дам и не проси! — Птица пел весьма душевно так, громко, злобно косясь на Игоря. Пел он красиво. — Я не дам, я не дам, лучше ноги уноси! Гром совсем пофигистично посмотрел на Птицу, привёл себя в порядок, взял пачку сигарет, и пошёл на балкон, курить, в дверях комнаты он обернулся на Птицу: — Если хоть что-то вытворишь в моё отсутствие — завтра же утром в психушку вернёшься. Надеюсь, ты понял. — Голос спокойный, ровный, это не было угрозой, это было чем-то вроде предостережения, и сигнал о том, что Игорь действительно устал от Птицы. Не тогда, когда он сорвался и сбежал, когда в нём бушевали эмоции, а вот сейчас, когда внутри была лишь пустота. На балконе было хорошо и прохладно, сияли крупные звёзды. Минут двадцать Гром просто стоял, любуясь небом, лишь после закурил. — Бла-бла-бла. — Сообщил Птица, и захлопнул дверь. Этот тон ему не понравился вдруг даже, поэтому Птица нашёл на тумбочке телефон Игоря, и врубил музыку. Стал кружиться по комнате, и петь. Звукоизоляция у него была хорошая, поэтому Птица не волновался, что его кто-то услышит. — Мне больно видеть белый свет, мне лучше в полной темноте! — Его голос даже заглушал музыку, петь громко он умел и любил. Король и Шут были одними из любимых его исполнителей. Гром стоял на балконе, пока не замёрз, потом вернулся, вырубил музыку, и лёг. — Птица, спать пора. Ложись, хватит бегать, не нужно сбивать режим. — У меня его и не было никогда. — Сообщил растрёпанный, запыхавшийся Птица, тряхнув головой. Он прислонился к стене, глядя на Грома. Безразличный такой. Кажется, теперь ему было совершенно плевать на Птицу. Птице это не нравилось, это даже как-то задело. Ладно, похер так похер. Гром встал, обнял Птицу, и увёл его в кровать. — Я всё равно тебя люблю, Птица! — Улыбнулся он, и лишь мельком поцеловал Птицу в губы. — Засыпай, нужно отдыхать. И тебе, и мне. Птица удивился от такой резкой смены настроения Игоря, несколько растерялся даже. Любит? Опять любит. Вот чёрт. Птица что-то невнятно пробормотал Игорю в ответ, зарылся с головой в одеяло и почти сразу уснул. Ну его, этого Грома!.. Гром улыбнулся, обнял одеяльного Птицу, и долго лежал, слушая его дыхание, и рассматривая темноту вокруг. Когда темнота закончилась, Гром огорчился и уснул.